Кажется, с этими было покончено. По крайней мере, пока.

Я метнулся к ружью. Первым делом нужно было вернуть шомпол на место. Не таскать же их по-отдельности. Только успел защелкнуть его под стволом, как за дверью послышались тяжелые шаги.

— Карлос! Ты чего орешь? Что у вас там случилось? — раздался грубый голос.

Отвечать я, разумеется, не собирался. Молча занял позицию у самой двери, выставив шпагу так, чтобы встретить первого, кто рискнет войти. Сердце стучало где-то в горле. Несколько секунд ничего не происходило. Потом дверь начала медленно открываться.

Наверное, она распахивалась совершенно обычно. Это просто время опять растянулось. Так всегда бывает перед дракой. Дождавшись, когда створка откроется примерно наполовину, я резко вскинул ногу и со всей силы впечатал подошву точно в район замка. Дверь с оглушительным грохотом захлопнулась обратно.

Снаружи раздался короткий вскрик, за которым последовала отборная ругань. Похоже, кого-то я приложил очень даже качественно. Сразу же отпрыгнул в сторону. Вовремя. Через мгновение прямо сквозь дверь грохнул выстрел. Доски разлетелись щепками, в полотне появилась огромная рваная дыра. Да уж… местные ружья били так, что охотничий дробовик из моего мира показался бы игрушкой.

Не давая противнику времени опомниться, я рванул дверь на себя. Передо мной возник здоровенный усатый касталиец с еще дымящимся ружьем в руках. Он явно не ожидал увидеть меня так быстро.

Шпага вошла ему в грудь раньше, чем удивление успело смениться страхом. Я резко выдернул клинок и осторожно выглянул наружу.

Второй солдат стоял на четвереньках, обеими руками держась за лицо. Между пальцами густо текла кровь. Кажется, удар дверью пришелся ему точно в переносицу.

— Не повезло тебе…

Я шагнул вперед и отвесил ему хороший пинок. Тот безвольно отлетел к стене, ударился затылком о каменную кладку, тихо ойкнул и обмяк. Жив он или нет, выяснять времени не было. Во всяком случае, сейчас он точно никому не помощник.

Я бросился к лестнице, чтобы оценить обстановку. Снизу уже неслись трое. Они преодолели первый марш и быстро поднимались по второму. Еще двое, оставленные у входа, уже пересекали большой зал, стремясь перерезать мне путь к выходу.

— Ты кто такой, щенок?! — заорал старший.

Я едва не рассмеялся.

"Да что ж вы все с этого вопроса начинаете? Вас этому на плацу учат?"

— Я Зорро! — выкрикнул я первое, что пришло в голову.

Двое солдат одновременно вскинули ружья. Я даже не стал ждать выстрела. Рывок в сторону, несколько быстрых шагов — и я уже перелетал через перила.

Прыжок со второго этажа раньше показался бы мне чистым самоубийством. Сейчас тело само рассчитало движение. Я приземлился на ноги и сразу ушел в перекат, гася удар о пол, и почти без задержки оказался на ногах.

"Черт… получилось…"

Сам удивился. Особенно если учесть, что в одной руке по-прежнему была шпага, а в другой — тяжелое ружье.

Двое солдат, бежавших снизу, резко изменили направление и бросились ко мне. Я понял, что ружье сейчас только мешает. Без сожаления положил его на пол.

Оба противника почти одновременно опустились на колено, привычно подготавливаясь к выстрелу. Вот только они рассчитывали, что я начну убегать или искать укрытие. Вместо этого я рванул прямо на них. Расстояние между нами составляло всего несколько метров. Пока они пытались совместить мушку с моей грудью, меня уже не было там, где они ожидали.

Я буквально влетел между ними. Два коротких укола. Первый схватился за горло. Второй медленно осел на пол, выпуская ружье из рук. Я даже не стал смотреть, умерли они сразу или нет.

Поднял голову. Трое сверху уже почти добежали до конца лестницы.

"Все. Пора заканчивать этот цирк."

Эйфория от удачных выпадов мгновенно исчезла. Если сейчас ввязаться еще и с этой троицей, очень скоро сюда сбежится толпа. Тогда никакая ловкость уже не поможет.

— Валить надо… пока еще можно.

Я подхватил с пола ружье и, не теряя ни секунды, бросился к выходу. Выскочил во двор, быстро огляделся. Пока чисто. Обогнул дом, одним прыжком перемахнул через ограду и со всех ног рванул к джунглям той же дорогой, которой совсем недавно пришел сюда.

Казалось, еще немного — и я растворюсь в джунглях. До спасительной зелени оставались считанные десятки шагов. Но не тут-то было.

Позади загрохотали подкованные сапоги. Я быстро оглянулся через плечо. За мной неслась еще одна тройка касталийцев. Стандартный патруль. Вот только откуда они вообще взялись? Неужели успели выставить оцепление вокруг города? Или просто оказались не в том месте и не в то время… для себя.

Я прибавил ходу. Все-таки мне пятнадцать лет, а они взрослые мужики в тяжелом снаряжении. Да еще и на чужой земле. Вряд ли они рассчитывали гоняться по джунглям за человеком, который знает здесь каждую тропинку.

Впереди наконец показались первые деревья. Без колебаний нырнул под их кроны и помчался по узкой тропе, стараясь не сбавлять скорость. Позади все так же гремели сапоги.

— Серьезно? — мысленно усмехнулся я. — Вы действительно решили догонять туземца… то есть почти туземца… в джунглях?

Пробежав еще метров двести, я резко свернул за толстенный ствол дерева и бесшумно нырнул в густой кустарник. Через пару секунд преследователи, тяжело топая и ломая ветки, промчались мимо.

— Ну я же говорил. Идиоты.

Я медленно поднял ружье. Сердце колотилось так, будто хотело выскочить из груди. Руки ощутимо дрожали. Пришлось уложить ствол на толстую ветку кустарника, используя ее как импровизированный упор.

Прицелился в замыкающего. Выстрел. К моему собственному удивлению, попал. Касталиец кувыркнулся через голову и неподвижно растянулся на земле. Почти одновременно грохнул ответный выстрел. Пуля с треском разнесла кусты вдалеке. Стрелять на бегу — бестолковое занятие

Двое оставшихся мгновенно сообразили, что оставаться на тропе — значит стать отличной мишенью. Они тут же бросились в разные стороны, скрываясь среди деревьев.

— Уже лучше… — пробормотал я.

Ружье после выстрела превратилось в бесполезную палку. Перезаряжать его сейчас времени не было. Я аккуратно положил его под куст, обнажил шпагу и двинулся вперед.

Касталийцы ломились через заросли так, что их можно было найти с закрытыми глазами. Казалось, шум их продвижения слышен даже в городе. Сам же я старался идти настолько тихо, насколько вообще был способен.

«Нет, я не Зорро… Я ужас, летящий на крыльях ночи…»

Мысль получилась настолько нелепой, что я едва не рассмеялся. Представив, что сказала бы Инес, услышав, как я "бесшумно" ломлюсь через кусты, я все-таки не удержался и тихо хмыкнул.

Настроение почему-то стало удивительно легким. Наверное, организм наконец выбросил в кровь все возможные гормоны. И именно в этот момент я едва не умер. Из-за дерева почти вплотную возник здоровенный усач. Пистолет уже смотрел мне в грудь. Если бы не запредельная ловкость, на этом моя история действительно закончилась бы.

Я успел уйти перекатом в сторону буквально за мгновение до выстрела. Больно ударился плечом о торчащий из земли корень, но продолжил движение. Грохнул выстрел. Мне показалось, что я даже почувствовал, как пуля срезала воздух возле самой щеки.

От злости внутри будто что-то щелкнуло. Я вскочил и бросился вперед, нанося стремительный выпад. Усач оказался вовсе не новичком. Он спокойно встретил шпагу своим палашом, отбил клинок в сторону и даже попытался сразу контратаковать.

— Вот это уже интересно…

Я невольно отметил, что впервые за сегодняшний день встретил действительно опасного противника. Уже собирался перейти в стойку и показать ему пару приемов школы де Ривенов, когда краем глаза заметил второго солдата. Тот лихорадочно засыпал порох в ствол ружья.

— Ну уж нет…

Об усаче пришлось забыть. Я мгновенно сменил направление и рванул ко второму. Тот тоже оказался не дураком. Вместо того чтобы продолжать заряжать ружье, он бросил его поперек корпуса, выставив вперед длинный штык. Одновременно усач уже несся мне в спину с занесенным палашом.

— Да чтоб вас…

Пришлось уходить в сторону и снова разворачиваться.

Теперь они действовали вместе. Штык не давал приблизиться, палаш постоянно искал возможность достать меня сбоку. По отдельности каждый из них уступал мне в фехтовании. Это чувствовалось сразу. Но вдвоем…

Вдвоем они дрались неожиданно грамотно. Прикрывали друг друга, не мешали и явно относились ко мне уже не как к мальчишке, а как к очень опасному противнику. Это делало бой по-настоящему неприятным.

Впрочем, к подобным вещам меня тоже готовили. Мой почтенный родитель, граф де Ривен, искренне считал, что настоящий де Ривен обязан уметь сражаться с двумя, тремя, а если потребуется — и с десятью противниками сразу. А если не сумеет… что ж, значит, умрет с честью.

Умереть с честью я всегда успею. Пока же стоило вспомнить, чему меня пытались научить. Отец постоянно повторял, что в таком бою главная задача — не рубиться сразу с обоими. Это верный путь к красивой смерти. Нужно заставить противников выстроиться в одну линию. Сначала враг. За ним второй враг. И только потом ты. Тогда драться приходится фактически только с одним.

Разумеется, противник будет добиваться прямо противоположного. Они попытаются взять тебя между собой, чтобы один атаковал слева, второй — справа. Стоит оказаться между двух клинков, и долго такой бой не продлится.

Как этого добиться нужного построения?

Во-первых, не показывать заранее, в какую сторону собираешься уходить. Во-вторых, нужна отличная подвижность. Этому меня учили годами.

Я сделал ложную атаку на усача с палашом. Тот ожидаемо отбил мой удар влево, одновременно подставляя меня под удар своего напарника. Именно этого они и добивались. Второй солдат уже выбрасывал вперед ружье, стараясь всадить штык мне в открывшийся бок. Вот только настоящий мой маневр начинался именно сейчас.

Я сместился в последний момент. Штык скользнул под самой мышкой, едва не задев одежду. Одновременно я сделал широкий шаг вправо и назад.

Есть. Получилось.

Теперь противники сами выстроились в нужную мне линию. Между мной и усачом оказался его собственный солдат. На несколько мгновений сержант практически выпал из боя — чтобы добраться до меня, ему пришлось бы обходить своего товарища. Всего пара мгновений. Именно столько мне и требовалось.

Солдат тоже понял, в каком оказался положении. Вместо нового укола он неожиданно вывернул ружье и нанес быстрый рубящий удар штыком снизу вверх.

Честно говоря, такого я не ожидал. Парень оказался далеко не новичком. Попадись ему менее опытный противник — он наверняка выиграл бы себе те самые несколько секунд, которых так не хватало сержанту. Но сегодня ему не повезло.

Я просто перехватил ствол левой рукой, намертво остановив ружье, и одновременно коротким выпадом всадил шпагу ему в грудь.

Есть.

Только радоваться оказалось рано. Сержант все-таки успел. Палаш со свистом рассек воздух и полоснул меня по левой руке. Клинок прошел неглубоко, но разрез оказался длинным. Из раны сразу хлынула кровь.

Я резко отпрыгнул назад, зло скривившись от боли. Одного противника больше не существовало. Зато второй оказался куда опаснее, чем мне хотелось бы.

Мы замерли, внимательно разглядывая друг друга. Усач смотрел спокойно и сосредоточенно, без прежней злости. Потом уголки его губ едва заметно дрогнули.

— Молодой кабальеро ранен. Мы могли бы перенести наш поединок, пока вы не поправитесь.

Хитрый мне попался противник. Очень хитрый. И очень опытный. Будь у меня дома хотя бы пара таких солдат, выбраться из особняка мне бы точно не удалось.

— При всем уважении, благородный дон, вы вторглись на земли моего короля. Как дворянин Лаурена я обязан сражаться независимо от того, ранен я или нет.

Неплохо получилось. Пафосно. Даже слишком пафосно. Впрочем, виконт де Ривен именно так и должен разговаривать. Чем больше пафоса, тем лучше.

Усач недовольно поджал губы.

— Что ж… если таково желание молодого кабальеро…

Он сделал короткую паузу, явно ожидая, что я назову свое имя.

— Виконт де Ривен, к вашим услугам.

Я отсалютовал ему шпагой.

— Де Ривен? — удивленно переспросил сержант.

В его глазах мелькнуло удивление, почти сразу сменившееся пониманием. Ну да, де Ривены известны не только в Лаурене, но и далеко за его пределами.

— Теперь понятно, как молодому кабальеро удалось справиться с двоими.

Последнее слово еще не успело сорваться с его губ, а палаш уже рванулся вперед. Старый прием. Начать удар одновременно с окончанием фразы, пока противник расслабился и считает разговор законченным. Мой отец подобные штуки обожал. Так что удивить меня не получилось.

Я встретил атаку коротким смещением корпуса, позволил палашу проскользнуть мимо и тут же ответил быстрым уколом. Усач отбил его, не пытаясь контратаковать. Он вообще не суетился. Двигался экономно, без лишних замахов. Каждый удар был выверен, каждая защита — на своем месте.

Мы обменялись несколькими выпадами. Да… Этот противник действительно умел фехтовать. Не так, как дворяне, изучавшие искусство клинка с детства, но опыта ему было не занимать. Он не открывался без необходимости и постоянно вынуждал меня работать ногами.

Любого обычного противника такой сержант, скорее всего, давно бы зарубил. Но против фамильной школы де Ривенов этого оказалось недостаточно.

Я неожиданно сократил дистанцию, заставив его принять мой клинок на сильную часть палаша. Он привычно отвел шпагу в сторону, рассчитывая сразу перейти в ответный удар. Именно этого я и ждал.

Позволив своей шпаге уйти вслед за его движением, я довернул кисть, сделал короткий шаг влево и почти без замаха выполнил классическое парирование с немедленным переходом в контратаку. Острие клинка скользнуло под гарду палаша и вошло сержанту точно под ключицу.

Усач удивленно посмотрел сначала на шпагу, потом на меня. На его лице промелькнуло что-то похожее на уважение. Он хотел что-то сказать, но лишь тяжело выдохнул. Палаш выпал из его ослабевшей руки, и сержант медленно осел на землю.

Я подошел к ближайшему дереву, тяжело привалился к стволу спиной и медленно сполз вниз. Я не просто устал, я вымотался до предела. Сердце все еще колотилось. Дышал я как после марафона, а рана на руке неприятно ныла. Несколько минут я просто сидел, закрыв глаза и пытаясь привести дыхание в порядок.

Но долго рассиживаться было нельзя, и я заставил себя подняться.

— Потом отдохнем, — пробормотал я себе под нос.

Сначала нужно добраться до хижины старого колдуна, спрятать свиток, убедиться, что с Инес все в порядке. Потом уже заняться раной и подумать, что делать дальше. Дел хватало.

Я оглядел место недавней схватки и невольно присвистнул.

— Вот ведь…

Вокруг лежало столько добра, что бросать его было бы настоящим преступлением. Касталийцы наверняка уже успели ограбить мой дом. Если вообще не подожгли его. Значит, мне полагается небольшая компенсация ущерба.

Первым делом я подошел к сержанту. Забрал его палаш. Клинок оказался заметно тяжелее моей шпаги, но выглядел добротным. Потом снял с него широкий черный плащ и такую же широкополую шляпу.

— Тоже пригодятся.

Из остальных трофеев собрал ружья, пистолеты, патронные сумки, пороховницы, кинжалы. В общем все, что показалось ценным. Плащ отлично подошел вместо мешка. Я расстелил его на земле, сложил внутрь оружие, крепко свернул узлом и закинул получившийся сверток за спину. Получилось тяжеловато, зато жалеть потом не придется.

После этого быстрым шагом направился к хижине Кембы. К счастью, Инес оказалась на месте. Едва увидев меня, она побледнела. Ее взгляд сразу упал на окровавленный рукав моей рубахи. Девушка испуганно ахнула и уже хотела что-то спросить, но я лишь улыбнулся и успокаивающе махнул здоровой рукой.

— Все хорошо. Царапина.

Не слишком убедительно, конечно. Инес нахмурилась, но спорить не стала. Быстро исчезла в закутке, где Кемба хранил свои травы и снадобья.

Я тем временем подошел к тайнику. Вытащил тяжелый сундук наружу, открыл крышку и аккуратно положил внутрь свиток Валерия.

Все. Теперь эта опасная вещь больше не была при мне. Я уже собирался закрыть крышку, когда рядом появилась Инес с охапкой пузырьков и глиняных баночек. Не говоря ни слова, она открыла сундук еще шире, забрала несколько склянок и только после этого позволила мне вернуть его на место.

Я тщательно замаскировал тайник и удовлетворенно кивнул. Теперь связать меня с запрещенным свитком будет невозможно. Мало ли что деревенский колдун хранит у себя дома. Я-то здесь при чем?

С этой мыслью я наконец полностью отдался заботливым рукам своей девушки. Инес осторожно помогла мне снять рубаху, внимательно осмотрела рану и только после этого принялась за лечение. Палаш лишь вскользь рассек кожу. Порез получился длинным и кровоточил сильно, но, к счастью, оказался неглубоким.

Девушка тщательно промыла рану каким-то терпко пахнущим настоем, после чего густо намазала ее темно-зеленой мазью. Та неприятно защипала, зато кровь почти сразу перестала сочиться.

Затем Инес ловко наложила чистую повязку, аккуратно затянула ее узлом и удовлетворенно кивнула, словно опытный лекарь. Осмотрев результат своей работы, она неожиданно наклонилась, легко коснулась губами моей щеки и только потом улыбнулась.

Пожалуй, это было самое приятное лекарство за сегодняшний день.