Следующие три дня тянулись мучительно медленно. Казалось, время нарочно решило надо мной поиздеваться. Я прекрасно понимал, что ровным счетом ничего не могу изменить. Семенам требовалось три дня пролежать в зелье, и хоть тресни — раньше этого срока ничего не произойдет. Оставалось только ждать.
Ждать я, разумеется, не умел. Поэтому старательно загружал себя делами. Почти все свободное время проводил с Инес. Несколько часов в день посвящал трактату, хотя особых успехов по-прежнему не наблюдалось. Еще больше времени уходило на тренировки со шпагой. Почему-то внутри крепла уверенность, что без настоящих поединков в ближайшем будущем не обойдется.
Хотя… почему «почему-то»? Молодой дворянин в этом мире просто обязан был время от времени скрещивать шпагу с себе подобными. Дуэли считались едва ли не естественной частью жизни любого человека благородного происхождения. Добавить сюда бесконечные войны между государствами, стычки колоний, нападения пиратов, разбойников, контрабандистов… Да здесь вообще трудно было прожить долгую жизнь, ни разу не пустив шпагу в дело.
Высокое искусство быстро и красиво отправлять людей на тот свет пользовалось здесь устойчивым спросом. Оставался только один вопрос — насколько хорошо этим искусством владел я сам.
Оценить собственный уровень оказалось неожиданно трудно. До моего почтенного родителя, графа де Ривена, мне было как до луны. Впрочем, это мало о чем говорило. Отец не зря считался первой шпагой Меровиля. Сравнивать себя с таким человеком было примерно то же самое, что начинающему стрелку сравнивать себя с лучшим стрелком королевской гвардии.
Куда интереснее выглядел другой вопрос. Каков мой уровень по сравнению с обычными дворянами? С большинством офицеров? Со средним фехтовальщиком? Внутри почему-то жила спокойная уверенность, что я заметно выше среднего. Объяснить ее я не мог. То ли мне самому нравилось, насколько легко и естественно шпага слушалась руки. То ли эта уверенность досталась мне вместе с памятью виконта. А может, причина крылась в бесконечных тренировках, которыми отец мучил сына с самого раннего детства.
Как бы там ни было, мне неожиданно нравилось фехтование. Вот уж чего я никак не ожидал. В прежней жизни я искренне считал его каким-то странным, почти декоративным видом спорта. Моей настоящей страстью всегда было плавание. А теперь все оказалось наоборот. Стоило взять шпагу в руку, как внутри просыпалось знакомое приятное чувство. Каждое движение казалось правильным, каждый выпад — естественным. Иногда я ловил себя на мысли, что тренируюсь уже не потому, что это необходимо, а потому что получаю от процесса настоящее удовольствие.
Единственным заметным изменением в нашей с Инес жизни стало полное отсутствие походов на пляж. Не то чтобы мне не хотелось туда идти. Наоборот, хотелось ужасно. Но я никак не мог заставить себя оставить пробирки с семенами без присмотра. Умом прекрасно понимал, что это глупость. Кто станет искать их именно здесь? Да и зачем? И все же какое-то почти суеверное чувство не позволяло надолго уходить из дома. Брать пробирки с собой казалось еще большей глупостью. Разобьются. Потеряются. Или произойдет еще какая-нибудь нелепая случайность. В итоге я предпочел просто переждать эти три дня дома.
Своими переживаниями с Инес я не делился. Строго говоря, она вообще ничего не знала ни о цветке Марехи-са, ни о семенах, ни о том, что сейчас происходит у меня под кроватью. Я сознательно ничего ей не рассказывал. Не потому, что не доверял. Просто существуют тайны, которые сами по себе способны убивать. Иногда человеку гораздо безопаснее не знать лишнего.
Как бы там ни было, но эти бесконечные три дня наконец закончились.
С самого утра я чувствовал какое-то странное внутреннее напряжение. Вроде бы ничего особенного не происходило. Мир жил своей обычной жизнью. За окном шумели пальмы, где-то кричали птицы, Инес возилась по хозяйству. А мне казалось, будто сегодня решается что-то очень важное.
Я дождался, пока девушка займется своими делами, запер дверь кабинета и остался один.
Настало время проверить, ради чего я столько бегал по джунглям, рисковал жизнью и ломал голову над трактатом.
Собственно говоря, ничего сложного делать не требовалось. Со стороны мои приготовления наверняка выглядели бы даже смешно. Но сам я почему-то относился к происходящему почти как к какому-то древнему магическому ритуалу. Наверное, все дело было в цене ошибки.
Эти семена оставались моей единственной возможностью относительно быстро войти в Восхождение. Конечно, если разобраться, я и без всякой магии находился в исключительно выгодном положении. Молодой возраст, хорошее образование, громкое имя, отличная память, талант к языкам, фехтование… Рано или поздно я и без всякой системы сумел бы добиться очень многого.
Но одно дело — идти к цели долгие годы, медленно прогрызая себе дорогу. И совсем другое — получить возможность перепрыгнуть сразу через несколько ступенек. Относительно легко, и относительно быстро.
Хотя… если уж быть до конца честным, за эту "легкость" я уже однажды заплатил собственной жизнью. Чтобы оказаться в этом мире и именно в этом теле, мне пришлось умереть в прежнем. Так что бесплатными подобные подарки судьбы точно не бывают.
Я осторожно выложил на чистую льняную салфетку три маленьких зернышка Марехи-са. Три совершенно одинаковых темных семечка.
На первый взгляд — ничего особенного. И не подумаешь, что именно из-за них несколько дней назад я готовился драться с целой толпой зомби.
Еще раз внимательно осмотрел зернышки, словно надеялся увидеть на них какие-нибудь особые знаки. Потом мысленно усмехнулся собственной глупости.
— Ну… была не была.
Я взял одно зернышко двумя пальцами, немного подержал его перед глазами, словно прощаясь с ним, после чего положил в рот и проглотил.
Вернувшись в кресло, я медленно откинулся на высокую спинку и замер, прислушиваясь к собственному организму. Сейчас должно было что-нибудь произойти. Наверное. Я ожидал чего угодно. Что меня бросит в жар, или, наоборот, проберет ледяной озноб. Что перед глазами вспыхнет свет. Что сердце начнет бешено колотиться. Что меня скрутит от боли. Да хоть что-нибудь.
Но не произошло ровным счетом ничего. Абсолютно. Такое ощущение, будто я только что проглотил самое обычное семечко самого обычного цветка.
Я еще немного посидел неподвижно, давая организму последний шанс хоть как-то отреагировать, после чего негромко вздохнул.
— Ладно… Тогда посмотрим, что скажет система.
Я открыл интерфейс. Почти сразу взгляд наткнулся на новую строчку.
Талант: 1.
Когда именно появилась эта единица, я, к сожалению, не заметил. Наверное, сразу после того, как зернышко попало в желудок. А может, через несколько секунд. Неважно. Важно, что она появилась.
Значит, семена действительно сработали. Теперь оставалось сделать последний шаг. Самый важный. Нужно было вложить эту единицу таланта. Если получится — значит, я все сделал правильно. Если же система снова выдаст какое-нибудь ограничение… Нет. Об этом я сейчас думать не хотел. Впрочем, заранее настраиваться на успех тоже не стоило. Боюсь сглазить.
Я поднялся с кресла и вышел на середину комнаты. Сам не знаю зачем. Наверное, просто так казалось правильнее. Будто важные решения надо принимать стоя.
Ну что ж. Пришло время вложить очко таланта. Оставался сущий пустяк — решить, куда именно.
Как ни старался я не думать об этом заранее, ничего не получалось. Все последние дни эта мысль постоянно крутилась где-то на задворках сознания. Я ругал себя за привычку забегать вперед, убеждал дождаться момента, когда зернышки действительно сработают… но мозгу было совершенно плевать на мои уговоры. Он уже давно перебирал варианты.
Первой я безжалостно вычеркнул магию. Точнее, заклинание. Меня и без того раздражала сложившаяся ситуация. Я умер, очнулся в другом мире, пережил заражение какой-то адской заразой, получил настоящий магический Дар… и в итоге стал… магом-ботаником.
Если вдуматься, звучит как начало плохого анекдота. Хотя нет. Для местных это, наверное, весьма полезная профессия. Урожаи, голод, новые культуры — все это важно. Очень важно. Но…
Мне пятнадцать лет. Какая к черту агрономия? Я еще мог представить себя боевым магом. Магом-лекарем. Даже алхимиком. Но специалистом по ускоренному выращиванию фасоли… Нет уж, спасибо.
Да и, если честно, этому миру сейчас гораздо нужнее трактор, чем маг, умеющий делать особенно крупную картошку. Так что превращаться из мага ботаника в мага супер-ботаника я совершенно не собирался.
Следующая мысль выглядела куда привлекательнее. Интеллект. Стать умнее… что вообще может быть лучше? Но стоило немного поразмышлять, как и эта идея начала разваливаться. В каком-то смысле я уже сейчас был умнее большинства окружающих.
Самонадеянно? Наверное.
Но все-таки я взрослый человек из своего времени. Инженер. С хорошим техническим образованием. Одного этого уже достаточно, чтобы смотреть на многие вещи совсем иначе, чем местные жители.
Нет, образование само по себе не делает человека умным. Дураков с дипломами я в прошлой жизни видел предостаточно. Но и утверждать, что оно ничего не значит, тоже глупо.
К тому же интерфейс явно не считал меня идиотом. Судя по цифрам, с интеллектом у меня и без всяких вложений все было вполне прилично.
А главное… Я вспомнил свои сражения с зомби. Испытывал ли я нехватку интеллекта? Да ни разу. Во время боя с зомби я прекрасно понимал, что происходит. Ошибался? Конечно. Но не потому, что был недостаточно умен. Просто опыта не хватало.
Так что нет. Интеллект — штука замечательная. Но прямо сейчас он не спасет мне жизнь. Мне нужно вложить талант туда, где отдача будет максимальной именно сегодня.
Оставались сила и выносливость. На первый взгляд — идеальный выбор. Но чем дольше я думал, тем меньше он мне нравился. Мне всего пятнадцать. Организм еще растет. Я еще даже близко не подошел к своему физическому потолку.
Сейчас у меня пять единиц силы. Допустим, без всякой системы я способен со временем развить силу до восьми единиц. Хорошо. Я вкладываю очко таланта и получаю шесть. А дальше что?
Вырастет ли мой будущий максимум до девяти? Или останется теми же восьмеркой, а система просто позволит добраться до нее немного раньше? Если верен второй вариант, получается крайне невыгодная сделка. Я просто ускорю естественное развитие, но ничего не выиграю в перспективе. Сиюминутная польза есть. Долговременной — почти никакой. Та же самая история с телосложением. И почти такая же — с выносливостью.
А вот ловкость…
Тут все выглядело совершенно иначе. Насколько я помнил еще по прошлой жизни, именно в подростковом возрасте человек наиболее быстрый, пластичный и координированный. Позже становится сильнее, но вот именно ловкость постепенно начинает уходить. То есть здесь система могла дать мне то, чего природа сама уже не добавит.
Кроме того…
Фехтование. В хорошем фехтовальщике сила, конечно, важна, но ловкость важнее. Можно быть очень сильным и проиграть более быстрому противнику, а вот наоборот бывает значительно реже.
Чем больше я перебирал доводы, тем сильнее убеждался, что решение уже принято.
Ловкость. Без вариантов. Я еще раз мысленно прошелся по всей цепочке рассуждений, пытаясь найти слабое место. Не нашел.
— Ну… была не была.
Я глубоко вдохнул и вложил единственное очко таланта в характеристику «Ловкость».
Только бы сработало…
Секунду ничего не происходило. Потом цифра дрогнула.
Ловкость: 7 → 8.
Я уже почувствовал, как на лицо сама собой наползает довольная улыбка.
Все получилось. Однако в следующее мгновение меня прожгла чудовищная боль. Будто молния ударила прямо в темечко, прошла через позвоночник и ушла в самые кончики пальцев. От неожиданности я рухнул на пол как подкошенный. Хотя… даже если бы был готов, все равно упал бы. Слишком больно. Ко всему прочему я еще и приложился головой о пол. Кажется, даже что-то себе разбил.
Ощущение было такое, будто меня без всякой подготовки пытаются усадить на шпагат. Вот только это касалось не одних ног, а вообще всех связок и всех суставов. Связки натягивались так, словно вот-вот лопнут. Суставы пытались вывернуться в сторону, противоположную той, которую заложила в них природа.
Я дико заорал, срывая голос. Ну и сорвал. Очень скоро из горла вырывалось только какое-то невнятное сипение. Впрочем, мне было не до анализа собственных вокальных данных. Я катался по полу, цепляясь за доски, в какой-то безумной надежде, что это хоть немного поможет.
Не помогало.
Казалось, что сейчас не выдержат суставы. Затем возникло ощущение, будто кости начинают медленно менять форму.
— А-а-а…
Из горла вырвался какой-то хрип. Наверное, я все еще кричал. Или уже нет. Понять было невозможно. В какой-то момент я окончательно потерял чувство времени. По ощущениям эта пытка продолжалась целую вечность. Но постепенно боль начала отступать.
Не сразу. Очень медленно. Потом осталась только тупая ломота во всем теле, словно меня долго и с огромным удовольствием избивали палками.
Именно тогда я услышал осторожный стук в дверь.
— Антуан…
Испуганный голос Инес.
— Антуан… Что случилось?
Я попытался ответить. Получилось какое-то нечленораздельное сипение. Похоже, за время своих воплей я окончательно сорвал голос. Стук стал громче.
— Антуан!
Потом девушка уже не стучала — она колотила в дверь обеими руками.
Черт. Только этого не хватало.
Если Инес сейчас побежит за помощью, сюда через несколько минут сбежится половина поселка. А объяснять посторонним, почему я валяюсь на полу после общения с интерфейсом, в мои планы совершенно не входило. Надо открыть. Любой ценой.
Я попытался подняться. Тело слушалось отвратительно. Каждое движение отдавалось болью. Не такой сильной как несколько секунд назад, но вполне достаточной, чтобы лишний раз не шевелиться. Мышцы дрожали. Будто я несколько суток подряд таскал мешки, а потом решил пробежать марафон.
Я попробовал подняться. Не получилось. Тогда пополз. Медленно, помогая себе руками. До двери было всего несколько шагов, но сейчас мне казалось, что до нее не меньше километра.
Наконец я дотянулся до ручки. Несколько раз промахнулся, прежде чем сумел ухватиться как следует. Нажал. Дверь открылась.
Инес влетела в комнату почти бегом. Увидев меня на полу, она на мгновение застыла, а потом бросилась ко мне.
Я к тому времени уже снова лег на пол и попытался свернуться калачиком. Не потому что так было удобнее. Просто тело само искало положение, в котором болело хоть немного меньше.
— Антуан!
Она что-то быстро говорила, спрашивала, трясла меня за плечо. Я видел, как шевелятся ее губы, но почти ничего не понимал. В голове все еще шумело так, будто рядом гремел водопад.
Несколько секунд девушка заметалась по комнате. Видимо пыталась придумать, чем мне помочь. Потом вдруг остановилась. Вернулась ко мне, опустилась рядом на колени и просто обняла меня.
Ну наконец то. В этот момент мне действительно стало легче. То ли от тепла ее тела, то ли просто оттого, что рядом оказался кто-то живой.
Я по-прежнему не хотел двигаться, однако уже чувствовал: если понадобится, теперь смогу подняться.
Я осторожно пошевелил пальцами. Получилось. Во всяком случае, тело больше не пронзала та чудовищная боль, словно в него раз за разом вгоняли раскаленные спицы. Затем попробовал согнуть руку. Тоже получилось. Вообще, ощущения были странные. Казалось, будто я зверски перетренировался, и теперь болела каждая мышца, каждая связка. Не самое точное сравнение, но ничего лучше в голову не приходило. Медленно перевернувшись на бок, я сумел обнять Инес и осторожно притянул ее к себе. Девушка тут же прижалась, словно только этого и ждала. Я зарылся лицом в ее волосы, вдохнул их знакомый запах и впервые за последние несколько минут окончательно поверил, что все закончилось. Вот теперь хорошо.