Кряхтя от боли во всем теле, которое я, похоже, умудрился отлежать целиком, я наконец поднялся и прошелся до окна.

Рука до решетки не доставала. Пришлось подпрыгнуть и ухватиться за нижний горизонтальный прут обеими руками. Решетка оказалась не металлической, а деревянной.

Уже хорошо.

Я подергал ее. Не шелохнулась. А вот это уже плохо. На вид конструкция была простенькая: два горизонтальных бруска, два вертикальных. Но дерево оказалось толстым и, судя по всему, достаточно крепким. Я попробовал ударить кулаком по одному из вертикальных прутьев.

Результат оказался предсказуемым. Решетка даже не качнулась, зато кулак чуть не разбил.

— Черт.

Я спрыгнул обратно на пол и несколько секунд смотрел на решетку.

И что теперь делать?

Вернулся в свой угол и уселся на пол, уперевшись спиной в ближайший ящик. Внимательно посмотрел на ворона. Тот преданно смотрел на меня в ответ.

— Ну что, Ворон, сможешь решетку расклевать?

Ворон наклонил голову набок и посмотрел на меня правым глазом.

— Ну да. Я тоже думаю, что не сможешь.

Никаких свежих мыслей не появилось. Я снова залез в интерфейс. В прошлый раз именно это в итоге помогло мне разобраться с веревками. Вдруг сейчас там тоже найдется какая-нибудь подсказка? Или я просто не заметил что-то важное, когда впервые смотрел характеристики Ворона?

Сначала внимательно просмотрел собственные характеристики. Ничего нового. Потом открыл характеристики Ворона. Тоже ничего. В сердцах закрыл интерфейс.

Снова хотелось пить. Не так смертельно, как в прошлый раз, но это пока. А еще хотелось есть.

Так. Куда-то не туда мои мысли направились. Я заставил себя сосредоточиться. Что же все-таки было в интерфейсе Ворона? Что-то я там заметил. Какая-то неправильность. Что-то странное, за что мое подсознание, похоже, зацепилось. Снова открыл интерфейс и принялся внимательно его рассматривать. Характеристики. Заклинание «Искра» — ноль.

Стоп.

Вот это что значит? У моего Ворона потенциально есть заклинание «Искра». Но что это означает на практике? Он действительно способен выдать искру? Или может как-то превратиться в искру?

Нет, бред какой-то.

Да какая, собственно, разница? Заклинание «Искра» — ноль. Значит, его по факту нет. Чтобы оно появилось, нужно вложить в него очко таланта. Вот если бы у Ворона было очко таланта…

Но очка таланта нет. Очки таланта берутся либо из семян цветка марехи-са, а их у нас сейчас нет, либо выдаются при повышении уровня. А уровень мы повысить не можем, потому что…

Стоп.

Я замер. Вот она. Несуразность. У Ворона, в отличие от меня, уже есть первый уровень. То есть он способен использовать осколки восхождения. А если он получит уровень, то получит и очко таланта. А значит…

Медленно посмотрел на птицу. Ворон в этот момент как раз занимался тем, что сидел на полу и чистил перья.

— Ворон…

Он поднял голову. Я снова посмотрел на его характеристики. Первый уровень. В отличие от меня у него нет того ограничения, которое не позволяет мне подняться выше нулевого уровня.

Вот только для повышения уровня нужны осколки восхождения, которых у Ворона нет. Зато есть у меня. Я вдруг вспомнил трактат Валерия. Там было сказано, что осколки восхождения использовались как деньги. Я тогда еще сильно удивился этому. Но если осколки восхождения можно использовать как деньги, значит их можно передавать…

Я медленно выпрямился, чувствуя, как внутри разливается холодное возбуждение. У меня есть осколки. Сто пятьдесят — за тех зомби на поляне. Сто пятьдесят осколков, которые сейчас лежат у меня в интерфейсе и практически никак не используются. Посмотрел на Ворона. Потом снова открыл его характеристики. Первый уровень. Пятьдесят осколков до следующего. Я почувствовал, как внутри начинает подниматься азарт.

А это значит…

Я открыл два окна интерфейса — свое и Ворона — и попытался перетащить пятьдесят осколков восхождения из своего окна в его. На этот раз система не стала мне мешать.

Пятьдесят осколков исчезли из моего запаса и появились у Ворона. Почти сразу поверх интерфейса возникло сообщение с вопросом, подтверждаю ли я повышение уровня фамильяра. Я на секунду замер. Ну вот. Точка невозврата.

С одной стороны, пятьдесят осколков — не такая уж маленькая сумма. С другой — какой смысл держать их у себя, если мой собственный уровень все равно заперт на нуле?

Я мысленно подтвердил. Информация в окне Ворона тут же изменилась.

Уровень: 2.

До следующего уровня — 100 осколков восхождения.

Доступно единиц таланта — 2.

Несколько секунд просто смотрел на эти цифры. Охренеть. То есть все действительно работает. Ворон сидел рядом и смотрел на меня с таким видом, будто тоже прекрасно понимал, что только что произошло. Хотя, скорее всего, мне это просто казалось.

Ладно. Теперь начиналось самое интересное. Куда вкладывать очки талантов? В «Искру»? Я понятия не имел, что это вообще за заклинание. Может, какая-нибудь полезная штука. А может, нет. Вложу очко — и все. Обратно его уже, скорее всего, не вытащишь.

Можно, конечно, усилить Ворону силу. Или ловкость. Тогда у меня будет сильный и ловкий ворон. И что? Он сможет лучше драться? Быстрее летать? Клевать врагов так, чтобы они разбегались? Пока это все было совершенно бесполезно.

Можно вложить очко в интеллект. Тогда мой фамильяр станет еще умнее. Тоже неплохо. Но опять-таки — каким образом умный ворон поможет мне выбраться из трюма? Я покосился на деревянную решетку. Никаким.

Значит, остается только рисковать. Тем более что очков таланта у меня сразу два. Одно можно потратить на эксперимент, а второе оставить на потом.

Я еще некоторое время сомневался. Очень хотелось сначала понять, что именно делает «Искра». Но система, как обычно, никаких инструкций не предлагала.

Ладно, будем выяснять опытным путем. Бесконечно сомневаясь, я вложил одно очко таланта в заклинание. Информация тут же изменилась.

Заклинание:

Искра — 1 уровень.

Я моргнул. Ничего себе. У заклинаний тоже есть уровни. Значит, одно очко таланта не просто включает способность, но еще и задает ее начальный уровень. Интересно, что будет, если вложить второе? Но это потом.

Сначала надо разобраться с тем, что у нас уже появилось. Я посмотрел на Ворона. Потом на решетку. Ну что ж. Пора экспериментировать.

Зачем-то я принял торжественную позу, словно собирался произнести древнее заклинание перед собранием придворных магов. Наверное, сказалось всеобщее настроение последних дней.

С некоторым даже пафосом в голосе произнес:

— Ворон! Искру!

Некоторое время ничего не происходило. Я уже начал подозревать, что опять что-то сделал неправильно, когда Ворон вдруг разинул клюв, и из него вылетела натуральная искра.

Она некоторое время целенаправленно летела вперед, словно была не просто вспышкой, а маленьким самостоятельным снарядом. Потом, будто внезапно потеряв инерцию, опустилась на пол и погасла.

Я посмотрел на нее. Потом на Ворона. И задумался.

Искра была слабенькой. Развести костер, если очень постараться, наверное, можно. Хотя даже для этого придется сначала найти что-нибудь хорошо горящее. А вот прожечь деревянный прут…

Подошел к решетке и еще раз посмотрел на нее. Нет. Такой искрой мы ее точно не возьмем. Вернулся на свое место возле ящика и снова уселся на пол.

В принципе, эксперимент с вложенным очком таланта можно было признать успешным. Я получил кое-что полезное. Правда, с тем, что у меня сейчас есть, эту решетку придется ковырять несколько суток. А столько времени мне никто не даст. Да и неизвестно, сколько вообще продлится наше плавание и куда меня везут.

Значит, надо продолжать.

Следующее очко таланта я вложил уже без таких мучительных сомнений. «Искра» выросла до второго уровня. Ну что ж. Посмотрим, что получилось.

— Ворон, давай искру.

Ничего не произошло. Ворон сидел на пруте и совершенно спокойно смотрел куда-то вдаль, будто меня вообще не существовало.

— Ворон, ты чего? — удивился я. — В прошлый раз ты все прекрасно понял. Давай, раскрывай клюв и выдавай искру.

Ворон даже не пошевелился. Я повторил команду. Потом произнес ее другим тоном. Попробовал попросить. Потом начал понукать. В конце концов даже пригрозил, что ощиплю его собственноручно, если он будет продолжать издеваться.

Результат оказался одинаковым. Ворон оставался совершенно безучастным. Наконец я сдался и уселся на привычное место, прислонившись спиной к ящику. Надо было подумать. Стоило мне устроиться поудобнее, как Ворон вдруг разинул клюв и выдал искру.

Только это была уже совсем не та искра, которую я видел в первый раз. Из клюва вылетел настоящий крохотный сгусток пламени. Небольшой, но вполне себе огненный. Он пролетел пару метров и упал на деревянный пол.

Я даже испугался, что сейчас загорится весь трюм, и бросился вперед, чтобы затоптать воображаемый пожар. Но ничего подобного не произошло. Пол не загорелся. Он просто оказался прожжен.

Опустился на колени и потрогал место удара пальцами. Потом присмотрелся. Хорошо прожгло. Почти на полсантиметра.

— Ворон, какой же ты у меня молодец, — тут же простил я ему непонятную задержку. — А теперь пошли жечь решетку. Надо немного постараться, и все получится.

Ворон послушно подлетел к решетке, уселся на прут и снова застыл.

— Да что с тобой не так?

Я уже собирался снова начать ругаться, но вовремя остановился. Может, я зря на него ору? Может, ему просто нужно время? В конце концов, он же не пулемет, чтобы стрелять очередями. Скорее винтовка. Ему нужна перезарядка. Надо посмотреть в интерфейсе. Наверняка там такая информация есть.

Я открыл интерфейс и начал искать. Никакой информации об откате заклинания не нашел. Зато обнаружил кое-что другое. Все дело было в мане. Заклинание «Искра» первого уровня стоило десять единиц маны. Второго — уже двадцать.

Еще раз посмотрел на характеристики Ворона. Интеллект — два. Это значит, двадцать единиц маны.

Вот оно как…

То есть все то время, пока я уговаривал его выдать искру, он просто ждал, пока восстановится мана. Как только шкала заполнилась, Ворон и пульнул. А сейчас снова ждет. Осталось только понять, с какой скоростью у него восстанавливается мана.

Выяснил я это довольно просто. Уставился на шкалу в интерфейсе и одновременно начал считать секунды. Сто один. Сто два. Через некоторое время стало понятно, что восстановление идет примерно со скоростью одна единица маны в минуту.

Я быстро прикинул в уме. Двадцать минут на одно заклинание. Слишком долго.

Если каждая «Искра» второго уровня будет требовать столько времени на восстановление, то решетку мы будем жечь до самого конца плавания.

У меня оставалось сто осколков восхождения. Значит, я мог повысить Ворону уровень до третьего. А это даст еще два очка таланта.

Вопрос только — куда их вложить?

Если снова вложить их в «Искру», получу более мощное заклинание. Это хорошо. Чем сильнее огонь, тем быстрее мы прожжем решетку. Но и маны такое заклинание наверняка потребует больше.

Больше — это сколько?

Допустим, тридцать единиц. У Ворона сейчас двадцать. Значит, он вообще не сможет использовать заклинание. Получается, сначала нужно увеличить запас маны. А для этого — интеллект.

Я снова открыл интерфейс и проделал необходимые манипуляции. Интеллект Ворона вырос до трех. Запас маны увеличился еще на десять единиц.

Кроме того, пока я возился с интерфейсом, Ворон успел восстановить еще семь единиц маны. Итого — семнадцать. Решил подождать, пока шкала заполнится до двадцати.

Восстановления пришлось ждать недолго. Даже немного меньше, чем я ожидал. Как только нужная цифра появилась в интерфейсе, я тут же дал команду:

— Ворон, искру!

На этот раз он понял меня правильно. Ворон разинул клюв, и в деревянную решетку ударил знакомый сгусток пламени. Я тут же подскочил к прутьям и попробовал их расшатать. Решетка даже не шелохнулась.

Ладно. Значит, одного раза недостаточно. Придется прожечь еще раз. Причем примерно в том же месте. Если ослабить один участок, потом можно будет попробовать выломать прут.

Выбрал подходящее место и решил подождать, пока восстановится мана. От нечего делать начал считать секунды. На этот раз получилось странно. Двадцать единиц маны Ворон восстановил примерно за пятнадцать минут. Точно. Мне не показалось. С увеличением интеллекта выросла не только максимальная мана, но и скорость ее восстановления.

Значит, последнее очко таланта лучше вложить туда же. Чем больше интеллект, тем быстрее Ворон сможет использовать заклинание. А если я хочу выбраться отсюда, скорость сейчас важнее всего.

Я открыл интерфейс и вложил последнее очко. Интеллект Ворона вырос до четырех.

— Видишь, теперь ты самая умная птица в этом мире, — обратился я к своему фамильяру.

Ворон посмотрел на меня и важно покивал. Неужели понял?

— Ну а теперь за работу. Зря я, что ли, столько добра на тебя извел.

Ворон послушно подлетел к решетке и принялся за работу. За следующие полчаса нам удалось выломать один вертикальный брус. Вернее, сначала Ворон прожег его дважды — примерно у каждого конца. После этого я ухватился за брус обеими руками и повис на нем всем весом. Дерево жалобно хрустнуло. Я дернулся, и брус поддался. Еще рывок — и он наконец выломался, освободив в решетке достаточно широкий проем.

Несколько секунд просто смотрел на него. Потом посмотрел на Ворона.

— Ну что, умная птица? Кажется, мы почти выбрались.

Ворон важно каркнул.

Мы начали работу. Время уже начинало поджимать. Чем дольше я здесь торчал, тем выше становилась вероятность, что кто-нибудь спустится в трюм. А объяснять касталийским морякам, почему их пленник внезапно оказался на свободе, мне совершенно не хотелось.

На каждый брус мы тратили примерно сорок минут. Ворон прожигал дерево, ждал восстановления маны, потом снова прожигал. Я в это время пытался расшатать ослабленный участок и помогал ему, чем мог. В итоге на всю решетку ушло около двух часов.

Когда последний брус наконец поддался, я несколько секунд просто смотрел на образовавшийся проем. Свобода. Я запрыгнул на окно и начал протискиваться наружу. Получалось не слишком удобно, но, к счастью, я действительно оказался достаточно худым, чтобы пролезть.

Снаружи плескалось безбрежное ночное море. Темная вода почти сливалась с небом, и только редкие блики луны серебрили поверхность. Корабль мерно покачивался на волнах, а за бортом не было видно ничего, кроме воды.

В принципе, уже можно было прыгать. Вот только мне снова хотелось пить. И есть тоже хотелось. Я посмотрел вниз, на темную воду. Посреди океана. Чертов знает где.

По идее, далеко от моего острова мы уйти не должны были. Но «не очень далеко» для корабля и «не очень далеко» для пловца — это две совершенно разные вещи.

Если мне придется добираться до берега сутки или около того, лучше сначала попить и поесть. А еще лучше — прихватить с собой запас воды.

Иначе мой побег закончится весьма забавно. Сначала я сбежал от касталийцев, а потом благополучно утонул в море от голода и жажды.

Я снова посмотрел на палубу. Решено. Сначала заберусь наверх и попробую раздобыть еды и воды. Чем я, собственно, рискую? Если на палубе окажутся моряки, я попробую от них уйти. С моей ловкостью это не должно стать большой проблемой. В крайнем случае прыгну за борт.

Тем более на дворе ночь. В такое время на палубе вряд ли будет много народу. Большая часть команды наверняка спит или занимается своими делами ниже палубы.

А главное — они совершенно точно не ждут, что их пленник сейчас вылезет из трюма. Так что риск, по-моему, вполне приемлемый. Я осторожно подтянулся и начал выбираться на палубу.