Что это? Мне кажется или дон Альваро запыхался? Так вот почему он столь часто разрывает дистанцию? Не для того, чтобы подумать, а потому что быстро устает?

Неужели мне повезло, и я превосхожу графа не по одному параметру, а сразу по двум? Это легко проверить. В следующий раз, когда он попробует разорвать дистанцию, надо не дать ему это сделать.

Мы сошлись еще раз. На этот раз скорость была уже серьезной и с каждой секундой нарастала. И да, в какой-то момент касталиец начал запаздывать. Не сильно, но я это заметил.

К сожалению, он легко компенсировал этот недостаток безупречной техникой и опытом. Видно, что графа долго и серьезно готовили, причем настоящие мастера. Да и опыт реальных схваток, как ни крути, серьезное преимущество.

В какой-то момент дон Альваро вновь попытался разорвать дистанцию, но я не дал ему этого сделать. Перешел в атаку и взвинтил темп до максимума. Граф, явно недовольный таким поворотом дела, тем не менее продолжал сражаться, пытаясь соответствовать моей скорости. Получалось у него не очень хорошо, но получалось. К тому же, понимая свое преимущество в силе, он постоянно пытался навязать мне силовое противостояние, но я каждый раз уворачивался.

Несколько минут такого темпа, и я вдруг понял, что сам начинаю уставать. Но графу было хуже. Надо полагать, шпага в его руке потяжелела, и мое преимущество в скорости проявлялось все сильнее.

В какой-то момент граф контратаковал. Контратака получилась вялой и неубедительной. Мой отец такие атаки обычно комментировал коротким: «Ты труп». И это было правдой.

Я вполне мог сейчас убить де Арагона, но именно этого делать было нельзя. Черт его знает, чем все закончится, если я убью графа на глазах у адмирала и его людей. Мне надо одержать убедительную победу, но так, чтобы граф остался жив. А это гораздо сложнее, чем убить.

Мысль промелькнула у меня в голове молнией, и я решился на безумный шаг. Я ухватил левой рукой кончик направленной мне в грудь шпаги противника и отвел ее в сторону. Граф тут же дернул ее на себя, распорол мне ладонь, но зато мне удалось задержать его шпагу в руке. Буквально на мгновение, но граф оказался полностью раскрыт и практически беззащитен.

Этого мгновения мне хватило. Я всадил свою шпагу точно под правую ключицу де Арагона и проткнул его насквозь. Если мне удалось не задеть легкое, рана получится тяжелая, но совершенно не смертельная. А если верхушка легкого все-таки задета, то шансы выжить у него все равно хорошие.

Граф замер на месте. Его губы скривились, руки ослабели. Он сначала выронил свою шпагу и чуть было не повис на моей. Я резко выдернул клинок, и граф повалился на землю, потеряв сознание.

Несколько секунд я смотрел на тело де Арагона, пытаясь осознать произошедшее. Потом подошел к нему и внимательно осмотрел лицо. Крови на губах не было. Значит, легкое я не задел. Какой я молодец.

Неожиданно прямо над ухом раздался голос:

— Виконт. Вы же не собираетесь добивать раненого?

Я оглянулся на адмирала. Он что, серьезно? Или это очередное оскорбление?

— Не беспокойтесь, дон Диего. Я лауренский дворянин, а не… мясник.

Адмирал правильно понял мою нарочитую заминку перед последним словом и нахмурился.

Ну давай, рискни. Вызови меня на дуэль. Не факт, что тебя я тоже пожалею.

Однако дон Диего не стал развивать конфликт. Он дал знак солдатам, и те подскочили к бессознательному телу графа, пытаясь оказать ему помощь. Потом притащили носилки и принялись укладывать на них де Арагона. Туда же хотели положить его шпагу.

— Не так быстро, — остановил я их.

Подошел к опешившему солдату и забрал у него шпагу.

— Виконт, вы не можете забрать эту шпагу, — заступил мне дорогу адмирал.

Я с изумлением уставился на него.

— Что значит, не могу? Могу и заберу. Это мой трофей.

— Это фамильная шпага рода де Арагонов, — категоричным тоном возразил мне дон Диего.

— Значит, сегодня мне достался особо ценный трофей, — сверкнул я на него глазами.

— Я не позволю.

Да ты вконец охренел, мужик.

— Адмирал, я понимаю, вы моряк и, возможно, просто забыли о некоторых сухопутных правилах. Так позвольте вам напомнить. Оружие, броня и конь поверженного рыцаря принадлежат победителю. Хотите нарушить славные традиции рыцарства? Не слишком ли много на себя берете?

Дон Диего поиграл желваками, но потом вдруг успокоился, а затем и вовсе заулыбался.

— Против славных традиций рыцарства возражать не буду.

— Ну вот и славно.

Откуда вдруг такая покладистость? Что-то мне это не нравится. Этот козел явно что-то задумал.

— Шпагу вы получили?

— Получил.

— Надеюсь, коня требовать не будете.

— Не буду.

— Ну вот и славно. Значит, вы подтверждаете, что все традиции рыцарства соблюдены.

Я задумался, пытаясь понять, где тут спрятался подвох. Касталиец, между тем, терпеливо ждал моего ответа.

— Подтверждаю, — неуверенно ответил я.

— Замечательно. А теперь, дорогой виконт, сдайте оружие. Вы арестованы.

— Это за что еще я арестован?

— За нарушение указа его величества Карлоса III о запрете дуэлей.

Я дерзко ухмыльнулся в лицо этому наглому типу.

Вот значит, что ты задумал.

— Во-первых, я не имею чести быть подданным его величества Карлоса III и, соответственно, не обязан подчиняться его указам. А во-вторых, мы находимся на территории королевства Лаурен. Здесь указы его величества Карлоса III не действуют.

— Ошибаетесь, мой юный друг, — довольно осклабился адмирал. — Указы его величества Карлоса III действуют везде, где твердо стоит сапог касталийского солдата. Сдайте оружие, виконт. По-хорошему.

С этими словами дон Диего дал знак своим солдатам, и давешний десяток вновь двинулся в мою сторону, сжимая в руках ружья.

— Вот как? В таком случае, мой дорогой адмирал, позвольте мне сообщить вам, что я настаиваю: мы находимся на территории королевства Лаурен, и я готов сражаться за своего короля, пока жив. Хотите арестовать — сначала возьмите меня.

Я выхватил шпагу и встал наизготовку.

— Эй, солдаты, вас, конечно, много, и со всеми я не справлюсь, но предупреждаю: первый, кто сунется, умрет. И второй, кстати, тоже.

Солдаты ощутимо заколебались, однако адмирал продолжал улыбаться.

Потом он сделал рукой какой-то неуловимый жест, и я вдруг почувствовал, как мне по затылку прилетело что-то тяжелое.

Арбалетный болт с шариком вместо наконечника — это была моя последняя мысль перед тем, как я потерял сознание.

* * *

Сознание возвращалось рывками. Голова раскалывалась, а к головной боли добавлялось мерзкое ощущение, будто весь мир вокруг медленно вращается. Пол подо мной ходил ходуном. Или это мне так казалось? Адски хотелось пить. При этом я никак не мог толком сосредоточиться.

Где я? Что происходит? Я вообще живой или уже по дороге в очередной мир? После всего, что со мной случилось, вопрос был вполне закономерным.

И эта качка… Или не качка? Может, просто голова кружится? Хотя нет. Меня действительно покачивало из стороны в сторону.

Блин, я что, на корабле?

На этом мои мучения на некоторое время прекратились. Сознание снова провалилось в темноту.

В этот раз получилось лучше. Голова уже не раскалывалась, хотя место, куда угодил болт, болело весьма ощутимо. Тошнота тоже прошла, а мысли наконец начали складываться во что-то более-менее связное.

Попытался пошевелиться и обнаружил, что руки связаны за спиной. Попытка привстать показала, что ноги тоже связаны. Голова всё ещё гудела, но тошнота отступила, и мысли начали понемногу проясняться. Я опустил взгляд и только тогда понял, что на мне нет ничего, кроме подштанников. Рубашку, камзол, сапоги — всё, что было, касталийцы, видимо, прибрали к рукам. Или выбросили. Или просто забрали себе. Хорошо хоть подштанники оставили.

Итак, я валяюсь где-то на корабле, связанный по рукам и ногам, в одном белье. Вопрос — где именно?

Я кое-как привел себя в сидячее положение и огляделся. Очертания помещения терялись в полумраке. Полной темноты не было: луна каким-то чудом заглядывала внутрь через отверстие под потолком.

Окно? Я присмотрелся. Нет, не окно. Просто отверстие, забранное решеткой. Разве на кораблях окна не должны быть круглыми? Хотя в этом мире я на кораблях еще не бывал. Может, здесь все устроено иначе.

Еще раз посмотрел на решетку. Если каким-то образом с ней разобраться, то, пожалуй, я смогу пролезть наружу. Вот только как с ней разобраться, если у меня руки связаны?

Надо осмотреться. Вдруг найдется что-нибудь, чем можно разрезать веревки. Или хотя бы перетереть их.

Вокруг виднелись только ящики. Можно попробовать перетереть веревку об угол одного из них. Я с сомнением посмотрел на ближайший ящик. Идея так себе, но других пока не наблюдалось.

Блин, как же хочется пить.

Немного в стороне обнаружилась фляга, сделанная из тыквы. Такие массово использовали туземцы.

Вода!

Я кое-как добрался до фляги и даже сумел потрогать ее. Внутри действительно что-то плескалось. Вот только руки связаны.

Какое свинство. Или это такая разновидность касталийской пытки?

— Кар-р…

Протяжное карканье разорвало тишину. Я посмотрел в сторону окна. На прутьях решетки сидел ворон. Ну нет, приятель. Что-то ты рановато. Я пока еще живой.

— Кыш отсюда, проклятый. Черный ворон, я не твой.

Ворон на мои попытки его прогнать никак не отреагировал. Только смотрел на меня то одним глазом, то другим, забавно поворачивая голову.

Ну и черт с ним. Не до него сейчас. Надо придумать, как добраться до содержимого фляги. Жажда начинала потихонечку сводить меня с ума.

— Кар-р… — снова подал голос пернатый.

Да что ты до меня докопался? Не собираюсь я пока помирать. Сиди, жди и не мешай. А то назло тебе вообще не умру.

Но ворон снова закаркал. Теперь несколько раз подряд, причем с таким видом, будто пытался что-то мне втолковать.

— Что-то сказать хочешь, болезный? Так не понимаю я по-вашему.

На мою речь птица отреагировала еще активнее. Переступила с лапы на лапу, наклонила голову и снова каркнула.

— Да что с тобой не так?

Я присмотрелся к нему внимательнее. На самом деле это был даже не взрослый ворон, а скорее вороненок. Может, маму потерял? Что он вообще делает в море? Ворон — птица сухопутная, а не чайка.

Может, ручной? Принадлежит кому-нибудь из моряков? Или самому адмиралу?

Вот только тогда возникает другой вопрос: зачем ручному ворону торчать здесь?

Я уже начал раздражаться.

— Может, тебя поймать да голову скрутить? Назло твоему хозяину.

И тут меня что-то зацепило. В облике птицы было что-то до боли знакомое. Я снова посмотрел на него. Уже не как на случайного ворона, а внимательно, пытаясь вспомнить, где видел такого раньше.

Точно. Эта птичка выглядела почти так же, как та, что сидела возле дома Кембы. Может, это она?

Стоп!

Ворон. У меня же в интерфейсе была какая-то иконка с изображением ворона. Тогда я почти не обратил на нее внимания. Слишком много всего произошло, чтобы разбираться с непонятной картинкой. А зря.

Покосившись на флягу, до которой я так и не смог добраться, я тяжело вздохнул и полез в интерфейс. Совпадений становилось слишком много.

Иконка действительно оказалась там же. Нажал на нее и увидел изображение птицы, а под ним — описание и характеристики.

Фамильяр виконта де Ривена.

Ворон. (Имя не выбрано).

Уровень: 1.

До следующего уровня — 50 осколков восхождения.

Характеристики:

Сила — 1.

Ловкость — 2.

Выносливость — 2.

Интеллект — 2.

Заклинания:

Искра.

Я несколько секунд просто смотрел на экран.

Точно. Кемба. Он ведь говорил, что оставляет мне в наследство фамильяра. Вернее, говорил он много чего, и половину из этого я тогда вообще не понял. Но фамиляр там точно звучал. Так это что же… мой фамильяр?

Я поднял взгляд на птицу.

— Ты мой фамильяр?

Ворон вдруг замер.

— Ну и чего ты замолчал? Только что каркал без остановки, а теперь язык проглотил?

Птица смотрела на меня совершенно спокойно. Ладно. Допустим, он действительно мой фамильяр. И что мне с того? Я снова посмотрел на связанные руки. Вопрос был не философский. Мне требовалось освободиться. Желательно прямо сейчас.

Хотя…

Может, он сможет помочь с веревками? У ворона как раз имеется клюв. Судя по характеристикам, не самый умный, но интеллект два — это все-таки больше, чем у обычной птицы. Во всяком случае, хотелось на это надеяться.

— Ворон, иди сюда!

Птица не шелохнулась.

— Блин. Ты мой фамильяр и должен слушаться.

Никакой реакции.

— К тому же судя по характеристикам, ты умный. Иди сюда, кому сказал.

Ворон лишь наклонил голову.

Может, дело не в нем? Может, сначала нужно пройти какой-нибудь обряд инициации? Кровью его напоить? Связать нас каким-нибудь заклинанием? С кровью как раз проблем нет. Ладонь после того фокуса со шпагой до сих пор побаливала, и, судя по ощущениям, рана еще немного кровоточила.

Я снова полез в интерфейс. Несколько минут разбирался с характеристиками ворона, тыкал в разные строки, пытался понять, какие из них вообще что-нибудь делают. Особого успеха не добился. Единственное, за что удалось зацепиться, — имя.

Имя не выбрано.

Значит, имя надо выбрать. Я сосредоточился на этой строчке и мысленно попытался заменить ее. Ничего. Попробовал еще раз. Строка дрогнула, и надпись изменилась.

Ворон.

Я несколько секунд смотрел на результат. Ну да. Моего ворона зовут Ворон. По-моему, вполне приличное имя. Поднял голову и посмотрел на птицу. Та словно действительно изменилась. Выпрямилась, встряхнула перьями и посмотрела на меня уже как-то иначе. Вот теперь другое дело.

— Ворон, иди сюда. Ко мне. К ноге.

Птица не шелохнулась.

— Да иди уже сюда, помощь нужна.

На этот раз ворон наклонил голову, словно прислушиваясь. Потом протиснулся между прутьями решетки и спланировал вниз. Несколько взмахов крыльями — и он оказался у меня на коленях.

— Умница. Хороший Ворон.

Птица важно огляделась.

— А теперь клюй веревку.

Ворон посмотрел на меня. Я на него. Похоже, команду он не понял. Пришлось выкручиваться. Я развернулся и попытался подтащить связанные руки к его клюву.

Ворон с достоинством обошел меня и уселся напротив. Вернее, не уселся. Но выглядело именно так.

— Нет. Не туда.

Я снова развернулся.

— Вот. Веревка. Клюй веревку.

Ворон опять обошел меня.

— Ты издеваешься?

Я попробовал еще раз, теперь сопровождая каждое слово соответствующим жестом. Показывал на веревку, потом на клюв. Потом снова на веревку.

Ворон смотрел на меня очевидно подозревая, что именно я здесь был умственно отсталым. На третий раз он наконец сделал шаг вперед и клюнул меня в раненую ладонь.

Я заорал от неожиданности.

— Ты что творишь, курица ощипанная?! Я говорю — веревку клюй, а не меня!

Ворон отступил на шаг и уставился на меня. Похоже, мою речь он все-таки понимал. Или, по крайней мере, прекрасно чувствовал интонацию.

Я снова показал ему на веревку.

— Вот это. Клюй.

Ворон наклонил голову. И вдруг принялся долбить клювом связанные руки.

— Во! Молодец!

Дело пошло, но очень медленно. Клюв у ворона был острый, но веревка оказалась крепкой. Птица методично выдергивала по одному волокну, иногда останавливалась, чтобы посмотреть на меня, а потом снова принималась за работу.

Я терпел. Потом начал помогать ему, насколько позволяли связанные руки. Потом снова терпел. Когда терпение уже почти закончилось, веревка, наконец, ослабла и распалась.

— Какой же ты у меня молодец!

Я быстро распутал руки и первым делом потянулся к фляге. Выдернул пробку, понюхал. Похоже, вода. Попробовал на вкус. Точно вода. Не думая ни о чем, я опрокинул флягу и с наслаждением осушил ее.

Вот теперь жизнь действительно начинала налаживаться.

Ноги мы освободили гораздо быстрее, и наконец я смог нормально встать и пройтись.

Помещение, в котором я оказался, судя по всему, было трюмом. Ну или каким-то складским помещением. Повсюду стояли добротные ящики, на совесть заколоченные. Попытки выдернуть гвоздь или хотя бы найти острую щепку ни к чему не привели. В общем, толку от этих ящиков — ноль.

Зато окно заинтересовало меня куда больше. Окошко вроде маленькое, но и меня крупным мужчиной не назовешь. Пролезть, скорее всего, смогу. Осталось только придумать, как избавиться от решетки.

Я покосился на ворона. Есть хоть один шанс, что мой фамильяр сможет расклевать решетку? Да ну, глупость какая. Он же ворон, а не дятел.