Проснулся я уже в своей кровати, крепко обнимая Инес. Девушка тихонько сопела, уткнувшись мне в плечо. Несколько секунд я просто лежал, пытаясь собрать воедино воспоминания о вчерашнем дне.

Получалось не очень. Я прекрасно помнил, как вложил очко таланта в ловкость. Помнил вспышку боли, от которой меня буквально сложило пополам. А вот дальше… будто кто-то вырезал кусок памяти. Смутные обрывки, какие-то голоса, ощущение чьих-то рук, поддерживающих меня…

Как я оказался в кровати? Неужели Инес сумела дотащить меня сюда сама? Если так, то девушка оказалась куда сильнее, чем выглядела. Я осторожно прислушался к своему организму. Суставы еще неприятно ныли, мышцы казались ватными, но вчерашний кошмар уже превратился лишь в неприятное воспоминание. Значит, пора проверить, ради чего все это вообще затевалось. Очень хотелось верить, что мои мучения не оказались напрасными. Стараясь не разбудить Инес, я осторожно выбрался из кровати, умылся, оделся и почти на цыпочках отправился в фехтовальный зал.

Начал как обычно. Несколько простых движений, привычная разминка, медленный темп. Потом постепенно ускорился. Разницу я почувствовал почти сразу. Нет, не так. Я ее не почувствовал — я буквально врезался в нее. Все движения стали легче. Тело слушалось так, словно за ночь кто-то идеально смазал каждый сустав. Шпага перестала казаться продолжением руки. Теперь складывалось ощущение, что рука просто не успевает за ней.

Впрочем, чему тут удивляться? Ловкость выросла с семи до восьми. Почти на пятнадцать процентов. Было бы странно не заметить такую прибавку. Представьте, что человек за одну ночь потолстел на пятнадцать процентов. Такое невозможно не заметить. Вот и здесь получилось примерно то же самое.

Причем выросла не только сама ловкость. Движения стали быстрее, тело — гибче, а точность ударов заметно увеличилась. Даже чувство равновесия изменилось. Несколько сложных связок, над которыми я раньше был вынужден задумываться, теперь получались будто сами собой.

По ощущениям, за одну ночь я вырос из просто хорошего фехтовальщика в по-настоящему опасного. И все же хотелось проверить себя чем-нибудь необычным. Сделать то, что раньше у меня совершенно не получалось.

Сам не знаю почему, но в голову пришла мысль попробовать стойку на руках. Видимо, эта идея давно крутилась где-то на задворках сознания. Моего или виконта — уже не разберешь.

Сначала я осторожно сделал стойку возле стены. Получилось удивительно легко. Настолько легко, будто я упражнялся в этом не первый год. Осмелев, вышел на середину зала и попробовал повторить уже без всякой опоры.

Получилось… Ну почти.

Несколько секунд я действительно удерживал равновесие, после чего все-таки завалился на бок. Лежа на полу, я неожиданно рассмеялся.

Дело было вовсе не в этой злосчастной стойке. Просто до меня наконец начало доходить, что вся безумная история с цветком Марехи-са закончилась полным успехом. А ведь я до последнего не верил. Точнее, запрещал себе верить.

Теперь же становилось понятно, насколько невероятную вещь придумали Кемба и его учитель. Цветок действительно обладал чудовищной ценностью. Один такой цветок уже способен изменить человека. А если их три? А если десять? Да так при должном терпении можно превратиться если не в бога, то уж в полубога точно.

Воодушевленный этой мыслью, я снова вскочил на ноги и еще раз попытался сделать стойку. Результат оказался почти таким же. Несколько секунд я уверенно балансировал на руках, после чего опять рухнул на пол.

На этот раз я даже не расстроился. Честно говоря, проблема была уже не в ловкости. Ее вполне хватало. Не хватало силы рук и плечевого пояса. Именно они сдавались первыми.

Что ж… вывод напрашивался сам собой. Пора всерьез налегать на силовые упражнения. Благо считать повторения мне давно помогал встроенный счетчик.

Именно в этот момент меня словно окатило холодной водой. Семена! Их же осталось еще два! Я ведь так и оставил их лежать на столе, прямо на салфетке. Сердце неприятно екнуло.

Конечно, с какой стати Инес стала бы их трогать? Но вдруг решила прибраться? Или просто выбросила какие-то непонятные зернышки вместе с салфеткой?

Я сорвался с места и почти бегом помчался в кабинет. К счастью, оба зернышка спокойно лежали там, где я их оставил. Только увидев их, я наконец смог облегченно выдохнуть.

Некоторое время я просто стоял и смотрел на два оставшихся зернышка, пытаясь понять, что делать дальше.

С одной стороны, решение выглядело очевидным. Если уж все получилось, логично продолжать повышать ловкость. Именно она сейчас давала мне больше всего пользы.

С другой… стоило только вспомнить вчерашнюю боль, как по спине невольно пробегал холодок. Организм, похоже, запомнил ее гораздо лучше, чем мне хотелось бы.

Впрочем, если разобраться, сами зернышки никакой опасности не представляли. Проглотил — и все. Изменились цифры в интерфейсе, появились очки таланта. Проблемы начинались уже потом, когда приходилось вкладывать их в характеристики.

Зато исчезала другая проблема. Пока зернышки лежали на столе, существовали риски. Вдруг потеряются? Вдруг кто-нибудь случайно найдет? Вдруг Инес во время уборки решит, что это какой-то мусор, и просто выбросит их? Последнее, конечно, маловероятно, но человеческая фантазия умеет отлично придумывать самые нелепые неприятности.

И все же что-то меня останавливало. Наверное, обычная боязнь неизвестности. Очень трудно добровольно делать то, после чего тебя совсем недавно едва не разорвало на части.

Наконец я понял, что способен простоять над этими зернышками хоть до вечера, бесконечно откладывая решение. Поэтому решил действовать по старому принципу: если долго думаешь — перестаешь думать.

Я резко сгреб оба зернышка со стола и сразу отправил их в рот. Проглотил, и только после этого подумал, что, возможно, стоило делать это по одному. Мало ли как вообще работает эта магия. Вдруг второе зерно перебьет первое? Или организм попросту не сможет усвоить оба сразу?

Однако ничего подобного не произошло.

Я открыл интерфейс.

Талант: 2.

Отлично.

Значит, система спокойно приняла оба семени.

Теперь оставалось самое неприятное — вложить очки в ловкость. Но именно этого мне сейчас делать совершенно не хотелось. Одно дело проглотить безобидное зернышко, и совсем другое — добровольно подписаться еще на одну встречу с той болью.

— Завтра, — вслух сказал я самому себе.

Пожалуй, впервые в жизни мне удалось так легко договориться с собственной совестью. Приняв это, если честно, довольно малодушное решение, я вышел из кабинета и отправился обратно в спальню, где мирно спала Инес.

Завтра наступило подозрительно быстро. Проснувшись, я первым делом прислушался к собственным ощущениям. Суставы почти перестали болеть, мышцы уже не ныли при каждом движении. Тело словно окончательно справилось с вчерашней перестройкой.

Зато память работала превосходно. Стоило закрыть глаза, как сразу вспоминалась та волна боли, накрывшая меня после первого вложенного очка таланта. Очень не хотелось переживать ее снова.

Но откладывать дальше смысла не было. Я специально ушел в кабинет, лег прямо на узкую кушетку у стены, несколько раз глубоко вдохнул и только после этого открыл интерфейс.

— Ну… поехали.

Очко таланта исчезло, и характеристика «ловкость» выросла с восьми до девяти. Как и в прошлый раз, первые секунды ничего не происходило. Я даже успел подумать, что, может быть, в этот раз все обойдется. Не обошлось.

Боль снова пришла. Правда, теперь я встретил ее уже подготовленным. То ли организм действительно начал привыкать, то ли я просто заранее понимал, чего ожидать. Во всяком случае, паники уже не было.

Меня по-прежнему ломало, выкручивало суставы и растягивало мышцы так, словно кто-то решил пересобрать мое тело заново. Но в этот раз я даже сумел отмечать происходящее почти со стороны.

Самая жуткая фаза продолжалась минут пять. Не больше. А в прошлый раз мне казалось, что пытка длилась вечность. Сегодня я уже понимал, что вечность — это очень субъективное понятие. Я даже почти не кричал. Во всяком случае, голос остался при мне.

Инес, конечно, прибежала. Но теперь в ее глазах уже не было той безумной паники. Скорее тревога и растерянность.

Дверь я предусмотрительно оставил открытой, поэтому ей не пришлось ломиться внутрь. Она молча подошла, присела рядом и внимательно посмотрела на меня. Когда боль наконец отпустила, я первым делом сгреб девушку в охапку и притянул к себе. Она не сопротивлялась. Наоборот, сразу устроилась рядом, осторожно поглаживая меня по плечу.

Потом, когда я окончательно пришел в себя, начался очередной раунд допроса. Что произошло? Почему? Что со мной было?

Я пытался что-то объяснить, но чем дальше говорил, тем сильнее понимал, насколько жалко звучит мое вранье. Судя по выражению лица Инес, она тоже это прекрасно понимала. В конце концов девушка лишь тихо вздохнула.

— Это связано с Восхождением?

Я на секунду замер. Потом неопределенно пожал плечами. Этого ей оказалось достаточно, больше вопросов она не задавала. Вообще, Инес воспринимала меня как своего господина. Во всяком случае демонстрировала такое отношение. Иногда это раздражало, но в данную минуту наоборот, показалось очень уместным.

Мы так и лежали молча, обнявшись. В какой-то момент напряжение окончательно ушло, веки сами начали закрываться, и я неожиданно для самого себя просто уснул рядом с ней.

Очнулся в одиночестве от нестерпимой жары. Солнце уже успело основательно прогреть комнату. Все тело еще ныло после вчерашней перестройки, но по сравнению с тем, что творилось накануне, это были сущие пустяки. Зато проснулся зверский голод.

Отправился на кухню, где хозяйничала Инес. Стоило ей увидеть выражение моего лица, как все стало понятно без слов. Она только улыбнулась, покачала головой и принялась быстро накрывать на стол.

Я ел жадно, совершенно не заботясь о приличиях. Казалось, организм пытался наверстать все, что потерял за последние сутки. Только расправившись с последним куском мяса и запив его водой, я почувствовал себя человеком.

Именно тогда вспомнил, что после первой трансформации тоже испытывал страшный голод. Просто тогда мне было настолько плохо, что было совсем не до еды. Похоже, организм во время подобных перестроек сжигал просто чудовищное количество сил.

Насытившись, я мечтательно посмотрел в сторону моря. Давненько мы не выбирались на нашу лагуну. Мысль понравилась сразу. Я тут же принялся уговаривать Инес отправиться туда. Уговаривать долго не пришлось. Девушка под моим дурным влиянием уже успела искренне полюбить морские купания. Тем более что теперь она вполне уверенно держалась на воде.

На этот раз мы подготовились основательно. Собрали корзинку с едой, прихватили одеяла и полотенца. Главное теперь — не попасться на глаза знакомым. Не хватало еще, чтобы кто-нибудь заинтересовался, куда именно мы направляемся и зачем.

Два часа идти по такой жаре было удовольствием весьма сомнительным. Воздух почти не двигался, одежда липла к телу. В общем было не очень здорово. Но стоило впереди мелькнуть знакомой полоске лазурной воды, как вся усталость куда-то исчезла.

Я едва дождался, пока мы доберемся до берега. Быстро скинул одежду и с разбега нырнул в прохладную синеву. Море встретило меня ласково. Соленая вода мгновенно смыла остатки боли и усталости. Захотелось просто лежать на воде и ни о чем не думать.

Я немного поплавал, несколько раз нырнул, потом развернулся к берегу. Как раз вовремя. Инес медленно заходила в воду. Как всегда, совершенно обнаженная.

До сих пор не могу понять, почему она совершенно не стеснялась своей наготы. Возможно, среди местных это считалось вполне естественным. А может, она давно заметила, какое впечатление производит на меня, и просто не видела смысла что-либо скрывать.

Как бы там ни было, каждый раз я любовался ею словно впервые. Мы встретились, когда вода дошла ей почти до плеч, и тут же обнялись. Довольно долго просто стояли посреди лагуны, не говоря ни слова.

В такие моменты казалось, что жизнь наконец-то начинает налаживаться. Еще совсем недавно я умирал от серой лихорадки. Потом сражался с зомби. Потом едва не сошел с ума от боли, меняя собственное тело.

А теперь…

Теперь у меня была система. Теперь я сумел поднять ловкость до уровня, который наверняка превосходил возможности большинства людей этого мира. Теперь рядом была Инес. Теперь у меня имелись знания, которые местным даже не снились. Да и положение мое, несмотря на изгнание, оставалось весьма неплохим. Все-таки виконт — это не последнее имя в Лаурене.

Если вдуматься, судьба подарила мне совершенно невероятные стартовые условия. Еще немного. Еще несколько удачных решений. Еще немного Восхождения. И тогда…

Берегись, мир. Я иду.

Нет, пока я вовсе не был непобедимым. Это я понимал прекрасно. Но почему-то внутри крепла совершенно спокойная уверенность: однажды наступит день, когда этот мир уже не сможет меня остановить.

С этой мыслью я снова притянул Инес к себе и поцеловал. Очень скоро все остальные мысли окончательно выветрились из головы.

На этот раз мы настолько увлеклись отдыхом, что совершенно не заметили, как солнце коснулось горизонта. Возвращаться домой уже не хотелось. Одеяла у нас были, еды тоже хватало. Погода стояла замечательная.

Переглянувшись, мы одновременно пришли к одной и той же мысли — а почему бы не переночевать прямо здесь?

Сказано — сделано.

Засыпать под шум прибоя оказалось удивительно приятно. Ночью я несколько раз просыпался, слышал шелест волн, чувствовал рядом теплое дыхание Инес, снова закрывал глаза и мгновенно проваливался в сон.

Утро действительно получилось великолепным. Проснулся я еще до восхода солнца. Над морем только начинало светлеть небо. Воздух был прохладным, и я, не раздумывая, побежал греться в воду. Море снова не подвело. Через несколько минут ко мне присоединилась и Инес.

Мы плескались, ныряли, смеялись, когда далеко на горизонте показались три больших парусника. Зрелище оказалось завораживающе красивым. Я невольно замер, любуясь открывшейся картиной.

Первый корабль шел впереди. Огромный, с несколькими рядами белоснежных парусов. Насколько я понимал, именно такие корабли назывались галеонами. Два остальных выглядели поменьше. Один явно был боевым, второй скорее напоминал транспорт.

Они уверенно направлялись к нашему порту. Из-за расстояния рассмотреть флаги было невозможно.

— Похоже, прибыл кто-то важный… — пробормотал я.

Через несколько минут корабли скрылись за мысом, и я почти перестал о них думать. Но вскоре со стороны порта донесся первый пушечный выстрел.

Я удивленно поднял голову.

— Салют?

Потом сразу серия выстрелов. Грохот канонады потихоньку нарастал. Это уже совсем не походило на торжественную встречу.

Что-то происходило.

Все еще не желая верить во что-то действительно плохое, я направился к небольшой возвышенности. Там росла высокая пальма, с вершины которой можно было разглядеть порт. Инес, конечно же, увязалась следом. То ли решила помочь, то ли просто не захотела оставаться одна.

Наивная. Теперь не всякая обезьяна смогла бы поспорить со мной в искусстве лазания по деревьям.

На пальму я буквально взлетел. Ловкость действительно изменилась. Еще несколько дней назад подобный подъем занял бы куда больше времени и сил, а сейчас я почти не замечал ни высоты, ни неудобства. Усевшись среди широких листьев, я принялся всматриваться вдаль.

Сам порт отсюда просматривался плохо. Зато окутанные пороховым дымом мачты трех кораблей были видны прекрасно. Теперь уже не оставалось никаких сомнений, что стреляли именно они.

Некоторое время я пытался понять, что именно кажется мне неправильным. И лишь потом заметил. На флагштоках развевались красно-желтые полотнища Касталии.

Я невольно поежился.

— Вот черт… — едва слышно прошептал я. — Так это вторжение.