Появление пирата не стало для меня неожиданностью. Я краем глаза следил за его перемещениями. Да и Ворон каким-то образом транслировал мне свое местоположение, а значит, и местонахождение пирата.

— Сколько у вашего боцмана дивизий? — спросил я в ответ на его угрозу и тут же прикусил язык.

Надо завязывать с этой дурацкой манерой выдавать известные фразы из моего мира. Не стоит светить перед всеми моим иномирным происхождением. Не к добру это.

— Чего? — ожидаемо не понял меня пленник.

— Я спрашиваю, достаточно ли хорошо ваш боцман владеет клинком, чтобы бросаться такими угрозами?

Пират замолк — кажется, возразить ему было нечего.

— Кстати, давно хотел спросить: когда твои друзья собираются возвращаться на Остров Скелета? — невинно поинтересовался я.

— Скоро. Очень скоро. Наш корабль сюда вернётся, и тогда ваша милость за всё ответит. Со всей командой вам не справиться.

Я даже отвернулся, чтобы он не увидел моей улыбки. Дядька купился. Теперь я точно знаю, что это Остров Скелета.

Однако пират неверно истолковал мою реакцию.

— Что, думали, я не понял, что вы благородный господин?

— И как же ты это понял? — с искренним интересом спросил я.

Ну правда же интересно.

— Знаю я вашу породу. Думаете, нам не попадались такие, как вы? Ещё как попадались. И знайте: перед смертью вы верещите и молите о пощаде так же, как и все остальные.

— Такие, как я, тебе точно не попадались, — холодно ответил я. — Я это знаю совершенно точно. Знаешь откуда?

Я посмотрел ему в глаза, добавив во взгляд стали.

— Потому что ты до сих пор жив.

Пират ощутимо напрягся и сделал шаг назад. Правильная реакция, дружочек. А то разболтался тут. Мне ведь и вправду в какой-то момент захотелось заткнуть этот фонтан красноречия честной сталью.

— Хватит болтать, — скомандовал я, укладывая вещи обратно в сундук. — Ты постирал вещи?

— Постирал. И даже развесил по веткам сушиться, — недовольно ответил пират. Вся его экспрессия внезапно куда-то делась.

— Тогда пошли.

Я поставил сундук на пол пещеры и бодро двинулся в сторону бухты.

— Куда? — догнал меня Дядька.

— Покатаемся. Морские прогулки, знаешь ли, очень полезны для здоровья.

Мой пленник некоторое время топал рядом со мной. Очевидно, я его окончательно запутал, и он лихорадочно пытался понять, что происходит. Я, в свою очередь, вовсе не горел желанием просвещать его относительно своих планов. На самом деле мне нужно было научиться управлять яликом. План у меня был простой: мы спустим ялик на воду, выйдем в море, сделаем круг вокруг острова и вернёмся обратно в бухту. Дальше я загружу ялик припасами, заберу сундук и отплыву в нужном мне направлении. А пират? Да пусть живёт. На кой мне сдалась его жизнь? И так себя монстром чувствую. Сколько народу уже убил.

Когда мы начали спускать ялик на воду, пират не выдержал:

— Что ты задумал?

— Я же уже сказал: морскую прогулку. Немного покатаемся и обратно.

— Зачем тебе это?

— Слушай, Дядька. У нас с тобой разделение труда. Я командую, ты выполняешь. А зачем и почему — это не твоя забота. Чем лучше ты будешь выполнять поставленные задачи, тем лучше будет для тебя.

Дядька насупился.

Ялик мы на воду спустили, после чего забрались внутрь.

— Ну чего стоишь, Дядька? Это же ты у нас моряк, а я сухопутный щенок. Давай, не спи. Выходим в море.

Пират, недоумевая, взялся за весло. Подумав, он торжественно протянул мне второе весло.

— Здесь нужно два гребца, — С довольным видом пояснил он свои действия.

Ну два так два. Я взялся за весло и уселся рядом с Дядькой. Мы принялись грести. По-моему, здесь бы и один справился. Просто ему нравилось смотреть, как я мучаюсь. Как я ни старался, весло то и дело выскальзывало из рук, срываясь с воды с дурацким всплеском. Дядька, судя по всему, получал от этого истинное удовольствие. Под конец я кое-как приноровился, и ялик отплыл от берега.

Мы отошли от берега метров на тридцать, когда пират прекратил греблю и принялся ставить парус. Я старательно следил за его действиями, пытаясь всё запомнить. Он сначала привязал верхний край паруса к рее, потом начал тянуть за канат. Рея пошла вверх. Канатов было много, и я боялся в них запутаться, но в конце концов можно было тянуть за все по очереди и разобраться. Парус развернулся. Пират пересел на кормовое сиденье. Теперь он одной рукой держался за рулевое весло, а второй — за канат, который крепился к нижнему острому углу паруса. Парус надулся, и мы пошли.

Я сидел крайне неудобно — лицом к пирату, спиной вперёд. Чтобы увидеть, куда мы плывём, нужно было поминутно оглядываться. Ялик набрал ход и уверенно шёл в открытое море.

— Куда теперь? — спросил пират, когда мы вышли из бухты.

— Давай вокруг острова. Посмотрим, что интересного в округе.

Пират повернул весло, и ялик начал разворачиваться.

Морская прогулка и вправду доставляла удовольствие. Погода чудесная, море спокойное. Красивый белый парус и ворон на верхушке мачты — сидит, изображая флаг. Чего ещё нужно? Мы обходили остров довольно долго — пара часов минимум. Под конец я устал сидеть спиной вперёд и решил немного постоять. Стоять на борту качающегося на волнах ялика было неудобно, но я ведь отличаюсь ловкостью, не так ли. Так что приноровился.

— Смотри! — внезапно крикнул пират, и я купился как последний олух.

Повернул голову туда, куда он указывал рукой. Он мгновенно навалился на меня, схватил за шею, и мы вместе повалились за борт. Пират оказался сверху, пытался меня утопить.

У меня даже жалость к нему мелькнула. Бедолага. Ты так хорошо всё продумал, так удачно всё сделал, но тебе катастрофически не повезло. Ты принялся топить чуть не единственного человека в этом мире, который не только отлично умеет плавать, но и имеет большой опыт подобных сражений под водой. Когда я ребёнком ходил в бассейн, любимым развлечением у нас было топить друг друга. И я в тех сражениях был если не чемпионом, то одним из лучших. А всё благодаря простой стратегии из двух пунктов. Во-первых, не надо трепыхаться. Ничего так не сжигает запас кислорода, как паническое трепыхание. Во-вторых, нужно не пытаться вырваться на поверхность, а наоборот — уйти на глубину. Тело человека легче воды. Чем глубже ты окажешься, тем сильнее тебя выталкивает. А теперь представь идиота, который хватается руками за человека, что тянет тебя на глубину. Ты даже сопротивляться не можешь — руки заняты. В какой-то момент понимаешь: ты не просто никого не топишь, ты не контролируешь процесс. И всё как бы немножко наоборот. Это тебя топят.

Нет, можно, конечно, собраться и последовать за противником на глубину. Тогда победит тот, кто может дольше находиться под водой без воздуха. Я, к примеру, могу около двух минут. Мой рекорд — две минуты восемнадцать секунд. А сколько можешь ты, Дядька? Ты когда-нибудь пробовал это выяснить?

По моим ощущениям, пират не выдержал и сорока секунд. Отпустил меня и, панически загребая руками, рванул вверх.

Ну всё, Дядька. Ты исчерпал лимит моего терпения. Здесь наши пути расходятся.

Я вынул шпагу из ножен, зажал в руке остриём вперёд и пошёл на него под водой, как на таран. Грёб ногами, направлял себя свободной рукой — шпага торчала передо мной, как копьё.

Столкновение вышло мерзким. Я оказался в красной от крови воде. Вынырнув, брезгливо отплёвывался от попавшей в рот субстанции. Пират уже обмяк и опасности не представлял. Я рванул в сторону, стараясь уйти из красного пятна посреди лазурного моря. Получалось не очень.

Наконец я добрался до борта своего ялика и перевалился через него.

Я медленно приходил в себя после очередной схватки. Как же глупо всё вышло. Тело пирата качалось на волнах недалеко от ялика. Парус обвис и бестолково хлопал над головой. Ворон какое-то время летал вокруг ялика, тревожно каркал, но потом успокоился и уселся мне на плечо.

Я смотрел на пирата и задавал себе вопрос: ну почему всё так вышло? Я же не хотел его убивать. Видимо, этот мир так устроен — убивать всё равно приходится.

Встряхнул головой, отгоняя эти мысли. Не время сейчас. Вот окажусь дома, под тёплым бочком Инес, тогда и буду себя жалеть. А сейчас надо заняться делом. Мне предстоит освоить профессию морехода. И хотя всё выглядело не так уж сложно, подозреваю, что на деле будет не так легко и просто.

Тем не менее, я уверенно уселся на корму, взялся одной рукой за рулевое весло, а второй — за канат, управляющий парусом. В точности, как это делал пират. Вроде ничего сложного. Если у этого не блещущего интеллектом дядьки получилось, уверен, у меня тоже выйдет.

Примерно через полчаса моя уверенность начала таять. Эта чертова посудина не желала меня слушаться. Да блин, я же инженер, образованный человек, а это всего лишь примитивная лоханка. Она должна мне подчиняться. Но нет, лоханка и не думала подчиняться.

Еще через час я понял суть проблемы. У меня получалось либо ловить ветер парусом, либо управлять яликом рулевым веслом. Но делать и то и другое одновременно — хоть убей, не получалось. Если мне удавалось выставить ялик на нужный курс, паруса тут же повисали и бестолково хлопали. Если же парус ловил ветер и красиво надувался, то ялик шел куда-то не туда.

Солнце уже начало клониться к закату, когда у меня начало более или менее получаться. Ялик по-прежнему не шел туда, куда мне надо, но я наловчился менять курс и теперь мог идти примерно в нужном направлении. Мне совсем не улыбалось заходить в бухту ночью. Я и днем-то боюсь это делать. При моей манере кораблевождения, широким зигзагом, я и днем могу врезаться в берег. А ночью всё станет еще хуже. Поэтому я решил рискнуть и попытаться зайти в бухту пока еще светло.

Получилось. Очень хреново, но получилось. Я несколько раз чудом избежал кораблекрушения, но сумел довести ялик до середины бухты. Там опустил парус и принялся за весла.

Грести я тоже не умел. К счастью, в этом случае проблема была другой. Ялик двигался еле-еле. При такой скорости кораблекрушение мне не грозило.

Всё когда-нибудь заканчивается. Уже в сумерках я умудрился наконец ткнуть свою посудину носом в песчаный берег. Еле ворочая ногами, я выбрался на берег и с наслаждением растянулся на песке, широко раскинув руки.

Долго так лежать, к сожалению, не получилось. Ялик в любой момент могло унести. Пришлось пересиливать себя, вставать и решать проблему. Затащить ялик на сушу, как это делали пираты, не вышло — просто не хватило сил. Тогда я решил привязать его к пальме. Верёвки нужной длины не нашлось, но я связал две и в конце концов справился.

Теперь надо было позаботиться о себе. Есть хотелось неимоверно. По-моему, теперь это моё обычное состояние. Доковыляв до пещеры, я принялся готовить кашу, старательно повторяя за пиратом. Крупа с кусочками сушёного мяса получилась не очень: местами не доварилась, местами подгорела. Тем не менее зашла на ура. Ворону, кстати, понравилось — свою долю он уплетал без возражений.

Я же, глядя на этот кулинарный шедевр, предавался философским размышлениям. Какой-то я неправильный виконт. Мало того что хожу в обносках, а то и в одних подштанниках, так ещё и нормальное трёхразовое питание мне недоступно. Последние несколько дней я ем от случая к случаю и постоянно голодаю. А где обеды с тремя переменами блюд и тонкое лауренское вино? Где изысканные наряды с золотым шитьём?

Нет, надо завязывать с такой жизнью. Деньги у меня теперь есть. Так что как вернусь на Зангиджар — буду предаваться излишествам.

Обуреваемый сладкими мечтами о том, как круто я совсем скоро заживу, отправился в жилую зону пещеры, завалился на неудобный лежак и заснул.

Ворон разбудил меня слишком рано. Поначалу я решил, что он поднял тревогу, но нет — всё было спокойно. Первым делом отправился проверить, всё ли в порядке с яликом. Мой дредноут за ночь никуда не пропал, что порадовало. Все мои надежды на удачное возвращение связаны в основном именно с этим плавсредством.

Следующим номером шло приготовление завтрака. В этот раз я решил сварить большой котелок каши с сушёным мясом, чтобы хватило на всё плавание. Вопрос о том, сколько времени мне понадобится, чтобы доплыть до Зангиджара, оставался открытым. Единственное, что я знал точно: касталийский галеон прошёл это же расстояние примерно за двадцать часов. Моему ялику, полагаю, понадобится в два раза больше. Почему именно в два? Понятия не имею. Ориентируюсь исключительно на свои ощущения. Сорок часов — это примерно двое суток. Вот настолько мне должно хватить каши. Я с сомнением покосился на котелок. Ну а если не хватит — я ведь собирался прихватить с собой максимум пиратских припасов, плюс несколько кокосов.

В этот раз каша получилась чуточку получше. Или мне просто кажется. Ворон разницы не заметил. Ну и ладно.

После завтрака принялся грузить припасы в ялик. Еды было реально много. Ничего, чем больше, тем лучше — в хозяйстве пригодится. Потом грузил пиратское оружие и боеприпасы. Оружия оказалось прилично.

Дальше по плану шла одежда. Не буду же я разгуливать по колонии в подштанниках. Дядька не обманул — постиранная одежда висела на ветках возле ручья. Хотя приличной её назвать было трудно. По сути, тряпьё. Даже не знаю, что хуже: разгуливать по острову в этих обносках или в подштанниках. Я попытался примерить. Всё было слишком большим. Подобрав под себя комплект, скептически осмотрел себя. Пожалуй, в подштанниках и правда лучше.

Следующий важный пункт — вода. На ялике обнаружился анкерок — специальный бочонок для воды. Я вылил из него остатки, прополоскал и наполнил свежей водой из ручья. К тем двум флягам, что у меня были, в пещере нашлись ещё две. Итого — четыре фляги воды. Вода — это важно. Гораздо важнее еды. Здесь лучше перебдеть, чем недобдеть.

Ну и наконец самое главное — курс. Я уселся на берегу, расстелил на песке карту, приспособил на неё компас и принялся замерять нужный мне курс. При помощи нитки и компаса удалось установить угол. Примерно 31 градус. Точность в таких условиях оставляла желать лучшего — по моим прикидкам, плюс-минус пара градусов. При помощи той же нитки замерил расстояние и пересчитал его на масштаб. Получилось 110 миль. На таком расстоянии погрешность в два градуса не должна привести к фатальным последствиям.

Последним я погрузил на ялик морской сундук неведомого боцмана, после чего с важным видом окинул взглядом остров и вкарабкался на борт. Мой символический прощальный взгляд оказался абсолютно неуместным, потому что я грёб спиной вперёд и ещё почти полтора часа любовался островом.

Наконец я решил, что отгрёб достаточно, и принялся ставить парус. Ожидаемо, с этим делом возникли проблемы, но в конце концов я справился. Парус развернулся и принялся весело хлопать на ветру, как бы намекая на веселье, которое меня ждёт.

Преисполненный дурных предчувствий, я уселся на корму и принялся править яликом. К моему изумлению, в этот раз всё получалось гораздо лучше, чем вчера. Как-то даже подозрительно. Неужели я всю ночь, как лунатик, не осознавая себя, учился управлять яликом? Скорее, знания просто улеглись.

Заложив вокруг острова небольшую дугу, я выставил ялик на нужный курс и глубоко вздохнул. Нет, я не был безудержным оптимистом и прекрасно понимал, что ввязываюсь в авантюру. Вероятность того, что я доплыву до Зангиджара, — пятьдесят на пятьдесят. Я мог банально промахнуться, меня могло снести течением или ветром, или я сам мог что-то напутать. О том, что могу попасть в шторм и тогда вообще кранты, я старался не думать.

И тем не менее внутри крепла уверенность, что я справлюсь. Если я умудрился, сорвавшись с галеона, вплавь добраться до Острова Скелета, то, имея ялик, запас воды и еды, добраться до нужного места будет в разы проще.

Ворон сидел на мачте и молчал. Я был ему за это благодарен — сейчас я хотел побыть один