Книги двух торговых домов привезли в Бельрив после завтрака.

Морне получил их не приказом тайной службы и не визитом людей Леклера в лавки, а через обычную проверку счетов, которую его канцелярия время от времени проводила с поставщиками двора. Хозяева контор получили привычное требование представить записи по бумаге, воску, пергаменту и чернилам за последние полгода. Ни слова о листках, типографиях или водяных знаках в запросе не было.

Именно поэтому Леклер, несмотря на обычную неприязнь к чужому вмешательству в свою работу, не возражал.

Гаспар пришёл в канцелярию Морне около десяти утра и застал обоих за длинным столом, почти целиком занятым бухгалтерскими книгами. В комнате пахло старой кожей переплётов, бумагой и воском. Один из секретарей первого министра сидел у дальнего края стола, выписывал названия покупателей и время от времени передавал Морне очередной лист.

Грело остановился в дверях, посмотрел на разложенные книги и снял колпак.

— Впервые вижу тайное расследование, от которого хочется заснуть ещё до начала, — заметил он, подходя к столу.

Морне даже не поднял головы.

— Можете уйти. Работа сразу ускорится.

— А я надеялся, что вы скучали, — ответил Гаспар, кладя колпак на свободный стул.

— Нет, — сухо произнёс Этьен и перелистнул страницу.

Леклер сидел напротив с открытой книгой перед собой. Он дождался, пока де Марсан займёт место, и подвинул к нему одну из выписок.

— Третий поставщик ещё не прислал записи. Пока работаем с тем, что есть.

Гаспар пробежал глазами список.

— И что у нас есть?

— Много бумаги, — ответил Матье. — Что, учитывая предмет поисков, вряд ли можно считать открытием.

В списке стояли монастыри, университетские лавки, нотариальные конторы, частные секретари нескольких дворян, торговые дома и канцелярские службы самого Бельрива. Некоторые закупки были достаточно крупными, чтобы обеспечить не две сотни листков, а небольшую книгу.

Гаспар медленно провёл пальцем по строкам.

— Если наш человек хотел затеряться среди покупателей, место выбрал удачно.

Морне всё-таки оторвался от книги.

— Мы пока даже не знаем, покупал ли он бумагу непосредственно у этих торговцев. Она могла перейти через нескольких посредников.

Грело посмотрел на него.

— Вы удивительно умеете улучшать людям настроение, Этьен.

— Для этого я и служу государству, — ответил первый министр и снова склонился над книгой.

Секретарь принёс очередную выписку. Морне просмотрел её, задержался на одной строке и передал лист Леклеру. Матье прочитал запись дважды, после чего положил бумагу между собой и Гаспаром.

— Это уже интереснее.

Де Марсан придвинул лист ближе.

Запись была сделана около месяца назад. Четыре стопы писчей бумаги той самой орлеанской мельницы. Покупателем значилась не канцелярия, не обитель и не типография. Оплату провели через посредника.

Контора Оноре Бонне.

Гаспар задержал палец на имени.

— Опять Бонне, — произнёс он.

Леклер сразу посмотрел на него.

— Не начинай.

— Я только прочитал имя, — ответил Гаспар, откинувшись на спинку стула.

— Ты слишком выразительно читаешь имена.

Морне взял выписку у Матье и сверился с суммой.

— Контора Бонне проводит десятки таких платежей. Он принимает деньги, оплачивает покупки от имени клиентов, выдаёт ссуды, переводит средства торговцам. Само его появление в этой записи ничего не доказывает.

— Помню, — сказал Гаспар. — С Монревелем он тоже оказался всего лишь посредником.

— Именно. И получил за посредничество свой процент, — подтвердил Морне.

Грело посмотрел на него с лёгкой усмешкой.

— Значит, сегодня у него будет возможность второй раз убедить меня в собственной добропорядочности.

Первый министр спокойно закрыл одну из книг.

— Такая возможность у него появилась сорок минут назад. Я уже послал за ним.

Гаспар приподнял брови.

— Иногда мне кажется, что вы специально лишаете меня возможности предлагать разумные решения.

— Если ждать ваших предложений, день закончится раньше работы.

Леклер тем временем проверял остальные покупки той же недели. Две крупные операции удалось исключить почти сразу: одна партия действительно ушла монастырской школе, другая — нотариусу, который израсходовал бумагу на договоры и судебные копии.

С покупкой через Бонне всё выглядело иначе.

Гаспар придвинул торговую книгу.

— Здесь нет получателя. Только номер поручения.

Морне повернул книгу к себе.

— Потому что торговец получил деньги от конторы. Имя клиента должно оставаться у Бонне.

— Если сохранилось, — заметил де Марсан.

Леклер закрыл лежавшую перед ним папку.

— У Бонне сохраняется почти всё.

— Вот человек, которого будет неприятно грабить, — сказал Гаспар.

Морне медленно поднял на него глаза.

— Постарайтесь не приобретать новых занятий.

Ответить де Марсан не успел. Дверь открылась, и в комнату вошёл Оноре Бонне.

Гаспар помнил его по истории с долгами Монревеля, и первое впечатление почти не изменилось. Бонне было около пятидесяти; тёмные волосы заметно поседели у висков, короткая борода была тщательно подстрижена. Одежда дорогая, но без стремления доказать стоимость каждого локтя ткани. Под мышкой он нёс узкую книгу в коричневом кожаном переплёте.

Финансист поклонился и положил книгу на стол.

— Господа. Мне сообщили, что у короны внезапно возник интерес к моим старым платежам. После таких известий я обычно начинаю сожалеть, что научился считать.

Морне указал на свободное место.

— Сегодня нам достаточно того, что вы умеете вести книги.

Бонне сел и расстегнул металлическую застёжку на переплёте.

— Это, к счастью, обходится значительно дешевле.

Гаспар наблюдал за ним через стол.

— Вы даже не спросите, зачем вас вызвали?

Бонне посмотрел на Грело.

— Если бы дело было достаточно серьёзным для ареста, я разговаривал бы с вами стоя и, вероятно, не в этой комнате. Если бы речь шла о налогах, здесь присутствовал бы другой секретарь. Значит, вам нужен старый платёж.

Гаспар усмехнулся.

— Опасно наблюдательный человек.

— Профессиональная необходимость, — ответил финансист.

Морне не стал растягивать разговор и подвинул ему выписку.

— Четыре стопы орлеанской бумаги. Двадцать седьмое число прошлого месяца. Оплата проведена вашей конторой.

Бонне прочитал строку и почти сразу кивнул.

— Да. Платёж наш.

— Вы удивительно легко признаётесь, — заметил Гаспар.

Финансист аккуратно положил выписку на стол.

— Я признаю проведение платежа, Грело. Это значительно менее увлекательно, чем признание в преступлении.

Леклер подался вперёд.

— На чьё имя оформляли поручение?

Бонне раскрыл свой реестр и быстро нашёл нужный месяц. Палец прошёл по нескольким строкам и остановился.

— Мартен Вийе.

Морне поднял голову почти сразу.

Гаспар заметил реакцию.

— Знакомое имя?

Этьен протянул руку, и Бонне без возражений развернул реестр к нему.

— Мартен Вийе, — повторил первый министр, сверяясь с записью. — Вы уверены?

— Здесь именно это имя.

Гаспар посмотрел на Морне.

— Кто он?

Первый министр ещё раз перечитал строку.

— Был младшим писцом западной канцелярии Бельрива. Переписывал распоряжения по провинциям, иногда переносил документы между отделами. Ничего высокого.

Де Марсан сразу уловил прошедшее время.

— Был?

Бонне тоже задержался на этом слове. Он подтянул книгу к себе, снова посмотрел на запись и быстро перелистнул несколько страниц назад.

Гаспар увидел, как изменилось его выражение. Финансист уже не вспоминал — он проверял.

— Подождите, — сказал Бонне.

Леклер не вмешивался. Финансист нашёл другую страницу, провёл пальцем по строке и нахмурился.

— Этого быть не может.

Морне придвинулся ближе.

— Почему?

Бонне повернул книгу к ним.

— Потому что Мартен Вийе умер четыре месяца назад. Моя контора закрывала его счёт после смерти.

Гаспар перевёл взгляд на дату покупки бумаги.

— Уверены?

— Абсолютно. У него оставалась небольшая сумма и два незавершённых обязательства. Мы рассчитывались с младшим братом.

Леклер положил ладонь на край книги.

— Причина смерти?

— Горячка, насколько помню. Ничего необычного.

Гаспар снова посмотрел на имя.

— Значит, бумагу покупал покойник.

Бонне сухо усмехнулся.

— Если ваши мёртвые начали заниматься торговлей, прошу предупредить заранее. Для них придётся пересмотреть комиссию.

Морне пропустил замечание мимо ушей.

— Кто принёс деньги?

Финансист перелистнул несколько страниц и нашёл мелкую отметку под основной записью.

— Наличными. Имя предъявителя не указано.

— Очень удобно, — заметил Гаспар.

Бонне перевёл взгляд на него.

— И совершенно обычно для доверенного поручения. Клиенты присылают слуг, управляющих, родственников. Мы не требуем подробной родословной от каждого человека, который приносит законные деньги.

Леклер коснулся пальцем записи.

— Как ваш служащий убеждается, что поручение действительно исходит от клиента?

Бонне замолчал. Пауза оказалась достаточно долгой, чтобы Гаспар сразу обратил на неё внимание.

— Подпись, если клерк хорошо её знает, — наконец ответил финансист. — Либо жетон.

Де Марсан выпрямился.

— Какой жетон?

Бонне сложил руки на раскрытой книге.

— Некоторым постоянным клиентам мы выдаём небольшой металлический знак с номером счёта. На одной стороне стоит метка конторы, на другой — личный номер. Если клиент отправляет человека вместо себя, тот предъявляет жетон вместе с поручением.

Морне нахмурился.

— У Вийе такой был?

— Да. Он иногда пользовался нашей конторой и несколько раз присылал людей вместо себя.

Леклер смотрел на финансиста уже значительно внимательнее.

— После смерти жетон вернули?

Бонне открыл раздел со счётом Вийе и медленно просмотрел отметки.

— Должны были.

Гаспар заметил отсутствие прямого ответа.

— Но записи нет.

— Нет отметки о возврате, — подтвердил Бонне.

— Значит, не вернули.

Финансист поднял на него глаза.

— Значит, мой служащий не отметил возврат. Не заставляйте бухгалтерскую небрежность признаваться в преступлении раньше времени.

Леклер едва заметно улыбнулся.

— Мне начинает нравиться этот человек.

Гаспар покосился на него.

— Нашёл родственную душу?

Бонне прикрыл книгу ладонью.

— Если хотите узнать, кто принёс деньги, нужно спросить клерка, который принимал поручение.

Морне сразу спросил:

— Он ещё работает у вас?

— По крайней мере работал сегодня утром.

— Тогда вызовите его сюда, — распорядился первый министр.

Бонне на мгновение удивился.

— Прямо в Бельрив?

— Чем меньше людей будет знать, что именно нас заинтересовало, тем лучше.

Финансист согласился и отправил ожидавшего за дверью слугу в свою контору.

Пока ждали, Морне приказал принести служебную ведомость западной канцелярии. Через несколько минут среди торговых книг появилась папка с личным делом Мартена Вийе.

Тот действительно прослужил в Бельриве почти девять лет. Тридцать семь лет, не женат, родители умерли, младший брат жил в столице. В обязанности входили копии провинциальных распоряжений, списки расходов и обычная переписка между отделами. К королевским тайнам или работе совета Вийе отношения не имел.

Гаспар пролистал несколько страниц.

— Его смерть кто-нибудь проверял?

Морне посмотрел на него.

— Весной от горячки умерло достаточно людей. Нет, Леклер не расследует каждую лихорадку в столице.

— Я не предлагал выкапывать тело, Этьен.

— Пока, — ответил первый министр.

Леклер забрал личное дело у Гаспара и несколько секунд изучал служебные отметки.

— Имя выбрано удобно. Вийе действительно существовал, пользовался услугами Бонне, его могли помнить в торговых конторах и канцеляриях. Если назвать такое имя, оно не вызовет вопросов сразу.

— А когда вопросы всё-таки появятся, отвечать уже некому, — заметил Гаспар.

Морне сложил руки перед собой.

— Только не делайте отсюда вывод, что имя обязательно взяли внутри Бельрива. Вийе ходил по городу, платил торговцам, пользовался конторой Бонне. О его смерти знали десятки людей.

Гаспар кивнул на реестр.

— О жетоне знали уже меньше.

Бонне покачал головой.

— Меньше — не значит мало. О нём знали мои служащие, сам Вийе и люди, которых он присылал с поручениями. Возможно, брат. Возможно, кто-нибудь ещё.

Грело посмотрел на него.

— Вы сегодня удивительно полезны.

— Я не люблю, когда мою контору пытаются сделать загадочнее, чем она есть.

— Даже если загадка интересная?

Бонне спокойно выдержал его взгляд.

— Особенно тогда.

Клерка ждали почти час. За это время Морне закончил проверку ещё нескольких закупок, Леклер отправил человека узнать о брате Вийе, а Гаспар дважды попытался добраться до тарелки с засахаренными орехами возле секретаря. После второй попытки Этьен молча переставил её на другой край стола.

Когда дверь наконец открылась, молодой человек вошёл настолько осторожно, словно не был уверен, что выйдет обратно.

Ему было около двадцати пяти. Худой, чисто выбритый, волосы аккуратно убраны назад. Он поклонился Морне, затем Леклеру и только потом узнал сидевшего сбоку Грело. По его лицу было видно, что последнее открытие спокойствия не добавило.

Бонне жестом подозвал его ближе.

— Пьер, посмотри на эту операцию. Деньги принимал ты?

Молодой человек наклонился над книгой, прочитал дату и номер поручения, затем кивнул.

— Да, господин.

Леклер остался сидеть и не стал давить на него ни положением, ни голосом.

— Помнишь человека, который принёс деньги?

Пьер задумался, глядя на запись.

— Не очень хорошо, господин.

Матье подвинул книгу ближе.

— Не пытайся вспомнить лицо целиком. Скажи то, что осталось само.

Клерк потёр пальцами край рукава.

— Он был один. Одет хорошо, но без герба. Тёмный плащ. Не старый. Наверное, около тридцати лет, может немного больше.

Леклер не торопил его.

— Как говорил?

— Спокойно. Мало. Передал поручение, деньги и ждал, пока я всё проверю.

— Акцент заметил?

Пьер покачал головой.

— Нет, господин.

Бонне постучал пальцем по строке с именем Вийе.

— Жетон предъявлял?

Клерк почти сразу кивнул.

— Да. Иначе я бы не принял поручение.

После этого в комнате стало заметно тише.

Гаспар до сих пор не вмешивался, но теперь подался немного вперёд.

— Ты лично знал Вийе?

Пьер повернулся к нему.

— Видел несколько раз, господин. Но не настолько хорошо, чтобы знать людей, которых он присылал.

— Посетителя за самого Вийе не принял?

— Нет. Решил, что он действует от его имени.

Бонне нахмурился.

— Вийе к тому времени уже несколько месяцев как умер.

Молодой человек побледнел.

— Я не знал, господин.

Финансист посмотрел на него без злости.

— Это уже понятно. Постарайся вспомнить сам жетон.

Пьер замолчал. Некоторое время смотрел на страницу, будто надеялся найти воспоминание среди цифр.

— Кажется, на краю была зарубка, — наконец произнёс он.

Бонне перестал листать книгу.

— Где?

Клерк показал пальцем левую сторону условного жетона.

— Здесь. Небольшая. Я сначала решил, что повреждён номер, поэтому посмотрел внимательнее.

Финансист быстро открыл другой раздел. Поиск занял несколько минут. Наконец Бонне нашёл нужную страницу и выругался вполголоса.

Гаспар сразу повернулся к нему.

— Что нашли?

Бонне развернул книгу.

Рядом с номером жетона Вийе мелким почерком стояла отметка: «скол на левом краю».

Леклер прочитал её и снова посмотрел на Пьера.

— В стороне уверен?

— Да, господин. Потому и запомнил.

Матье задержал взгляд на записи.

— Если память тебя не подводит, человек предъявил настоящий жетон Вийе.

Бонне закрыл книгу, но рук с неё не убрал.

— Похоже на то.

Гаспар посмотрел на клерка.

— Почему вообще обратил внимание на скол?

Пьер теперь отвечал немного спокойнее.

— Я боялся, что повреждён номер. В таком случае должен был отказаться от поручения. Но номер читался нормально, поэтому я принял деньги.

Леклер кивнул.

— Хорошо. Пока этого достаточно.

Пьер посмотрел на Бонне, дождался разрешающего жеста и вышел с заметным облегчением.

После его ухода никто не заговорил сразу.

Гаспар первым нарушил молчание.

— Значит, дело уже не только в имени. У человека был жетон покойного.

Морне подвинул к себе служебную ведомость.

— Если клерк правильно помнит вещь, которую видел месяц назад.

Де Марсан посмотрел сначала на него, затем на Леклера.

— Вы двое когда-нибудь репетируете это заранее?

Первый министр даже не улыбнулся.

— Нет. Просто оба понимаем разницу между свидетельством и фактом.

Леклер тем временем повернулся к Бонне.

— Что обычно происходит с жетоном после смерти клиента?

— Его возвращают при закрытии счёта и уничтожают, — объяснил финансист. — Если дела завершает наследник, жетон обычно приносит он вместе с бумагами.

— В случае Вийе кто закрывал счёт?

Бонне немного подумал.

— Его брат. Но не лично со мной. Этим занимался старший служащий.

Гаспар опёрся ладонями о стол.

— Значит, жетон мог остаться у брата.

— Мог. Мог лежать среди вещей Вийе, мог потеряться ещё при его жизни, мог оказаться у человека, которому он когда-то доверял поручения. Я могу перечислить ещё несколько вариантов, если вам станет скучно.

— Не надо, — ответил Гаспар. — Матье справляется.

Леклер сделал вид, что не услышал.

Морне повернулся к финансисту.

— Господин Бонне, нам потребуются копии всех операций Вийе за последний год и имена служащих вашей конторы, которые работали с его счётом.

— Получите сегодня.

Бонне уже собирался закрыть реестр, но задержал руку на обложке.

— И я хотел бы попросить об одном.

Морне посмотрел на него.

— О чём?

Финансист ответил не сразу.

— Если кто-то использовал жетон умершего клиента через мою контору, значит, он рассчитывал, что имя никто не проверит. Когда выясните, кто это был, я хотел бы знать.

Гаспар слегка усмехнулся.

— Профессиональная гордость?

Бонне посмотрел на него спокойно.

— Профессиональный интерес. Гордость обычно стоит дороже.

Он поднялся, забрал книгу и попрощался с Морне. Когда дверь за ним закрылась, Гаспар ещё несколько секунд смотрел ей вслед.

— Симпатичный человек, — заметил он.

Первый министр начал собирать выписки.

— Вы говорили это о нескольких людях, которых потом хотели вызвать на дуэль.

Гаспар нахмурился.

— Неправда.

Леклер поднял глаза от записей.

— О двух точно.

— Два случая ещё не закономерность, — возразил де Марсан и потянулся к засахаренным орехам.

Морне успел убрать тарелку раньше.

Работа продолжалась почти до полудня. Ничего столь же полезного в остальных закупках не нашлось. Одна большая партия ушла монастырской школе, другая — переписчику судебных документов, третья давно превратилась в бухгалтерские книги нескольких торговых домов.

Имя Вийе, однако, меняло направление поисков. До сих пор неизвестный заказчик прятался за посредниками, разными типографиями и наличными. Теперь выяснилось, что кто-то использовал не только имя конкретного умершего человека, но и вещь, принадлежавшую ему при жизни.

Гаспар не спешил решать, откуда взялся жетон. Несколько лет назад он бы уже потребовал допросить брата, проверить каждого знакомого Вийе и перевернуть его прежнюю комнату. Теперь первым вопросом становилось другое: где жетон находился после смерти владельца и кто мог его взять.

Ближе к часу Морне отпустил секретаря и велел убрать торговые книги. Леклер отправился разбираться с записями третьего поставщика, а Гаспар вышел из канцелярии во внутренний двор.

Солнце наконец пробилось через облака. После нескольких дождливых дней каменные стены Бельрива быстро нагревались, хотя под аркадами ещё держалась прохлада. На площадке тренировались молодые люди, прошедшие первые испытания для королевской службы.

Гаспар остановился в тени колонн.

Около двух десятков кандидатов двигались попарно под командами офицеров. Сегодня никаких карт, задач на выбор дороги и разговоров о провианте не было. Их гоняли по двору с учебным оружием, проверяя простую вещь: кто после часа усталости продолжает слушать приказ, а кто начинает драться уже не с противником, а с собственным раздражением.

Тео де Монталь оказался почти в конце строя. Камзол потемнел от пота, волосы прилипли ко лбу, правый рукав был испачкан свежей грязью. Тео пропустил удар учебным клинком, отступил, едва не потерял равновесие, но не бросился немедленно отыгрываться. Вернулся в стойку, дождался следующего движения противника и только тогда ответил.

— Всё ещё смотришь, — раздался рядом голос Анри.

Гаспар обернулся. Король вышел из соседней галереи с молодым секретарём, которого через несколько шагов отпустил жестом. Остановившись рядом с де Марсаном, Анри тоже посмотрел на площадку.

— Я смотрю на всех, — ответил Гаспар.

Король улыбнулся.

— Конечно.

Де Марсан сделал вид, что не заметил насмешки.

— У тебя сегодня совсем нет государственных дел?

— Есть. Поэтому я как раз иду из одного кабинета в другой, — сказал Анри и медленно двинулся вдоль аркады.

Гаспар пошёл рядом.

— Значит, работа короля в основном состоит из ходьбы.

Анри повернул к нему голову.

— Иногда ещё приходится слушать тебя. Ходьба легче.

На площадке Тео снова сошёлся с противником. На этот раз принял удар, ушёл в сторону и ответил без лишней спешки.

Король проследил за ним несколько мгновений.

— Прошёл ещё один круг.

Гаспар сложил руки на груди.

— Значит, не совсем безнадёжен.

Анри посмотрел на него.

— От тебя это почти похвала.

— Не передавай ему. Испортишь человека.

Они отошли достаточно далеко от площадки, и шум занятий стал тише.

— Что с бумагой? — спросил Анри.

Гаспар немного помолчал, собирая события утра в короткий рассказ.

— Нашли покупку. Оплату провели через Бонне.

Король бросил на него быстрый взгляд.

— Того самого, который появлялся в истории Монревеля?

— Его. И пока он снова всего лишь посредник, что начинает раздражать.

— Потому что тебе хотелось бы, чтобы люди оказывались виновными при первом появлении?

Гаспар усмехнулся.

— Экономит время.

Анри покачал головой.

— Что дальше?

— Бумагу оплатили от имени Мартена Вийе, младшего писца западной канцелярии. Только Вийе умер четыре месяца назад.

Король замедлил шаг.

— Весной?

— Да.

Анри на мгновение задумался.

— Морне говорил, что тогда в одной из канцелярий умерло несколько человек от горячки. Возможно, я слышал имя.

— Похоже, он был среди них. Но покупать бумагу смерть ему не помешала.

Анри остановился возле каменного фонтана.

— Просто воспользовались именем?

Гаспар покачал головой.

— Ещё жетоном его счёта у Бонне. Настоящим, скорее всего. Клерк запомнил скол на левом краю, а тот же скол отмечен в старых книгах.

Король нахмурился и снова пошёл вдоль галереи.

— Тогда человек, который пришёл с деньгами, либо получил жетон Вийе, либо сделал очень хорошую копию.

— Именно.

Анри некоторое время молчал.

— Думаешь, его взяли здесь?

Несколько лет назад Гаспар, вероятно, ответил бы сразу. Теперь он вспомнил разговор с Бонне, возможного брата, старые вещи Вийе и людей, которых тот мог посылать с поручениями.

— Пока думаю, что сначала надо узнать, где жетон вообще находился после смерти, — сказал де Марсан. — Если вещи месяц лежали у брата, бессмысленно сразу искать дыру в стене Бельрива.

Анри посмотрел на него с заметным удовольствием.

— Леклер плохо на тебя влияет.

Гаспар вздохнул.

— Сам заметил. Скоро начну требовать доказательства.

— Тяжёлый день для королевства.

Они дошли до лестницы, ведущей к королевским покоям, и остановились возле открытого окна.

— Сам Вийе ничем не выделялся? — спросил Анри.

— Пока нет. Девять лет службы, небольшое жалованье, обычная работа, один брат. Ни крупных долгов, ни заметных связей.

Король кивнул.

— Тогда начинайте с вещей.

Гаспар опёрся рукой о каменные перила.

— Если Матье вообще позволит мне приблизиться к собственному расследованию.

— Ты уже в нём.

— Иногда трудно заметить.

Анри усмехнулся.

— Потому что тебе не разрешают переворачивать чужие дома без причины?

— Именно.

Ответить король не успел. Со стороны канцелярии появился Леклер. Он шёл быстро, держа несколько сложенных листов. Заметив Анри и Гаспара у лестницы, Матье изменил направление и подошёл к ним.

— Ваше Величество, — произнёс он, коротко поклонившись.

Анри сразу посмотрел на бумаги в его руке.

— Что нашёл?

Леклер развернул верхний лист.

— Опись имущества Вийе после смерти.

Гаспар протянул руку.

— Дай посмотреть.

Матье не отдал бумагу сразу.

— Сначала послушай. Комнату разобрали через два дня после смерти. Присутствовали служащий канцелярии, помощник нотариуса, хозяин дома и младший брат Вийе.

Анри нахмурился.

— Жетон в описи есть?

— Нет. Ни жетона Бонне, ни чего-либо похожего по описанию.

Гаспар перестал тянуться к бумаге.

— Что записано?

Леклер опустил глаза в список.

— Деньги, одежда, книги, два серебряных кубка, шпага, личные бумаги и несколько дешёвых украшений. Всё достаточно подробно. Жетона нет.

Анри задумался.

— Его могли просто не записать.

— Могли, — согласился Матье. — Он мог находиться у брата ещё до составления описи, Вийе мог потерять его при жизни или отдать человеку, которому доверял. Пока ничего не исключаю.

Гаспар усмехнулся.

— Даже спорить не буду. Я уже выучил эту речь.

На этот раз Леклер всё-таки протянул ему лист.

— Люди, разбиравшие комнату, известны. Хозяин дома неделю назад уехал в Руан, остальные трое в столице.

Де Марсан пробежал глазами имена.

— Проверяешь их?

— Уже, — ответил Матье. — К утру хочу знать, где живут, с кем работают, кому должны деньги и не появлялось ли у кого-нибудь внезапных расходов.

Гаспар поднял взгляд.

— А потом поговорим с ними?

Леклер помедлил лишь секунду.

— Если предварительная проверка не даст причины сделать иначе — да.

— Вместе?

Матье посмотрел на него.

— Не заставляй меня сожалеть об этом слове.

Анри, наблюдавший за ними, усмехнулся.

— Кажется, я начинаю понимать, почему вы всё-таки хорошо работаете вдвоём.

Гаспар повернулся к нему.

— Это клевета.

Леклер только покачал головой и направился обратно к канцелярии.

Анри тоже вскоре поднялся по лестнице, а Гаспар остался у окна со списком в руках. Четыре человека присутствовали при разборе комнаты Вийе: служащий канцелярии, помощник нотариуса, хозяин дома и младший брат покойного. Возле имени хозяина Леклер уже поставил короткую пометку — Руан.

Гаспар ещё раз посмотрел на оставшиеся три фамилии. Брат Вийе напрашивался первым, и именно поэтому де Марсан не спешил начинать с него.

Он сложил список, убрал под камзол и направился вслед за Леклером.