Вот я влип. В который раз. Макандал — некромант, который сидит на другом краю острова и клепает зомби. Его боялся Кемба, а Инес просто впадает в ужас при его упоминании. Если я правильно понимаю, этот Макандал — восходящий высокого уровня. Если он сам пришёл по мою душу, мне конец. Никаких шансов. Вот только Кемба говорил, что Макандал не может покинуть свою часть острова. Да и туземец выглядит слишком молодо. Мысли носились со скоростью света. Надо было что-то говорить. Глупо стоять молча.

— Ты не Макандал. Почему ты говоришь от его имени?

— Я ученик Макандала, и я его голос. Отдай то, что тебе не принадлежит.

Ученик… так это меняет дело. Вряд ли ученик так же крут, как его учитель. А значит, шансы есть.

— Я буду говорить только с Макандалом, — ответил я с уверенностью, которой на самом деле не испытывал.

— Тогда ты умрёшь, белый.

Туземец вскинул руку, явно задумав какую-то гадость. Я упал на колени, присел, одновременно схватился за пистолет и выстрелил почти не целясь. Надо мной пролетело облачко серой хмари. Удача была на моей стороне — я попал точно в грудь. Пуля разворотила ему грудную клетку, и он упал, выпучив глаза.

Зомби бросились на меня, но я уже вскочил и дал дёру. Ну а что мне ещё делать? Этих тварей можно убить только снеся им голову, а мои шпаги для этого не приспособлены. Помнится, зомби казались мне неповоротливыми ещё в начале. А уж сейчас, когда я прокачал ловкость на максимум, у них нет ни одного шанса меня догнать. Но твари целеустремлённые — будут бегать за мной до скончания века. Вроде у меня в хижине оставался касталийский палаш. Тоже не совсем то, но рубить головы им всяко сподручнее.

Забежав во двор, я увидел в углу топор, воткнутый в чурбак. Обрадовался прям как ребёнок. Топор — это то, что надо. Выхватил его и помчался со двора. Не хватало ещё загадить трупами двор моей хижины. Тропа, ведущая в сторону деревни, была наиболее удобной, но я не решился вести погоню в ту сторону. Не нужен им такой подарочек. А ну как они в отместку спалят мою хижину? А это, между прочим, последняя оставшаяся у меня недвижимость. Поэтому я ломанулся в другую сторону — прямо в джунгли. Не самая умная мысль, но с неповоротливыми зомби я как-нибудь справлюсь и там.

Далеко бежать не стал. Нашёл подходящее дерево и устроил засаду прямо за ним. Зомби догоняли, тяжело бухая босыми ногами по земле. Отследить их по звуку было нетрудно. Я присел на корточки и рубанул топором первого по ноге прямо из-за дерева. Можно было попробовать сразу снести ему голову, но я сильно сомневался, что смогу это сделать с одного раза. Нога зомби подломилась, и он упал. Зато двое других, обнаружив меня в непосредственной близости, резко прибавили прыти. Чудом от них ушёл. Как-то я не учёл этот момент. Впрочем, теперь уже неважно. За мной гнались всего двое. Третий со сломанной ногой не остановился, но сильно потерял в скорости. Теперь он ковылял где-то позади.

Метров через триста я присмотрел ещё одно дерево и повторил манёвр. В этот раз всё вышло проще. Теперь за мной гнался всего один. Пробежав ещё немного, я развернулся и принял бой. Снести голову с одного удара, как я и думал, не получилось. Пришлось кружить вокруг, нанося удары по рукам и ногам. Радовало, что зомби никак не мог меня ухватить — слишком подвижная цель для такого тупого создания. В конце концов я обездвижил его и подобрался с нужной стороны. Голову снёс в два удара. Как раз к этому моменту до нас добрался третий. С ним тоже пришлось повозиться, но дело пошло легче — он изначально хромал.

Третьего пришлось поискать. Уже темнело, и то ли он заблудился, то ли я просто не туда пошёл. В конце концов нашёл его — он шагал куда-то, сильно хромая. Я подобрался сзади и рубанул по шее. Голова слетела с одного удара.

Фух. Я несколько раз воткнул топор в землю, чтобы очистить его от мерзости, которая налипла на лезвие, и отправился к хижине. Вернул топор на место и помчался к телу ученика. Оно лежало там же, где и было. Слава богу, не восстало. Внимательный осмотр ничего не дал — никаких интересных предметов. Дикарь как дикарь: почти голый, весь в татуировках, на шее, руках и ногах — куча амулетов и браслетов.

Я присел рядом, переводя дух, потом встрепенулся. Мне же за убитых зомби положены осколки восхождения. Интерфейс в очередной раз удивил меня. Осколков оказалось не сто пятьдесят, а двести пятьдесят. Дополнительные сто я получил за убитого ученика, которого система определила как Восходящего первого уровня. Маг смерти.

О как. И ещё — теперь у меня было два заклинания вместо одного: «Сила жизни растений — 0» и «Стрела праха — 0». Получается, «Стрела праха» — то самое облачко серой хмари, которым в меня запустил этот туземец. И что было бы, если бы попал? Очевидно, ничего хорошего, но мне интересны детали. И, кстати, получается, я теперь тоже маг смерти?

Да к чёрту все эти глупости. Куда интереснее главный вопрос: если я убиваю восходящего мага, я получаю его заклинания? Все или только одно? Всегда нулевого уровня, или может попасться уже прокачанное? Вопросов море, а ответов нет. И где их искать — непонятно. Опять ломать голову над трактатом Валерия? Да задолбал меня этот трактат, если честно.

Ладно, подумаю об этом позже. Сейчас надо к Луизе двигать. И так я с этими зомби серьёзно задержался.

Луиза к моему приходу приоделась, выглядела похорошевшей и какой-то праздничной. Из дома доносились умопомрачительные запахи чего-то вкусного.

— Антуан, я приготовила ужин. Надеюсь, ты поужинаешь со мной, — сказала она чарующим голосом.

Ну да, знаю я, чем такие ужины заканчиваются. С другой стороны, я опять голоден. Поужинать явно стоит. Да и девушка… я внимательно осмотрел Луизу и одобрительно улыбнулся. Та в ответ аж порозовела от удовольствия. В общем, выглядит она привлекательно. Так что почему бы и нет. Инес вроде не против, Луиза, судя по всему, очень даже за. Чего, спрашивается, мне выпендриваться.

Ужин оказался великолепен. Или я слишком голоден. Потом мы мерили костюм. На мой вкус, он был слишком вычурным, но здесь так принято. Луиза, наоборот, считала, что для такого молодца, как я, золота на костюме слишком мало. В остальном она осталась довольна. Ну а я ориентировался на неё — подумал, что девушка разбирается в этом лучше меня. Ну а потом… потом я остался с ней на ночь. И она очень постаралась, чтобы я об этом не пожалел.

Утром я наконец отправился к губернатору. В новом костюме, с двумя шпагами по бокам и шикарным пистолетом на дурацкой перевязи, которую я по-быстрому сварганил из подручных материалов. Выглядел я с двумя шпагами, наверное, глупо, но, помилуйте, куда мне их девать? Оба клинка бесценны, и я просто не мог позволить себе оставить их без присмотра.

Секретарь губернатора в приёмной очень удивился моему появлению. Вытаращился, будто увидел морское чудовище. Наконец он пришёл в себя и вежливым тоном попросил подождать — дескать, у губернатора важный посетитель, и он не может меня принять. Пришлось усесться на стул для посетителей и приготовиться долго ждать. Бюрократия — она везде бюрократия. Что в моём мире, что в этом.

Раздался звон колокольчика, и секретарь быстренько нырнул в кабинет губернатора. Я же, пока есть время, залез в интерфейс. У меня набралось двести пятьдесят осколков восхождения, а Ворону для перехода на четвёртый уровень нужно двести. Значит, я могу перевести его на четвёртый уровень и получить два очка таланта. Вопрос — куда их вложить? Можно пойти проверенным путём: увеличить уровень заклинания и, возможно, интеллект. Всё зависит от того, сколько маны потребует «Искра» третьего уровня. С другой стороны, жизнь показала, что Ворону нужно развивать физические характеристики. Выносливость, например. Для меня Ворон-разведчик ничуть не менее важен, чем Ворон-воин. А для дальней разведки ему не хватает выносливости.

В этот момент я почувствовал, что кто-то коснулся моего плеча. Я вздрогнул, схватился за эфес и отключился от интерфейса. Оказалось, что секретарь пытается до меня достучаться, а я витаю в облаках.

— Виконт, губернатор ждёт вас, — сказал он напряжённым тоном.

— Посетитель уже ушёл? — удивился я.

— Нет, посетитель по-прежнему у его превосходительства.

Я хотел было спросить, что за посетитель, но по лицу секретаря понял, что мне стоит поторапливаться и не испытывать терпение главного человека на острове.

В просторный кабинет губернатора я вошёл, снедаемый лёгким любопытством. Что за посетитель такой, что господин де Монтиньяк счёл возможным принимать меня в его присутствии? Губернатор встал мне навстречу и радушно распахнул руки, словно желая обнять. Обнимать он меня, слава богу, не стал. Обернувшись к сидящему за столом, он начал представлять меня:

— Граф де Монфор, позвольте представить вам виконта де Ривена. Героя последних событий, о котором вы, без сомнения, слышали.

Мужчина обернулся ко мне, чуть привстал в кресле и вежливо кивнул. Губернатор, воодушевившись, продолжил:

— Вообразите, дорогой граф, этот храбрый юноша заявил касталийскому адмиралу, что готов сражаться за своего короля со всеми касталийцами одновременно. И, клянусь честью, он не шутил.

— В самом деле? — живо заинтересовался граф де Монфор. — Так и сказал — «за своего короля»?

— Именно, господин граф. Так и сказал. За своего короля. При этом присутствовали почти все жители колонии.

— Очень любопытно, — отозвался граф, с интересом рассматривая меня цепким взглядом много повидавшего человека. Глубокий шрам, шедший от левого глаза до самого подбородка, красноречиво говорил о том, что передо мной тот самый важный вельможа, о котором рассказывала Луиза.

Я же вдруг понял, что моя фраза, сказанная под действием некоего приступа пафоса, при должной подаче может заиграть совсем другими красками. Вон как губернатор за неё ухватился. Получается, я не просто так геройствовал — я сражался за своего короля.

— Дорогой виконт, — продолжил губернатор, — позвольте представить вам графа де Монфор. Граф по поручению лично герцога Арлеанского возглавил важную экспедицию и остановился на нашем острове проездом.

Ух ты. Порученец самого герцога Арлеанского. Если я правильно помню, герцог Арлеанский приходится нашему королю родным дядей. То есть в иерархии королевства сидит так высоко, что выше — только звёзды. То есть я хотел сказать — только король.

Я максимально вежливо поклонился графу и натянул на лицо самую любезную улыбку, какую только смог изобразить.

— Что же вы стоите, дорогой виконт? Присаживайтесь и поведайте нам о своих приключениях. Мы, признаться, не надеялись вас больше увидеть.

Этот момент был ожидаем, но всё равно неприятен. Очевидно, что я не могу рассказать всё. Я даже не уверен, стоит ли рассказывать про разговор с графом де Арагоном. Если подумать, у нас с грандом Касталии сложились крайне странные отношения. Стоит ли их афишировать? Я заранее продумал «официальную» версию событий на касталийском корабле. Про Ворона — ни слова. Я сам развязался. Повезло. Пробрался в капитанскую каюту, забрал шпаги. Граф де Арагон, когда узнал, что моя фамильная шпага оказалась в его каюте, поклялся, что не имеет к этому никакого отношения, и даже не поднял тревогу, когда я спрыгнул с корабля. То есть вёл себя в высшей степени благородно. О том, что я проплыл двадцать миль по открытому океану, тоже не стоит рассказывать. Скажем, я давно заметил, что мы приближаемся к острову, и просто ждал, когда подойдём достаточно близко. А про приключения на Острове Скелета можно рассказать почти всё. Кроме участия Ворона в сражениях, естественно.

Меня слушали внимательно и ни разу не перебили. Только когда я закончил, губернатор выразил удивление:

— Вы умеете плавать, виконт?

Потом, немного подумав, он решил сам объяснить себе и графу:

— По-видимому, вас научил плавать ваш отец. Граф всегда отличался интересом к разного рода физическим упражнениям. Видимо, и вас тому же учил.

Я удачно промолчал. Тем более что губернатор вдруг понял, что совершенно не к месту вспомнил моего отца-преступника, и как-то сник, опасливо покосившись на гостя. Но граф на эту оплошность внимания не обратил. Смотрел он на меня с явным интересом, но достаточно благожелательно.

— Виконт, вы позволите мне взглянуть на фамильную шпагу де Арагонов? Очень, знаете ли, любопытно.

Я тут же протянул ему шпагу. Граф рассматривал её слишком внимательно. Сначала ножны, потом эфес, потом обнажил клинок и стал изучать его ещё более пристально. В комнате повисла неловкая пауза, но де Монфора это, казалось, не смущало.

Наконец он закончил осмотр и поднял голову. На его лице застыло нечитаемое выражение.

— Господа, не хочу делать преждевременных выводов, но как бы не оказалось, что эта шпага — самого Родриго де Арагона.

У меня аж челюсть отвисла. Да не, невозможно. Такого не может быть. У меня в руках…

— Вы хотите сказать, граф, что это шпага самого Эль Сида?

— Не готов это утверждать, дорогой виконт, но сами посудите. Знаменитый касталийский полководец Родриго де Арагон, или, как прозвали его мавры, Эль Сид, приходится вашему приятелю графу Альваро де Арагону прямым прадедушкой. Шпага, судя по этому узору на эфесе, относится к периоду войны с маврами. Обратите также внимание на узор на клинке. Знаете, что это?

— Знаю, — кивнул я.

Граф поощрительно улыбнулся, и я продолжил:

— Это не узор, это линия закалки. В те времена касталийские мастера переняли у мавров особую технологию закалки. После подобной закалки, на стали проявляется подобный рисунок.

— Вот именно, дорогой виконт, вот именно. А теперь смотрите, что у нас есть. Мы знаем, что этот клинок является фамильным клинком де Арагонов. И мы знаем, что во времена, когда ковался этот клинок, главным представителем семьи де Арагон был Родриго де Арагон. Победитель мавров и спаситель Касталии. У вас есть что возразить?

— Я бы лучше что-нибудь выпил, — прошептал я пересохшим горлом.

Подумать только. У меня в руках одна из реликвий Мейнленда. А я ею кокосы колол.

— Ха-ха-ха! — громогласно расхохотался граф. — А это неплохая идея, молодой человек. За такое и впрямь не грех выпить.

Он обернулся к губернатору. Тот тут же встрепенулся и яростно зазвонил в колокольчик. Судя по его виду, он плохо понимал суть разговора.

— Вина! — гаркнул он влетевшему секретарю.

— Какое вино предпочитаете? — повернулся губернатор к графу.

— Знаете, господин де Монтиньяк, я думаю, будет символично, если по этому поводу мы разопьём бутылочку касталийского. Найдётся такое?

— Даже не сомневайтесь, господин граф, — радушно улыбнулся губернатор.

— Господин де Монтиньяк, если не трудно, можно мне ещё графин воды? — жалобно попросил я.

— Конечно, виконт, конечно.

Получив задание, секретарь тут же испарился. А ещё через несколько минут мы распивали «бычью кровь».

Граф поднёс хрустальный бокал к окну, любуясь тем, как искрится вино в солнечных лучах, и о чём-то задумался.

— Дорогой виконт, — неожиданно обратился он ко мне, — вы позволите дать вам совет?

— Конечно, господин де Монфор, я с большим интересом выслушаю ваш совет.

На лице губернатора задумчивость сменяла обеспокоенность. С одной стороны, он что-то напряжённо просчитывал, с другой — опасался, как бы вся эта история не вышла ему боком.

— Подарите эту шпагу нашему королю. У его величества через пару месяцев именины. Ваш подарок как раз поспеет к этому моменту. А если наш уважаемый хозяин, — граф кивнул в сторону губернатора, — согласится сопроводить ваш подарок письмом с подробным описанием ваших подвигов, особенно упирая на фразу «я готов сражаться за моего короля», то из этого может получиться кое-что дельное. Например, его величество отменит вашу ссылку и призовёт в Меровиль.

— Что, господин де Монтиньяк, — обратился он теперь уже к губернатору, — возьмётесь написать такое письмо?

— Конечно, господин граф, о чём речь. Я с удовольствием напишу такое письмо.

— Ну вот и замечательно, — улыбнулся граф одними губами.