Морозный воздух обжигал лёгкие, словно ледяное крошево. Ветер выл среди полуразрушенных стен Винтерхолда, швыряя в лица беглецов колючий снег, пока за их спинами радостно полыхала крыша таверны. Отблески пламени ложились на сугробы пляшущими пятнами, а изнутри здания доносился приглушённый звон стали и отборная ругань.

Они успели отбежать на приличное расстояние и свернули в проулок между остовами покинутых домов, когда Рейна резко затормозила. Девушка тяжело привалилась плечом к промёрзшей кладке, переводя дух, и выразительно посмотрела на напарника. Её глаза казались почти чёрными на побледневшем от кровопотери лице.

— Всё, привал, — хрипло выдохнула наёмница, откидывая слипшиеся пряди волос. — Ещё один забег по сугробам, и нога решит жить собственной жизнью. И пока мы не двинулись дальше, у меня к тебе есть серьёзная просьба.

Данмер мгновенно остановился, привычным скользящим движением уходя под укрытие уцелевшего навеса. Правая рука автоматически проверила ход стрел в колчане, а взгляд просканировал заброшенную улицу на предмет преследователей.

— Если хочешь попросить вернуться за недопитым вином, то я категорически против, — Садрас слегка наклонил голову, прислушиваясь к звукам позади. — Там сейчас слишком много желающих проткнуть мне печень, на всех моей природной доброты банально не хватит.

— Я не про вино, идиот, — Рейна поморщилась, осторожно разминая бедро. — Я про то, как ты разговариваешь. Пользовательские соглашения, юриспруденция, форс-мажоры… Понимаю, в твоём мире это звучало угрожающе, но здесь подобное напоминает бред обкурившегося лунным сахаром каджита. Когда ты начинаешь нести эту заумную чушь в бою, я трачу драгоценное время просто на то, чтобы понять: ты угрожаешь врагу или пытаешься продать ему грязевого краба!

Бывший студент на мгновение замер, переваривая услышанное, а затем его губы разъехались в искренней усмешке. Перекинув лук в левую руку, беглец расслабленно прислонился спиной к покосившейся балке.

— Значит, моя академическая речь режет твой нежный слух? — притворно возмутился эльф, сверкнув хулиганскими искорками в глазах. — Ладно. Боги свидетели, я пытался нести культуру в эти дикие земли. Хочешь, чтобы я общался как нормальный местный пройдоха? Будет сделано. Больше никаких сложных слов. Только голый прагматизм и кабацкая лирика.

Он театрально откашлялся и резко сменил язык тела. Расслабленная поза ушла, плечи ссутулились, а во взгляде появилась та хищная холодность, которая свойственна опытным наёмникам.

— Расклад такой, радость моя, — голос Садраса стал ниже, приобретя хрипловатые нотки. — Мы сейчас по уши в густом дерьме тролля. Вон в том горящем сарае режут друг друга три десятка ублюдков, которые очень скоро сообразят, что главная добыча благополучно сделала ноги. А где-то неподалёку бродит чокнутый любитель золотых побрякушек, способный выпотрошить наши мозги на расстоянии. И чтобы наши задницы не насадили на талморские пики до рассвета, нам срочно нужно раздобыть лошадей. Причём таких, которые бегают быстрее, чем я умею врать. Так понятнее?

Рейна недоверчиво фыркнула, но уголки её губ едва заметно дрогнули.

— Гораздо. Хотя звучишь ты теперь как обычный бандит с рифтенского рынка.

— Я предпочитаю термин «вольный перераспределитель чужого добра», — парировал лучник, отталкиваясь от балки. — Но если тебе так спокойнее — пусть будет бандит. А теперь пошли. Эти высокомерные любители молний не могли прийти сюда пешком по такому морозу. Талморцы слишком ценят комфорт. Значит, где-то здесь должна быть их парковка… тьфу ты, коновязь.

Беглецы двинулись вдоль разрушенных зданий, стараясь держаться в тенях и избегать ярко освещённых луной участков. Ветер немного стих, но мороз крепчал, заставляя снег звонко скрипеть под подошвами сапог. Нереван шёл впереди, ступая на удивление тихо для человека без подготовки в гильдиях. Беглец просто умел ставить ногу так, чтобы не тревожить предательский наст, интуитивно находя безопасные участки пути.

— Слушай, тень отца Гамлета, — Садрас бросил быстрый взгляд через плечо на крадущуюся следом девушку. — А ты вообще в курсе, что топаешь как беременный хоркер? Я думал, вас в Тёмном Братстве учат парить над землёй, словно лёгкий ветерок.

— Если бы кое-кто не таскал меня по ледяным пустошам, заставляя отбиваться от привидений и магов, я бы сейчас скользила бесшумно, как слеза по щеке девственницы, — огрызнулась ассасин, перенося вес на здоровую ногу. — У меня связки обморожены, скажи спасибо, что вообще иду, а не еду на твоём горбу!

— Скажу спасибо, когда мы отсюда выберемся. И вообще, прекрати прибедняться. Ты профессиональная убийца, должна уметь терпеть боль и игнорировать холод.

— А ты эльф! Ты должен уметь колдовать, любить природу и питаться утренней росой! — не осталась в долгу Рейна. — Вместо этого ты жрёшь жареное мясо как не в себя, понятия не имеешь, как скастовать простейший светлячок, и стреляешь людям по коленям исподтишка!

— Я практичный эльф. Природа полна клещей, росой не наешься, а магия требует слишком долгих размахиваний руками, — философски заметил Нереван, внезапно поднимая сжатый кулак.

Девушка мгновенно замолчала и присела, сливаясь с темнотой. За поворотом, в небольшом закутке между остатками массивной стены и уцелевшей крышей старого склада, обнаружился источник тихого фырканья и звона сбруи.

Там переминались с ноги на ногу шесть отличных верховых лошадей. Три скакуна носили лёгкую броню с золотистыми гербами Альдмерского Доминиона, а остальные выглядели попроще, явно принадлежа наёмникам из Мораг Тонг. Животные жались друг к другу, спасаясь от пронизывающего холода. Рядом с ними нетерпеливо притоптывал сапогами часовой в талморском плаще, пытаясь раскурить отсыревшую трубку.

— Какая удача, — едва слышно прошептал лучник, оценивающе прищурив фиолетовые глаза. — Транспорт подан, да ещё и с консьержем. Какую предпочитаешь? Лично мне нравятся эльфийские. Выглядят пафосно, стоят дорого, бегают наверняка быстро.

— Они слишком приметные, — тихо отозвалась Рейна, профессионально оценивая обстановку. — На лошадях с гербами Талмора мы доедем ровно до первого патруля, где нам зададут очень много неудобных вопросов. Нужно брать обычных.

— Обычные выглядят так, будто их кормили прошлогодним сеном и били палками. Нам нужна скорость, а не маскировка. Когда за тобой гонятся убийцы, лучше скакать на приметной, но быстрой лошади, чем прятаться на дохлой кляче.

— Ты неисправим. Как собираешься снимать часового? Если он успеет крикнуть или запустить огненный шар, сюда сбежится вся таверна.

Нереван задумчиво почесал подбородок, разглядывая мёрзнущего эльфа. Охранник отвернулся, пытаясь защитить слабое пламя огнива от порывов ветра.

— Резать не будем, — безапелляционно заявил данмер, отцепляя от пояса кожаную флягу с остатками крепкого пойла. — Кровь на снегу сильно бросается в глаза, да и лошади могут запаниковать от запаха. Сделаем всё красиво, элегантно и без лишней грязи.

Беглец бесшумно скользнул вперёд, огибая сугроб по широкой дуге, чтобы зайти часовому строго со спины. Ветер удачно заглушал хруст снега под сапогами. Рейна осталась в укрытии с приготовленным метательным ножом, но вмешиваться не спешила, с любопытством наблюдая за действиями нестандартного напарника.

Альтмер наконец сумел раскурить трубку и с блаженным вздохом выпустил струйку ароматного дыма. Это стало его главной ошибкой на сегодняшний вечер.

Садрас возник сзади словно материализовавшееся привидение. Быстрое выверенное движение левой рукой — и ладонь плотно зажала рот охранника, пресекая любой звук. Правая рука с зажатой металлической флягой коротко опустилась точно на затылок часового. Удар был рассчитан с идеальной медицинской точностью: не проломить череп, но гарантированно отправить мозг в глубокий нокаут.

Талморец обмяк без единого звука. Нереван аккуратно подхватил тело, не давая брякнуть доспехами, и бережно усадил в сугроб у стены, заботливо надвинув капюшон на глаза спящего. Со стороны казалось, что уставший стражник просто присел отдохнуть.

— Клиент временно недоступен для связи, — вполголоса доложил лучник, поворачиваясь к вышедшей из укрытия Рейне. — Можешь не благодарить за мастер-класс по бескровному устранению препятствий. А теперь живо отвязывай вон того вороного жеребца, пока я займусь гнедой кобылой. И ради всех богов, постарайся не звенеть пряжками.

Ассасин молча кивнула, направляясь к животным. Лошади тревожно фыркали, переступая копытами, но Нереван подошёл к высокой кобыле и привычно забормотал какую-то чушь на смеси данмерского и местного сленга, оглаживая теплое лошадиное плечо. Животное недоверчиво скосило лиловый глаз, но успокоилось, позволив освободить поводья.

— Знаешь, в тебе пропадает талант отличного конокрада, — заметила Рейна, ловко запрыгивая в седло, несмотря на пульсирующую боль. — У тебя это получается слишком естественно.

— У меня много талантов, просто большинство из них наказуемо темницею, — хмыкнул Садрас, плавно взмывая в седло. — Держись за мной. Пойдем по старому тракту в сторону Данстара. Там полно пещер на случай, если придется снова прятаться.

Всадники собирались направить лошадей в сторону выезда из разрушенного города, когда из-за угла ближайшего здания вынырнула массивная фигура. Это был наемник Мораг Тонг, который благоразумно решил покинуть затянувшуюся вечеринку в таверне. Судя по разорванной броне и залитому кровью лицу, праздник ему не понравился.

Заметив парочку верхом на чужих скакунах и мирно дремлющего в сугробе талморца, громила на секунду опешил. Этого мгновения хватило с лихвой. Лучник не стал тянуться за оружием, а просто состроил максимально безумное лицо, пришпорил кобылу и с истошным воплем: «Дорогу патрулю Инквизиции!» рванул прямо на остолбеневшего врага.

Наемник, чья нервная система изрядно истрепалась недавней бойней, принял единственно верное решение. Он шарахнулся в сторону, с головой ухнув в рыхлый снег, и позволил наглым конокрадам беспрепятственно промчаться мимо, уносясь прочь от горящего Винтерхолда в неприветливую ночь.

Ветер яростно рвал плащи и швырял в лица снег, пока темные тени скакали прочь. Гнедая кобыла шла ровным галопом, глубоко проваливаясь в сугробы, но упрямо вытягивая себя и всадника на твердый наст. Позади остался грохот кабацкой драки и истошные вопли магов. На смену им пришла глухая тишина зимнего тракта.

Спустя полчаса бешеной скачки Рейна натянула поводья, уводя вороного жеребца в сторону от наезженной дороги. Ассасин прекрасно понимала, что ищейки Доминиона рано или поздно вышлют конную погоню. Девушка направила скакуна на голубую наледь замерзшего ручья, коротким жестом приказав напарнику следовать точно след в след. Около мили они продвигались по скользкому льду. Затем Рейна заставила лошадей идти по каменистой осыпи, подставляя следы под порывы уничтожающего любую улику ветра. Садрас молча повиновался, безоговорочно признавая ее превосходство в вопросах профессиональной паранойи.

Временным убежищем оказалась неприметная расщелина, скрытая вывороченными корнями исполинской сосны и густым лапником. Бывший студент никогда бы не заметил эту природную нишу в монолитной скале, но наметанный глаз убийцы выхватил её даже в кромешной темноте. Внутри оказалось сухо и достаточно просторно, чтобы вместить продрогших людей и уставших скакунов.

Данмер спешился первым, проверил темные углы пещеры, а затем помог напарнице сползти с седла. Травмированная нога давала о себе знать: наёмница глухо зашипела сквозь стиснутые зубы, едва коснувшись подошвой каменного пола.

— Держись, — бросил лучник, поддерживая ее за локоть. — Сейчас устроимся.

Костер разводить было категорически нельзя, любой дым или отблеск пламени выдал бы позицию на многие мили. Рейна достала из седельной сумки волосяную щетку и заставила Неревана затирать остатки снега у входа, маскируя следы присутствия. Покончив с уборкой, беглецы плотно задвинули проем еловыми ветками и стянули с лошадей попоны. В дальнем углу пещеры получилась импровизированная лежанка. Животные тихо фыркали, согревая тесное пространство дыханием, пока парочка устраивалась на колючих лапах, тесно прижавшись друг к другу плечами.

Тишина укрытия разительно отличалась от звона в ушах после боя. Это был густой покой, пропахший сосновой смолой, конским потом и мокрой шерстью. Адреналин начал отпускать измученные мышцы, оставляя ноющую усталость.

— Знаешь, чего мне сейчас не хватает больше всего на свете? — нарушил молчание Нереван, вытягивая затекшие ноги. — И нет, я не про артефакт, способный переписать вселенную.

— Бутылки суджаммы? — отозвалась Рейна, устраивая голову на походном мешке и прикрывая глаза.

— Горячего душа. Это когда вода просто течет сверху из металлической лейки, пока ты стоишь, греешься и ничего не делаешь.

Девушка слабо пошевелилась, устраиваясь поудобнее. Голос прозвучал с явным недоверием:

— Вода, которая сама льётся с потолка? Вы там в своем Томске поголовно во дворцах ярлов обитали?

— В обычных каменных коробках мы жили. Просто железные трубы подвели к каждому дому. Поворачиваешь кран — идет кипяток, поворачиваешь другой — ледяная. Никаких тебе печей, колодцев и таскания ведер на морозе.

Рейна тихо хмыкнула в темноте, и этот звук показался данмеру невероятно уютным.

— Звучит как магия высшего порядка. И что, любой оборванец мог просто повернуть кран в стене?

— Если он вовремя вносил плату в городскую казну за услуги, — усмехнулся Садрас, адаптируя реалии. — Если задолжал — сиди грязным. У нас там свои монстры водились. Без клыков и магии, зато с бумажками, печатями и отвратительным характером.

— А еда? — убийца пыталась отвлечься от пульсирующей боли, цепляясь за странные бытовые подробности иного мира. — У вас же не было алхимии. Как запасы хранили?

— В холодильниках. Это такой железный ящик, внутри которого всегда зима. Закидываешь кусок мяса, и он лежит неделями, не портясь. А еще у нас была доставка.

— Что за доставка? — не поняла напарница, приоткрыв один глаз.

— Берешь маленькую плоскую коробочку, тыкаешь в нее пальцем, и через час к дверям прибегает гонец с горячей пиццей. Пицца — это такая круглая лепешка с запеченным сыром, мясом и овощами. Очень вкусная дрянь.

Рейна замолчала на пару минут, переваривая сюрреалистичную информацию. За пределами укрытия ветер продолжал трепать ветви сосен, но в каменном мешке было терпимо благодаря лошадиным бокам и чужому теплу.

— Лепешка с мясом, которую гонец приносит прямо к порогу после тычка в непонятную коробочку, — задумчиво протянула девушка. — И после этого ты смеешь называть Скайрим безумным? Да у вас половина населения должна была помереть от лени и ожирения.

— Частично так и было, — охотно согласился лучник. — Зато никто не пытался зарезать тебя в таверне просто за то, что ты сел не за тот стол или не понравился какому-нибудь эльфу. Максимум — могли обругать через ту самую сеть гонцов.

— В твоей невидимой телепатической паутине?

— Именно. Люди сидели в своих теплых каменных норах, ели привезенную лепешку с сыром и писали друг другу отвратительные гадости на расстоянии тысяч лиг, находясь в абсолютной безопасности.

Ассасин слабо толкнула его локтем в бок.

— Какая тоска. Ты, наверное, выл от скуки в этом идеальном мире без засад и отравленных кинжалов. А как вы спали? Тоже в железных шкафах?

— Спали мы на матрасах, — мечтательно вздохнул Нереван. — Это такая мягкая прямоугольная перина с железными пружинами внутри. Ложишься, и она принимает форму тела. Никаких камней под ребрами, никаких еловых иголок в штанах.

— Звучит как идеальная ловушка для ленивых дворян, — со знанием дела резюмировала Рейна. — В такой перине невероятно удобно резать сонных жертв. Клиент расслаблен, проваливается в мягкое, сопротивляться не может. Отличное изобретение.

Садрас тихо рассмеялся, запрокинув голову и прислонившись затылком к холодному камню. Перед внутренним взором пронеслись воспоминания о гудящем универе, запахе дешевого кофе в автомате на первом этаже и скрипе маркера по белой доске. Прошлая жизнь казалась сейчас невероятно далекой, словно прочитанной в старой книге.

— Я скучаю по нормальному кофе, — искренне признался бывший студент. В голосе не осталось ни капли привычного сарказма. — Черному, горькому, без всякой алхимической дряни и толченых когтей медведя, которые вы тут так любите сыпать в напитки для бодрости.

— Я найду тебе кофейные зерна, когда выберемся на юг, — серьезно пообещала напарница, кутаясь в жесткую попону. — Если, конечно, мы выживем и тот маг в маске не сотрет нас из реальности.

— Ловлю на слове. Устный договор считается заключенным с момента обоюдного согласия, — эльф поудобнее перехватил лук, который так и не выпустил из рук с момента побега. — Спи давай. Я подежурю. До рассвета нас здесь никто не найдет, а дальше будем импровизировать. Как обычно.