К полудню следующего дня у меня было шесть трупов, горящий зерновой склад и время только на одного специалиста.

Остальные лежали во дворе на мешках с овсом и постепенно портились.

Первым был караульный с пробитым виском. Вторым — приказчик в хорошем шерстяном кафтане, зарезанный возле счётной комнаты. Третьим — старший мастер подъёмного крана, на которого упала балка. Ещё трое грузчиков погибли от дыма. Они выглядели лучше остальных, но в данный момент умение носить мешки встречалось чаще, чем умение управлять портовым складом.

За стеной ревел огонь. Живые цепочкой передавали вёдра от реки. Мёртвые входили внутрь, цепляли горящие мешки крючьями и выбрасывали их из окон. Один вышел без руки, подобрал её с мостовой и встал в конец очереди за новым заданием.

Тирион прикрывал рот мокрой тканью.

— Если склад рухнет, мы потеряем зерно на две недели.

— На одиннадцать дней, — сказал Нед.

Он стоял в дыму без ткани. Дышать ему не требовалось, но глаза Тоббо ещё не заменил, поэтому Нед щурился от жара по старой привычке.

— Мастер знает, как опустить внутренние перегородки, — продолжил он. — Приказчик мог видеть поджигателя. Караульный знает, кто входил во двор.

— Поднять всех, — предложил Тирион.

— Подниму. По очереди.

У нас такой вызов получала бригада из трёх стажёров. Сил у этого тела — на одного из них. Мастерство от тела не зависит.

Я опустился рядом с мастером. Мужчину звали Хобб. Так было написано на деревянной бирке, привязанной к его запястью. Голова уцелела, но затылок лежал под балкой. Чтобы коснуться шеи, пришлось бы сначала освободить тело.

Приказчик лежал рядом. Чистая рана под рёбрами, целая голова, руки не обгорели. Быстрый подъём и готовый свидетель.

Из склада донёсся треск.

— Решай, — сказал Тирион.

Я выбрал приказчика.

Холодная нить вошла через основание черепа. Мертвец дёрнулся. Пальцы заскребли по камню. Я удерживал контакт, пока движение не дошло от шеи до пяток.

Несколько мгновений. Совсем немного, если рядом не горит еда для половины столицы.

Приказчик открыл глаза.

— Имя.

— Кобб, — выдохнул он.

— Должность.

— Старший приказчик королевского зернового двора.

— Кто устроил пожар?

Кобб повернул голову к восточной галерее.

— Мордей. Человек евнуха. Я видел, как он спрятал горшок под лестницей.

У стены Харло перестал помогать с вёдрами.

— Как выглядит?

— Рыжая борода. Нет двух пальцев. Серый плащ. Он побежал наверх.

Харло свистнул. Четверо мёртвых стражников двинулись к восточной галерее. За ними побежали живые золотые плащи.

— Живым вперёд, — приказал Нед. — Мёртвые прикрывают.

Они ворвались под арку.

Сверху что-то звякнуло.

Я поднял лицо. По наклонной крыше катился зелёный глиняный горшок.

Он ударился о балку над телом мастера Хобба.

Пламя раскрылось цветком.

Нед шагнул между мной и огнём. Его плащ вспыхнул. Тирион повалил меня за каменный бортик. Жар прошёл над головой, опалил волосы и ударил в стену.

Мёртвые грузчики бросились к телам. Один схватил Хобба за ноги. Второй потянул балку. Кожа на их руках чернела и лопалась, но они продолжали.

— Голову! — крикнул я. — Сначала голову!

Балка сдвинулась.

Хобба вытащили из зелёного огня. Нижняя часть тела ещё сохраняла одежду. Выше плеч ничего пригодного не осталось. Череп светился между углями, как горшок в печи.

Я коснулся затылка.

Нить вошла в кость и оборвалась.

Внутри не было закрытого архива. Там больше ничего не было.

Кость жгла ладонь. Я убрал руку не сразу.

— Поздно, — сказал я.

Тирион поднялся из-за бортика. Одна бровь у него обгорела.

— Для мастера?

В восточной галерее хлопнула дверь. Через мгновение из окон вырвалось второе пламя. На этот раз обычное, жёлтое, зато сразу на двух этажах.

— Для склада тоже, — ответил Нед.

Люди Вариса не нашли рыжебородого Мордея. Они нашли пустой чердак, два разбитых кувшина с маслом и верёвку, протянутую к двери. Открыв её, стража сама уронила горящие свечи в заранее политую кладовую.

Пока цепочка с вёдрами разворачивалась, огонь добрался до верхних закромов.

К вечеру склад отстояли. Из девяти тысяч мешков сгорели две тысячи сто сорок. Ещё семьсот промокли. Мастер Хобб остался кучей горячих костей. Кран перекосило, и никто из живых не знал, как опустить внутренние перегородки без него.

Кобб сидел на мешке и наблюдал за подсчётом.

Тоббо зашил ему рану и вставил в бок деревянную пластину. Работа была грубой, потому что мастер несколько раз отвлекался на мертвецов, приносивших собственные отвалившиеся части.

Харло положил перед Коббом серый плащ.

— Нашли на чердаке, — сказал он.

— Его плащ, — ответил приказчик.

— На нём мучная пыль из этого склада. Свежая. Мордей сегодня сюда не входил. Он третий день сидит в подвале Вариса за кражу писем.

Кобб промолчал.

Нед раскрыл счётную книгу.

— Вы сказали, что видели горшок под лестницей. Из счётной комнаты лестницу закрывают три ряда закромов.

— Я вышел в галерею.

— На ваших сапогах кровь возле стола и ни одной крупинки золы из галереи.

Кобб посмотрел на меня.

— Вы приказали мне отвечать.

— И вы ответили.

— Да, ваше величество.

Он не улыбался. Не торжествовал. Просто сообщил ещё один пункт правил, которые я должен был знать до того, как потерял мастера и две тысячи мешков.

Тело исполняло приказ. Язык принадлежал человеку.

— Кто велел вам назвать Мордея?

— Никто.

— Почему вы солгали?

— Не знаю.

— Где настоящий поджигатель?

— Не знаю.

Каждый ответ выходил без задержки. Каждый мог быть ложью.

Тирион подобрал со стола три жетона для мешков. Красный, чёрный и белый.

— Красный — кого поднимать первым. Чёрный — чья голова скоро станет невосстановимой. Белый — кто может подождать.

— А свидетели? — спросил Харло.

Тирион посмотрел на Кобба.

— Свидетели больше не получают красный жетон только потому, что уже умерли.

Нед закрыл книгу.

— Кто-то знал, что мы поверим первому покойнику. Кто-то хотел, чтобы мы обыскали людей Вариса и оставили вторую галерею без охраны.

Кобб сидел совершенно прямо. Из шва под рёбрами на деревянную пластину выступила чёрная кровь.

Я поднял белый жетон и привязал его к петле на его кафтане.

— Что это означает? — спросил он.

— Вы остаётесь в очереди.

— На что?

— На проверку.