Я отложил находки в сторону и с наслаждением потянулся.

Последние двое суток выдались настолько насыщенными, что голова буквально шла кругом. За это время я успел сразиться с зомби, познакомиться с деревенским колдуном, получить непонятный магический дар, а теперь еще стал обладателем сундука, содержимое которого ставило вопросов куда больше, чем давало ответов.

Вот ведь невезение. Нет бы найти сундук с золотом. Или хотя бы карту сокровищ. На худой конец — фамильные драгоценности. Вместо этого мне достались древние свитки, рецепты зелий и учебник по выращиванию волшебных цветов.

Хотя… если отбросить эмоции, находка могла оказаться ценной

Древние трактаты редко переживают века случайно. Кто-то ведь хранил их, берег, передавал из рук в руки. Значит, ценность у них была огромная. Просто пока я этой ценности еще не понимал.

Однако существовала и другая сторона вопроса.

С точки зрения Святой Церкви все содержимое сундука являлось чистейшим колдовством и ересью. Запретные трактаты. Магические рецепты. Неизвестные зелья. Если все это попадет в руки нужных людей, объясняться со священниками придется очень долго. Скорее всего — до самого костра.

Нет уж. Хранить такие вещи можно только в полной тайне.

Я потер виски. Что-то у меня уже голова закипает от всех этих открытий. Да и жара стояла такая, что мысли постепенно начинали плавиться вместе с мозгами.

Пожалуй, сначала стоит искупаться. А уже потом, с холодной головой, попытаться сложить все кусочки этой мозаики воедино.

Так я и поступил. Аккуратно уложил бумаги, свитки и пузырьки обратно в сундук. Сам сундук закопал прямо здесь, в песке, тщательно замаскировав место.

Тайник получился, честно говоря, посредственный. Но кто станет искать сокровища на пустынном берегу? Да и кому вообще придет в голову копаться в песке возле лагуны, куда никто не ходит?

Убедившись, что со стороны ничего не заметно, я подошел к воде, разделся до подштанников и с разбега нырнул в прозрачную прохладу.

Уф…

Как же хорошо.

Несколько минут просто плескался возле берега, наслаждаясь ощущением прохладной воды после изматывающей жары. Потом размеренно поплыл к середине лагуны. Все-таки море — это совершенно особенное удовольствие.

Доплыв почти до центра, перевернулся на спину, раскинул руки и полностью расслабился. Надо мной раскинулось бескрайнее синее небо. Вот теперь можно спокойно подумать.

Для начала следовало восстановить в памяти все, что говорил Кемба перед смертью.

Если отбросить прощальные слова, главным для него почему-то оставался вовсе не сундук и даже не рецепты. Главным был цветок Марехи-са.

Старик несколько раз повторил, что сумел вырастить здесь растение, которое в природе встречается только возле водопада Нгала-Мбе. Именно это он считал главным достижением своей жизни. Еще один ботаник…

Хотя почему еще один? Теперь эта почетная должность, похоже, переходила ко мне. Ладно. Что мы вообще знаем об этом цветке?

Семена когда-то привез учитель Кембы — тот самый дед Инес. Привез он их из окрестностей Нгала-Мбе. Там же находились развалины какой-то древней цивилизации.

А теперь у меня в руках оказался сундук с древними трактатами на латыни. Совпадение? Не слишком ли много совпадений сразу? Вряд ли Кемба нашел эти свитки здесь, на острове. Значит, он получил их от своего учителя. А тот, скорее всего, привез их из тех самых развалин.

Получается любопытная картина. Неизвестная цивилизация возле Нгала-Мбе каким-то образом была связана с Древней Империей. И, если честно, ничего невероятного в этом я не видел.

Все почему-то воспринимали Древнюю Империю исключительно как государство Мейнленда. Но ведь империя вовсе не заканчивалась у моря. Ее влияние распространялось далеко на юг, через весь Черный континент.

Более того, многие крупнейшие центры знаний находились именно там.

Та же Великая Библиотека располагалась вовсе не в Меровиле, а на Черном континенте. А библиотека, если уж на то пошло, говорит о развитии цивилизации куда больше, чем дворец очередного императора.

Так почему развалины возле Нгала-Мбе обязательно должны принадлежать какой-то неизвестной культуре? Почему это не может быть забытый город самой Империи? Или владение ее союзников? Или крупный торговый центр, через который проходили караваны? Да мало ли вариантов.

Во всяком случае, древние латинские свитки, найденные где-то возле Нгала-Мбе, переставали казаться невероятной нелепицей. Наоборот. Они неожиданно складывались в довольно стройную картину. И чем больше я об этом думал, тем сильнее понимал одну простую вещь. Рано или поздно мне придется попасть к водопаду Нгала-Мбе самому. Похоже, именно там скрывалась половина ответов на вопросы, которые накопились у меня за последние два дня.

Впрочем, до Нгала-Мбе еще нужно дожить. Есть дела куда более насущные.

Для начала стоит взглянуть на тот самый цветок марехи-са. Не исключено, что вся эта история сильно преувеличена. Вдруг никакого чуда там нет, а растет самый обычный… ну, условный тюльпан. Просто местные веками считают его священным и приписывают ему свойства, которых у него никогда не было. Хотя… после всего пережитого подобный скептицизм выглядел уже не слишком убедительно.

Следующий вопрос — древний трактат. Очень уж хотелось понять, что именно скрывается за этим напыщенным названием: «О природе восхождения». Только вот сделать это будет непросто. Моих знаний латыни явно не хватит, чтобы с ходу читать древнюю поэму. Одно дело — молитвы или церковные тексты, и совсем другое — стихи двухтысячелетней давности.

Впрочем, не такая уж это и проблема. Прочитаю столько, сколько сумею. Незнакомые слова выпишу отдельно. Рано или поздно обязательно найду человека или книгу, которые помогут их перевести.

Главное — не спешить и не болтать лишнего. Если кто-нибудь узнает, что молодой виконт с огромным интересом изучает древние колдовские трактаты, вопросов возникнет слишком много. А закончиться эти вопросы вполне могут костром. На этот раз уже не погребальным.

Я невольно усмехнулся. Похоже, впервые в жизни мне придется изучать запрещенную литературу с такой осторожностью.

Но оставалась еще одна проблема. Наверное, самая странная из всех. Мне предстояло наконец разобраться с тем самым игровым интерфейсом, который каким-то непостижимым образом поселился у меня в голове.

Итак, у меня есть характеристики. Есть уровень. До следующего уровня требуется пятьдесят осколков восхождения — что бы это, черт возьми, ни значило.

Если руководствоваться логикой игр моего мира, все выглядит довольно привычно. Получил уровень — заработал несколько очков — распределил их между характеристиками.

Стоп… Кемба ведь говорил что-то очень похожее. Особым образом подготовленное семя волшебного цветка дает единицу таланта. Именно так он и выразился. После этого человек становится сильнее, ловчее, выносливее… Вот оно. Единица таланта.

Выходит, характеристики можно повышать при помощи семян. Это какой-то обходной путь. А основной — получать те же самые единицы через повышение уровня.

Во всяком случае, если мир действительно устроен так же, как большинство игр, в которые я когда-то играл.

Хотя… Я слишком легко натягиваю привычную игровую механику на совершенно незнакомый мир. А вдруг здесь все работает совсем иначе? Пока это лишь догадки. Но если моя гипотеза хотя бы наполовину верна…

Я невольно присвистнул. Получается, пять семян — это пять единиц таланта. То есть возможность поднять характеристики сразу на пять пунктов, вообще не повышая уровень. Кажется, я начинаю понимать этого самого Макандала.

Особенно если учесть, что сейчас, на нулевом уровне, получить следующий уровень наверняка относительно просто. А что будет потом? На пятидесятом? На сотом? Сколько тогда потребуется этих самых осколков восхождения? Пятьсот? Тысяча? Десять тысяч?

Если так, то цветок Марехи-са действительно становится настоящим читом. Кемба, собственно, примерно так его и описывал. Ладно. Оставим пока Макандала в покое. Мне бы со своими проблемами разобраться.

Общая картина понемногу начинает складываться, но пока она держится почти исключительно на предположениях. Реальных знаний у меня кот наплакал.

Нужно выяснить, что такое осколки восхождения. Понять, где их добывают. Разобраться с трактатами. Со всеми. Расспросить Инес. Эта хитрюга поняла про меня куда больше, чем показала, а сама почти ничего не рассказала. Ну и, конечно, посмотреть на цветок Марехи-са. Теперь он интересовал меня куда сильнее, чем все древние трактаты вместе взятые. Пожалуй, на ближайшее время план действий именно такой.

Я перевернулся в воде и уже собирался плыть к берегу, когда заметил, что вдоль кромки воды кто-то идет. На мгновение сердце неприятно екнуло. Неужели меня все-таки нашли? Я прищурился. Это была Инес. Я невольно улыбнулся. Вот и отлично. Я как раз собирался с ней поговорить. Тем более вопросов к этой девушке у меня накопилось более чем достаточно.

Инес стояла на берегу и с любопытством наблюдала, как я плыву к берегу. Когда вода стала мне по пояс, я поднялся на ноги и медленно пошел к ней.

На полпути неожиданно стало неловко. В этом мире разгуливать перед женщиной в одних мокрых подштанниках считалось верхом неприличия. Я даже замедлил шаг. Инес заметила мое замешательство и едва заметно улыбнулась.

«А ну его к черту», — решил я. — «Она сама, между прочим, не сказать, чтобы особенно одета». Отбросив сомнения, спокойно вышел на берег.

Девушка без всякого смущения рассматривала меня, а я с не меньшим интересом смотрел на плетеную корзинку у нее в руках. Оттуда доносился такой аромат жареного мяса, что желудок немедленно напомнил о своем существовании.

— Когда ты научился так плавать? — спросила Инес.

Я лишь неопределенно пожал плечами.

После гибели моей семьи она уже не жила в доме де Ривенов. Иногда заглядывала узнать, не изменилось ли мое положение, но прислугу я содержать уже не мог. Теоретически времени научиться плавать у меня хватало. Вот только обсуждать эту тему совершенно не хотелось.

— Лучше скажи, как ты меня нашла?

— По следам, — спокойно ответила она. — Ты их почти не скрывал.

Вот черт…

Значит, теперь придется думать еще и об этом. Впрочем, все сложилось удачно. Я снова покосился на корзинку. Живот предательски заурчал. Инес тихонько рассмеялась.

— Я принесла тебе поесть.

— Ты просто спасительница.

Мы устроились в тени пальм.

Девушка расстелила на песке кусок плотной ткани и стала выкладывать содержимое корзины. Несколько крупных кусков запеченного мяса, завернутых в листья. Лепешки. Пузатый кувшин с пивом.

В этот момент к нам подлетел ворон, и попытался устроится за нашим импровизированным столом, явно рассчитывая на угощение. Я подхватил горсть песка и с силой швырнул в ворона. Тот обиженно закаркал и улетел.

Я набросился на еду почти сразу, но уже через несколько секунд заметил, что Инес сидит, сложив руки на коленях, и лишь наблюдает за мной.

Пришлось остановиться.

— Если ты не будешь есть, я тоже не стану.

Она удивленно подняла глаза.

— Вообще-то это мясо твоих коз.

— Бывших моих.

— Но…

— После того как деревня их… экспроприировала.

— Что сделала?

— Присвоила.

Я улыбнулся.

— Уверен, тебе пришлось здорово побороться, чтобы забрать хотя бы это.

Инес тоже улыбнулась.

— Немного пришлось.

— Значит, теперь мясо твое. Так что садись и ешь.

Она покачала головой.

— Его не хватит на двоих.

— Хватит. Поделим по-братски.

Девушка удивленно моргнула.

— По-братски? Теперь я твоя сестра?

Я машинально перевел взгляд на ее грудь, прикрытую лишь несколькими полосками ткани и ожерельем, после чего усмехнулся.

— Нет. Сестра из тебя точно не получится.

Она проследила направление моего взгляда и лукаво улыбнулась. После этого спорить перестала. Мы принялись есть вместе.

Мясо оказалось великолепным. Оно буквально таяло во рту. То ли местные действительно знали какой-то особенный способ приготовления, то ли виноват был мой зверский голод.

Наверное, и то и другое.

— У нас есть какая-нибудь кружка? — спросил я поднимая кувшин.

Кружка обнаружилась, но только в единственном экземпляре. Не, так не пойдет. Я налил пиво в кружку и протянул ее Инес.

— Я буду пить прямо из кувшина

Девушка выпучила глаза от удивления, но спорить не стала. Ну еще бы ей не удивляться. Виконт де Ривен будет пить прямо из кувшина. Матушка наверное в обморок упала бы от такого зрелища.

— Давай за упокой души старины Кембы — провозгласил я тост, и принялся пить.

Инес молча меня поддержала.

— Ты, наверное, сильно переживаешь?

— Переживаю? Почему? — удивилась моя бывшая служанка.

— Ну, как я понял Кемба был тебе родственником.

— Кембы не был мне родственником. Мы вообще редко общались.

— Но как же, он же ученик твоего деда.

— А еще он противный старикашка, который гонял меня и моих братьев, когда мы были маленькими.

— А когда вы выросли?

— А когда мы выросли, он ничего не сделал, чтоб спасти меня, хотя мог. Если бы не твоя мама, я сейчас была бы рабыней и не разгибая спины трудилась на плантациях.

Хм… а ведь и правда. Насколько я понял, Кемба по местным меркам был зажиточным мужиком. Хотя кое-что не совпадает.

— Как же ты уговорила его лечить меня?

— Это была его идея. Ты был ему чем-то интересен. Не знаю чем. Возможно он уже тогда решил сделать тебя наследником.

— Понятно. Ну и ладно тогда. Давай тогда выпьем за нас с тобой, и за то чтоб будущее у нас было лучше настоящего.

Я долил девушке в кружку, чокнулся с ней своим кувшином и присосался к кувшину. Пиво в такую жару, да под печенное мясо со специями пошло просто на ура. К сожалению, и то и другое закончилось слишком быстро. Но мне хватило. Я как-то совершенно не подумал, что тело пятнадцатилетнего пацана помимо плюсов несет и минусы. Непривычный к алкоголю я от выпитого ощутил легкую эйфорию. Или не легкую.

Глянул на девушку. Судя по заблестевшим глазам, с ней происходило тоже самое. Я окинул взглядом ее фигуру. Нет, ну какая же все-таки красавица.

— Сможешь научить меня плавать? — внезапно спросила она

— Плавать? Да легко вообще. Пошли.

Я зашел в воду по пояс и повернулся к Инес. Та застыла на берегу не решаясь войти в воду. Я же пялился на девушку восхищенным взглядом и не мог оторвать глаз.

Говорят, царевна есть

Что не можно глаз отвесть.

Мелькнули в голове строчки. Наши глаза встретились, и я увидел в них что-то такое, что придало мне смелости.

— Раздевайся и заходи в воду, — сказал я.

Инес замерла. Несколько долгих секунд мы молча смотрели друг на друга. Казалось, она пытается понять, шучу я или говорю серьезно. Потом медленно подняла руки к плечам.

Одно за другим на песок легли нехитрые детали ее одежды. Она ни разу не отвела взгляда. Через мгновение девушка шагнула в воду и остановилась совсем рядом.

Я решительно обнял ее за талию и притянул к себе. Инес не отстранилась. Наши губы встретились. Сначала осторожно, словно каждый из нас до конца не верил в происходящее. Потом поцелуй стал долгим и жадным. По телу пробежала горячая дрожь. Судя по тому, как девушка крепче прижалась ко мне, с ней происходило то же самое.

«Плавать… Ну конечно», — мелькнула у меня совершенно не педагогическая мысль. Я легко подхватил Инес на руки. Девушка тихо рассмеялась, обняла меня за шею и даже не попыталась возразить.

На берегу я осторожно опустил ее на теплый песок. Время словно перестало существовать. Были только шум прибоя, запах моря и девушка, которую хотелось целовать снова и снова.

Очень быстро выяснилось, что учить Инес совершенно нечему. Откуда у нее появился этот опыт, я понятия не имел, да и думать об этом совершенно не хотелось.

Солнце медленно клонилось к горизонту.

Мы то исчезали в прохладной морской воде, смывая с себя песок, то снова возвращались на теплый берег. Смеялись, брызгались, дурачились, а потом вновь забывали обо всем на свете.

Лишь теперь я в полной мере оценил возможности своего нового тела. Молодой виконт оказался удивительно неутомим. Впрочем, Инес ничуть ему не уступала.

Опомнились мы только глубокой ночью.

Лежали рядом, тесно прижавшись друг к другу и завернувшись в тот самый кусок ткани, на котором совсем недавно обедали. Высоко над нами висела огромная полная луна, серебром заливая лагуну, пальмы и спокойное море.

На какое-то время весь остальной мир просто перестал существовать.