Лязг металла из бездны больше не напоминал отдалённое эхо. Он звучал так, будто прямо под ногами проснулась гигантская кузня, которой управлял слепой и очень злой мастер. Воздух в ледяной пещере стремительно нагревался, наполняясь запахом перекалённого железа и вековой пыли.

Нереван не стал дожидаться, пока из тьмы покажется лицо этого мастера.

Стрела, которую он держал на тетиве, вернулась в колчан. Против двемерского металла обычные наконечники бесполезны — это Садрас усвоил ещё в свой первый визит в старые руины под Маркартом. Стрелять в броню — всё равно что бросаться камнями в гору в надежде, что она отодвинется.

Данмер быстро окинул взглядом пещеру. Пол дрожал. Гигантская астролябия в центре вращалась всё быстрее, испуская ослепительные пучки синего света. А прямо над ней, шагах в десяти от земли, нависала старая латунная балка — часть какого-то давно сломанного крана. Идеальная снайперская позиция.

— Эй, Септимий! — крикнул лучник, перекрывая нарастающий грохот. — Пора уходить! Твои квартиранты явно не в духе, а я не принёс гостинцев!

Старик не отреагировал. Он стоял на самом краю обрыва, вцепившись грязными пальцами в волосы, и заворожённо смотрел вниз. Его безумный взгляд отражал синее сияние механизма.

— Знание… — маниакально шептал исследователь. — Они несут Знание… Куб откроется. Кровь двемеров…

— Они несут тебе пробитый череп, идиот!

Садрас в два прыжка оказался рядом с Септимием, схватил его за шиворот грязной мантии и с силой дёрнул назад. Старик оказался на удивление тяжёлым — карманы его одежды были набиты камнями душ и какими-то железками. Нереван едва не потерял равновесие, когда край каменного уступа, на котором они только что стояли, с оглушительным треском обвалился в пропасть.

Из образовавшегося пролома вырвалось облако обжигающего пара.

А следом за паром появилось оно.

Это не был привычный неуклюжий центурион или катящаяся сфера. Тварь, выбравшаяся на каменный пол пещеры, напоминала гигантского механического паука, скрещённого с богомолом. Длинные суставчатые конечности оканчивались бритвенно-острыми лезвиями. Вместо головы — скопление мерцающих красных линз, которые с тихим жужжанием фокусировались на живых целях.

Механизм двигался пугающе быстро и абсолютно бесшумно, не считая лёгкого щёлканья шестерёнок.

Нереван мгновенно оценил угрозу. Скорость — выше человеческой. Броня — сплошная, зазоры на суставах минимальны. Способность к диалогу — нулевая.

— Ладно, Знание так Знание, — сквозь зубы процедил данмер, отпуская воротник мантии Септимия. — Ты хотел с ними пообщаться? Вперёд. Только не забывай слова «пожалуйста» и «не бейте по лицу».

Он не стал изображать героя. Герои в таких ситуациях достают меч и произносят пафосную речь, после чего их долго и старательно отскребают от стен. Плуты предпочитают жить.

Садрас рванул к ближайшей колонне, оттолкнулся от неё ногой, ухватился за выступающую медную трубу и начал стремительно карабкаться наверх. Его тело работало с идеальной точностью, каждое движение было выверено годами тренировок.

Внизу раздался влажный хруст и истошный, короткий вопль.

Нереван не смотрел вниз. Он подтянулся, перекидывая ногу через латунную балку под самым потолком, и только тогда позволил себе бросить взгляд на пол пещеры.

Септимия больше не было. По крайней мере, в виде цельного исследователя. Механический паук-богомол равнодушно перешагнул через окровавленную мантию старика и повернул красные линзы вверх, безошибочно фиксируя тепловое излучение спасшегося лучника.

Тварь присела на задние лапы, готовясь к прыжку.

— Только не говори, что ты умеешь летать. Это будет уже откровенным жульничеством, — пробормотал Нереван, доставая стрелу.

Выстрелить он не успел.

Железная дверь, через которую данмер вошёл в пещеру несколько минут назад, взорвалась.

Взрыв был такой силы, что тяжёлую створку, весящую не меньше сотни килограммов, вырвало из петель и швырнуло в центр зала. Она со страшным грохотом врезалась в стойку астролябии, высекая сноп искр.

Дым от магического удара ещё не рассеялся, а в пещеру уже врывались новые участники вечеринки.

Трое в тяжёлой эльфийской броне с обнажёнными мечами, покрытыми изморозью зачарований. Двое магов в чёрно-золотых мантиях, чьи руки уже искрились готовыми заклинаниями. И высокий, закованный в позолоченную сталь юстициар с лицом человека, который привык, что мир прогибается под каждое его слово.

Талмор. Ищейки добрались до маяка.

Паук-богомол мгновенно переключил внимание на новую, более шумную цель. Красные линзы бешено завращались, механизм издал высокий звенящий звук — сигнал тревоги.

Из пролома в полу полезли другие. Ещё два таких же охотника, а следом — классическая двемерская сфера, развернувшаяся на ходу и обнажившая встроенный арбалет.

Юстициар презрительно скривил губы, оценивая обстановку.

— Уничтожьте машины! — рявкнул он на чистом имперском, его голос перекрыл лязг металла. — Артефакт должен быть у старика. Найти и принести мне!

«Вы немного опоздали на раздачу стариков», — мстительно подумал Нереван, распластавшись на балке.

Он лежал абсолютно неподвижно, сливаясь с тенью под сводом. Снизу его было практически невозможно заметить, если не знать, куда смотреть. Это было лучшее место в пещере. Бесплатный билет в первый ряд на самую кровавую пьесу сезона.

Маги Талмора ударили первыми.

Двойной поток цепной молнии сорвался с их рук, осветив пещеру яркой вспышкой. Разряды ударили в головного паука, растекаясь по его металлическому телу. Запахло озоном и палёной изоляцией. Машина судорожно задёргалась, её линзы погасли, и она рухнула на пол, беспорядочно суча лапами.

— О, а вы неплохо справляетесь, — едва слышно прокомментировал Садрас. — Может, вас стоит нанимать для очистки подвалов от злокрысов?

Но триумф эльфов был недолгим.

Двемерская сфера открыла огонь. Тяжёлый бронзовый болт с невероятной скоростью пробил выставленный магом оберег, как бумажный лист, и вонзился ему прямо в грудь. Эльф отлетел к стене, не издав ни звука.

Оставшиеся мечники с боевым кличем бросились на двух других пауков. Началась настоящая мясорубка. Лезвия машин высекали искры из эльфийской брони, звон стали оглушал. Юстициар не вступал в ближний бой, предпочитая поливать механизмы огненными шарами издалека, плавя латунь.

Нереван перевёл взгляд с битвы на цилиндр.

Маяк лежал ровно там, куда лучник его отбросил — у самого края пропасти. Он продолжал вибрировать, пульсируя синим светом, который тонким лучом тянулся к линзам астролябии.

Именно из-за него машины лезли наружу. И именно за ним пришёл Талмор.

«Оставить его здесь и уйти по-тихому», — подсказал здравый смысл.

«Если эльфы заберут ключ, мы даже не узнаем, какую дверь они им откроют. И, скорее всего, за этой дверью не будет ничего хорошего», — ответило любопытство, плотно перемешанное с профессиональной жадностью.

Данмер вздохнул. Жадность, как всегда, победила с разгромным счётом.

Нужно было забрать маяк, пока стороны увлечённо превращали друг друга в металлолом и фарш. Но просто спуститься вниз означало стать мишенью для всех сразу. Нужен был отвлекающий маневр. И желательно такой, который сделает ситуацию ещё хуже для всех, кроме него самого.

Садрас прищурился, изучая коммуникации на потолке.

Лучник достал из колчана бронебойную стрелу — тяжёлую, с гранёным стальным наконечником.

Он приподнялся на колене, находя равновесие на узкой балке. Внизу кипел бой. Один из мечников Талмора только что лишился руки вместе с мечом — паук-богомол играючи отсёк её своим лезвием. Юстициар в ярости формировал в руках заклинание огненного шторма, собираясь выжечь центр зала.

Цель — вентиль главного паропровода, расположенный прямо над позицией талморского командира.

Вдох. Выдох. Мир вокруг сузился до размеров маленького медного колеса на трубе. Никаких мыслей. Никаких шуток. Только чистая концентрация.

Тетива щёлкнула.

Стрела ударила точно в основание заржавевшего вентиля. Старый металл, не выдержав кинетического удара, с хрустом отломился.

В следующее мгновение пещеру потряс оглушительный свист.

Струя перегретого пара под колоссальным давлением ударила вниз, словно гейзер, вырвавшийся наоборот. Она обрушилась точно на спину юстициара.

Золотая броня не защитила от кипятка. Командир завопил дурным голосом, его заклинание сорвалось, расплескавшись безобидными искрами по камням. Облако плотного белого пара мгновенно заволокло половину зала, скрывая и эльфов, и машины.

— Не благодарите, — хмыкнул Нереван. — Бесплатная сауна включена в стоимость тура.

Он не терял ни секунды. Свесившись с балки, лучник ухватился за свисающую цепь старого подъёмного механизма и скользнул вниз, прямо в клубящийся пар.

Видимость упала до нуля. Звуки исказились. Где-то рядом лязгало железо, кто-то кричал на эльфийском. Садрас двигался интуитивно, ориентируясь на тусклое синее свечение, пробивающееся сквозь белую пелену.

Сапоги мягко коснулись пола.

Три шага влево. Пригнуться, пропуская над головой слепой взмах эльфийского меча — кто-то из мечников отбивался от машин вслепую. Ещё два шага вперёд.

Вот он.

Цилиндр лежал на камнях, раскалённый, вибрирующий.

Нереван сдёрнул с шеи кожаный шарф, обмотал им ладонь и схватил артефакт. Металл обжёг даже через толстую кожу, но данмер стерпел. Он резко сунул маяк в плотную седельную сумку на поясе.

Свечение исчезло. Связь с астролябией прервалась.

Гул механизмов в пропасти вдруг резко изменил тональность, превратившись в протяжный, разочарованный скрежет.

«Получилось. Теперь наверх и ходу отсюда».

Нереван развернулся, собираясь нырнуть обратно в густой туман пара, чтобы добраться до спасительной цепи.

И замер.

Пар перед ним начал закручиваться спиралью, рассеиваемый мощным магическим потоком. Из белой пелены выступила высокая фигура.

Юстициар Талмора.

Его лицо покраснело от ожогов, а длинные светлые волосы слиплись. Глаза эльфа горели неприкрытой, маниакальной яростью. В левой руке он держал короткий меч, а правая была направлена прямо в грудь данмера. На кончиках его пальцев пульсировал парализующий разряд зеленоватой энергии.

Эльф тяжело дышал, но его голос прозвучал ледяным, не терпящим возражений тоном.

— Я не знаю, кто ты, вор. Но ты только что совершил свою последнюю ошибку. Отдай цилиндр. Медленно.

Садрас стоял неподвижно. Дистанция — три шага. Слишком близко для лука. Кинжал достать не успеет — паралич ударит быстрее.

Ситуация была откровенно дрянной. Но привычка шутить в лицо смерти никуда не делась. Наоборот, она обострилась.

— Слушай, командир, — Нереван изобразил на лице самое невинное выражение, на которое был способен. — Я бы с радостью, но есть проблемка. Это вещь моей матушки. Если я отдам её тебе, она меня убьёт. А она, поверь, страшнее любого Талмора.

Губы юстициара изогнулись в жестокой усмешке.

— Тогда умрёшь ты.

Он начал произносить формулу заклинания.

Но закончить её эльфу было не суждено.

Из редеющего пара за спиной юстициара бесшумно, словно призрак, выскользнула тёмная тень. В тусклом свете пещеры блеснула сталь.

Два коротких, идеально выверенных удара. Первый кинжал вошёл под край золотого шлема, перебивая шейный позвонок. Второй пробил сочленение доспехов под мышкой, доставая до сердца.

Заклинание на пальцах эльфа жалобно мигнуло и погасло. Глаза юстициара расширились от удивления. Он даже не успел крикнуть, просто медленно, словно мешок с песком, осел на каменный пол.

Над телом командира Талмора, стряхивая кровь с парных клинков, стояла женщина.

Тёмная броня. Глубокий капюшон. Выбившаяся прядь рыжих волос.

Ассасин Тёмного Братства, с которой он познакомился в переулке Рифтена.

Она перешагнула через труп эльфа и подняла на данмера холодный взгляд.

— Ты слишком много болтаешь, Садрас, — произнесла она тем же спокойным, чуть хрипловатым голосом. — Мог бы просто убить его, пока он произносил свою пафосную речь.

Нереван медленно выдохнул, убирая руку от кинжала на поясе.

— Я предпочитаю делегировать полномочия, — он вернул на лицо свою фирменную наглую ухмылку. — К тому же я джентльмен. Уступаю дамам право первого удара. Что ты здесь делаешь, рыжая? Решила проконтролировать доставку посылки?

— Я здесь, чтобы ты не сдох раньше времени.

Она не стала развивать тему. Резко повернувшись к пролому в полу, из которого продолжал идти пар, ассасин прислушалась.

Звуки битвы в дальней части зала стихали. Оставшиеся мечники Талмора, судя по хрипам, проигрывали машинам. Но самое страшное было не это.

Из пропасти снова начал нарастать гул. Отключение маяка не остановило механизмы. Оно их разозлило. То, что сейчас поднималось по шахте, звучало так массивно, что дрожали сами стены пещеры. Это был не паук. Это было что-то размером с небольшой дом.

— Цилиндр у тебя? — коротко бросила женщина.

— Обижаешь. Я же профессионал.

— Тогда уходим. Быстро.

— Обратно через дверь мы не прорвёмся, — Нереван кивнул в сторону выхода, где сейчас лязгали лезвиями недобитые пауки-богомолы, добивая последнего мага. — Там сейчас пробка из злых железок.

Женщина бросила взгляд на огромную шестерню астролябии, нависающую над пропастью.

— Значит, пойдём туда, откуда они пришли, — спокойно сказала она, убирая кинжалы в ножны.

Садрас посмотрел на неё, потом на зияющую чёрную дыру, из которой валил пар и доносился скрежет надвигающегося металлического кошмара.

— Ты предлагаешь прыгнуть в бездну, полную двемерских убийц? — уточнил он.

— Да.

Нереван помолчал секунду. Затем его улыбка стала шире.

— Мне начинает нравиться эта поездка. Дамы вперёд.

Они рванули к краю обрыва синхронно, не сговариваясь. Позади них, проламывая каменный пол, из шахты начал подниматься гигантский бронзовый кулак центуриона.

Данмер оттолкнулся от края скалы, шагнув в абсолютную темноту. Ветер засвистел в ушах.

— Кстати! — крикнул он в пустоту, падая вниз рядом с ассасином. — Как тебя зовут?! Не могу же я звать тебя «рыжая» всю дорогу до дна!

Ответ потонул в рёве механизмов, но Нереван мог поклясться, что в этот момент женщина в первый раз за всё время улыбнулась.

Они падали в Чёрный Предел. И главные проблемы только начинались.

Падение казалось бесконечным.

Ветер ревел в ушах, выбивая из лёгких остатки воздуха. Вокруг царила абсолютная, непроницаемая тьма шахты, сквозь которую они летели в неизвестность. Нереван успел лишь сгруппироваться, прижав к груди лук, чтобы не сломать его при неизбежном ударе.

«Интересно, — мелькнула отстранённая мысль, — если я разобьюсь насмерть, мне вернут деньги за тот белый плащ?»

Удара о твёрдый камень не последовало.

Вместо этого спина скользнула по гладкому, изогнутому металлу. Вертикальная шахта перешла в изгибающийся по спирали жёлоб, плавно гасящий скорость падения. Свободный полёт сменился бешеным скольжением. Данмер заскрежетал зубами, когда металл начал нагреваться от трения сквозь толстую кожу куртки.

Впереди забрезжил тусклый синеватый свет. Жёлоб резко выровнялся, подбросив летящие тела в воздух, и спустя секунду Садрас с оглушительным всплеском рухнул в ледяную воду.

Жидкость обожгла холодом, проникнув под одежду мгновенно.

Лучник судорожно заработал руками, выныривая на поверхность. Он жадно глотнул воздух, отплёвываясь от воды, которая на вкус напоминала смесь ржавчины и вековой плесени.

Рядом раздался тихий всплеск. Ассасин вынырнула бесшумно, словно водяной дух, её рыжие волосы облепили бледное лицо. Она даже не закашлялась. Просто молча поплыла к каменистому берегу.

— Могла бы и предупредить, что мы идём в бассейн, — прохрипел Нереван, гребя следом. — Я бы взял плавки.

Женщина выбралась на сушу, тяжело дыша, и принялась методично выжимать воду из своего тёмного плаща.

— Рейна, — коротко бросила она, не глядя на него.

— Что? — Садрас выполз на камни, чувствуя себя как выброшенная на берег треска, и попытался отряхнуться.

— Меня зовут Рейна. Ты спрашивал, пока мы падали.

— О, прекрасно. Очень приятно, Рейна. А я Нереван, и я только что испортил отличные сапоги, — он с отвращением посмотрел на свои ноги, с которых стекала мутная жижа. — Где мы вообще находимся? И почему тут всё… светится?

Он поднял голову, и слова застряли у него в горле.

Над ними простирался колоссальный подземный свод. Это была не пещера. Это был целый мир, погребённый под толщей Скайрима. В воздухе висела голубоватая дымка, а пространство освещалось гигантскими, размером с хорошую башню, светящимися грибами. Их шляпки излучали мягкий, пульсирующий фосфоресцирующий свет.

Вдалеке, сквозь туман, проступали очертания циклопических двемерских руин — золотистые трубы, мосты, уходящие в никуда, и массивные купола, медленно разрушающиеся под натиском времени и подземной флоры.

Абсолютная, звенящая тишина давила на барабанные перепонки.

— Чёрный Предел, — тихо ответила Рейна. Её рука инстинктивно легла на рукоять кинжала. — Самое большое подземелье двемеров. И самое опасное место во всём Скайриме.

— Звучит как отличный курорт, — данмер стянул перчатки и принялся тщательно проверять тетиву лука. К его облегчению, вощёная нить воду не впитала. — Значит, эльфы наверху, злые роботы в трубе, а мы оказались в гигантском светящемся салате. План просто идеальный. Ты всегда так работаешь?

— Я работаю так, чтобы клиент получил желаемое.

Ассасин шагнула в тень ближайшего огромного гриба, её тёмная броня мгновенно слилась с полумраком.

— И что же хочет твой таинственный наниматель? — Нереван двинулся следом, ступая осторожно, стараясь не шуметь сырыми сапогами. — Чтобы я принёс ему этот бронзовый будильник? Кто он вообще такой, что Тёмное Братство бегает у него в посыльных?

Рейна остановилась и обернулась. Её глаза в тусклом свете казались чёрными провалами.

— Мы не задаём вопросов, Садрас. Нам заплатили. Причём так, как не платили уже несколько столетий. Монетами, которых нет ни в одном каталоге Империи. Золотом, которое старше самого Септима. Мой приказ — убедиться, что ты и цилиндр доберётесь до Башни Мзарк. Она находится в центре этого города.

Нереван похлопал по сумке на поясе. Цилиндр внутри молчал. Маяк больше не вибрировал, словно потерял источник энергии или затаился.

— Башня Мзарк. Чудно. А потом?

— А потом моя работа заканчивается. И начинается твоя.

— Обожаю сделки вслепую, — проворчал лучник. — Ладно. Веди, раз знаешь дорогу. Но если из-за угла выскочит ещё один механический богомол, я стреляю тебе в колено и убегаю. Без обид, чистая прагматика.

Уголок её губ едва заметно дрогнул.

Они двинулись вперёд. Чёрный Предел жил своей жуткой, сюрреалистичной жизнью. Под ногами хрустел светящийся мох. Воздух пах озоном, сыростью и чем-то сладковато-гнилостным.

Нереван шёл бесшумно, его глаза непрерывно сканировали окружение. Красота этого места была обманчивой. За каждым каменным выступом, за каждым толстым стеблем гриба могла скрываться смерть. Он чувствовал чужие взгляды из темноты.

Внезапно Рейна подняла сжатый кулак.

Садрас мгновенно замер, превратившись в статую.

Из-за разрушенной двемерской арки впереди раздался звук. Цоканье. Словно кто-то постукивал костяными палочками по камню. Затем послышалось хриплое, булькающее шипение.

В полосу голубоватого света вышли трое.

Они отдалённо напоминали эльфов, но эльфов, прошедших через века деградации и ужаса. Скрюченные, тощие тела обтянуты бледной, почти прозрачной кожей. На лицах нет глаз — только уродливые наросты и широкие ноздри, жадно втягивающие воздух. Броня сделана из тёмного, прочного хитина подземных насекомых, а в руках — неровно заточенные костяные клинки.

Фалмеры. Слепые хозяева подземелий.

Рейна медленно, по миллиметру, обнажила кинжалы. Её дыхание стало почти незаметным.

Нереван не доставал стрелу. Он знал, как работают эти твари. Зрение им заменяли невероятно острый слух и обоняние. Лёгкий щелчок вытаскиваемой из колчана стрелы мог выдать их позицию.

Тройка фалмеров остановилась прямо на их пути. Один из них, с посохом из светящегося хитина, наклонил голову, словно прислушиваясь к биению их сердец.

«Нас выдаст запах, — холодно констатировал мозг Неревана. — Мы мокрые, от нас несёт чужим миром и кровью того старика наверху».

Драться с тремя фалмерами в открытую, когда вокруг наверняка рыщут десятки других, было плохой идеей. Если они закричат — сбежится весь улей.

Нужно было отвлечь их. Причём так, чтобы это выглядело естественно.

Взгляд фиолетовых глаз метнулся вверх. Прямо над фалмерами, на остатках разрушенной эстакады, балансировал крупный кусок латунной обшивки. Он держался на честном слове и давно проржавевших заклёпках.

Садрас медленно поднял руку и коснулся плеча ассасина. Она напряглась, но не обернулась. Он указал пальцем сначала на латунный лист, а затем на небольшой камешек у своих ног.

Рейна поняла его мгновенно.

Она плавно опустилась на корточки, подобрала кусок породы и, почти не замахиваясь, резким движением кисти швырнула его вверх и в сторону.

Камень с глухим стуком ударился о латунный лист.

Звук в тишине прозвучал как удар колокола. Фалмеры разом повернули безглазые лица наверх, издавая яростное шипение.

Одной секунды отвлечения было достаточно.

Руки Неревана превратились в размытое пятно. Тетива — стрела — выстрел. Всё это заняло меньше времени, чем требуется человеку для вдоха.

Стрела с тупым наконечником ударила точно в ржавое крепление латунного листа.

Тяжёлый кусок двемерского металла с оглушительным грохотом рухнул вниз, подняв облако пыли. Он обрушился прямо на двоих фалмеров, впечатав их в каменный пол.

Третий, тот, что с посохом, успел отскочить. Он открыл пасть, собираясь издать пронзительный визг тревоги.

Но крик так и не прозвучал.

Рейна оказалась рядом с ним быстрее, чем оседала пыль. Её левый кинжал вошёл твари точно в горло, обрывая звук, а правый пробил основание черепа, мгновенно убивая.

Она мягко опустила дёргающееся тело на землю, не позволив хитиновым доспехам звякнуть о камни.

Тишина вернулась в Чёрный Предел.

— Неплохо, — шёпотом оценил Нереван, опуская лук. — Вы сработались с гравитацией. Но на будущее — давай договоримся не убивать всё, что движется. У меня стрелы не бесконечные.

— Ты спас нам жизнь, не подняв тревогу, — Рейна вытерла лезвия о лохмотья убитого фалмера. — Твоя меткость… впечатляет.

— Моя меткость — это результат того, что в детстве мне приходилось отстреливаться от бродячих собак шишками, — данмер брезгливо перешагнул через раздавленные тела. — Идём дальше. Мне совершенно не хочется знакомиться с их родственниками.

Они углубились в лабиринт руин.

Постепенно архитектура начала меняться. Коридоры становились шире, огромные трубы изрыгали струи пара, а под ногами появились ровные каменные плиты с характерным геометрическим узором.

Они вышли на край гигантского внутреннего озера. Вода в нём была чёрной, как деготь, и совершенно неподвижной. На противоположном берегу возвышалась цель — Башня Мзарк. Огромное, куполообразное строение, окружённое сложной системой мостов и лифтов.

— Нам туда, — Рейна указала на мост, перекинутый через озеро.

— Отличный план. Только вот мост охраняют, — Садрас прищурился.

На середине моста находился блокпост. И это были не фалмеры.

Это был двемерский центурион. Громадина из бронзы и пара, возвышающаяся над землей на добрых три метра. Он стоял неподвижно, опустив массивный молот, заменявший ему одну руку, на каменные плиты.

— Он отключён, — уверенно произнесла ассасин. — В Чёрном Пределе полно таких. Древние сторожа, чья энергия давно иссякла.

— Да? А почему тогда от него идёт тепло?

Нереван указал на едва заметное искажение воздуха над трубами на спине механизма.

— Я не верю в мёртвых роботов, рыжая. Особенно после того, как мы сегодня уже разбудили целую армию, — он вздохнул. — Подожди здесь.

Данмер растворился в тенях с грацией, которой позавидовал бы любой профессиональный вор. Он скользил между остатками колонн, двигаясь так тихо, что Рейна вскоре потеряла его из виду.

Она осталась ждать, сжимая рукояти кинжалов.

Спустя пять минут центурион на мосту вдруг содрогнулся. Из его сопел с громким свистом вырвался густой белый пар, глаза загорелись красным огнём. Машина тяжело подняла молот, шестерёнки со скрежетом пришли в движение.

Рейна выругалась. Лучник всё испортил.

Но центурион не пошёл в её сторону. Он повернулся к озеру, зашагал к самому краю моста и… начал лупить молотом по воде.

Брызги летели во все стороны, машина методично избивала чёрную гладь, издавая агрессивный гул.

Из-за колонны рядом с ассасином вынырнул Нереван. На его лице сияла абсолютно довольная улыбка.

— Что ты сделал? — прошипела женщина.

— Свернул ему линзу сенсора и заклинил шестерню, — гордо ответил он. — В детстве я любил разбирать дедовские часы. Оказалось, двемерская инженерия не сильно сложнее. Я просто убедил эту махину, что самая большая угроза в радиусе мили — это собственное отражение в воде.

Рейна недоверчиво посмотрела на гигантского механического монстра, который с упоением сражался с озером.

— Ты… идиот, — выдохнула она, но в её голосе не было злости. Скорее, странное уважение.

— Умный идиот, попрошу заметить, — поправил Садрас. — А теперь пошли, пока он не понял, что вода почему-то не умирает.

Они быстро и бесшумно пересекли мост, обогнув увлечённого центуриона, и оказались у подножия Башни Мзарк.

Здесь было теплее. Сквозь щели в бронзовых дверях пробивался золотистый свет.

Цилиндр в сумке Неревана вдруг снова ожил. Он не просто завибрировал — он начал издавать тихий, мелодичный звон, похожий на перезвон хрустальных бокалов.

Садрас достал артефакт. Руны на его поверхности сложились в новый узор, который идеально повторял гравировку на замке гигантских дверей башни.

— Ну вот, — данмер повертел ключ в руках. — Доставка выполнена. Клиент может забирать. Только где он?

Ответом ему послужил звук открывающегося механизма.

Но открылись не двери башни. Открылась потайная ниша в стене справа от них. Каменная плита бесшумно отъехала в сторону, открывая проход в ярко освещённое помещение.

Из ниши вышел человек.

Вернее, существо, которое когда-то, возможно, было человеком.

Он был одет в дорогие, но невероятно древние одежды. Лицо скрывала золотая маска с узкими прорезями для глаз, из которых лился неестественный, пурпурный свет. В его руках был небольшой посох, увенчанный мерцающим камнем душ.

Рейна мгновенно опустилась на одно колено, склонив голову.

— Заказ выполнен, господин, — её голос был лишён эмоций, но Нереван заметил, как напряглась её спина.

Существо в маске не обратило на неё внимания. Пурпурный взгляд сфокусировался на данмере и цилиндре в его руке.

— Нереван Садрас, — голос незнакомца прозвучал сразу в голове лучника. Он не раздвигал губ. Звук был глубоким, вибрирующим, словно эхо в пустом склепе. — Воришка из другого мира. Игрок с судьбой. Ты принёс то, что принадлежит мне по праву веков.

Нереван не стал кланяться. Он крепче сжал цилиндр и прищурился.

— Знаете, я привык, что со мной разговаривают ртом, а не транслируют мысли прямо в мозг. Это нарушает мои личные границы. Вы кто такой? И зачем вам этот двемерский будильник?

Существо медленно подняло руку.

— Имена — удел смертных. Я — тот, кто собирает осколки разбитого времени. Этот цилиндр — не просто ключ. Это Око Анумидиума. Часть схемы, способной переписать саму ткань Нирна. И ты отдашь его мне.

— Око Анумидиума, — задумчиво протянул Садрас. — Звучит дорого. А если я откажусь? Если я скажу, что эта штука слишком опасна, чтобы отдавать её парню в маске, который живёт в подвале с грибами?

Рейна резко подняла голову.

— Садрас, не смей, — прошипела она. — Это не игра.

Но Нереван уже всё решил. Он внимательно изучил расстановку сил. Маг силён, это очевидно. Но он слишком уверен в себе. Он стоит прямо перед закрытыми дверями башни.

Ассасин слева. Озеро сзади.

— Я не отдам его, — спокойно, без тени улыбки сказал данмер. Глаза потемнели. — Я видел, что эта штука делает с механизмами. Если это часть схемы для переписывания мира… мне нравится этот мир. Здесь есть пиво, глупые стражники и отличные ковры. Я не хочу, чтобы вы его переписывали.

Воздух вокруг существа в маске задрожал от гнева.

— Тогда ты умрёшь, и я возьму его с твоего трупа.

Пурпурный свет вспыхнул, формируя смертоносное заклинание, способное испепелить человека на месте.

Нереван не стал пытаться уклониться. Он сделал единственное, чего могущественный маг не мог предвидеть.

Он размахнулся и со всей силы швырнул цилиндр в сторону моста.

Туда, где всё ещё неистово колотил молотом по воде перепрограммированный центурион.

— Лови, железяка! — заорал лучник.

Золотая маска дёрнулась, провожая взглядом бесценный артефакт. Заклинание сорвалось с пальцев мага, ударив в потолок и обрушив на них дождь из мелких камней. Существо издало нечеловеческий вопль и телепортировалось прямо к летящему цилиндру, пытаясь перехватить его в воздухе.

Он появился прямо перед носом центуриона.

Машина, зафиксировав новую, гораздо более яркую магическую цель, мгновенно переключилась. Массивный бронзовый молот, разогнанный паром и гидравликой, с ужасающей силой обрушился на существо в маске.

Раздался влажный хруст и вспышка магической энергии.

Нереван не стал смотреть на результат.

Он подхватил ошеломлённую Рейну под локоть, грубо дёрнув её на ноги.

— А теперь, — рявкнул он, пока маг и машина выясняли отношения в фонтанах воды и фиолетовых молний, — мы очень, очень быстро бежим в сторону лифта на поверхность. Потому что если он выживет, он будет очень зол.

Рейна не спорила. Они рванули сквозь туман Чёрного Предела, оставляя позади руины, фалмеров и тайны, которые лучше было не разгадывать.

Плут снова сыграл по своим правилам. И, как всегда, остался в выигрыше. По крайней мере, на сегодня.