Капитан открыл глаза под моей ладонью.

— А обратно? — спросил он.

— Обратный рейс не предусмотрен.

Он ощупал шею. Палач оставил на ней широкую красную полосу, но ничего не сломал. Вчера капитан согласился выйти в море после казни. Теперь он проверял условия сделки с той стороны, откуда обычно не возвращались с возражениями.

— Тогда ночной тариф и двойная выплата вдове, — сказал он. — Смерть я уже отработал. Дальше пойдут сверхурочные.

— Будет.

— Маретте, дочери Пола, с Медной улицы. А то вдов у меня две, и первая давно считает меня умершим.

— Маретте.

Капитан кивнул и поднялся с пола. Рядом лежали ещё шестеро. Их сняли с виселиц час назад и перенесли в лодочный сарай, пока порт освобождал причалы. За стеной ругались грузчики, стучало дерево и кто-то без остановки звал плотника. Флот уже увидели все. На работу это пока не влияло.

Второй покойник вернулся резче. Он сел, провёл ладонями по поясу и обнаружил, что нож и кошель пережили хозяина в разных направлениях.

— Спишите мне контрабанду. Посмертно. Хочу помереть честным человеком — со второй попытки.

— Всю?

— Если вам известна не вся, тем более всю.

— После рейса.

Он посмотрел на капитана.

— Король всегда оставляет себе такую удобную часть сделки?

— Только ту, ради которой ты её выполнишь, — ответил капитан.

Контрабандист встал. Капитан указал ему на выход, и тот пошёл к галере.

Рулевой первым делом согнул пальцы, проверяя, слушаются ли они. Плотник потребовал свой топор. Двое гребцов молча нашли одежду и начали обуваться. Речник с раздавленным виском спросил, какой сейчас прилив, и только после ответа согласился, что его разбудили вовремя.

Последним был поджигатель. Он умер от падения и поднялся с головой, повёрнутой к правому плечу. Попытался выпрямить, услышал хруст и оставил как было.

— Что горит? — спросил он.

— Пока ничего.

— Тогда зачем я здесь?

— Чтобы это исправить.

Он улыбнулся и пошёл за остальными.

Галеру поставили за сараем. Она была короткой, широкой и достаточно старой, чтобы никто не стал разглядывать её дважды.

Капитан поднялся на палубу и взялся за руль. Рулевой встал рядом, дождался, пока тот проверит ход, и молча указал на слабину в креплении. Плотник уже лез под кормовую скамью. Контрабандист прошёл вдоль вёсел, выбрал одно, поменял его местами с соседним и только потом заметил меня у трапа.

— Кто готовил судно? — спросил капитан.

— Люди Тириона.

— Они на нём поплывут?

— Нет.

— Тогда приготовили хорошо.

Из-под скамьи показалась рука плотника.

— Молоток.

Поджигатель подал ему молоток рукоятью вперёд. Сам он уже нашёл люк и снял с него засов. Из трюма потянуло смолой и чем-то резким, от чего живые матросы на причале старались держаться подальше. Поджигатель заглянул вниз, прикрыл люк и сел на крышку.

— Там моё место?

— Да.

— Теперь понтно, почему обратный рейс не предусмотрен.

Проверка заняла меньше времени, чем подъём команды. Плотник наладил крепление руля. Гребцы обмотали две уключины кожей и выбросили третью, заменив её запасной. Речник спустился по трапу, посмотрел на воду у свай и велел отвязать носовой конец, чтобы галеру не било бортом о причал.

Никто не спрашивал, страшно ли им. Для этого пришлось бы сначала решить, имеет ли страх практический смысл после виселицы.

Я дождался, пока капитан закончит осмотр.

— Сейчас идёте вверх по реке, к старой каменной стоянке. Там ждёте первого колокола. После него спускаетесь по течению.

Капитан смотрел на меня, не перебивая.

— У каменной вехи берёте правее. Дальше выбираете ближайший корабль Станниса. Не сворачивать.

— Если перед ним окажется другой?

— Значит, он и будет ближайшим.

— Понял. Первый корабль на пути.

Он повернулся к рулевому и повторил маршрут. Рулевой повторил его гребцам. Никто не стал искать карту.

Я открыл люк. Поджигатель уже спустился в трюм и устроился между грузом и бортом. Снизу было видно только его повёрнутое лицо.

— Когда наш борт коснётся чужого, поджигаешь груз.

— Если в нас раньше попадут огнём?

— Ждёшь касания.

— Если огонь уже будет в трюме?

— Тогда ждать поздно.

— Хорошо. Не люблю приказы без права на здравый смысл.

Я закрыл люк. Капитан стоял у руля, контрабандист сел на первое весло. Остальные заняли места без команды.

— Маретта с Медной улицы, — напомнил капитан.

— Двойная выплата.

— И контрабанда, — добавили от первого весла.

— После рейса.

— Я потому и напоминаю заранее.

Причальный канат бросили на палубу. Галера отошла от свай и развернулась против течения. Первые несколько гребков вышли неровными. Капитан назвал одного из гребцов сухопутной скотиной, получил в ответ напоминание о собственной смерти и заставил их начать заново.

На второй попытке вёсла вошли в воду одновременно.

Галера пошла вверх по Черноводной. У изгиба капитан поднял руку, но не обернулся. Контрабандист всё-таки обернулся и показал два пальца. Возможно, имел в виду вторую попытку стать честным. Возможно, две неизвестные короне партии товара.

Я решил списать обе.