Я принялся заряжать ружья, одновременно прикидывая, как лучше распределить обязанности.

— Луиза, ты умеешь считать до трехсот?

По тому, как девушка смущенно опустила глаза, стало ясно, что до трехсот она считать не умела.

— Тогда просто три раза подряд сосчитай до ста. Сможешь?

— Смогу, — уверенно ответила она.

— Отлично. Как только закончишь в третий раз, подашь знак Жану. Жан, ты должен будешь выстрелить из ружья в сторону противника. Просто высуни ствол из-за угла. Сам не показывайся. Попадать не обязательно. Главное — выстрелить. Понятно?

Жан молча кивнул.

— Потом сразу бери второе ружье и жди моей команды. Как только услышишь: «В атаку!» — сразу беги вперед.

— А вы где будете, ваша милость?

— Я заберусь в кабинет через окно и ударю им в спину.

Потом повернулся к Луизе.

— И еще. Как только Жан выстрелит, ты должна начать шуметь.

— Шуметь? — удивилась девушка.

— Именно. Подними как можно больше грохота. Возьми на кухне две кастрюли и колоти ими друг о друга. Кричи, топай — неважно. Главное, чтобы они смотрели в вашу сторону, а не в сторону окна. Понятно?

Мои бойцы неуверенно кивнули.

Зато одновременно. А это в военном деле очень важно.

Мы с Луизой спустились вниз. Девушка направилась на кухню, а я разыскал слугу и ту самую женщину-рабыню. Вместе с ними поднялся на второй этаж.

Мне было нужно окно, расположенное прямо под кабинетом мэтра Жабо.

Прямо под кабинетом окна не оказалось. Какая-то странная у них тут архитектура. Впрочем, плевать. Мне с моей ловкостью любое окно подойдет. С помощью рабыни я быстро нашел ближайшее к нужной мне точке и начал готовиться.

Сбросил с себя плащ и шляпу. По новой закрепил шпагу, а пистолет привязал к поясу прочным шнурком, который срезал со штор. Теперь точно не потеряется. Кинжал в ножнах прикреплен к поясу, пистолет заткнут сзади за пояс, шпага тоже на поясе. Как бы с меня еще штаны не слетели в процессе скалолазания. Затянул пояс потуже.

Блин, так тоже нехорошо. Дышать трудно.

К черту. Надо лезть, иначе упущу время. Вылез в окно и начал взбираться по стене дома на третий этаж. Цепляться было особо не за что. Несколько раз пальцы соскальзывали, один раз нога едва не сорвалась с выступа, но в конце концов я добрался до нужной высоты.

Окно кабинета мэтра Жабо, как и было принято в нашей колонии, оказалось распахнуто настежь. Я резко подтянулся еще раз и тут же нырнул обратно, повиснув снаружи на одной руке.

Кажется, меня не заметили.

Картина, которая предстала передо мной в кабинете, выглядела немного странно.

Во-первых, никакого мэтра Жабо в кабинете не обнаружилось. Зато обнаружилась мадам Жабо. Она стояла, припертая к стене. Лицо разбито, одна грудь почему-то обнажена. Почти как на знаменитой картине из моего мира.

Двое солдат прижимали ее руки к стене и явно прилагали для этого немалые усилия. Что неудивительно, учитывая размеры мадам Жабо. Я, помнится, еще при первой встрече определил ее как женщину со статью гренадера. Она превосходила ростом обоих солдат, которые ее удерживали, и, несмотря на вроде бы жалкое положение, все равно выглядела величественно. Мощная женщина.

Двое других стояли возле запертой входной двери и целились в нее из ружей. Все четверо напряженно смотрели в сторону двери и на окно совершенно не обращали внимания.

Похоже, ждали нападения именно оттуда.

Для себя я заранее наметил, что выстрел Жана должен стать сигналом. В качестве первой цели выбрал солдата, который удерживал правую руку мадам Жабо. Он стоял удобнее всего по отношению к окну.

Повиснув на левой руке, я вытащил пистолет и осторожно положил его на подоконник. В комнате никто даже не пошевелился. Прошло секунд тридцать, но ничего не происходило.

Они там уснули, что ли? Я начал нервничать. А что делать, если выстрела вообще не последует? Атаковать без поддержки Жана? Страшновато, если честно.

Легко нападать на превосходящего тебя числом противника, когда он этого не ждет. Особенно когда он пьян, плохо подготовлен и вообще не представляет, что происходит. Сейчас совсем не тот случай.

Эти ребята ждут нападения. Причем это не олухи с бутылкой рома, которых я только что перебил внизу. Это профессиональные бойцы. И их четверо.

Допустим, одного я застрелю сходу. Допустим, еще одного успею проткнуть шпагой, пока остальные не очухались. Вот только двое других за это время вполне успеют в меня выстрелить или проткнуть чем-нибудь острым. Не самый приятный вариант.

Ладно. Делаем так. Я жду одну минуту. То есть считаю от ста до ста шестидесяти. Если Жан за это время не вступит в игру, значит, атакую один. Не висеть же мне здесь вечно.

Я снова посмотрел в комнату. Никто не двигался. Мадам Жабо молчала, солдаты продолжали следить за дверью.

Выстрел раздался, когда я досчитал до ста двадцати одного. Пуля вылетела через мое окно буквально за секунду до того, как я подтянулся, перевалился грудью через подоконник и схватил лежавший рядом пистолет.

«Эй, Жан, я же на твоей стороне», — мелькнула в голове обиженная мысль. Уму непостижимо. Он должен был стрелять наугад. Как он вообще умудрился выстрелить так, что пуля попала в мое окно?

Впрочем, разбираться с этим можно будет позже. Я уже целился в ближайшего касталийца. Компания кабальерос по-прежнему пялилась на дверь и на окно никакого внимания не обращала.

Мой выстрел оказался для касталийцев совершеннейшей неожиданностью. Все резко обернулись в мою сторону. Я же бросил пистолет на подоконник, оттолкнулся назад и вернулся в исходное положение, снова повиснув на руках снаружи.

В кабинете раздались два выстрела. Пули просвистели прямо над головой. Я прижался к стене, переждал долю секунды, а потом повторил свой трюк и ввалился в окно. На этот раз я уже орал во все горло:

— В атаку!

Наконец удалось подняться на ноги. Я выхватил шпагу и приготовился встретить противника.

Двое оставшихся касталийцев уже шли на меня, выставив вперед штыки.

Стоп. Почему двое? Где еще один?

Я бросил взгляд туда, где по идее должен был находиться солдат, удерживавший левую руку мадам Жабо. Солдата на месте не оказалось.

Он валялся на полу, а мадам Жабо, сжимая в руке остатки разбившегося графина, мстительно улыбалась, глядя на поверженного врага. Я же говорю — мощная женщина.

Невольно улыбнулся, принял стойку и приготовился отражать атаку двух оставшихся касталийцев. В этот момент дверь кабинета распахнулась, и внутрь влетел Жан. Недолго думая, он вскинул ружье и выстрелил одному из противников прямо в спину.

Второй касталиец испуганно дернулся, пытаясь понять, с какой стороны теперь придет смерть. Я сделал ложный выпад. Противник легко отбил его, но тут же получил штык в спину. Жан явно не собирался церемониться с противником.

Фух. Кажется, все. Наши победили.

Я выдохнул и наконец позволил себе оглядеться. Самой примечательной деталью кабинета, конечно же, была мадам Жабо. Она величественно возвышалась посреди комнаты в своем разорванном платье, похоже, совершенно не смущаясь почти полуголого вида. Синяки и ссадины покрывали почти все ее тело. На плече красовался жуткий ожог. Похоже, ее пытали раскаленным железом.

Посреди комнаты лежало тело мэтра Жабо, которое я раньше просто не заметил. В руке он по-прежнему сжимал палаш.

Надо же. Этот тщедушный мужчина, над которым в колонии привыкли посмеиваться, считая его подкаблучником, умер с оружием в руках, защищая свой дом и жену.

Я присел рядом, чтобы понять, что с ним. В этот момент раздался отчаянный крик:

— Мой Жильбер!

Мадам Жабо буквально выпихнула меня своими телесами и рухнула рядом с мужем.

— Он жив! — закричала она через пару мгновений. — Сердце бьется! Позовите лекаря!

Где я, интересно, найду ей лекаря?

Я сидел на полу и беспомощно оглядывался по сторонам, пока не наткнулся на взгляд Жана. Тот, похоже, что-то для себя решил. Железной рукой отстранил мадам Жабо и принялся осматривать хозяина дома.

В этот момент мадам Жабо наконец осознала, что стоит практически голая перед двумя мужчинами, и начала прикрываться руками. Я содрал плащ с одного из касталийцев и протянул его ей.

— Луиза! — громко крикнул я. — Иди сюда!

Почти сразу в комнату вошла Луиза, все еще сжимая в руках по кастрюле. Я взглядом указал ей на мадам Жабо.

Девушка перевела взгляд на женщину, глаза у нее округлились, и она тут же бросилась помогать. Вдвоем они кое-как прикрыли мадам Жабо плащом и остатками платья.

— И вправду жив, — с видом знатока констатировал Жан. — Ему прикладом голову разбили. Сильно, но, похоже, не насмерть. Надо его положить на кровать.

— Нам нельзя здесь оставаться, — мрачно ответил я. — Мы здорово нашумели. С минуты на минуту сюда может нагрянуть патруль.

Я оглядел комнату. Тела касталийцев, разбитая мебель, кровь, следы драки. Если кто-нибудь сюда заглянет, сразу станет понятно, что произошло.

— Луиза, отведи мадам Жабо на кухню. Пусть выпьет стакан рома. Потом помоги ей переодеться. Все надо делать очень быстро. И да, гони сюда слуг и рабов. Надо соорудить носилки.

При помощи обслуги мы быстро нашли две подходящие жерди. Из них и нескольких одеял сумели смастерить подобие носилок. У меня снова появилось неприятное чувство утекающего времени. Мы находились в этом доме уже слишком долго.

Перепоручив мэтра Жабо слугам, я спустился на кухню. Зверски хотелось пить. Да и перекусить было бы совсем неплохо. На кухне обнаружились Луиза и мадам Жабо. Причем последняя, кажется, уже успела основательно набраться. Я нашел кувшин с водой и жадно припал к нему.

Мадам Жабо, которая тоже успела переодеться, тут же принялась хлопотать вокруг меня, подобно наседке. Правда, наседке, успевшей хорошо поддать. Она поставила передо мной тарелку и наложила туда что-то, на удивление аппетитное.

Я смирился с судьбой и принялся уплетать еду за обе щеки, одновременно прислушиваясь к происходящему наверху и ожидая, когда же слуги спустят мэтра Жабо.

— Не хотите выпить со мной, мой юный спаситель? — проворковала мадам Жабо.

В ее исполнении это воркование выглядело несколько пугающе. Впрочем, почему нет? Немного рома мне сейчас точно не помешает.

Мадам Жабо чокнулась со мной, и я залпом опрокинул в себя стакан. Обжигающая жидкость прошла по пищеводу, и я тут же закашлялся, едва не задохнувшись. Хозяйка дома энергично похлопала меня по спине. Кажется она твердо решила выбить из меня дух. Наконец мадам Жабо успокоилась, села на стул напротив и уставилась на меня томным взглядом.

— Дорогой виконт, после того, что вы видели, вы просто обязаны жениться на мне, — заявила она с улыбкой.

Я поперхнулся и снова закашлялся. Луиза выглядела не менее обалдевшей от этого заявления. Именно в этот момент слуги наконец спустили носилки с мэтром Жабо. Я вопросительно посмотрел на Жана. Тот лишь пожал плечами. Мол, пока жив, а там посмотрим.

— Мадам Жабо, наша церковь не разрешает двоемужие, — улыбнулся я хозяйке дома.

— И это единственное, что вас останавливает? — пьяно рассмеялась жена самого богатого торговца в колонии. — А я-то думала, вы думаете только о дочери губернатора.

Я аж подпрыгнул на месте.

— Изабель! — воскликнул я в ужасе.

Как я мог про нее забыть? Вдруг с ней сейчас происходит что-нибудь столь же ужасное?

— Так, — быстро заговорил я. — Сейчас все собираетесь и двигаете в джунгли. Сидите там и ждете, когда все закончится. А мне надо в дом губернатора.

— Виконт! — испуганно вскрикнула мадам Жабо. — Вы не можете меня здесь бросить. Только не сейчас!

Я заколебался.

Действительно, бросать их здесь было плохой идеей. С другой стороны, для этих людей я уже сделал гораздо больше, чем для остальных. Для той же Изабель, например. И то, что я их спас, вовсе не означает, что теперь обязан заботиться о них всю оставшуюся жизнь.

Тем временем все обитатели дома, включая Жана и Луизу, собрались на кухне и смотрели на меня со смесью страха и надежды.

Я обвел их взглядом.

Да уж. Как говорится, мы в ответе за тех, кого приручили.

Я потряс головой, отгоняя дурацкие мысли. Если Изабель действительно в беде, а я не помогу ей, то грош мне цена. А на остальных… На остальных мне, если честно, было плевать.

— Я иду в дом губернатора. Вы идете в джунгли, — произнес я тоном, не терпящим возражений.

— Я без вас никуда не пойду, виконт, — с пьяным упорством заявила мадам Жабо. — И если со мной что-нибудь случится, знайте: это будет на вашей совести.

Ну и что мне с ней делать?

Скрутить и силой потащить в джунгли? Да поди еще скрути ее. Эта мадам сама нас тут всех скрутит. Сил у нее точно хватит.

А потом что? У меня нет времени тратить его на уговоры. С другой стороны, она взрослая женщина и сама в состоянии решать, что ей делать. Хочет остаться — пусть остается.

— Мадам, — начал я, стараясь говорить как можно убедительнее. — Здесь нельзя оставаться. Мы сильно нашумели. В любой момент могут появиться касталийцы. Вам надо уходить. В джунгли.

Хозяйка дома упрямо замотала головой.

— Хорошо. Соберитесь и двигайтесь в сторону джунглей. Кто-нибудь знает большой камень к востоку отсюда?

— Я знаю, — неожиданно подала голос рабыня.

— Хорошо. Идите туда. Я сбегаю к губернатору. Если там все в порядке, быстро вернусь и присоединюсь к вам.

Я перевел взгляд на мадам Жабо.

— Но если вы, мадам, желаете снова попасть в компанию касталийцев, то как я смогу вам помешать?

Выдав эту мудрую мысль, я развернулся и направился к выходу.

Жан тут же вскочил и двинулся следом.

— Ты куда? — удивился я.

— Я с вами, ваша милость. Виконт.

— Там будет опасно. Зачем тебе рисковать?

— С вами интереснее.

Я покачал головой.

— Ты нужен мадам Жабо. Она наверняка тебя наградит.

— Мадам Жабо? Наградит? — внезапно расхохотался каторжник. — Да это самая жадная семейка на свете!

— Да как ты смеешь, каторжная твоя душа! — возмутилась мадам Жабо.

Я посмотрел на нее и вспомнил тот день, когда писал для семьи Жабо прошение в канцелярии. Мадам Жабо тогда выхватила у мужа деньги из рук, чтобы он, не дай бог, не заплатил мне лишнего.

Мадам Жабо, очевидно, догадалась, о чем я думаю, и густо покраснела.

Ладно, идем, — кивнул я Жану. — Твоя помощь пригодится.

Совершенно неожиданно к нам присоединилась Луиза.

— Луиза, а ты куда? Там небезопасно.

— А здесь, по-вашему, безопаснее? Самое безопасное место в этом городе — у вас за спиной, ваша милость, — твердо ответила девушка.

Я недовольно покачал головой. Надо же, как она, оказывается, прониклась. Впрочем, в каком-то смысле она права.

— Ладно, пошли. Только быстро.

Больше не обращая внимания на остающихся, наша боевая троица быстрым шагом вышла на улицу.

Патрулей по-прежнему нигде не было видно, что выглядело странно. Единственное разумное объяснение, которое пришло мне в голову, — касталийский десант упился вусмерть и сейчас где-то дрыхнет без задних ног. Боеспособных солдат осталось мало, их стянули в одно место, а на город просто махнули рукой. На самом деле вполне правдоподобная версия.

Тем не менее мы двигались осторожно, стараясь держаться в тени и не попадаться никому на глаза. До дома губернатора было рукой подать. Впрочем, как и до любого другого дома в этом городе, так что добрались мы довольно быстро.

Каменный забор вокруг губернаторской усадьбы патрулировала стандартная тройка солдат. Поэтому близко подойти мы не рискнули. Я оставил своих бойцов в густой тени больших кустов возле соседнего дома, а сам направился к высокому дереву напротив губернаторской усадьбы.

С тех пор как моя ловкость прокачалась до десятки, лазить по деревьям у меня получалось особенно хорошо. Наверное, сказывалось и то, что в детстве я очень любил этим заниматься. Так что на верхушке дерева я оказался легко и быстро.