Ранним утром я сидел перед костром, жарил мясо с корневищем лопуха и взирал на восходящее солнце. Под его мягкими лучами становилось тепло и спокойно, а мрачные мысли уходили в сторону.

— К счастью, в этот раз я не потерял сознание от кровопотери, не уснул от переутомления, не отключился от побоев, — изрёк я вслух горькую мысль. — В сравнении с прошлым — прогресс налицо. Темнота — духовный секатор, темнота — непонятная карета, темнота — полурослик в бочке шлёпает меня по лицу кустом лопуха. Ха-ха-ха-ха. Отключись я и в этот раз, вот вообще не удивился бы, обнаружив себя в клетке заботливых работорговцев, которые захотели "спасти мне жизнь и подбросить к цивилизации". Фух, выговорился — полегчало.

Остаток ночи выдался слишком утомительным, но эмоциональное напряжение не позволило вновь прилечь отдохнуть даже после разрешения текущих дел. Сначала мне пришлось отрывать лоскут от рубахи, чтобы на время перевязать рану от когтей на икре, пока я собирал всё необходимое. Затем я растёр подорожник, выступающий в роли слабого антисептика, смешав его с золой от костра. В теории зола обладает высокой щёлочностью, что убивает бактерии. В общем, я снял повязку и размазал кашицу по ране. Затем опустил ногу в проточную родниковую воду, шипя сквозь зубы и костеря на чём свет стоит эту проклятую псину. Далее осторожно промокнул тканью, а остаток влаги высушил, посыпав края раны золой.

Тут передо мной встал вопрос, что делать дальше. Прижигать рану грязной обугленной палкой не хотелось. Раскалять металлический обод от бочки — упаси боже. Вот вообще не хочется ходить со шрамом в виде уродливой прямоугольной блямбы. И тут мой взгляд упал на расколотое дерево, внутри которого находился маленький саженец с переливами молний. С одной стороны обод калёный, с другой — прут не точёный, зато под напряжением. В общем-то, электрокоагуляция — штука стандартная, врачи так кровь останавливают. Из меня, конечно, тот ещё хирург, но выкручусь.

Заручившись знаменитой китайской поговоркой "не ел свинины, но видел, как свинья бегает", хромая на одну ногу, я направился к дереву. Вот только я раньше не прижигал раны никаким способом и не видел, как это делают другие. Знаю лишь, что надо прижигать только края плоти, но не лезть внутрь. В свою первую попытку я придвинул ногу напрямую к деревянному прутику, и, что неудивительно, согнувшись в три погибели, повалился на землю под звук скрежещущих друг о друга зубов. После этого ещё долгое время не мог прийти в себя. На вторую попытку извилин под электростимуляцией заметно прибавилось. Теперь я прикладывал к ране лишь искрящийся лист, зажатый между двумя высушенными деревянными палочками. Вот он, эмпирический путь развития человечества — главное, чтобы оставались попытки.

Так я и прогонял в голове события ночи, пока уплетал корейский стейк из монстра-переростка. Хотелось бы сказать, что мясо было мягким и сочным, но нет — из старой жилистой калоши и блюдо соответствующее. Жёсткое, резиновое, вонючее — по гастрономической шкале Вереса пятнадцать баллов из ста возможных, где за единицу принят гнилостный мох из застенок той организации, где я и рассыпался по ветру.

А вообще, эта ночь дала мне очень многое. Помогла осознать, что за жизнь нужно бороться активнее. Стать наглее, перехватывать ресурсы, быть смелее, но не лезть на рожон. Если бояться обидеть всех и каждого, избегать любых мало-мальских неприятностей, так на всю жизнь и останешься посредственностью. А посредственности долго не протягивают, ведь у них нет права распоряжаться ни собственной жизнью, ни смертью.

Теперь организм почувствовал себя в безопасности, но перед тем, как лечь спать, есть ещё несколько крайне важных дел. Во-первых — получить регенеративный фактор от подорожника. Незначительное восстановление и дезинфекция лучше, чем полное их отсутствие. Растёт подорожник кучно, так что много времени сбор сотни не занял. Я просто прогуливался вдоль ручья и касался скоплений ногой, даже не наклоняясь. Ещё одна популяция прорежена на сотню особей, но сейчас мне некогда заботиться об экологии целого мира. Приоритет — стать сильнее самому.

С ростком всё явно будет сложнее — магическое растение как никак, хоть пока и слабое. Ну как росток — прут метровой высоты, диаметром в три-пять сантиметров. Как обычно происходит процесс поглощения растения? Я просто касаюсь его на мгновение, а оно ПУФ — и сразу в небытие. С крупными кустарниками было сложнее, они исчезали за несколько секунд, в зависимости от размера. И тут возникает резонный вопрос: как долго мне предстоит распылять эту гром-палку? Прошлое мимолётное прикосновение до сих пор живо в памяти и в ближайшее время забываться не собирается.

— Сделаю всё за раз! — набравшись решимости, подбодрил я вслух сам себя.

— Давай, аккуратненько, хороший прутик. Будем жить в мире и гармонии, — пытался увещевать его шёпотом, медленно подкрадываясь.

— Попался! — проорав во всё горло, я выполнил бросок пантеры с захватом и повалился всем телом прямиком на росток.

В итоге, как ни пытался дурачиться и хорохориться, стоило лишь коснуться растения, как всё тело сковало нестерпимой болью, и я заверещал как девчонка, хуже девчонки, даже хуже попугаев из бразильских джунглей. Мне нестерпимо захотелось отступить, перекатиться в сторону, лишь бы не переживать этот адский кошмар ни секундой более. Но электрические путы держали наглухо, пока моё тело билось в конвульсиях, а изо рта текла пена.

Не успела завершиться битва с хищником, так теперь началась борьба с магическим растением. Если выдержу — прикоснусь к зачаткам настоящей магии. Если не выдержу — громовой росток получит такие дефицитные в этой местности питательные вещества.

* * *

То же самый холм, то же старое дерево. Поздний вечер.

— Хрр… Хр. — Из горла донёсся лишь сдавленный стон.

— Опять, опять и опять, — мысленно простонал я. — Можно не отключаться хотя бы денёк? Пожалуйста! Разве я так много прошу? Это уже ни в какие ворота!

Всё тело было покрыто ранами, и двигаться я практически не мог. Запёкшаяся кровь перекрывала обзор, дыхание давалось с трудом. Из хороших новостей — ветку я таки поглотил. Из плохих — моё состояние сейчас таково, что краше в гроб кладут.

Планы покинуть это место накрылись медным тазом. Моё восстановление явно затянется на неопределённый срок. Хоть микрорегенерация работает, но этого мало, а в подобном состоянии ничего не придумаешь.

С трудом дополз до ручья, чтобы отмыться. В отражении воды я увидел жалкое зрелище: волосы всклокочены, а местами даже опалены. Глаза налились кровью от лопнувших капилляров. Тело украшали "цветы молнии" или же "фигуры Лихтенберга", кому как удобнее. Уверен, тут не жил никакой Лихтенберг, так что пусть остаются цветами.

Во всём нужно видеть позитив. Хотя бы в том, что меня не парализовало наглухо. Остался бы прикованным к дереву, материализовал под собой пух и убежище из колючек, да пялился в одну точку на горизонте, наблюдая за сменой дней, недель, а то и месяцев. Питался бы, воплощая корневища прямо в желудке. Вот такая участь была бы поистине печальна.

Непонятно, что делать с тушей псины. Скорее всего, уже завтра будет стоять невыносимое амбре, которое привлечёт всех падальщиков в радиусе пары километров. Но заниматься ей сейчас я просто не в состоянии. Буду решать проблемы по мере их поступления. Хотя есть вариант просто всё сжечь. Жалко, конечно, да и не так-то просто, но это единственный выход. Вот только сил провернуть это прямо сейчас у меня нет. Я просто не в состоянии заново развести костёр.

Дождался вечера. За это время ещё несколько раз пытался промыть раны, но результат сомнителен. Наконец, в полночь, осторожно материализовал громовую палку, намереваясь отбросить её при первой возможности, но ожидаемого разряда не последовало. С удивлением и радостью я осмотрел искрящийся дрын. Радость же заключалась в том, что палка при взмахе издавала протяжный звук "вжуууум". То есть, конечно, радость не в этом, определённо не в этом. Бес попутал. Главная радость в том, что растения, материализованные моей способностью, не могут мне навредить.

Какая в этом польза, кроме того, что могу спокойно держать эту палку? Оооооо… Перспективы огромны. Я могу спокойно торговать этими ветками, не боясь, что оружие обернётся против своего создателя. Растений будет становиться всё больше, ассортимент всё шире. Но стоило мне размечтаться и начать планировать наперёд, как воздух над псиной пошёл рябью, втягивая всё в радиусе трёх метров в одну точку. В ней спрессовывалось всё: плоть монстра, высохшая трава и колючки, глина, песок и камни. Затем, под вспышку, на том же месте материализовалась трёхметровая багряно-кровавая сфера.

— Тьфу-тьфу-тьфу, — поплевал я через плечо. Не помогло. — Ну, попытаться стоило.

Интересно, что же мир подсунул мне на этот раз. Вообще, сфера напоминала портал в подземелье, который я ранее видел в Сиррокхейме, но там она была диаметром в десять метров, а здесь всего три. Было бы логично провести параллель. Десять метров в городе — десять этажей подземелья, три метра тут — значит, подземелье насчитывает три этажа. Но там было рукотворное подземелье, а здесь — дикое. Про концепцию блуждающих подземелий я слышал, но лишь название. Информации никакой, абсолютный ноль, пустота. По идее, если не извлечь ядро и не зачистить портал, твари попрут наружу, но сколько у меня осталось времени — неизвестно.

Передо мной словно бомба замедленного действия: убежать не могу, обезвредить тоже. Остаётся подготовиться к обороне, не взирая на отрицательную боеспособность. Обносить всю сферу колючками непрактично, поэтому я решил забаррикадироваться в расщелине ствола дерева. Благо оно было полым внутри, остался лишь каркас из толстой грубой коры. Лишь одна сторона была приоткрыта — её укреплением я и займусь. Для профилактики всё же обнёс ствол по кругу колючками в два слоя ввысь. Ещё одну часть расположил дугами на некотором расстоянии от входа. У самой расщелины внутрь решил развести костёр внутри оставшихся от бочки стальных ободов.

Хоть мелкая моторика серьёзно пострадала и высечь искру как прежде не выйдет — не беда. Использовал гром-палку: под дугами электричества получилось даже быстрее. Внутри же ствола вышло нечто вроде гнезда. Слой камыша, слой пуха, снова слой камыша. Напоследок искрящуюся ветку установил поперёк входа и довольно быстро уснул.

В подобном ритме прошло ещё восемь дней. 11 августа у меня на руках было уже девять веток. Почему же на руках, а не в духовном пространстве? Всё очень просто: растения восстанавливаются лишь до сотни. Если их не извлечь, добавятся лишь потраченные. Это я решил оставить лишние колючки для динамичной обороны. Думал, буду разбрасываться ими налево и направо, но вышел облом.

Почему не поглотил ростки для развития ауры стихии молнии? В этом мало смысла: до тех пор, пока я не ассимилирую сотню, способность не разовьётся. А расширить производство тоже не выйдет: распыление ранее воплощённых растений не увеличивает их количество на грядке, но поглощение профессией работает. Поэтому просто возводил электрическую ограду, а две палки использовал в качестве оружия.

За это время у меня появились догадки о звёздочке после класса травник. Скорее всего, она позволяет мне ассимилировать растения касанием, в то время как другим травникам требуется их физически съесть. Но эта информация требует уточнения.

В полдень мои повседневные восстановительные процедуры прервал странный гул воздуха и пульсация земли. В спешке я принялся экипироваться в боевую амуницию. Откуда снаряжение — возникает закономерный вопрос. Всё элементарно! Вся старая одежда — в труху, а новую я из плетения камыша сварганил. В планах, конечно, было использовать громовые ветки, но они слишком длинные и прочные — удобно приспособить никак не получалось. В итоге у меня две гром-волыны (метровые палки с плетёной обмоткой на рукояти) и семь гром-гарпунов в колчане (просто палки за спиной).

По физическому состоянию: долго бежать не могу, но от резких рывков раны уже не открываются. Если не справлюсь — выполню манёвр стратегического уклонения. Залягу на дно родника, поставлю вокруг себя электрические столбики и буду дышать через камышину. В общем, я был готов если не ко всему, то ко многому.

За прошедшую неделю с небольшим я разместил вокруг сферы множество сухих кустарников и травы. Через плёнку подземелья уже проступили силуэты. С секунды на секунду чудовища хлынут наружу. Портал уже неистово вибрирует, пора действовать. И вот оно — они высыпали целой толпой.

— Да будет пламя! — провозгласил я, бросив горящую палку в кучу хлама, и баррикада воспламенилась.

— Стоп! Стоп! Стоп! — в неверии я даже замотал головой и протёр глаза. — Что это за тефтелины?!

Оттуда просто выкатился десяток мясных, с вплетением хрящей и костей, колобков. Они просто медленно и неуклюже перекатывались по огню. На всю округу распространился аромат готовящегося мяса. Хорошо хоть, у них отсутствуют какие-либо органы. Если бы этот ансамбль пляски превратился в оркестр и стал верещать под звук собственного шкворчания… Вот тогда моя кукушка поехала бы окончательно и бесповоротно. Но даже так, глядя на творящуюся вакханалию, мне с трудом удавалось сохранять спокойствие.

Через несколько минут последний шарик перестал кататься. Я победил. Без единого движения. Просто абсурд. По завершении прожарки тела колобков просто испарились, оставив после себя лишь кристаллы диаметром в сантиметр и цветом багряной плоти. Так и была решена дилемма "есть или не есть?".

От собранных кристаллов я ощутил странный отклик. Похоже, их поглощение может усилить способности. Но лишь те, что завязаны на телосложение. Из таких — только регенерация от подорожника. Решил пока не торопиться и придержать — всё равно их слишком мало. На мгновенное усиление этих крох не хватит, а на подробные исследования времени нет. Хоть первая победа и далась легко, расслабляться и терять бдительность я не стал. Впереди ещё ответный визит в подземелье.

Проход сквозь пелену портала прошёл на удивление гладко. Никакого сплющивания, внезапного ускорения, ветра в лицо, потери координации или чего-то подобного. Сначала — плёнка, потом пустой туман, размывающий контуры окружения. С продвижением туман постепенно редеет, и появляется возможность всё рассмотреть.

Но появление вышло не из приятных, даже при том, что мне повезло выйти на холме, откуда открывался вид на весь первый этаж. Зрелище, конечно, то ещё: куда ни глянь — мясо, плоть, кровь и кости. Стены, своды, пол — без исключений. Не из приятных появление лишь потому, что в нос сразу ударил невыносимый запах скотобойни, а с потолка стали падать мелкие капельки крови.

Вдалеке, на противоположном краю пещеры (если нутро гигантского чудовища ещё можно называть пещерой), мерцала такая же сфера, как и за моей спиной. Вот значит где проход на второй этаж. От подножия моего холма и до самого портала низина была устлана густым багровым туманом. Из него то тут, то там проступали верхушки копошащихся мясных отростков. Освещали всё это гастрономическое великолепие трубки с жёлтой жижей, канатами вьющиеся по всем поверхностям.

Пока я созерцал местные пейзажи, ко мне стали приближаться мои старые знакомые. Из тумана у подножия холма выкатывались мясные тефтели. Они вереницей, один за другим, медленно взбирались по пологой части склона холма.

Наконец, когда первый шар уже был готов вкатиться на мой уступ, я исполнил героический тычок гром-дрыном. Мясная сфера задёргалась в конвульсиях, все её мышечные волокна непроизвольно сжимались без возможности расслабиться. И вот закаменевший от напряжения шар покатился вниз, сбивая все остальные обратно, прямо как в мыльных горках.

— Страйк!

Можно сделать вывод, что молния практически полностью контрит плоть. Вот только одного мимолётного тычка недостаточно для полного устранения. Нужно сменить подход.

Вскоре я дождался нового колобочка, но сбрасывать, как и прежде, его не стал, а заманил чуть вглубь. Там, не долго думая, нанизал его на громовой шампур, пригвоздив к земле. Остаётся лишь ждать до готовности. То же самое проделал ещё шесть раз, так как у меня оставались лишь две основные палки, а колчан опустел. Поэтому, пока кебабы ждали готовности, остальных монстров я сбрасывал с уклона по отработанной схеме. Наконец, колобки зарумянились до угольной корочки и перестали подавать признаки жизни.

Но вопреки моим ожиданиям, в этот раз они не рассыпались искрами, как снаружи до этого. Занимательная механика. Выковыривать маленький, размером с ноготь, кристалл из пятидесятисантиметрового шара обугленной плоти я не решился. Когда шары перестали катиться, у меня на холме их было приготовлено до максимальной прожарки уже несколько десятков.

Будь у меня меч, можно было бы попробовать изрубить сферу в поисках кристалла, но в наличии лишь палка, которая сама прижигает все раны. Поэтому, просто понадеявшись на чудо, я вытолкал тела монстров наружу — и чудо действительно произошло. Как и прежде, все монстры растворились багряными искорками, а кристаллы посыпались на землю.

Хоть внутри подземелья мясо и не исчезало, есть его я всё же не решился. А вот на что решился — так это на вливание сорока накопленных осколков в регенерацию. В мозгу сразу вспыхнуло понимание, эффективность выросла на целых сорок процентов.

В последующие дни глубоко не заходил, привлекал монстров, заманивал на холм да готовил кебабы. Регенерация довольно быстро достигла предела, но уровень не повысился — чего-то не хватало. Но и так двойной эффект пассивного навыка позволял восстанавливаться значительно быстрее. Действие распространялось не только на раны, но и на усталость. Теперь мне нужно меньше спать, а интервал заходов в подземелье сократился.

* * *

Наконец, в один из дней тело полностью восстановилось, хотя от шрамов в виде сеточки из молнии избавиться не удалось. С улучшенной регенерацией и большим количеством гром-палок я почувствовал уверенность для прорыва на второй ярус подземелья.

Этот этаж оказался меньше предыдущего — всего два километра в диаметре. Мои догадки о строении подземелий находят всё больше подтверждений, и это радует. Здешнее окружение оказалось не таким абсурдным, как у соседа выше. Да, плоть, кровь и кости с прочей атрибутикой никуда не делись. Но ко всему этому добавилась относительно нормальная земля, камень, даже коряги и корни присутствовали. Вот только всё это имело красные оттенки и сочилось багряной жижей.

Что показалось ещё более удивительным, так это давно молчавшее восприятие флоры. Оно подавало сигнал, что здесь есть растения. А указывало на какие-то странные группы толстых мясистых ножек с венчающими их подвижными отростками, между которыми расположилась круглая пасть с пильными зубами по окружности. И вот эта актиния-переросток — растение?

Хоть в это и верилось с трудом, пришлось экспериментировать. Я встал максимально далеко от группы этого… нечто… этих… Пусть будет пальцехватом. Отростки на вершине чем-то напоминают пальцы, а дисковые жала между ними явно могут что-то отхватить. Далее, осторожно протянул ногу и большим пальцем ноги на микросекунду коснулся ножки, похожей на грибную от подберёзовика, только более толстую.

Но вопреки ожиданиям всё прошло довольно буднично. Вот только туман поглощения был не изумрудно-серым, как обычно, а серо-багровым. Но цвет значения не имеет — главное результат. А он был. Я почувствовал, как грядка приняла новое растение “пальцехват”, а в способностях появился “морфоз”. И там и там по единичке, но это лишь начало. Не только это принесло радость, но и выпавший кристалл.

Я уже хотел сломя голову ринуться гриндить халявные кустарники, но на подходе оказался первый представитель этажа, да не один, а в компании старых знакомых колобков.

На меня надвигалась нечто паукообразное — всё тот же кусок мяса, но на этот раз с вплетёнными в него корнями, на которых существо и передвигалось. Скорость этой твари была почти вдвое выше, чем у шаров, но недостаточной, чтобы догнать меня.

Искушать судьбу я не стал и использовал гром-гарпуны, чтобы закидать эту ораву издалека. Парализованному паукану досталось на несколько палок больше, и вскоре все они были вновь приготовлены. Методично, по этой же схеме, я разделался ещё с несколькими группами. Вскрыл одного паука — нашёл ядро. К сожалению, оно ничем не отличалось от добытых прежде.

Взвесив все за и против, я отказался от добычи ядер с пауканов или колобков. Слишком долго и неэффективно, а переносить со второго этажа — идея ещё более безумная. Далее, день за днём я гриндил пальцехваты, а монстров старался избегать. Довольно быстро заполнил грядку до максимума и разблокировал морфоз. Эта способность позволяла манипулировать телом, изменять пропорции, черты лица, плотность мышц, костей и сухожилий. В общем — идеальна как для улучшения физических кондиций, так и для маскировки.

На нулевом уровне без вливания кристаллов морфоз позволял очень медленно менять черты лица. Изменения за несколько часов корректировки были едва заметны. После вливания сотни осколков процесс пошёл бодрее. Теперь за день я полностью могу сменить лицо. А вот о каком-то глобальном увеличении физических параметров речи пока не шло. За неделю показатели выросли примерно наполовину, а дальнейший рост стал замедляться.

Уже мельком заглядывал на третий этаж. Там в пруду жёлтой жижи стоял великан из плоти высотой метров десять. Вода достигала середины бедра, передвигаться сложно.

У меня осталось два варианта. Или уходить, или ждать пробуждения ауры молнии и пробовать атаковать вместе с ней. Неизвестно, когда ещё представится шанс захватить подземелье, так что я выбрал борьбу, а не путь в город.

Последующие дни тянулись незаметно. Добыл мясо птицы, разместив поляну из пальцехватов. Не знаю, чем им так приглянулась эта копошащаяся масса отростков, но пикировали они туда регулярно.

Так незаметно подошло к концу лето, наступила осень, и наконец этот день настал — 11 ноября. Вообще, аура молнии разблокировалась ещё 9 числа, но тогда я не выдержал и поглотил все гром-палки. Подождал ещё два дня, чтобы восстановить основное оружие.

Монстры в подземелье давно закончились, да и растения тоже. Остался лишь я с двумя тысячами кристаллов, да босс на последнем этаже. В один из дней, после улучшения зрения морфозом, удалось разглядеть вдалеке небольшую колонну людей. Не знаю, кто это и куда идут, но я стал осторожнее. После полной зачистки я перенёс весь быт с поверхности на второй этаж, следы пребывания снаружи подтёр. Ночевал и отдыхал теперь лишь в сфере перехода — так можно улавливать происходящее как внутри, так и снаружи, хоть и смутно. На поверхность выходил лишь за водой да проверить ловушку на птиц.

Не успел я начать действовать, как осторожность и неудобства последних дней окупились. Где-то вдалеке, за сферой, раздались быстрые шаги, а за ними и радостный крик:

— Босс! Я же говорил, не могла моя птица просто так коньки откинуть. Смотри! Её сожрали твари подземелья! — радостно бил себя в грудь парень с луком.

— Хех! Впервые в жизни ты оказался полезен. Не кипишуй, Воробей, Джефри Молотобой полезных людей не обидит.

Дослушивать не стал, опасаясь обнаружить себя раньше времени. Юркнул в подземелье, на своё поле, где я знаю каждую кочку в бесконечном кровавом тумане. Эти месяцы не прошли даром. Чтобы растения не испарялись перед полуночью, я их планомерно раскидывал по всему подземелье. Сначала набрасывал разную листву, а уже на неё высаживал пальцехватов. На подобном удобрении они стали ещё больше, а с моей помощью — и незаметней, и опасней.

— Ну что же, заходите поиграть со мной в подземелье, — расплылся я в предвкушающем оскале.