Тяжелая бронебойная стрела преодолела разделяющее их расстояние за немыслимую долю секунды. Граненый наконечник с оглушительным лязгом впился прямо в центр изъеденного временем латунного предохранителя, намертво заклинив старый запирающий механизм.

Мгновение ничего не происходило, а затем тысячелетний металл сдался под чудовищным давлением.

Сначала раздался высокий визг, перекрывший гул работающей центрифуги. В следующую секунду сорванный вентиль выстрелил в потолок, и из пробитой магистрали наружу вырвались потоки перегретого пара. Спрессованный кипяток ударил вниз и обрушился на управляющую платформу непроницаемой стеной белого жара, сметая всё на своем пути.

В обычных обстоятельствах могущественный телепат легко бы избежал опасности. Маг такого уровня почувствовал бы угрозу заранее, просто прочитав намерения стрелка и сдвинувшись на пару шагов. Однако сейчас его идеально отлаженный разум отчаянно барахтался в густом чесночном соусе и пытался осознать концепцию шинкованной капусты.

Хозяин золотой маски осознал реальность лишь тогда, когда стена раскаленного пара коснулась его плеч.

Он инстинктивно вскинул руки, выплескивая магию в попытке закрыться оберегом. Воздух пошел фиолетовой рябью, формируя хрупкий щит, но слепая стихия оказалась проворнее заклинаний. Ревущий поток кипятка обогнул купол, ударив магу под ноги и окутав фигуру плотным обжигающим облаком.

Сквозь рев машин прорвался сдавленный, булькающий вопль. Золотой металл на лице телепата мгновенно раскалился, намертво впекаясь в кожу.

В тот же миг незримое ментальное щупальце, связывающее два сознания, натянулось и лопнуло с такой силой, что Садраса едва не сбросило с карниза. Вспышка чужой невыносимой боли ударила по нервам. Данмер судорожно вцепился в ржавую скобу, жадно хватая ртом раскаленный воздух, пока из его носа обильно хлынула густая кровь.

— Получай своё, даэдрово отродье… — хрипло выдохнул стрелок, сплевывая солоноватую слюну и пытаясь проморгаться.

Внизу разворачивалась катастрофа. Ошпаренный колдун завалился на бок и принялся судорожно срывать с лица раскаленную маску. Интеграция прервалась: Око Анумидиума, не успев закрепиться в пазах пульта, тяжело вывалилось из креплений. Испещренный древними рунами шар покатился по оплавленным плитам, оставляя искрящуюся дорожку нестабильной магии.

Лишившись стабилизирующего контура, колоссальная центрифуга предсказуемо сошла с ума. Гул Этериевого Резонатора захлебнулся, сменившись надрывным скрежетом. Огромные латунные шестеренки начали вращаться вразнобой, высекая снопы желтых искр. Древняя машина окончательно потеряла контроль.

Природа вокруг центральной платформы сломалась.

Садрас вытер лицо и попытался встать, но его нога потеряла опору. Каменный мусор, усеивавший карниз, вдруг мелко завибрировал. В следующую секунду куски базальта оторвались от поверхности и плавно, словно в толще воды, поплыли вверх, навстречу теряющимся во мраке сводам пещеры.

Исполинские цепи, удерживающие Резонатор над озером магмы, натянулись до звона. Невидимая сила упрямо тянула их к потолку, с жутким скрежетом выламывая из пазов крепления.

— Какого даэдра… — выдохнул эльф, почувствовав, как тело становится пугающе легким. Локальная гравитация в зале приказала долго жить.

Оставаться на крошащемся карнизе было равносильно смерти. Нужно было срочно спускаться к нижнему мосту, где их пути с Рейной должны были пересечься, но в условиях свихнувшегося притяжения обычный прыжок превращался в самоубийство. Стоило оттолкнуться чуть сильнее, и восходящий поток аномалии мог намертво припечатать беглеца к раскаленному потолку.

Бывший студент сорвал с пояса моток прочной веревки. Он обмотал конец вокруг торчащей медной трубы, завязав мертвый узел, а другой пропустил через карабин.

Вместо того чтобы просто скользить вниз, ему пришлось буквально подтягивать себя к полу, преодолевая сопротивление гравитации. Попаданец оттолкнулся от карниза, повиснув над бездной, и его тут же рвануло вверх. Ноги беспомощно заболтались в горячем воздухе.

— Безумные двемерские ублюдки! — сквозь зубы прорычал лучник, с силой перехватывая веревку. — Никакого уважения к базовым законам земли! Хоть бы один имперский трактат по архитектуре полистали, прежде чем строить свои адские машины!

Спуск превратился в изматывающую борьбу. Данмеру приходилось использовать жесткое плечо лука как багор, цепляясь им за технические выступы и притягивая тело ближе к мосту. Каждое движение давалось с огромным трудом, мышцы спины горели огнем, а кровь из носа продолжала заливать подбородок, скапывая прямо на лоб.

Внезапно Резонатор издал протяжный стон. Аномалия мигнула, притяжение вернулось с чудовищной силой, больно дернув стрелка вниз, а затем снова отключилось, подбросив его словно тряпичную куклу.

Натянутая веревка опасно хрустнула.

Собрав остатки сил, Садрас раскачался на страховке и в тот момент, когда маятник качнулся в сторону подвесного моста, резко отцепил карабин. Тело эльфа рухнуло на подрагивающую брусчатку, он тяжело перекатился и чудом успел намертво вцепиться окровавленными пальцами в трещину между плитами, чтобы его снова не унесло в воздух.

Мост ходил ходуном, грозя в любую секунду обрушиться в кипящую лаву, но под ногами наконец-то чувствовалась твердая опора.

Рейна вынырнула из густого белого марева словно мстительный дух. Её силуэт смазывался в плотных клубах пара, а в руке тускло поблескивала отравленная сталь. Девушка оказалась на платформе как раз в тот момент, когда гравитация снова дала сбой, заставив каменное крошево закружиться над раскаленными плитами.

Прямо перед ней, в луже собственного пота и натекшего конденсата, извивался всемогущий телепат. Лишенный своей пугающей невозмутимости, он превратился в корчащийся кусок ошпаренного мяса. Расплавленный край золотой маски намертво въелся в кожу, и маг издавал лишь сдавленные звуки. Ослепший от боли, он на рефлексах швырялся во все стороны волнами дикого телекинеза. От его хаотичных ударов сминались толстые медные трубы.

Но для профессионального убийцы это был не барьер. Это была открытая мишень.

Рейна хищно подобралась. Инстинкты Темного Братства взвыли в один голос: добей. Оставленный в живых враг — это всегда удар в спину. Достаточно одного смазанного переката под телекинетической волной и короткого удара под подбородок, чтобы оборвать эту жалкую жизнь.

Оона уже перенесла вес на ногу, готовясь к броску, когда сквозь надрывный рев умирающей машины прорвался срывающийся крик:

— Оставь его, Рейна! Хватай артефакт, мать твою, и уходим!

Девушка скосила глаза. Садрас, перепачканный в крови и саже, стоял на раскачивающемся мосту, одной рукой вцепившись в техническую скобу, а другой указывая на откатившееся к краю платформы Око Анумидиума.

Сверху раздался оглушительный грохот. От сводов каверны оторвался кусок скалы размером с телегу и с тяжелым всплеском рухнул в магматическое озеро, подняв волну густого жидкого огня. Руины Нчуанд-Зела начали складываться внутрь себя.

— Добей его! — требовал внутренний голос убийцы.

— Он сварится тут сам, или его раздавит камнями! Мы пришли за шаром! — снова донесся отчаянный вопль данмера.

Впервые в жизни ассасин проигнорировала догмы Гильдии. Прагматичная логика этого парня оказалась сильнее инстинктов. Мертвый маг не стоил того, чтобы остаться лежать рядом с ним под тысячами тонн гномьего камня.

Рейна резко сменила траекторию. Нырнув под волну телекинеза, которая срезала кончики её волос, она метнулась к краю платформы. Сорвав с плеч походный плащ, девушка в несколько слоев обмотала им ладони и с силой подхватила Око Анумидиума.

Артефакт оказался невыносимо горячим даже сквозь толстую кожу. Он дико пульсировал в руках, словно взбесившееся сердце, излучая тошнотворную волну чистой магии.

— Бегом! — рявкнул Нереван, срываясь с места и бросаясь к выходу с моста.

Бросив полный ледяного презрения взгляд на катающегося по полу мага, Рейна крепко прижала раскаленный сверток к груди и устремилась вслед за напарником в густую темноту коридоров.

За спиной тяжело ухнула магма, поглотив очередной кусок свода. Главный Зал окончательно заволокло непроницаемым белым молоком пара, сводя видимость к нулю. Дышать приходилось через раз, обжигая легкие влажным жаром, пока базальтовые плиты под ногами ходили ходуном с грацией пьяного великана.

Узкий подвесной мост угрожающе раскачивался. Садрас не видел перед собой ничего, кроме белесой стены, ориентируясь на память и инстинкт. Он намертво перехватил свободную ладонь Рейны, не позволяя напарнице отдалиться ни на шаг. Девушка тащила пульсирующий сверток с артефактом, и в этом хаосе потерять друг друга означало гарантированную смерть для обоих.

— Всегда знал, что мои мечты сбываются через задницу Обливиона! — истерично проорал попаданец сквозь грохот рушащихся механизмов, с силой дергая ассасина на себя, чтобы обогнуть провал в брусчатке.

Рейна споткнулась, едва не выронив Око Анумидиума, но железная хватка темного эльфа удержала её на ногах.

— Что ты несешь?! — выдохнула она, мучительно кашляя от едкого серного дыма.

— О горячих купальнях! — прохрипел бывший студент, не сбавляя темпа и увлекая её за собой в пелену. — Я всю жизнь мечтал сходить в хорошую парилку с красивой девушкой! Расслабиться, погреть кости! Но я категорически не рассчитывал, что вместо легкого пара мы получим кипяток в лицо и перспективу быть раздавленными тысячами тонн гномьего камня!

Эта нелепая тирада, произнесенная на грани паники, сработала как громоотвод. Сжимавший горло первобытный страх отступил, оставив злую жажду выжить назло обстоятельствам. Девушка издала странный звук, похожий на нервный смешок, еще крепче прижимая сверток.

— Если мы отсюда выберемся, я лично засуну тебя в самую ледяную прорубь Скайрима, чтобы остудить твой болтливый язык! — пообещала убийца, стараясь подстраиваться под его широкий шаг.

— Договорились, радость моя, только давай сначала вернемся на твердую землю! — жизнерадостно отозвался стрелок.

Они неслись вперед сквозь ревущее белое марево, не различая дороги и ориентируясь лишь на крепкую хватку переплетенных пальцев. Спасительная темнота каменного тоннеля приняла их в свои ледяные объятия ровно в тот момент, когда позади, с оглушительным скрежетом рвущегося металла, подвесной мост рухнул в лавовое озеро.

Тяжелая дверь лаборатории с грохотом захлопнулась, чудом удержавшись на перекошенных петлях. Данмер навалился на нее всем весом и точным ударом сапога вогнал стальной лом в зазор, намертво блокируя проход. Снизу продолжал доноситься глухой гул разрушающихся механизмов, заставляя каменную крошку сыпаться с потолка.

Сверток в руках ассасина внезапно запульсировал тошнотворным фиолетовым светом. В виски ударила режущая боль, словно кто-то методично загонял под череп раскаленные гвозди. Рейна тихо зашипела сквозь зубы и едва не выронила артефакт, инстинктивно прижимая ладонь к голове.

Бывший студент резко обернулся к забившемуся в угол Галусу. Ученый сидел на заваленном пергаментами полу, обхватив голову руками, и мелко трясся при каждом толчке.

— Защитный контейнер! Живо! — рявкнул попаданец. — Мне нужен толстый свинец, иначе эта пульсирующая дрянь выжжет нам мозги раньше, чем доберемся до поверхности!

Имперец непонимающе заморгал, пытаясь сфокусировать безумный взгляд.

— У меня… у меня нет… — залепетал исследователь, но осекся под прицелом фиолетовых глаз. — Там, под столом! Ящик из-под двемерских сердечников!

Эльф в два прыжка оказался у верстака и рывком вытащил тяжеленный сундук. Откинув крышку, он кивком указал напарнице внутрь. Девушка с облегчением сбросила светящийся сверток в свинцовое нутро, и Нереван захлопнул замок. Давящая мигрень исчезла так же внезапно, как и появилась.

Садрас перевел дыхание, достал увесистый кошель с трофейными септимами и бросил его на колени ошарашенному хозяину лаборатории.

— За моральный ущерб и аренду ящика, — бодро сообщил стрелок, подхватывая сундук. — А теперь слушай внимательно, книжный червь. Если хоть одна живая душа в этом городе узнает, кто здесь был и что мы вынесли из подвалов, я даже не стану марать руки об твою шею.

Юрист из другого мира наклонился к бледному ученому и расплылся в пугающей улыбке.

— Я просто отправлю в Синий Дворец грамотно составленный донос. И к тебе приедут легионеры генерала Туллия с проверкой всех твоих нелегальных раскопок и контрабанды древних артефактов. Поверь опыту, после общения с имперскими дознавателями ты сам попросишься в шахты Сидна на пожизненное. Мы поняли друг друга?

Галус судорожно сглотнул, прижал к груди кошель и закивал с пугающей скоростью. Вопросов у него не было.

Едва они покинули лабораторию, как на них обрушился оглушительный хаос проснувшегося Муравейника. Подземные толчки раскачали древний город, и трущобы напоминали растревоженный улей. Больные шахтеры и оборванцы в панике высыпали из темных нор, толпясь в узких коридорах.

Где-то наверху, на главных террасах Маркарта, уже надрывно били тревожные колокола.

Садрас осторожно выглянул из-за угла, прячась в тени колонны, и тут же резко отшатнулся. Широкая каменная лестница к верхним ярусам была наглухо перекрыта. Два десятка наемников Серебряной Крови с обнаженными мечами и арбалетами жестко оттесняли толпу паникеров, никого не пропуская наверх.

Пройти там со свинцовым сундуком в руках было невозможно.

— Нас остановят на первом же кордоне, — мрачно констатировала Рейна. — Они напуганы землетрясением и будут шмонать каждого встречного. Попытаемся прорваться с боем?

— С этим свинцовым гробом? Исключено, — отрезал попаданец, перехватывая затекшей рукой ручку ящика. — Становиться подушками для арбалетных болтов в мои планы не входит. Пойдем живописным маршрутом. Двемеры строили этот город на воде, а значит, у них должна быть мощная система стоков.

Он безошибочно направился к противоположной стене коридора, откуда доносился шум падающей воды. За выломанной решеткой скрывался дренажный сток — широкий каменный желоб, по которому мутные потоки уходили в недра скалы.

Лучник первым шагнул в темноту тоннеля. Ледяная вода мгновенно залилась в сапоги, обжигая холодом. Дно было покрыто склизким илом, а запах стоял такой, словно где-то гнила ферма корусов.

Девушка с тихим ругательством спустилась следом. Они двинулись вперед, по колено утопая в грязном потоке.

Тяжелый ящик оттягивал плечо, ледяная вода сковывала движения, а нервное напряжение требовало немедленного выхода. И Нереван нашел этот выход в яростном ворчании.

— Ты только посмотри на это! — возмущенно зашипел эльф, едва не потеряв равновесие. — Это же просто вопиющая некомпетентность! Ярл сидит в своем каменном кресле и даже не чешется, пока под его городом творится настоящая катастрофа!

Ассасин закатила глаза, умоляя богов дать ей терпения.

— Ты тащишь сундук с нестабильным артефактом, за нами охотится выживший из ума психопат, а тебя волнует устройство местной клоаки?

— Приоритеты, радость моя, расставляй приоритеты! — не унимался бывший студент, брезгливо стряхивая с плаща подозрительные комья грязи. — Маг с манией величия может убить нас быстро, а вот полное отсутствие представлений о чистой воде заставит мучиться неделями! Они сбрасывают отходы с верхних ярусов прямо в воду, которая потом течет через весь город! Местного управителя нужно отдать под суд за преступную халатность!

Рейна не выдержала и тихо фыркнула. Ворчание напарника, нелепое и неуместное в промозглых катакомбах, парадоксальным образом успокаивало.

— Если мы подхватим от этой воды болотную гниль, я разрешу тебе лично написать бумагу самому Верховному королю, — пообещала она, помогая ему перебраться через нагромождение ржавых труб. — А пока просто переставляй ноги, господин законник, пока стража не решила проверить эти стоки.

Они продолжили путь сквозь ледяной мрак, сопровождаемые эхом шагов да приглушенным потоком проклятий в адрес управителей Маркарта.

Выбравшись из стоков почти у главных врат, беглецы оказались в гуще паникующуй толпы. Тяжелые кованые решетки были опущены, а усиленный наряд стражи с трудом сдерживал натиск напуганных горожан. Офицер гарнизона сорванным голосом повторял приказ ярла о закрытии врат, отказываясь выпускать кого-либо.

Рейна привычно потянулась к тени, намереваясь переждать суматоху и найти тайную лазейку, но Нереван преградил ей путь. Эльф накинул на свинцовый сундук грязную лошадиную попону, всучил эту ношу напарнице и властно приказал ей опустить голову, изображая забитую служанку.

Вместо того чтобы прятаться, бывший юрист расправил испачканные илом плечи, вздернул подбородок и двинулся прямо на острие стражеского клина, расталкивая толпу локтями.

— Кто здесь командует этим балаганом?! — раздался над площадью его громовой глас. — Я требую старшего офицера! Это переходит все мыслимые границы гостеприимства!

Капитан стражи, кряжистый норд с дергающимся глазом, угрожающе шагнул навстречу наглецу. Но Садрас обрушил на беднягу настоящий водопад агрессивной демагогии.

— Вы хоть понимаете, с кем имеете дело, провинциальные остолопы?! — бушевал попаданец, брызгая слюной. — Я посланник Восточной Имперской Компании из Солитьюда! Я приехал в эту сырую дыру заключать контракты на серебро, а вместо приема получаю землетрясения, сорванные сроки поставок и полное отсутствие безопасности! Посмотрите на мой камзол! Это тончайший алинорский шелк, безнадежно испорченный вашими неработающими стоками!

Данмер картинно всплеснул руками, демонстрируя крайнюю степень оскорбления.

— Моя немая служанка, — скандалист махнул рукой в сторону Рейны, — получила тяжелое потрясение от грохота ваших обваливающихся потолков! Я буду подавать официальную бумагу в Синий Дворец! Я дойду до самой ярла Элисиф! Вы все пойдете в шахты за срыв стратегически важных торговых соглашений Империи!

Норд ошарашенно хлопал глазами, пытаясь переварить этот поток сложных слов и пугающе уверенных обвинений. Толпа позади зашумела с новой силой, воодушевленная примером наглого богача.

Капитан быстро взвесил риски: с одной стороны был приказ никого не выпускать, а с другой — перспектива бунта и гипотетический гнев столичного начальства из-за какого-то эльфа, требующего компенсаций.

— Да чтоб тебя даэдра побрали вместе с твоими бумагами, остроухий! — рявкнул офицер, отпихивая возмутителя спокойствия в сторону выезда и подавая знак лебедчикам. — Приоткройте решетку! Вышвырните этого крикуна, его немую девку и их лошадей за стены, пока он не поднял весь город на вилы! И чтобы духу вашего в Маркарте больше не было!

Нереван презрительно фыркнул, брезгливо отряхнул грязный рукав и с оскорбленным видом прошествовал в щель, громко бормоча проклятия в адрес ужасного местного гостеприимства. Рейна, пряча мстительную усмешку, бесшумно скользнула следом, крепко прижимая саркофаг.

Они гнали лошадей до тех пор, пока скалистые террасы Маркарта не скрылись за горизонтом. Лишь когда солнце окончательно рухнуло за острые пики гор, беглецы позволили себе сбавить темп. Подходящее укрытие нашлось в сухой расщелине, скрытой за кустарником можжевельника.

Как только опасность миновала, адреналин начал стремительно покидать кровь.

Садрас спешился, тяжело опершись о луку седла. Парень попытался расстегнуть подпругу, но непослушные пальцы вдруг отказались подчиняться. Руки дрожали так сильно, что пряжка выскальзывала из хватки. Внезапная слабость накатила удушливой волной.

Чудовищное напряжение, вызванное грубым взломом его разума, предъявило счет. Эльфа забила крупная дрожь. Из носа прямо на грязный воротник плаща снова хлынула теплая кровь.

Лучник попытался стереть ее рукавом, но лишь размазал красные полосы по бледному лицу. Привычная маска неуязвимого шутника осыпалась серым пеплом, оставив лишь предельно измотанного мера.

— Кажется, местный климат… категорически не подходит для моего здоровья, — попытался вымучить ухмылку данмер, но голос сорвался на сиплый шепот. Ноги подкосились, и он медленно сполз по каменной стене на землю.

Рейна, только что стянувшая свинцовый саркофаг, резко обернулась. Оценив состояние напарника, девушка мгновенно отбросила поводья. Ассасин оказалась рядом за секунду, мягко отведя трясущиеся руки стрелка от лица.

Она не стала язвить. Профессиональная убийца взяла на себя совершенно чуждую ей роль — начала заботиться.

Рейна быстро расседлала животных, организовав лагерь. Сложив в центре пещеры горстку сухого мха, она высекла искру, разводя костерок. Затем девушка вернулась к парню, опустилась на колени и достала чистый лоскут ткани. Смочив тряпицу водой, она принялась осторожно стирать запекшуюся кровь и сажу с лица эльфа.

В теплом свете пламени её темные глаза смотрели на него с человеческой тревогой. Эта тихая поддержка сейчас была нужна Неревану больше, чем любые исцеляющие зелья.

Дрожь постепенно сошла на нет, уступив место блаженной тяжести в мышцах. Пламя ровно гудело, наполняя каменный мешок спасительным теплом. Зловещий свинцовый сундук был надежно задвинут в дальний угол.

Нереван с наслаждением вытянул гудящие ноги к огню. Дыхание окончательно выровнялось, а свинцовая головная боль отступила.

Рейна опустилась на землю рядом с ним и молча протянула открытую флягу. В её взгляде больше не читалось той пугающей паники, которая едва не сломала девушку в подземельях. Ассасин снова стала собой — собранной, внимательной, но теперь к этой жесткости примешалось нечто глубоко личное.

Садрас принял воду, благодарно кивнув, и сделал несколько глотков.

— Ну а теперь рассказывай, дитя цивилизации, — негромко произнесла напарница, подпирая щеку ладонью и глядя на эльфа сквозь языки пламени. — Что именно ты сделал с этим магом? Я видела, как ломаются люди под пытками, но этот… он ведь буквально захлебнулся, потерял всякий контроль над реальностью еще до того, как пар ударил ему в лицо. Какой кошмар нужно было ему показать, чтобы перегрузить чужой разум?

Бывший студент поперхнулся водой, едва сдержав рвущийся наружу смешок. Он вытер губы тыльной стороной ладони и расплылся в хулиганской улыбке.

— Я не показывал ему никаких страшных воспоминаний, радость моя. Зачем соревноваться с садистом на его же поле? — хмыкнул стрелок, устраиваясь поудобнее. — Я показал ему рецепт мясного рулета. В мельчайших, катастрофических подробностях.

Брови девушки медленно поползли вверх, выражая абсолютное непонимание.

— Рецепт… чего?

— Величайшего изобретения уличных торговцев моего родного мира, — с неподдельным пафосом провозгласил попаданец. — Представь себе древнее существо. Этот маг сотни лет собирал тайные знания, читал мысли ярлов, копался в грязных секретах магов и ждал, что я вывалю на него свой животный ужас. А вместо этого ему прямо в мозг влетает концепция мелко нашинкованной капусты!

Рейна недоверчиво моргнула, пытаясь осознать масштаб абсурда.

— Я транслировал ему идеальные пропорции чесночного соуса, — продолжал вдохновенно вещать данмер. — Я обрушил на этот возвышенный разум рецепт дешевой подливы, от которого у любого алхимика выпали бы волосы! Я заставил его почувствовать запах перекаленного жира на прилавке и прочувствовать всю глубину антисанитарных условий ночного ларька. Этот психопат искал тайны мироздания, а получил подробную инструкцию о том, как правильно заворачивать подозрительное рубленое мясо в тонкую лепешку, чтобы соус не капал на сапоги!

Девушка представила картину во всех красках. Всемогущий телепат внезапно получает по голове кулинарным справочником уличной еды из другой вселенной.

Тихий фыркающий звук вырвался из её груди. Ассасин зажала рот ладонью, пытаясь сохранить серьезность, но плечи предательски затряслись. Спустя мгновение профессиональная убийца не выдержала и рассмеялась в голос — звонко, искренне, до слез.

Нереван подхватил её смех, запрокинув голову. Вместе с этим смехом в холодный воздух уходил весь накопленный животный ужас, вся давящая тяжесть гномьего города. Они хохотали до хрипоты, стирая из памяти кошмар прошедшего дня.

Когда веселье пошло на спад, в пещере повисла невероятно комфортная тишина.

Рейна всё еще улыбалась, глядя на темного эльфа. В этом взгляде больше не было оценки боевого потенциала. Лишь спокойная привязанность двух меров, которые вместе шагнули в кромешный ад, обманули саму смерть с помощью проржавевшего гвоздя и дурацкой шутки.

Утро вторглось в укрытие бледными лучами. Остатки костра давно истлели. Вместе с рассветом ушла и ночная расслабленность, уступив место прагматизму.

Садрас сидел на корточках перед свинцовым сундуком, постукивая по тусклой крышке. Утренняя прохлада вернула бывшему юристу режим безжалостного планирования. Рейна методично собирала лагерь.

— Давай объективно оценим наше положение, — нарушил тишину стрелок, не отрывая взгляда от тяжелого ящика. — В плюсе у нас наличие артефакта и тот факт, что мы всё еще дышим. А вот список преследователей выглядит куда внушительнее. За этой фонящей штуковиной теперь будет охотиться крайне злой телепат в подгоревшей маске. Прибавим к этому твою родную Гильдию, которая не прощает нарушения контрактов.

Девушка затянула пряжку и подошла ближе.

— Ты забыл упомянуть Талмор, — мрачно добавила напарница. — Эльфийские юстициары перевернут весь Скайрим. Сам Император вряд ли останется в стороне, если до него дойдут слухи. Половина Тамриэля захочет снять с нас шкуры живьем.

— Вот именно, — кивнул попаданец, поднимаясь на ноги. — И бегать по пещерам с этой бомбой в багажнике — провальная стратегия. В глуши нас загонят в угол числом. Этот шар — не проклятие, радость моя. Это наш главный политический козырь. Но чтобы им воспользоваться, нам нужно правильное место.

Ассасин вопросительно вскинула бровь.

— Нам нужен город, где можно затеряться в толпе и где законы бумажной волокиты работают лучше арбалетных болтов, — уверенно пояснил данмер, а в его глазах снова зажегся хищный огонек. — Место, где мы сможем получить официальную политическую защиту и куда длинные руки Талмора не смогут дотянуться без громкого скандала. Настоящий рай для хорошего переговорщика.

Рейна мгновенно поняла, к чему клонит её странный спутник. Идея была настолько наглой, самоубийственной и при этом безупречно логичной.

— Ты предлагаешь поехать прямо в пасть к дракону, — медленно произнесла она, на губах заиграла предвкушающая улыбка. — В столицу Скайрима. В Солитьюд.

— В самое сердце Имперской власти на Севере, — подтвердил Нереван, подхватывая тяжелый сундук и направляясь к лошадям. — Там, где собираются самые влиятельные люди, всегда можно выторговать себе жизнь в обмен на правильный аргумент. А у нас в руках сейчас самый увесистый аргумент этой эпохи.

Они навьючили свинцовый саркофаг на лошадь, скрыв его под слоями вещей. Впереди лежал долгий путь через перевалы, но теперь у беглецов была четкая цель. Гонка за выживание переходила на новый уровень. Вскочив в седла, напарники бросили последний взгляд на Маркарт и пустили коней рысью на север, навстречу столичным интригам.