— Известно что, — спокойно ответил Жан. — Это из дома мэтра Жабо. Богатый дом. Небось пытают их, чтобы узнать, где тайник с золотом.

В голосе Жана мечтательность явно боролась с завистью. Наверняка он и сам не отказался бы выяснить, где мэтр Жабо спрятал свой тайник.

— Так, Жан, сейчас проводишь мадемуазель Луизу домой, а я пойду к мэтру Жабо. Надо спасать наших негоциантов.

— Не надо домой, — со значением в голосе заявил Жан.

Я удивленно уставился на него. По выражению лица понял, что старый писарь, похоже, тоже убит.

Да что вообще происходит в этом городе? Не вражеское вторжение, а какое-то нашествие варваров. Грабят, насилуют, пытают. Убивают направо и налево. Впечатление такое, будто город захватили не касталийские солдаты, а нукеры Чингисхана.

— Я с этим человеком никуда не пойду, — твердо заявила Луиза.

Ну да. Наверняка тоже знает, кто такой Жан. Вопрос только в другом: что мне теперь делать?

— Рад, Луиза, что к тебе вернулся трезвый взгляд на вещи. Давайте сделаем так. Вы сейчас оба наденете плащи и шляпы этих почтенных кабальерос, — я указал на тела солдат, — и мы все вместе отправимся к дому мэтра Жабо.

Идиотское, конечно, решение, но ничего умнее в голову не пришло.

— Надеть плащ с мертвеца? — в ужасе воскликнула Луиза.

То есть сами мертвецы Луизу не смущают? Ну подумаешь, каких-то касталийцев зарезали у нее практически на глазах. Я же говорил — они здесь все одинаковые.

Жан тем временем уже споро снимал с касталийцев плащи и шляпы.

— Луиза. Ты же не можешь разгуливать в таком виде, — я глазами указал на разодранное платье.

Девушка смутилась и, кажется, даже покраснела. Зато без лишних слов взяла плащ из рук Жана и аккуратно накинула его на плечи. Потом взяла шляпу, немного поколебалась, но все-таки надела.

— Отлично, тебе идет, — улыбнулся я самой очаровательной улыбкой, на какую был способен.

Луиза в ответ тихо фыркнула, но ничего не сказала. Кажется, спорить со мной она пока не собиралась. Возможно, потому что сама понимала: в нынешней ситуации выбора у нас не так уж много.

— Что делать с добром, ваша милость? — спросил Жан, кивнув на оружие убитых касталийцев.

— Выбери себе оружие, с которым умеешь обращаться. Остальное заверни в третий плащ и спрячь где-нибудь в темном месте. Вернемся — заберем. Кстати, ты с ружьем обращаться умеешь?

Бывший каторжник неуверенно покосился на лежащее оружие.

— Вроде там ничего сложного.

— Зарядить сможешь?

Жан пожал плечами, но уверенности в его лице почему-то не прибавилось.

Я взял одно из ружей и принялся показывать ему. Механизм действительно не был слишком сложным, особенно если уже видел что-то подобное. Впрочем, в бою у человека, который не умеет обращаться с оружием, шанс выжить обычно стремится к нулю.

Пока я засыпал порох, укладывал пыж и загонял пулю, в голове у меня продолжали тикать невидимые часы. Слишком долго мы находились на этом месте. Слишком много времени потратили на разговоры и сбор трофеев. Конечно, бросать оружие было жалко. Особенно сейчас, когда любая лишняя пуля могла оказаться на вес золота. Но задерживаться дальше было опасно.

Надо было уходить. Еще пять минут назад надо было уходить.

Наконец ружье было заряжено. Я протянул его Жану.

— Может, и второе зарядить? — спросил он, с интересом глядя на оставшееся оружие.

— Не стоит. Таскать два ружья неудобно. Да и толку от них будет мало, если ты не умеешь быстро перезаряжать. Все, хватит болтать. Пошли уже отсюда.

— Ваша правда, ваша милость. Задержались мы здесь.

Наша троица спасителей двинулась вперед.

Пятнадцатилетний подросток, перепуганная девушка и человек, которого даже с каторги когда-то выгнали. Команда мечты, блин.

Если бы кто-нибудь рассказал мне еще неделю назад, что именно с таким отрядом я буду устраивать партизанскую войну против чужой армии, я бы посмеялся.

До дома мэтра Жабо мы добрались быстро. Впрочем, это было неудивительно. Здесь все находилось рядом. Удивительно было другое — мы добрались без проблем. Ни одного патруля.

С одной стороны, это было хорошо. С другой — настораживало. После всего, что я сегодня увидел, слишком уж подозрительной казалась такая тишина.

Я оставил своих напарников в тени мощного дерева за углом, а сам осторожно подошел к парадным воротам во двор дома и аккуратно заглянул внутрь.

У дверей здания действительно стояли двое солдат. Но выглядели они совсем не так, как должны были выглядеть люди на боевом посту.

Они по очереди прикладывались к плетеной бутыли и о чем-то оживленно разговаривали. Полагаю, беседа была исключительно важной, потому что ни на что другое эти ребята не отвлекались.

Я несколько секунд молча наблюдал за ними, а потом только покачал головой. Теперь понятно, почему так мало патрулей. Эти ребята просто дорвались до спиртного и решили, что война войной, а отдых по расписанию. Похоже, не только у меня команда мечты.

Вернулся к своим и принялся их инструктировать.

— Слушайте меня внимательно. Я сейчас пойду внутрь. Вы считаете до ста. Умеете считать до ста?

— Я умею, — с явным чувством превосходства ответила Луиза.

— Ну вот и отлично. Значит, ты, Луиза, считаешь до ста, потом идете за мной. Все понятно?

Мои товарищи по оружию неуверенно закивали.

Надеюсь, справятся. А если нет, значит сами себе злобные буратины. В конце концов, я не нанимался быть нянькой.

Быстро забрался на каменную ограду и перепрыгнул во двор. Короткой перебежкой добрался до стены и двинулся вдоль нее к углу.

За поворотом находился парадный вход. До двух часовых — метров пятнадцать. Надеюсь, успею до того, как эти олухи поднимут тревогу.

В правую руку взял шпагу, в левую кинжал. Оружие прикрыл плащом и, стараясь выглядеть максимально естественно, уверенной походкой направился прямо к входу.

Честно говоря, идея была так себе. Идти на двух вооруженных солдат практически в открытую — не самый умный способ сохранить здоровье. Но иногда наглость действительно работает лучше осторожности.

Бдительные часовые заметили меня только, когда я уже прошел метров пять.

— Ты кто такой? — раздался пьяный возглас.

Хороший вопрос. И кто же я такой? Самому, блин, интересно.

— Я Зорро, — ответил я уверенным тоном.

— Какой еще Зорро?

— Ты что, не знаешь, кто такой Зорро? Еще скажи, что ты не знаешь, кто такой Антонио Бандерас.

— Бандерас?

Ребятки, похоже, зависли. Сбой программы.

Пока эти два раздолбая пытались понять смысл той ахинеи, которую я нес, я успел подойти почти вплотную. А ведь вас, ребята, наверняка предупреждали, что бухать на посту вредно для здоровья. Особенно на вражеской территории.

В последний момент я резко ускорился. Кинжал вошел одному под подбородок снизу вверх, а горло второго проткнуло острие шпаги. Оба рухнули почти бесшумно, только тихо забулькала кровь.

Получилось.

Я несколько секунд смотрел на тела солдат, которые так и не успели поднять тревогу, и с удивлением понял, что ничего, кроме удовлетворения, не чувствую. Кажется, начинаю привыкать.

Глубоко вдохнул, открыл дверь и шагнул внутрь дома. В прихожей было пусто. Нехорошо. Будет совсем плохо, если вся орава собралась в одном месте. На мгновение в голову снова полезла знакомая мысль: что я вообще творю? Лезу в дом, понятия не имея, сколько здесь врагов, как они вооружены и на что способны.

С усилием отогнал эти размышления. В крайнем случае тупо убегу. Я в любом случае быстрее их. Сколько бы их тут ни было.

Со стороны кухни раздавались голоса. Я медленно направился туда, стараясь не издавать ни звука. Дверь была открыта. Я осторожно заглянул внутрь и тут же отпрянул. За столом сидели трое. Догадайтесь с одного раза, чем они занимались. Ну конечно. Бухали. К стене жалась перепуганная кухарка. Похоже, женщина уже давно поняла, что в доме происходит что-то очень плохое, но сделать ничего не могла.

Ну что ж. Наглость — второе счастье. Пойдем в лобовую. Я быстрым и уверенным шагом вошел на кухню, поднял пистолет и выстрелил сидящему напротив прямо в грудь. Пока остальные еще пытались понять, что произошло, моя шпага уже нашла второго. Постарался сделать все максимально быстро, чтобы успеть развернуться к третьему.

Но опять что-то блеснуло. Третий касталиец выпучил глаза и обеими руками попытался ухватиться за рукоять кинжала, торчащего у него из горла. В дверном проеме маячил довольный Жан. Интересный тип. То топочет как слон в посудной лавке, то двигается бесшумно, словно тень. Впрочем, похоже, и к этому я начинаю привыкать.

Быстро шагнул к кухарке и зажал ей рот. Бледная женщина, кажется, уже собиралась закричать.

— Тихо, тихо. Я виконт де Ривен. Узнала меня?

Женщина с вытаращенными глазами кивнула.

— Ну вот и отлично. Сейчас я тебя отпущу, а ты не кричи.

Она снова кивнула. Я убрал руку и отошел на шаг.

— Сколько их и где они находятся?

Кухарка открыла рот, но вместо ответа только беспомощно зашевелила губами. Я быстро осмотрел стол. Нашел бутылку и понюхал. Ром. То, что надо. Налил в чистый стакан до краев и протянул женщине.

— Пей, — приказал я. — Залпом и до конца.

Кухарка послушно выпила и тут же закашлялась. А меня в этот момент кто-то дернул за рукав. Я удивленно посмотрел на Жана. Он смотрел на бутылку в моей руке с таким вожделением, будто перед ним стоял не ром, а сокровища пиратов.

Я налил ему в тот же стакан. Жан с удовольствием выпил и тут же протянул руку обратно. Мол, еще. Угу. Щас.

— Тебе на сегодня хватит, — произнес я ледяным тоном.

Потом решил немного смягчить.

— Как разберемся с этим дерьмом, можешь хоть упиться. А сейчас хватит.

Жан недовольно поджал губы, но спорить не стал.

— Так сколько их? — повторил я, обращаясь к кухарке.

— Десять, — наконец выдавила она. — Двое на входе, трое здесь, остальные наверху.

В этот момент с лестницы раздался недовольный окрик:

— Кто стрелял? Что у вас происходит?

Окрик сопровождался тяжелыми, уверенными шагами.

— Где Луиза? — быстро спросил я Жана.

— У двери оставил, — испуганно ответил каторжник.

Вот черт. Я бросился обратно в прихожую. Посреди нее стояла Луиза. Зачем-то сняла шляпу. Ее кудри рассыпались по плечам. Я едва успел встать между ней и лестницей, но было уже поздно. Начальник увидел девушку и мгновенно изменился в лице.

— Вы что, идиоты, девок сюда начали таскать?

Он шел прямо ко мне, явно собираясь разобраться с нерадивыми подчиненными. Судя по голосу, этот мужчина был абсолютно трезв. Еще секунда — и он поймет, что перед ним вовсе не свои.

— Так мы поделимся, — выдал я максимально пьяным голосом.

Одновременно вытолкал Луизу себе за спину и сдернул с нее плащ. Увидев перед собой девушку в разорванном платье, начальник охренел. Во всяком случае, я очень надеялся, что именно так.

— Вы что, совсем ополоумели, безмозглые псы? Мы зачем сюда пришли?

— Очевидно, затем, чтобы умереть, — ответил я уже своим обычным голосом.

Резко развернулся, сделал несколько быстрых шагов вперед и закончил все классическим выпадом.

Туше.

Обалдевший начальник несколько секунд смотрел на шпагу, вошедшую ему в живот почти по самый эфес.

— А ты, парень, могешь, — уважительно прокомментировал мои действия Жан.

— Не парень, а ваша милость. Виконт де Ривен, — строго поправил я излишне развеселившегося напарника. — У нас, между прочим, еще четыре противника наверху.

Жан виновато опустил глаза. Надо же… матерый каторжник — и вдруг застеснялся. С чего бы? Впрочем, сейчас это было совершенно неважно.

— Луиза, отправляйся на кухню. Побудь там с кухаркой. Как бы она от страха в обморок не упала.

Девушка обожгла меня сердитым взглядом, молча закуталась в подобранный плащ и с независимым видом направилась в сторону кухни.

Я проводил ее взглядом.

— Вот как это у нее получается? — пробормотал я. — Одной походкой демонстрировать свое фи. Я бы так не смог.

На секунду задумался.

И, кстати, к кому именно относится это фи? Ко мне? С чего это?

Ах да… Я же только что сорвал с нее плащ, выставив перед тем кабальеро в весьма неприличном виде.

Ой, да ладно тебе, Луиза. Человек, можно сказать, жизнью заплатил за возможность полюбоваться подобным зрелищем.

Впрочем шли бы вы все куда подальше со своими обидами. Не до вас сейчас. Мне еще с четырьмя касталийцами разбираться.

— Пошли, — кивнул я Жану и направился к лестнице.

Даже не стал проверять, идет ли он следом. Если решит сбежать — значит, так тому и быть. Сам справлюсь.

На втором этаже обнаружились старый слуга и двое рабов-туземцев. Мужчина и женщина. То ли супруги, то ли просто жили под одной крышей.

— Где они? — сразу спросил я.

— Наверху, — испуганно ответил пожилой слуга.

— Где именно наверху?

Тот беспомощно пожал плечами.

Вот ведь…

Неожиданно вмешалась женщина.

— Они в кабинете господина.

— Все? В одном месте?

— Да, — уверенно кивнула она.

— Веди.

Слуга окончательно побледнел и как-то весь съежился. Похоже, толку от него не будет. Зато женщина без колебаний направилась вверх по лестнице.

— Стой.

Она вопросительно обернулась.

— Они что, на третьем этаже?

— Ну да, — удивилась рабыня. — В кабинете господина.

— На втором этаже касталийцев нет?

Она отрицательно покачала головой.

— Хорошо. Тогда веди.

Наша маленькая процессия — женщина впереди, следом я, а за моей спиной, как выяснилось, бесшумно шагавший Жан — начала подниматься на третий этаж.

На последней ступеньке я остановил проводницу, осторожно вышел вперед и выглянул из-за угла и мгновенно отпрянул назад

В тот же миг прогремели выстрелы.

Деревянную обшивку стены напротив разнесло в щепки. Одна из них больно царапнула меня по щеке. Несколько секунд стояла полная тишина.

— Они уже выстрелили, — негромко сказал Жан. — Может, пока перезаряжаются, бросимся вперед?

Я покачал головой.

— Нет. Их четверо, а выстрелов было всего два.

— И что это значит?

— Это значит, что легкая прогулка закончилась. Болванов больше не осталось. Оставшиеся знают, что мы здесь. Они подготовились к нашему приходу. И, самое неприятное, умеют воевать.

Жан мрачно почесал затылок.

— Тогда, может… сваливаем?

Предложение выглядело вполне разумным. Но я снова покачал головой.

— Надо спасать мэтра и мадам Жабо.

— Ваша милость, воля ваша… но, может, ну их? Они же вам не родственники.

— Жан, не стоит отступать, едва столкнувшись с трудностями. Надо хотя бы попытаться их преодолеть.

Он тяжело вздохнул.

— И что делать будем?

Я быстро прикинул в голове варианты.

— Все вниз. Соберите все ружья, какие найдете, и тащите сюда. Вместе с порохом, пулями и всем, что пригодится.

Немного подумал и добавил:

— И еще. Уберите тела возле дома. Затащите их внутрь. Не хватало еще, чтобы какой-нибудь случайный патруль заинтересовался, почему возле особняка валяются их товарищи.

Жан молча кивнул.

— И поставьте кого-нибудь наблюдать за улицей. Старшей назначь Луизу. Пусть смотрят в окна. Если появятся касталийцы, пусть сразу предупредят.

— Сделаем.

Жан взял женщину за локоть и быстро повел ее вниз.

Я остался один. Достал пистолет, аккуратно отмерил порох и принялся неторопливо заряжать его, пытаясь одновременно придумать, как выбить четырех вооруженных солдат из укрепленной позиции.

К тому моменту, когда Жан вернулся, почему-то вместе с Луизой, пистолет был уже заряжен.

— Мадмуазель, что вы здесь делаете? И кто наблюдает за окрестностями дома? — строго спросил я.

— Слуга с кухаркой наблюдают. А я помогу вам здесь, — твердо ответила девушка.

Она успела переодеться в простое коричневое платье горничной. Я уже собирался отправить ее обратно, но передумал. В конце концов, с добровольцами воевать всегда проще, чем с людьми, которых заставили. Если уж решила остаться, пусть приносит пользу.