Спустившись с дерева, я молча уселся прямо на песок, скрестив ноги. Зачерпнул ладонью сухой песок, крепко сжал кулак и медленно разжал пальцы. Тонкая струйка заструилась вниз, собираясь в маленькую горку. Я машинально повторил это еще раз, не сводя взгляда с медленно растущего холмика.

Войны между Лауреном и Касталией официально не существовало. Отношения между королевствами были хуже некуда, но до открытого столкновения дело пока не дошло. В Старом Свете почти все спорные территории уже давно поделили. Иногда еще возникали разногласия из-за какой-нибудь пограничной крепости или клочка земли, но речь никогда не шла о целых провинциях.

Совсем иначе обстояло дело в колониях.

Там спорили буквально за каждый удобный залив, каждую реку, каждый остров. Собственно говоря, именно колонии и были главной причиной вражды между королевствами.

Но даже здесь большая война постоянно откладывалась. Причина выглядела до смешного простой. Все были слишком заняты захватом новых земель. Пока можно без особых усилий отнимать территории у туземцев, превращать местных жителей в рабов, вывозить золото, пряности, сахар и черт знает что еще, связываться с равным противником было просто невыгодно. Зачем терять корабли и людей в войне с соседом, если можно получать почти те же богатства, воюя с племенами, вооруженными копьями? Хотя полностью без стычек, конечно, не обходилось.

Касталия, Лаурен и Ютания время от времени отбирали друг у друга колонии. Если речь шла о каком-нибудь захолустье, все обычно ограничивалось сменой флага над губернаторским домом. Но стоило затронуть действительно важную территорию, как вспыхивала локальная война. Правда, длилась она недолго. Очень быстро из метрополии прилетал окрик, после чего стороны нехотя расходились по своим углам, откладывая выяснение отношений до следующего раза.

Горка песка под моей рукой успела вырасти почти вдвое. Инес по-прежнему стояла рядом и терпеливо ждала, не пытаясь отвлекать меня вопросами.

Насколько важной была наша колония? На первый взгляд — не слишком. Поселение небольшое. Богатых месторождений здесь нет. Плантации есть, но ничего выдающегося. Таких колоний у Лаурена хватает.

Однако существовало одно обстоятельство, полностью меняющее картину. Наш порт был перевалочным пунктом на пути к Черному континенту. Через него проходили корабли, люди, грузы, деньги. По сути, он связывал метрополию с несколькими крупными колониями сразу. А значит, ценность этого места определялась вовсе не размерами поселка. Потерять такой порт Лаурен себе позволить не мог.

Как только придет понимание, что сообщение прервано, сюда наверняка отправят военную эскадру. Эти три касталийских корабля долго против нее не продержатся. Кого-то убьют в бою, остальных, скорее всего, повесят как пиратов.

И Касталия даже не станет протестовать. В подобных случаях всегда находилось удобное объяснение. Мол, это частная инициатива неких авантюристов, а королевство тут совершенно ни при чем. Признай они обратное — пришлось бы официально объявлять войну.

Вопрос только один. Когда именно Лаурен узнает о случившемся? Точно не завтра. Связь в этом мире оставляла желать лучшего. Если военная эскадра появится здесь через месяц — это будет невероятно быстро.

Я задумчиво пересыпал остатки песка между пальцами. А что, если все гораздо серьезнее? Может, эти три корабля — всего лишь передовой отряд? Может, следом идет настоящая эскадра?

Нет. Вряд ли.

Во флоте не любят дробить силы. Если собираются брать важный порт, приходят сразу всем, что есть под рукой. Значит, других кораблей, скорее всего, нет.

Тогда получается совсем другая картина. Это не вторжение ради захвата территории. Это грабительский рейд. Касталийцы собираются быстро разграбить колонию, забрать все ценное и исчезнуть раньше, чем сюда успеют добраться лауренские военные.

Я невольно усмехнулся. И что в такой ситуации должен делать лично я?

Если разобраться, то ничего. На интересы королевства Лаурен мне глубоко наплевать. Я вообще-то ссыльный. Моего отца не казнили только потому, что не смогли доказать его вину. Вместо этого нас отправили туда, где мы должны были тихо умереть сами. С какой стати мне теперь рисковать жизнью ради людей, которые так с нами поступили?

Я уже почти убедил себя в этой мысли, когда вдруг вспомнил собственные недавние рассуждения. Еще вчера я мысленно обещал покорить этот мир. Хотел найти возможность реализовать свой потенциал. Так вот она. Отличная возможность выяснить чего я стою.

Именно в этот момент меня посетила еще одна мысль. Эти люди пришли грабить всех, в том числе и меня. Не сказать, что я успел обзавестись несметными богатствами, но кое-что терять совершенно не собирался. И тут меня будто ледяной водой окатили.

Фамильная шпага де Ривенов.

В этом мире ее ценность трудно было переоценить. Я мог ходить в лохмотьях, питаться объедками и ночевать под забором, но пока на поясе висела эта шпага, отношение ко мне было соответствующим. Потерять ее я не имел права.

А следом в памяти всплыл свиток Валерия. И я чуть за голову не схватился.

Наш приходской священник отец Ансельмо казался мне человеком фанатичным. Однако по сравнению с касталийскими инквизиторами он выглядел бы едва ли не образцом терпимости. Если свиток попадет к ним…

Я невольно передернул плечами. Мне сразу вспомнились рассказы о том, что касталийцы делают с еретиками. После такого даже костер выглядел почти гуманным способом умереть.

Нет. Шпагу и свиток нужно сохранить любой ценой. Все остальное можно пережить. Я резко поднялся на ноги.

— Пошли.

Инес ничего не спросила. Лишь спокойно поднялась и привычно пристроилась у меня за спиной. Боже благослови туземных женщин. Моя соотечественница в такой ситуации все мозги бы мне вынесла.

Тем не менее девушку следовало предупредить.

— Касталийцы напали на город, — начал я объяснять прямо на ходу. — Они будут грабить все подряд. Тебе ни в коем случае нельзя попадаться им на глаза. Пойдешь к хижине Кембы и будешь сидеть там, пока все не закончится.

— А ты?

— У меня есть кое-какие дела.

Она внимательно посмотрела на меня.

— Ты собираешься с ними воевать?

Я пожал плечами. Сам толком не знал ответа.

— Честно говоря, пока не знаю. Посмотрю по обстановке.

Некоторое время мы шли молча. Каждый думал о своем. Потом мне вдруг пришло в голову, что касталийцы вполне могут заняться не только грабежом. Рабов они тоже наверняка не упустят. Особенно молодых и красивых.

Я снова повернулся к Инес.

— Послушай внимательно. Если касталийцы появятся возле деревни, сразу уходи в джунгли. Не прячься в хижине, не жди, не выглядывай. Просто уходи как можно дальше. Ты не должна попасться им на глаза.

Она кивнула.

— Ты слишком красивая, — добавил я. — Если увидят, почти наверняка заберут с собой.

Как я и ожидал, небольшая лесть сработала даже сейчас. Инес улыбнулась, но в ее глазах мелькнула тревога. Кажется, мои слова она восприняла всерьез.

До большой скалы мы дошли быстро. Этот огромный валун высотой в три человеческих роста стоял здесь, наверное, с сотворения мира и давно служил отличным ориентиром для всех окрестных жителей. Раньше мне ни разу не приходило в голову попытаться забраться наверх. Слишком уж отвесными казались его бока. Но после сегодняшнего восхождения на пальму подобные препятствия уже не выглядели непреодолимыми. Если получится взобраться, отсюда должен отлично просматриваться порт.

Подъем оказался заметно сложнее, чем я рассчитывал. Все-таки пальма и каменная скала — вещи совершенно разные. Несколько раз нога соскальзывала, приходилось искать новую опору, но в конце концов я все-таки выбрался наверх.

И не зря.

Порт отсюда просматривался почти как на ладони.

Форт, прикрывавший вход в бухту, превратился в дымящиеся развалины. От касталийских кораблей один за другим отходили шлюпки, битком набитые солдатами. Я насчитал около полутора сотен человек. И это явно была только первая волна. Остальные наверняка еще ждали своей очереди.

Надо торопиться.

Наш гарнизон — полсотни солдат да немногочисленное городское ополчение — против такой силы долго не продержится. Если вообще станет сопротивляться. Вояки там, мягко говоря, были не самые выдающиеся. Хорошо, если хотя бы попытаются изобразить сопротивление, прежде чем разбегутся.

Черт. Как же не вовремя мы решили отправиться на пляж. Впрочем…

Я вдруг вспомнил о последнем невложенном очке таланта. Если уж впереди вполне может ждать драка, глупо оставлять его про запас.

— Подожди немного, — сказал я Инес и неожиданно улегся прямо на песок.

Девушка посмотрела на меня с явным недоумением.

— Сейчас мне опять будет очень больно, — предупредил я. — Только не пугайся. Просто побудь рядом. Обними меня. В прошлый раз это здорово помогло.

Инес сначала испуганно нахмурилась, потом молча кивнула и опустилась рядом на колени. Я открыл интерфейс и вложил очко таланта.

Ловкость: 9 → 10.

Почти сразу привычная волна боли прокатилась по всему телу. Меня снова скрутило, мышцы свело судорогой, суставы будто начали выворачивать один за другим. Но теперь все воспринималось совсем иначе. Я уже знал, чего ждать, и понимал, что это обязательно закончится.

Да и сама боль оказалась заметно слабее. Неприятно? Еще как. Но по сравнению с первым разом — почти терпимо.

Самое тяжелое длилось те же несколько минут. Все это время Инес держала меня за руку, гладила по голове и что-то тихо говорила. Я почти не разбирал слов, но ее голос почему-то действительно помогал.

Минут через двадцать я уже смог нормально подняться на ноги.

— Все, — выдохнул я. — Теперь можно идти.

У скалы мы с Инес расстались. За нее я почти не переживал. Девушка выросла в джунглях и знала их куда лучше любого европейца. Домашней рабыней она никогда не была. Настоящая туземка. А поймать туземца в джунглях способен только другой туземец.

Я почти бежал. После всех изменений тело слушалось великолепно, но даже с моей новой скоростью дорога до дома заняла минут сорок.

По пути касталийцы мне не встретились. Зато со стороны порта доносились редкие выстрелы. Похоже, сопротивление еще продолжалось. Хотя, судя по тому, как редко стреляли, долго оно не протянет.

К дому я подошел с тыльной стороны. Через калитку идти не стал. Одним движением перемахнул через ограду, приземлился во дворе и быстро юркнул в заднюю дверь. Запирать ее даже не подумал. Запертая дверь только раззадорит грабителей. А так, может, вообще не станут ломать лишний раз.

Первым делом я влетел в фехтовальный зал. На стене висела фамильная шпага де Ривенов. Я бережно снял ее с крючьев, привычным движением пристегнул к поясу и невольно усмехнулся.

— Ну здравствуй, моя прелесть. Без тебя я отсюда точно не уйду.

Я быстро оглядел зал, прикидывая, что еще действительно стоит взять. Перегружаться не хотелось. Если придется убегать или драться, каждая лишняя вещь станет помехой.

Ружье.

Его я забрал без колебаний. Следом небольшой запас патронов. Потом прихватил хорошую дагу. Кто знает, как все повернется. Иногда именно второй клинок спасает жизнь.

После этого почти бегом поднялся на второй этаж, в кабинет. Секретный ящик письменного стола оказался на месте. Я быстро выдвинул его и облегченно выдохнул. Свиток Валерия лежал там, где я его оставил. Аккуратно спрятав свиток за пазуху, я мысленно подвел итог. Вроде ничего не забыл.

Теперь остается выбраться отсюда, добраться до тайника Кембы и спрятать свиток. А уже потом спокойно думать, что делать дальше.

Перед тем как выйти, я осторожно выглянул в окно, и сразу же тихо выругался. К дому быстрым шагом приближался десяток касталийских солдат.

— Да как вы, черт возьми, так быстро добрались?..

Неужели гарнизон вообще не пытался задержать высадку? И главное — чего им понадобилось именно здесь? Я ведь нищий.

«Нищий, говоришь?» — тут же ехидно возразил внутренний голос. — «А дом у тебя выглядит совсем не как у нищего.» Логично.

Для чужаков это просто богатый особняк, который вполне стоит хорошенько обыскать. Я уже приготовился выпрыгнуть в окно и уходить через сад, когда заметил одну любопытную деталь.

Двое солдат остались у входа. Остальные без всякой осторожности направились внутрь дома. Если они и дальше собираются так делиться…

Я медленно улыбнулся. Пожалуй, убегать еще рано, в конце концов это мой дом. Они пришли его грабить. А значит, у меня есть полное право защищать свое имущество. Да и, если честно, желание тоже есть.

Раз уж решил воевать, лучше сначала зарядить ружье.

Я встал у двери так, чтобы вошедшие не сразу меня заметили, и принялся за зарядку. Процесс этот небыстрый и требует сосредоточенности. А у меня руки слегка дрожали, и сердце колотилось как бешеное.

Да, мне уже приходилось сражаться на той поляне, но тогда против меня были почти голые и почти безоружные дикари. Сейчас все иначе. Теперь мне предстояло столкнуться с профессиональными солдатами. Совсем другой уровень. Неудивительно, что я нервничал.

Пока заряжал ружье, успел несколько раз мысленно себя проклясть. И за то, что не догадался зарядить его заранее. И за то, что вообще ввязался во все это.

К тому моменту, когда солдаты ворвались в кабинет, мне оставалось лишь вернуть шомпол в крепления под стволом.

В комнату вошли трое. Как я и рассчитывал, они разделились. Очень удобно для меня и очень глупо с их стороны. Я прислонил ружье к стене, не успев закрепить шомпол, и тихонько прикрыл за ними дверь.

Первоначально я собирался ударить с тыла, неожиданно. Но заколоть человека в спину, когда тот ничего не подозревает… не смог. Рука не поднялась.

На закрывшуюся дверь никто из них даже не обернулся. Совсем расслабились. Пришлось негромко свистнуть. Все трое резко развернулись. Двое держали ружья с примкнутыми штыками. Третий, судя по всему, сержант, уже тянул из ножен палаш.

Я нанес самый быстрый выпад, на какой только был способен. Неожиданно даже для самого себя шпага метнулась вперед с такой скоростью, что первый солдат умер, так и не успев понять, что произошло.

Второй тут же выбросил вперед штык, целясь мне в лицо. Почему он не выстрелил, я так и не понял. Возможно, ружье было не заряжено. А может, просто растерялся. В любом случае это оказалось весьма любезно с его стороны.

Выстрелить он все равно не успел бы. Мы стояли слишком близко. На таком расстоянии длинное ружье только мешает, а штык становится куда опаснее. Так что решение ударить штыком выглядело вполне разумным. Вот только недостаточно быстрым.

От выпада я легко ушел в сторону и почти одновременно сам вогнал шпагу ему в грудь. Похоже, десятка в ловкости действительно превратила меня в очень быстрого бойца.

Второй рухнул рядом с первым. Зато третий уже был готов к бою. Сержант сразу атаковал меня широким рубящим ударом палаша. Ушел я, честно говоря, с большим трудом, но все же успел.

Мы замерли посреди кабинета, глядя друг другу в глаза.

— Ты кто такой, щенок?! — рявкнул сержант на касталийском, зло выпучив глаза.

— Хозяин дома, который ты пришел грабить, — спокойно ответил я на том же языке.

Он что-то яростно прорычал в ответ и бросился вперед. Сержант был заметно крупнее и массивнее меня. Наверняка и сильнее. Видимо, рассчитывал задавить силой.

Странная идея, когда против тебя человек со шпагой. Я даже не пытался принимать его удар на клинок. Для такого моя шпага не предназначена. Просто шагнул в сторону и сразу ответил выпадом. Сержант сумел уклониться и отпрыгнул назад. Похоже, наконец понял, что перед ним вовсе не перепуганный мальчишка, случайно раздобывший шпагу.

Я ожидал новой атаки. Вместо атаки эта сволочь заорала, подзывая своих. Нет. Вот этого мне совсем не хотелось. Я сделал ложный выпад. Сержант с силой отбил шпагу палашом далеко в сторону. Именно этого я и ждал. Не пытаясь бороться с его силой, я позволил клинку уйти, довернул корпус вслед за движением и одним плавным кругом вернул шпагу обратно. Кончик клинка описал короткую дугу и полоснул сержанта по горлу. Крик захлебнулся, так и не успев вырваться наружу.