Подкаменная крепость полностью оправдывала свое название, давя на плечи тысячами тонн сплошного гранита. Миновав запутанные коридоры и оставив позади шумную стражу ярла, беглецы углубились в зону раскопок. Здесь не было ни факелов, ни патрулей — только промозглая сырость, запах потревоженной вечности и тусклый отблеск двемерской бронзы впереди.

Они остановились у колоссальных латунных врат, ведущих в сам Нчуанд-Зел. Массивные створки оказались приоткрыты ровно настолько, чтобы пропустить человека. А у самого порога, нелепо раскинув руки, лежали трое элитных наемников из клана Серебряная Кровь.

Рейна бесшумной тенью скользнула к ближайшему телу, закованному в дорогую броню. Девушка присела на корточки, её пальцы профессионально ощупали шею и грудь в поисках следов яда или крошечных колотых ран.

— Ничего, — почти беззвучно выдохнула ассасин, поднимая на напарника напряженный взгляд. В полумраке было видно, как расширены её зрачки. — Ни капли крови. Ни удушья, ни магических ожогов. Они просто… умерли. Разом.

Садрас мрачно окинул взглядом покойников. Оружие наемников даже не покинуло ножен. Лица застыли в выражении тупого удивления, словно смерть настигла их в разгар скучного разговора.

— Наш золотомасочный друг не стал тратить время на дипломатию, — констатировал лучник, подходя к тяжелой створке. — К чему жечь ману на огненные шары, если можно просто задуть искру жизни, как лучину?

Шутка прозвучала глухо. Юмор был отличным щитом, но против врага, способного убивать мыслью, он работал скверно. Нереван прищурился, разглядывая механизм главного замка. Внешне металл казался целым, но внутри, за бронзовой панелью, что-то жалобно скрежетало. Телепат не стал возиться с отмычками — он проломил систему грубой силой, смяв шестеренки, и протиснулся в щель.

— Нам нужно пройти, но проем слишком узкий для меня с полным снаряжением, — оценил габариты данмер. — Если начнем толкать эту дуру руками, смятый металл внутри заскрежещет так, что нас услышат даже в Маркарте.

Девушка нервно перехватила рукоять кинжала. Страх перед неизвестной силой медленно отравлял её хладнокровную уверенность.

— Будем протискиваться. Снимай колчан и лук, я перетащу их следом, — скомандовала она, готовясь нырнуть в темноту.

— Отставить панику, — шепнул парень, останавливая её жестом. — Смотри и учись. Гномы были знатными мастерами, но против рычага и камня не попрёшь.

Он подобрал тяжелую алебарду одного из мертвых охранников. Прочное ясеневое древко идеально подходило для задумки. Бывший студент аккуратно завел широкое лезвие под нижний край створки, глубоко вклинив его между латунью и каменным полом. Затем подкатил сапогом увесистый обломок скалы, подложив его под древко как точку опоры.

— Как говорил один мудрец в моем мире: дайте мне точку опоры, и я переверну сам Нирн, — пробормотал стрелок.

Он навалился всем весом на свободный конец импровизированного рычага. Физика сработала безотказно. Многотонная створка приподнялась над перекошенным пазом и плавно, беззвучно поползла в сторону. Сломанный замок даже не скрипнул.

Прохода с лихвой хватало, чтобы пройти в полный рост. Лучник вытащил алебарду и галантно указал на темный зев древних руин.

— Прошу. Древняя магия рычага в действии, шума — ни звука. Идём искать нашу жаровню.

Шагнув за порог, они оказались не в пыльном коридоре, а на широком каменном балконе. Масштаб истинного Нчуанд-Зела обрушился на них всей своей давящей тяжестью.

Перед беглецами раскинулась колоссальная каверна, сводов которой не было видно из-за густого пара. Внизу, в пугающей бездне, тускло мерцало золотистое марево, подсвечивая гигантские вращающиеся механизмы. Латунные трубы размером с башню пронизывали пространство, а между скальными выступами висели длинные мосты. Гул машин сливался в низкую симфонию мертвого города.

Это место подавляло. Оно заставляло почувствовать себя крошечной песчинкой в механизме, который забыли остановить тысячи лет назад.

Нереван тяжело сглотнул. Величие гномьей архитектуры в сочетании с недавним видом убитых наемников создавало внутри противный холодок. Чтобы не дать напряжению парализовать рассудок, бывший студент привычно ухватился за спасительную маску зануды.

Данмер осторожно подошел к самому краю балкона. Пятка сапога смахнула в пропасть мелкий камешек. Вниз не вело ничего, кроме отполированного веками камня. Ни единого спасительного бортика.

— Я всё понял, — зашептал эльф, выразительно обводя рукой открывшуюся панораму. — Это никакая не великая тайна исчезновения целой расы. Это закономерный итог наплевательского отношения к собственной жизни!

Рейна, присевшая на одно колено, бросила на напарника предостерегающий взгляд.

— Заткнись, — одними губами произнесла она.

Но лучника было не остановить. Абсурдность собственных претензий помогала ему вернуть контроль над пульсом.

— Ты только посмотри на этот кошмар зодчего! — не унимался Садрас, тыча пальцем в висящий мост. — Высота — сотни футов. Повсюду сырость. Пар, скользкий камень. И ни одного поручня! Они вымерли не из-за магического проклятия. Половина гномов просто сорвалась в пропасть по пути в кузницу!

— Я сказала, закрой рот, — угрожающе прошипела девушка, резко дернув его за край плаща и заставляя присесть. Её лицо было предельно сосредоточенным. — Послушай эхо, идиот.

Парень замолчал. Сквозь низкий гул турбин он вдруг четко уловил, как многократно отражается от сводов каждый их шорох. Звук сорвавшегося камешка эхом прокатился по огромному залу. В этом проклятом месте даже неосторожный выдох мог разнестись на сотни шагов, выдавая их местоположение.

Прагматик внутри Неревана мгновенно подавил возмущенного строителя. Он коротко кивнул и бесшумным движением снял с плеча лук.

Они начали спуск по узкому, влажному пандусу, ведущему к первому подвесному мосту. Тень от массивной базальтовой колонны укрыла беглецов как раз вовремя, когда впереди раздался мерный, нарастающий лязг.

Перекрывая путь на противоположную сторону ущелья, маршрут патрулировала Двемерская Сфера. Бронзовый шар размером с хорошую бочку неторопливо катился по каменным плитам. Раз в несколько минут механизм с режущим слух щелчком останавливался и трансформировался в гуманоидный торс, вооруженный арбалетом и тяжелым клинком. Машина сканировала пустоту тусклыми сенсорами, не находила угрозы и снова сворачивалась в шар, продолжая дозор.

Рейна до побеления костяшек сжала рукоять кинжала, но тут же раздраженно выдохнула. Сталь против толстой, зачарованной брони — гарантированное самоубийство. Любой удар металла о металл прозвучит как храмовый набат. Маг узнает об их присутствии задолго до того, как остынут разбитые шестеренки.

Садрас оценивающе прищурился, просчитывая варианты. Прямое столкновение отпадало. Обойти машину на узком мосту было невозможно. Нужно было заставить её уйти.

Стелс усложнялся, но попаданец привычно перевел проблему из категории «магия» в категорию «прикладная физика». Он плавно опустился на колено и достал небольшой кусок кремня. Тонким шнуром данмер быстро примотал камень к бронебойному наконечнику тяжелой стрелы. Девушка с сомнением наблюдала за этой кустарной модификацией, но промолчала, доверяя опыту напарника.

Стрелок приподнялся и наложил стрелу на тетиву. Его взгляд скользнул далеко за спину Сферы, туда, где на противоположной стене каверны зиял широкий раструб пустой латунной трубы.

Дыхание замедлилось. Бывший студент не думал о противнике, он работал с пространством: брал поправку на расстояние, учитывал плотность влажного пара и восходящие потоки теплого воздуха от генераторов.

Тетива мягко щелкнула.

Стрела прочертила в туманном воздухе идеальную дугу и с пугающей точностью нырнула в раструб. Тяжелый кремень чиркнул по внутреннему латунному сгибу. Сноп ярких желтых искр брызнул в полумраке, а следом раздался резкий, многократно усиленный трубой металлический лязг. Звук гулким эхом прокатился по дальним ярусам, имитируя падение чего-то увесистого и железного.

Сфера отреагировала мгновенно. Шар замер, с лязгом развернулся в боевую стойку. Встроенные алгоритмы перевесили программу патрулирования. Механизм снова свернулся и покатился к источнику звука, громыхая по каменным плитам и скрываясь за поворотом.

Путь был свободен.

Лучник коротко кивнул напарнице, и они скользнули на опустевший мост, тенями растворяясь в клубах горячего пара.

Чем ниже они спускались, тем гуще становился мрак. Золотистое свечение механизмов осталось наверху, уступив место удушливой темноте забытых ярусов. Воздух здесь был тяжелым, пропитанным спорами светящихся грибов и запахом свежей крови.

Они вышли к обширной пещере, загроможденной уродливыми хижинами корусов. Лагерь фалмеров. Рейна привычно скользнула в тень, перехватив кинжал и приготовившись к схватке со слепыми мутантами.

Но укрытия не понадобились. Лагерь был абсолютно мертв.

Данмер медленно вышел из тени, не опуская лука. Земля под ногами превратилась во влажно чавкающее месиво. Десятки уродливых бледнокожих тел устилали каменный пол.

Но пугало не количество трупов. Пугало то, как именно они умерли.

Ассасин склонилась над телом и сдавленно выдохнула.

— Это не магия, — прошептала она, с трудом сдерживая тошноту. — И не клинки стражи. Посмотри.

Нереван подошел ближе. На телах мутантов не было следов ожогов от заклинаний. Зазубренные костяные мечи и топоры торчали из спин их же сородичей. Те, кто потерял оружие, просто рвали друг друга голыми руками и клыками. Они выдрали друг другу глаза, перегрызли глотки. Это была не битва с чужаком. Это была вспышка абсолютного, неконтролируемого бешенства.

Бывший студент медленно выпрямился. Привычная маска балагура с треском осыпалась. Лицо парня окаменело, а в глазах поселился кристально чистый ужас.

Он осмотрел единственную свободную тропу через центр бойни. На ней не было ни капли крови. Идеально чистая линия, ведущая к дальнему тоннелю.

— Он даже не обнажил клинок, — голос лучника звучал сухо и безэмоционально. — Он просто прошел мимо.

Девушка непонимающе посмотрела на пустую тропу, затем перевела взгляд на истерзанные тела.

— Хочешь сказать, он заставил их перебить друг друга забавы ради?

— Хуже. Думаю, он даже не заметил этих тварей. Фалмеры слепы, живут инстинктами. А наш телепат в золотой маске прямо сейчас фонит так, что пробивает камень. Его мысленное присутствие, пока он искал дорогу, просто сожгло им мозги. Разорвало рассудок в клочья, заставив вцепиться друг другу в глотки.

Садрас перешагнул через оторванную лапу. Движения стали экономными и жесткими. Он осознал масштаб угрозы.

— Если это просто эхо его мыслей, — глухо добавил стрелок, не отрывая взгляда от тоннеля, — то прямое столкновение с его разумом раздавит нас, как клопов. Мы не успеем моргнуть. Нам нельзя дать ему ни малейшего повода сфокусироваться на нас. Идем.

Тяжелая вибрация ударила по подошвам прежде, чем они успели сделать десяток шагов. Звук был такой, словно гора шагала им навстречу. Сквозь пар проступил гигантский бронзовый силуэт. Двемерский Центурион. Трехметровая махина, изрыгающая перегретый пар, тяжело переставляла поршневые ноги.

Времени на раздумья не оставалось. Рейна схватила напарника за ремень и втащила за собой в зев вентиляционной шахты, скрытой за выломанной решеткой.

Труба оказалась раскаленной и невероятно тесной. Им пришлось вжаться друг в друга, чтобы не касаться латунных стен. Воздух здесь пах старым маслом и жженым металлом. Снаружи, в метре от укрытия, с оглушительным скрежетом протопал Центурион.

Дышать было тяжело. По виску Садраса скатилась капля пота. Девушка находилась так близко, что он чувствовал, как колотится её сердце.

Ассасин чуть приподняла свободную руку и мягким движением стерла копоть со скулы данмера. Её темные глаза сейчас были переполнены тревожной, болезненной уязвимостью.

— Знаешь, — едва слышно прошептала она, чтобы звук не пробился сквозь шаги гиганта. — Я всегда думала, что страшнее всего в этом мире — гнев Гильдии. Когда за тобой приходят братья во тьме — это конец. Но этот маг…

Она запнулась, судорожно сглотнув горячий воздух.

— Он пугает меня больше, Нереван. Он не просто убивает плоть. Он стирает саму суть мера. Ломает волю одним присутствием. Я не хочу… не хочу закончить так же, как эти слепые твари в пещере.

Бывший студент смотрел в её расширенные глаза и чувствовал, как первобытный ужас скребется в груди. Телепат был монстром, против которого не работали ни стрелы, ни клинки. Но позволить панике захватить их прямо сейчас означало проиграть до боя. И он вытащил свой главный щит — наглую самоуверенность.

— Эй, — лучник слегка боднул её лбом. — Отставить похоронные речи. Мы не фалмеры. У нас есть план, физика и эффект неожиданности.

Он попытался ободряюще подмигнуть.

— Давай договоримся так, радость моя. Как только мы выберемся отсюда, превратив этого мозгоправа в красивое пятно на стене, я лично приготовлю тебе мясной рулет. Тот самый земной шедевр, о котором жужжал сегодня. Настоящий, с правильным соусом, сочным мясом и хрустящей лепешкой. Откусишь кусок и сразу поймешь, почему я так скучаю по своему миру.

Это было самое нелепое обещание, которое можно было дать в раскаленной гномьей трубе за минуты до схватки с психопатом.

Рейна замерла, недоверчиво глядя на его измазанное лицо. А затем уголки её губ мелко дрогнули в слабой, искренней улыбке. Абсурдность этой кулинарной клятвы сработала как идеальный якорь, вытаскивая девушку из паники.

— Ловлю на слове, дитя цивилизации, — тихо ответила напарница, и в её голосе снова зазвенела сталь. — Если там не будет этого твоего… правильного соуса, я перережу тебе глотку.

— Справедливо, — кивнул парень.

Грохот Центуриона постепенно стих вдали. Вибрация стен прекратилась. Пора было выбираться из укрытия.

Они выбрались из раскаленной трубы, но дышать легче не стало. Чем глубже беглецы спускались, тем плотнее становился воздух. Он сопротивлялся каждому шагу и давил на грудь.

Маг в золотой маске выкачивал спящую энергию мертвого города, и этот водоворот силы затягивал в себя всё.

Рейна вдруг споткнулась на ровном месте. Её рука метнулась к виску. Девушка замерла, уставившись в пустой угол между колоннами. Губы ассасина беззвучно зашевелились, отвечая кому-то невидимому.

Садрас сделал два шага по инерции и тоже застыл. Пространство исказилось, пошло мутной рябью. Каменные своды смазались, а прямо в мозгу оглушительно взревел пневматический гудок тяжелой железной повозки.

Тот самый звук, который он слышал на обледенелой сибирской трассе. Звук надвигающейся смерти.

Колени дрогнули. Лучник зажмурился, вскидывая руки, чтобы закрыть лицо от удара, которого здесь не могло быть.

Отсутствие физического удара отрезвило мгновенно. Логика, натренированная судами и выживанием, пробилась сквозь фантомный ужас.

— Морок, — прохрипел бывший студент, с силой тряхнув головой. Звук гудка не исчез, но отодвинулся на задний план, став назойливым шумом.

Данмер обернулся к напарнице. Рейна уже опустилась на одно колено. Она сжимала рукоять кинжала, но лезвие было направлено ей самой в живот. По щекам убийцы текли слезы.

— Я… я не хотела… простите, — шептала она, отвечая на хор своих мертвых жертв в её рассыпающемся разуме.

Времени на уговоры не было. Ментальный пресс заставит её вспороть себе живот через пару секунд.

Нереван бросился к ней, грубо отшвырнул кинжал и с силой ущипнул девушку за тонкий, незащищенный участок шеи.

Резкая физическая боль сработала как громоотвод. Глаза ассасина сфокусировались. Она судорожно втянула воздух, выныривая из кошмара.

— Больно! — вырвалось у неё совершенно обычное восклицание.

— Так и было задумано, — жестко отрезал стрелок, помогая ей подняться. — Наш друг у пульта фонит так сильно, что обрывки его магии цепляют наши страхи. Он даже не целится в нас. Мы просто зашли слишком близко к источнику.

Парень отпустил её плечо и перехватил лук.

— То, что ты сейчас слышишь — это не призраки прошлого и не предчувствие будущего, — твердо произнес он. — В моем мире это называется спам. Мусор. Назойливые крикуны на рынке, которые пытаются влезть тебе в голову.

Рейна тыльной стороной ладони стерла холодный пот со лба.

— И что с ними делать? — спросила она, пытаясь унять дрожь.

— Игнорировать, радость моя, — криво усмехнулся Садрас. — Просто проходи мимо этих торговцев. Идем, источник уже рядом.

Тоннель резко оборвался, выплюнув их на узкий карниз. Жар ударил в лица тяжелой волной.

Перед беглецами открылось истинное сердце Нчуанд-Зела — Главный Зал.

Внизу лениво пузырилось озеро раскаленной магмы. Багровый свет выхватывал из полумрака масштаб колоссальной стройки. Прямо над этим пеклом, подвешенная на исполинских цепях, вращалась гигантская центрифуга. Этериевый Резонатор. Шестеренки скрежетали, перемалывая тепловую энергию недр.

Воздух здесь дрожал от перенапряжения, заставляя ныть зубы.

В самом центре этого безумия, на парящей управляющей платформе, стояла одинокая фигура.

Золотая маска тускло отсвечивала в красном мареве. Маг не обращал внимания на жару. Его руки с религиозным трепетом опускали массивный, испещренный рунами шар — Око Анумидиума — в раскрытый паз пульта. Вокруг артефакта уже начали закручиваться тугие кольца сырой магии, впитывающей энергию Резонатора.

Садрас прищурился от слепящего света. Никакой паники, страха или героического пафоса. Сейчас в нем остался только сухой математический расчет.

В памяти всплыл истлевший чертеж параноика Галуса. Бывший студент мысленно наложил идеальные геометрические линии на реальную архитектуру зала. Искать пришлось недолго.

Прямо над центральной платформой, в двадцати шагах над головой телепата, проходила утолщенная труба. В её центре тускло поблескивал массивный сбросной клапан с тяжелым вентилем.

Та самая первичная магистраль. Сотни мер давления перегретого, рвущегося наружу пара, запертые лишь старым металлом.

Лучник перевел взгляд на напарницу. Мишень была определена. Капкан ждал спускового крючка.

Короткий кивок — и напарники разошлись в разные стороны.

Рейна бесшумной тенью скользнула вниз по обрушенной лестнице, растворяясь в густых клубах пара. Её задачей было перекрыть единственный мост, ведущий от пульта к выходу. Девушка прекрасно понимала: стоит ей представить, как лезвие вспарывает чужое горло, враг мгновенно засечет эту вспышку. Поэтому ассасин безжалостно заставила свой разум замолчать.

Никакой жажды крови. Она полностью сконцентрировалась на тактильных ощущениях. Холодная фактура базальта под пальцами. Острые края ступеней. Мелкая каменная крошка под сапогами. Только мертвый камень.

Садрас тем временем карабкался вверх, осторожно цепляясь за трубы. Добравшись до крошащегося карниза под самым потолком, эльф аккуратно перенес вес и занял идеальную снайперскую позицию. Центральная платформа с застывшей фигурой в маске оказалась внизу как на ладони.

Его прагматичный ум немедленно начал собирать физические переменные этого адского пространства.

Озеро магмы создавало мощнейшие восходящие потоки — этот невидимый гейзер уведет легкую стрелу. Плотный пар работал как вязкая подушка, тормозя полет. Бывший студент прищурился, беря поправку, и медленно вытянул тяжелую бронебойную стрелу. Такой снаряд не собьет с курса конвекция воздуха, и он гарантированно пробьет старый металл.

Лучник наложил стрелу на тетиву, уперся плечом в скалу и замер.

Оставалось самое сложное — заставить добычу шагнуть в капкан. Выстрелить сейчас означало промахнуться: маг бы почувствовал намерение за секунду до спуска тетивы и ушел с линии поражения.

Нужен был отвлекающий маневр. Сочная наживка.

Бывший студент намеренно перенес вес на ногу и грубо шаркнул подкованным сапогом по карнизу.

В масштабах ревущей пещеры этот звук казался ничтожным, но для существа, контролирующего всё пространство, он прозвучал громче сигнального рога.

Фигура на платформе мгновенно замерла. Маг пугающе плавно повернул голову и безошибочно уставился в тот самый угол под потолком, где укрылся снайпер.

Удара как такового не было. Просто реальность на секунду треснула по швам.

Данмер глухо зарычал сквозь стиснутые зубы. Невидимое, ледяное ментальное щупальце вонзилось прямо в мозг, без сопротивления взламывая череп. Чужая воля вломилась в рассудок, сминая барьеры словно тонкий пергамент.

«Решил поиграть в героя, житель другого мира?» — раздался в голове насмешливый голос, от которого кровь превратилась в лед. Враг выпотрошил его память за долю секунды.

Телепат замер в предвкушении. Он привычно приготовился увидеть панику, животный ужас, мольбу о пощаде или судорожные тактические схемы. Он ждал эмоций, которыми привык упиваться перед тем, как стереть чужую личность.

Но вместо того, чтобы прятать свои страхи, Садрас сделал нечто противоестественное. Он настежь распахнул свой разум навстречу вторжению.

Телепат жаждал получить доступ к мыслям? Отлично. Пусть подавится.

Лучник обрушил на врага чудовищный, детализированный поток отборнейшего бреда. В голову мага влетело гротескное описание приготовления мясного рулета. Данмер транслировал кристально четкие концепции: идеальная толщина нарезки капусты, правильные пропорции чесночного соуса, точные степени прожарки тонкой лепешки на огне.

Бывший студент безжалостно трамбовал в древний рассудок специфический запах перекаленного жира и ощущения от поедания этого гастрономического шедевра на лютом морозе.

Существо, привыкшее ломать волю героев, с размаху влетело в стену абсолютного бытового абсурда.

Золотая маска чуть дрогнула. Холодный разум телепата на микросекунду впал в ступор, захлебнувшись этим спамом. Враг пытался переварить, зачем ему сворачивать рубленое мясо в тонкую лепешку и почему соус должен течь по пальцам. Произошел тяжелейший сбой.

Именно этого крошечного окна и ждала слепая мышечная память.

В данный момент в голове стрелка не было ни единой мысли об убийстве, которые магия могла бы засечь. Его мозг был занят шинковкой виртуальных овощей. Тело действовало автономно. Пальцы, натренированные тысячами часов практики, расслабились сами собой.

Сухой щелчок тетивы полностью растворился в реве гигантской центрифуги. Тяжелая бронебойная стрела сорвалась с направляющей и ушла в полет, направляясь точно к старому латунному клапану, за которым бился перегретый пар.