Проснулся я от того, что Инес беспокойно заворочалась во сне. Девушка плотнее прижалась ко мне, пытаясь сохранить остатки тепла, и этим невольно разбудила меня.

Было холодно.

Странное ощущение. До сих пор мне казалось, что главная проблема этого мира — бесконечная жара. Холод здесь считался чем-то почти экзотическим. Потом до меня дошло.

Ну конечно.

Мы оба лежали совершенно голые на песке, который за ночь успел остыть. Инес, не просыпаясь, опять попыталась прижаться ко мне сильнее. Даже во сне она искала тепло. Я осторожно выбрался из-под нашего импровизированного покрывала.

— Не хватало еще простудиться, — пробормотал себе под нос.

До воды было всего несколько шагов. Честно говоря, лезть в море совершенно не хотелось, но надо было умыться. Однако стоило войти по колено, как выяснилось неожиданное. Вода оказалась удивительно теплой. Даже теплее, чем днем. Или мне это только казалось после холодного песка?

Я зашел почти по грудь и с удовольствием почувствовал, как тело постепенно согревается. Любопытно. Ранним утром море оказалось теплее воздуха. Никогда раньше об этом не задумывался.

— Инес! — позвал я.

Она сонно приподнялась, поежилась и вопросительно посмотрела на меня.

— Иди сюда.

Девушка неуверенно подошла к самой кромке воды, но дальше не двинулась.

— Да не бойся. Здесь теплее, чем на берегу.

Она недоверчиво посмотрела сначала на меня, потом на море. Наконец осторожно сделала шаг. Волна коснулась ступней. Брови девушки удивленно поползли вверх. Еще шаг. Я подошел ближе, взял ее за руку и медленно повел за собой.

Она явно не доверяла воде. Шла осторожно, крепко сжав мою ладонь. Лишь когда вода поднялась почти до плеч, остановилась. Я притянул ее к себе. Инес без всяких слов обняла меня. Так мы и стояли несколько минут. Море постепенно вытягивало из тела ночной холод.

Я вдруг совершенно отчетливо почувствовал, что прижимаю к себе обнаженную девушку. Красивую и страстную. Совсем недавно ставшую моей. Не удержавшись, я коснулся губами ее губ. Соленых от морской воды. Она ответила сразу. Наверное, на этом наше желание искупаться и закончилось. Утреннее море стало продолжением вчерашней ночи.

Когда солнце наконец поднялось над пальмами, мы выбрались на берег. Тот самый многострадальный кусок ткани оказался единственным полотенцем. Толку от него было немного. Обтерлись кое-как.

Потом уселись под пальмой, тесно прижавшись друг к другу, ожидая, пока солнце окончательно прогреет воздух.

Я как раз собирался воспользоваться этим спокойным моментом и расспросить Инес о свитках, цветке Марехи-са и всем остальном, что она явно знала гораздо лучше меня.

Но девушка неожиданно заговорила первой.

— Теперь я твоя наложница.

Я несколько секунд молча смотрел на нее. От вчерашнего безумия в голове еще оставалось приятное тепло, а вот это заявление подействовало почти как ведро холодной воды.

Инес не улыбалась. Она вообще выглядела очень серьезной.

— Что значит… наложница?

Девушка отвела взгляд.

— Это значит, что теперь ты должен обо мне заботиться.

Вот теперь я действительно задумался. Обо мне самом впору было кому-нибудь заботиться. Дом пустой, денег почти нет. Будущее туманнее некуда. Как объяснить это девушке так, чтобы не обидеть?

— Я не против заботиться о тебе, — осторожно сказал я. — Но ты ведь сама видишь… Пока я даже себя толком прокормить не могу.

Она посмотрела на меня так, словно услышала какую-то глупость.

— Ты сын великого воина.

Я невольно усмехнулся.

— Это мама тебе рассказывала?

— Да.

— И еще говорила, что я похож на отца?

Инес кивнула.

Теперь все становилось понятнее. Мой отец действительно был помешан на шпаге. Наверное, сильнее любого другого дворянина. Для него существовали только честь, рыцарские подвиги и фехтование. Меня он начал учить раньше, чем я научился писать.

Благодаря памяти Антуана я действительно владел шпагой гораздо лучше большинства взрослых мужчин. Вот только хлеб из этого мастерства почему-то не появлялся.

— Хорошо, — сказал я. — Допустим, я умею драться. Допустим, даже сумею тебя защитить. Но защитой не накормишь.

— Это неважно.

— Неважно?

— Нет.

Она произнесла это настолько спокойно, что я даже растерялся.

— Почему?

— Потому что без твоей защиты меня рано или поздно продадут в рабство.

Вот оно. Наконец-то прозвучала настоящая причина. Теперь многое становилось понятно. Она не искала богатого мужчину. Она искала человека, рядом с которым сможет выжить. И выбор пал на меня.

Я невольно улыбнулся. Значит, вчера вечером мне казалось, будто это я вскружил девушке голову. А на самом деле она просто очень вовремя приняла решение. И что теперь? Жаловаться? После вчерашней ночи? По-моему, жаловаться здесь было совершенно не на что.

— Хорошо, — тихо сказал я. — Никто не посмеет продать тебя в рабство.

Она облегченно выдохнула. Впервые за весь разговор. Словно только сейчас окончательно поверила.

— Спасибо.

Она снова прижалась ко мне. Я обнял ее за плечи.

— Вот только есть одна проблема.

— Какая?

— Кормить тебя мне все равно пока нечем.

Дома лежит небольшая заначка. На несколько дней хватит. А дальше… Будем думать.

Не говоря ни слова, Инес вскочила. Подбежала к ближайшей пальме. Подняла с земли тяжелую палку. Одним ловким ударом сбила кокос. Через минуту я уже пил холодное кокосовое молоко, а девушка с невозмутимым видом выковыривала для меня белую мякоть.

Я невольно рассмеялся.

Похоже, вопрос с едой она решила гораздо быстрее меня.

— Инес…

Она подняла голову.

— Мне кажется, будет лучше, если пока никто не узнает о наших отношениях.

— Хорошо.

Девушка даже бровью не повела. А я боялся, что она обидится.

— Для всех я останусь твоей служанкой.

Немного подумала и спокойно добавила:

— Если понадобится — можешь сказать, что я твоя рабыня.

Я даже нахмурился. Что-то меня начинала пугать ее покладистость. Так не бывает.

— Почему ты все время соглашаешься?

Она удивленно посмотрела на меня.

— Потому что это правильно.

— Ты действительно считаешь, что я — лучший выбор? Я ссыльный. Почти нищий. Без будущего.

Девушка несколько секунд молчала. Потом очень внимательно посмотрела мне прямо в глаза.

— Ты ошибаешься.

— В чем?

— Ты больше не нищий.

— Это еще почему?

Она улыбнулась. Совсем чуть-чуть.

— Потому что Кемба передал тебе свой дар.

Пауза.

— А человек, получивший такой дар… долго бедным не остается.

— Мне бы твою уверенность, — пробормотал я.

Несколько секунд мы молчали. Потом меня словно кольнуло.

— Кстати… о даре.

Я вскочил, подошел к месту, где утром закопал сундук, и быстро принялся разгребать песок. Инес с любопытством наблюдала за мной, ничего не спрашивая.

Вскоре показалась крышка. Я поднял сундук, поставил его перед собой, открыл и осторожно достал свитки.

— Посмотри внимательно. Ты знаешь, что это такое?

Девушка сразу посерьезнела. Она долго разглядывала бумаги, потом виновато опустила глаза.

— Я расскажу все, что знаю. Только… знаю я совсем немного.

Она взяла в руки несколько отдельных листов пергамента.

— Это рецепты разных зелий. Каких именно — не знаю. Дед никогда не разрешал их трогать.

Затем осторожно развернула другой свиток.

— А это написал мой дед.

— Твой дед? — удивился я. — Этому свитку, если судить по виду, не одна сотня лет.

Инес слегка улыбнулась.

— Он не совсем дед. Скорее… очень далекий предок. Может, прадед. А может, прадед моего прадеда. Я сама уже не знаю.

Она на мгновение задумалась.

— Просто в нашей семье его всегда называли дедом.

— Потому что он жил очень долго?

— Да.

Девушка кивнула.

— У него был дар. А люди с даром живут очень долго. Деду было почти триста лет, когда его убил Макандал.

Это меня уже не удивило. Про триста лет я уже слышал от Кембы. Я кивнул на самый древний свиток.

— Хорошо. Тогда что ты знаешь вот об этом?

Инес осторожно провела пальцами по потрескавшейся пергаменту, словно боялась повредить древность.

— Дед говорил, что этот свиток написал великий маг древности.

Она ненадолго задумалась, вспоминая.

— Очень давно дед побывал возле водопада Нгала-Мбе. В священном месте. Оттуда он привез этот свиток… и еще что-то.

— Что именно?

Она виновато пожала плечами.

— Не знаю.

Потом тихо добавила:

— Но дед говорил, что именно из-за того путешествия его потом искал Макандал.

Я задумчиво покрутил свиток в руках. Получается, Инес не рассказала ничего принципиально нового, но кое-что все-таки подтвердилось. История со священным местом переставала быть красивой легендой.

Я неожиданно поднял голову.

— А ты знаешь, что это за язык?

Девушка посмотрела на меня с искренним удивлением.

— Конечно.

Она сказала это таким тоном, будто ответ был совершенно очевиден.

— Это язык богов.

Я невольно усмехнулся.

— Вот прямо богов?

— Конечно.

Она пожала плечами.

— В вашем доме я видела книги вашего Бога. Они написаны точно такими же буквами. Какая наблюдательная девочка.

— Значит… ты умеешь читать на этом языке?

На этот раз Инес отрицательно покачала головой.

— Нет.

Немного помолчала и продолжила:

— Но дед умел.

— Дед?

— Да. Он умел читать и писать. Его научил учитель. Очень давно.

Она снова посмотрела на свитки.

— Только дед говорил, что никто не должен знать об этом. Потом он научил Кембу и велел ему хранить этот секрет.

Я даже присвистнул.

— Хочешь сказать, Кемба тоже знал этот язык?

— Не знаю.

Она пожала плечами.

— Может, знал. Может, нет. Дед никогда не рассказывал мне всего.

Я потер подбородок.

— Ладно… Теперь это уже не проверить.

Инес вдруг нахмурилась.

— Разве ты сам не знаешь этот язык?

— Откуда такой вывод?

— Я видела, как твоя мама читала ваши священные книги.

Я невольно улыбнулся.

— Немного знаю. Настолько, чтобы понимать молитвы и церковные книги. Но этого недостаточно.

Я поднял древний свиток.

— Чтобы прочитать вот это, моих знаний явно не хватит.

— А ваш священник?

Я тяжело вздохнул.

— Он наверняка знает гораздо больше.

Потом серьезно посмотрел ей прямо в глаза.

— Но если он увидит эти бумаги… или хотя бы узнает, что они существуют… нам с тобой конец.

Инес сразу перестала улыбаться.

— Не бойся.

Она покачала головой.

— Я никому не скажу.

После небольшой паузы добавила:

— Я знала про эти свитки с детства. И никому ничего не рассказала.

— Вот и хорошо.

Я аккуратно свернул документы обратно.

— Тогда остается решить, где их прятать.

— У тебя дома?

Я покачал головой.

— Ни в коем случае.

Она удивленно посмотрела на меня.

— Кажется, ты до конца не понимаешь, насколько все серьезно. Если кто-нибудь найдет этот сундук, никакой титул меня уже не спасет.

Инес задумалась. Потом осторожно сказала:

— Тогда… может, вернуть его в тайник Кембы?

Я скептически хмыкнул.

— В ту самую хижину, где ваши деревенские уже успели все перевернуть вверх дном?

Девушка неожиданно рассмеялась.

— Нет.

Она покачала головой.

— После похорон староста с мужчинами выпили пиво, которое нашли у Кембы.

— И?

— И проспали почти сутки.

Я довольно улыбнулся. Мои молитвы все таки были услышаны.

— Теперь вся деревня решила, что Кемба наложил на свой дом страшное проклятие.

Она едва сдерживала смех.

— Теперь туда никто не ходит.

Я улыбнулся еще сильнее.

— А если они решат избавиться от проклятия и просто сожгут хижину?

— Не решатся.

Инес уверенно покачала головой.

— Никто не знает, какое именно проклятие оставил Кемба. Все боятся сделать только хуже.

Она немного подумала и добавила:

— А даже если дом сгорит… тайник ведь под землей. С сундуком ничего не случится.

Я внимательно посмотрел на нее.

— Подожди… ты знаешь про тайник?

Она виновато улыбнулась.

— Конечно.

И тихо призналась:

— Когда мы были маленькими, мы с братьями постоянно туда лазили.

— И что?

— Пока однажды нас не поймал Кемба.

Она машинально потерла ладонью чуть ниже спины и смешно поморщилась.

— После той порки желание исследовать его тайники у нас пропало надолго.

Меня все равно не оставляло ощущение, что возвращать сундук обратно в тайник Кембы — идея сомнительная. Если тайник уже однажды нашли дети, значит рано или поздно его может обнаружить кто-то еще.

С другой стороны, ничего лучше я придумать не мог.

В конце концов, до сих пор Инес неизменно проявляла удивительное здравомыслие. Для человека, выросшего в этих местах, она куда лучше понимала, чего здесь стоит опасаться, а чего — нет.

Я тяжело вздохнул.

— Хорошо. Сделаем так, как ты предлагаешь.

Лицо девушки сразу просветлело.

— Сейчас вернемся к хижине Кембы и спрячем сундук обратно. Только действовать будем осторожно. Ты иди впереди и внимательно смотри по сторонам. Если заметишь хоть кого-нибудь — сразу дай знак.

— Хорошо.

Она кивнула так серьезно, словно мы собирались проникнуть в крепость неприятеля.

Мы быстро оделись. Я подхватил сундук и двинулся следом за Инес.

Девушка легко скользила между деревьями, почти бесшумно раздвигая листву. Я невольно залюбовался ее походкой.

Интересно…

Когда она красивее? Сейчас, в своем нехитром наряде из местной ткани? Или несколько минут назад, когда на ней вообще ничего не было? Ответа я так и не нашел. Наверное, оба варианта были по-своему хороши.

До деревни добрались без приключений. Возле хижины Кембы я остался ждать в кустах, а Инес бесшумно исчезла между деревьями. Несколько долгих минут показались вечностью. Наконец девушка выглянула из-за угла дома и едва заметно махнула рукой.

Чисто.

Я быстро пересек открытое место и юркнул внутрь. В хижине царила тишина. Даже после вчерашнего разгрома здесь все еще ощущалось присутствие старого колдуна.

Я опустился на колени, забрался под кровать, поднял деревянную крышку тайника и осторожно опустил сундук внутрь. Крышка легла на место почти беззвучно.

После этого я тщательно размазал по ней слой пыли и песка, стараясь вернуть все так, как было раньше. Если специально не искать, заметить тайник теперь было практически невозможно.

Себе я оставил только один свиток

«О природе восхождения».

Именно его мне хотелось изучить в первую очередь. Остальное пусть пока полежит здесь. Я завернул свиток в кусок ткани и спрятал на дно корзинки Инес, прикрыв сверху листьями.

Теперь со стороны она выглядела совершенно обычно. Еще раз внимательно осмотрев хижину, я убедился, что не оставил после себя никаких следов, и выбрался наружу.

Инес уже ждала меня. Мы молча переглянулись. Она улыбнулась. Я кивнул. После чего мы, стараясь держаться подальше от открытых мест, направились к моему дому.

Дом. Милый дом. Странное чувство. Будто отсутствовал не один день, а несколько месяцев. Я остановился у калитки и невольно оглядел особняк.

Когда мы только прибыли в колонию, денег у семьи было достаточно. Дом покупали без особых раздумий — большой, светлый, с просторной верандой и тенистым садом. По местным меркам настоящая роскошь.

С тех пор многое изменилось. Денег давно не осталось. Несколько раз я даже подумывал продать особняк. Вот только кому?

Губернатор и прочие местные сановники уже жили в домах ничуть не хуже, или даже лучше Других графов в округе не наблюдалось. Да и вообще, покупателей на подобную недвижимость здесь почти не существовало.

Высокая смертность от серой лихорадки делала свое дело. В городе пустовало еще несколько богатых домов, хозяева которых давно лежали на кладбище. Так что рынок элитной недвижимости находился в состоянии глубокой комы.

Да и ладно. Раз не могу продать — значит, буду жить. Вернее, будем жить. От этой мысли я невольно улыбнулся. Еще вчера я был один, а сегодня все изменилось. Теперь у меня появилась Инес. Моя… наложница.

Я мысленно покатал это слово на языке. Честно говоря, до сих пор не очень понимал, что именно оно означает в здешних обычаях. Какие права дает? Какие обязанности накладывает?

Следовало бы, наверное, осторожно расспросить кого-нибудь. Я усмехнулся. Пожалуй, не стоит. Инес явно вкладывала в это слово какой-то свой, совершенно определенный смысл. Начни я сейчас выяснять юридические тонкости, получится довольно глупо.

В конце концов, суть и без того была понятна. У меня появилась женщина, за которую я теперь отвечаю. И женщина эта по каким-то причинам была твердо настроена на оптимистический лад. Хотелось бы самому разделять ее уверенность.

Я толкнул дверь и вошел в дом.