Гнетущее молчание повисло под высокими сводами Арканеума, нарушаемое лишь тихим шелестом страниц, которые сквозняк лениво перебирал на соседнем столе. Ураг гро-Шуб замер, и в этот момент Неревану показалось, что огромный орк перестал дышать. Пожелтевшие клыки слегка обнажились, а массивная рука, только что с величайшей нежностью поглаживавшая древний переплёт, медленно сжалась в пудовый кулак.

— Откуда ты знаешь это название, чужак? — голос библиотекаря опустился до угрожающего, рокочущего шепота, от которого мелкая пыль на ближайших полках пустилась в нервный танец. — О таких вещах не болтают вслух. Те, кто ищет подобные знания, обычно заканчивают дни в пыточных подвалах, либо их разум просто выгорает дотла от прикосновения к истинам, которые смертным не по зубам.

— Скажем так, я имел сомнительное удовольствие держать эту историческую ценность в собственных руках буквально прошлой ночью, находясь глубоко в недрах Чёрного Предела. И, смею заверить, эта штука работает совершенно не так, как описывают ваши классические пособия по безопасной магии, — данмер не отвёл взгляда, хотя инстинкты вопили о необходимости немедленно разорвать дистанцию. — Мы активировали древний Маяк, разбудили половину механической армии двемеров, а потом Око попытался прибрать к рукам один крайне неприятный хрен в золотой маске, от которого нам пришлось уносить ноги с большими потерями. Так что, уважаемый Ураг, оставьте детские сказки для первокурсников. Мне нужно знать, как обращаться с той дрянью, которую мы случайно разворошили.

Орк долго и пристально изучал лицо наглого посетителя, словно пытаясь прочесть скрытый текст между строками его наглой физиономии. Бывший студент-юрист из далекого сибирского города прекрасно знал этот взгляд: так смотрели старые, прожженные следователи, пытающиеся понять, перед ними откровенный безумец или человек, которому действительно нечего терять. Наконец, библиотекарь тяжело вздохнул, и этот звук напомнил скрежет камня по камню.

— Если ты лжёшь, эльф, я лично скормлю твои потроха даэдрическим гончим. Но если ты говоришь правду… если Око Анумидиума действительно снова увидело свет Нирна, то мы все оказались в такой Бездне, которую эти напыщенные талморские дураки даже представить не способны, — Ураг медленно поднялся из-за стола, оказавшись на целую голову выше Садраса. — Иди за мной. И держи руки так, чтобы я их видел.

Они прошли мимо длинных рядов стеллажей, углубляясь в самую тёмную и защищенную часть библиотеки, где воздух казался густым от сконцентрированной веками магии. Нереван машинально сканировал пространство, отмечая слепые зоны, возможные укрытия за массивными дубовыми шкафами и пути отступления, если старый орк вдруг решит, что мертвый свидетель надежнее живого. Привычка просчитывать худшие варианты давно стала его второй натурой, спасая жизнь гораздо чаще, чем меткая стрельба.

Ураг остановился возле неприметной железной решетки, вмурованной прямо в каменную стену, снял с пояса связку тяжелых ключей и, бормоча под нос сложную охранную мантру, отпер замок. Из узкой ниши он извлек небольшую, закованную в тусклый двемерский металл книгу, от которой исходило едва уловимое, тошнотворное тепло.

— Медный Бог. Нумидиум, — произнес орк, опуская фолиант на специальную подставку. — Исполинский голем, созданный исчезнувшими гномами не ради войны, а для того, чтобы бросить вызов самим законам мироздания. Око — это не просто деталь или ключ. Это фокусирующая линза. Механизм, способный перекраивать ткань реальности, изменять прошлое и будущее, стирать целые народы из истории одним лишь фактом своего существования.

Садрас склонился над страницами, испещренными сложными чертежами и непонятными рунами, чувствуя, как внутри начинает зарождаться холодный, липкий узел настоящего страха. Это была уже не просто локальная проблема с талморцами или убийцами из Тёмного Братства, преследующими Рейну за предательство. Это был полноценный, абсолютный юридический форс-мажор космических масштабов, против которого не работали ни стрелы, ни сарказм, ни знание Уголовного кодекса.

— То есть, если этот любитель золотых масок соберет весь комплект, он сможет просто щелкнуть пальцами, и мы все дружно перестанем существовать? — уточнил Нереван, пытаясь скрыть за привычной иронией подступающую панику. — Отличная перспектива. И как, скажите на милость, эту махину можно сломать или хотя бы выключить?

— Сломать то, что повелевает самим временем? — Ураг издал звук, похожий на сухой лай. — Никак. Око можно только спрятать. Или уничтожить с помощью источника энергии, равного по силе Сердцу Лорхана. Если маг, о котором ты говоришь, завладел артефактом, он неизбежно попытается найти способ его запитать. А для этого ему потребуется…

Договорить орк не успел. Тяжелые створки главных дверей Арканеума с грохотом распахнулись, ударившись о каменные стены так, что с потолка посыпалась многовековая пыль. В зал решительным шагом вошли трое: двое вооруженных талморских стражников и тот самый юстициар со шрамом на подбородке, которого Нереван совсем недавно так удачно приложил спиной об лед на мосту. Эльф был бледен от ярости, его плащ был покрыт грязными пятнами, а в глазах полыхало желание убивать без суда и следствия.

— Именем Альдмерского Доминиона, библиотека закрыта для обыска! — рявкнул юстициар, обводя помещение взглядом, полным неприкрытого презрения. — Мы ищем преступника. Темного эльфа с луком. Он напал на дипломатический эскорт и незаконно проник на территорию Коллегии.

Лучник мгновенно скользнул за массивный книжный шкаф, сливаясь с густой тенью. Его рука автоматически легла на рукоять кинжала, спрятанного под широкими рукавами позаимствованной у каджита робы. Драться здесь, в замкнутом пространстве, среди хрупких магических фолиантов и в присутствии разъяренного талморца, было самоубийством. Нереван бросил быстрый, оценивающий взгляд на Урага, мысленно прикидывая шансы: сдаст ли его орк властям ради спокойствия библиотеки, или неприязнь к высокомерным эльфам перевесит чувство долга?

Ураг гро-Шуб медленно, с достоинством истинного хозяина положения, вышел навстречу незваным гостям. Его массивная фигура полностью перекрыла проход к закрытой секции, где скрывался Садрас.

— В моем Арканеуме нет преступников, юстициар, — голос орка звучал опасно тихо, но в нем вибрировала такая сила, что даже стражники инстинктивно сделали полшага назад. — Здесь есть только книги, тишина и те, кто ищет знания. И я настоятельно не рекомендую вам нарушать эту тишину своими истеричными воплями, если не хотите, чтобы я лично вышвырнул вас с моста в Море Призраков.

— Ты смеешь угрожать мне, немытое животное… — начал было альтмер со шрамом, его пальцы уже привычно сложились для формирования боевого заклинания, но библиотекарь даже не шелохнулся.

— Я констатирую факт, опираясь на правила Коллегии, которые ваш хваленый Анкано еще не успел переписать. Ищите своего эльфа во дворе, в Зале Поддержки, в отхожих местах — где угодно. Но здесь его нет.

Талморец скрипнул зубами, злобно сузил глаза, пытаясь заглянуть за широкую спину Урага, но, очевидно, решил не доводить дело до открытого конфликта с одним из самых могущественных магов Винтерхолда прямо на его территории. Бросив напоследок обещание обязательно вернуться с официальным ордером от архимага, юстициар круто развернулся и покинул библиотеку, громко хлопнув дверью.

Нереван выдохнул, только сейчас осознав, что все это время почти не дышал. Он бесшумно вышел из своего укрытия, на ходу поправляя капюшон ученической робы.

— Благодарю за грамотную адвокатскую защиту, уважаемый. Обещаю: как только спасу мир, обязательно подарю вашей библиотеке полное собрание сочинений по римскому праву, — данмер криво усмехнулся, понимая, что задерживаться здесь больше нельзя ни на секунду.

— Убирайся, пока я не передумал, — проворчал орк, возвращаясь к металлической книге. — И запомни: если Око Анумидиума попадет не в те руки, спасать будет нечего. Ищи мага. Ищи тех, кто собирает знания о Двемерах. А теперь исчезни, пока эти ушастые идиоты не оцепили весь замок.

Садрасу не нужно было повторять дважды. Он не стал возвращаться через парадные двери. Вместо этого, проскользнув через боковой технический коридор, о котором услужливо упомянул Дро'мар во время их короткой коммерческой сделки, Нереван оказался на узкой винтовой лестнице, ведущей в Мидден — темные, сырые и смертельно опасные подземелья под Коллегией.

Здесь царил кромешный мрак, пахло гнилью, старой кровью и чем-то неуловимо металлическим. Темный эльф двигался быстро, но предельно осторожно, мягко перекатываясь с пятки на носок. Глаза, привыкшие к темноте, выхватывали ледяные наросты на стенах, обломки старой мебели и обглоданные кости, недвусмысленно намекающие на то, что местные подвалы населяли отнюдь не безобидные крысы.

Слева раздался характерный, леденящий душу скрежет хитиновых лап по камню. Из бокового туннеля, источая мерзкий запах разложения, медленно выползал огромный морозный паук, чьи фасеточные глаза тускло блестели в темноте. Тварь преграждала единственный путь к вентиляционной шахте, ведущей за пределы территории магов.

Обычный герой достал бы меч и с криком бросился в бой, доказывая свою доблесть. Нереван же, будучи прагматиком до мозга костей, мгновенно оценил ситуацию: пространство узкое, потолок низкий, рикошет стрелы маловероятен, но яд паука может стать фатальным. Он не стал тратить драгоценные боевые припасы. Выхватив из поясной сумки стеклянный флакон с дешевым спиртом, реквизированным еще в Рифтене, он швырнул его прямо в морду чудовища, а следом, не дожидаясь реакции, отправил искрящуюся алхимическую стрелу Дро'мара, целясь не в монстра, а в каменную стену рядом с ним.

Яркая вспышка пламени с оглушительным хлопком озарила тоннель, мгновенно поджигая разлитый алкоголь и хитиновую броню. Паук пронзительно завизжал, заметался, ослепленный и объятый огнем, освобождая узкий проход. Лучник не стал любоваться результатами своей диверсии — он молнией проскочил мимо бьющейся в агонии твари, рыбкой скользнул в вентиляционный сброс и, проехав на животе по гладкому льду несколько десятков метров, с глухим стуком вывалился прямо в сугроб у самого основания скалы, на которой покоился Винтерхолд.

Морозный ветер тут же ударил в лицо, выбивая остатки подземельного смрада. Нереван сбросил с себя пропахшую гарью и паутиной робу ученика, оставляя её валяться в снегу, проверил крепление лука и быстрым, скользящим шагом направился в сторону таверны «Замёрзший Очаг». Ему срочно нужно было выпить, согреться и поделиться с напарницей новостями о том, что их шансы дожить до старости только что пробили дно и стремительно падают в Бездну.

Внутри трактира было тепло, пахло жареным мясом и прокисшим элем. Рейна сидела в самом дальнем, темном углу, скрытая от посторонних глаз массивным опорным столбом. Перед ней стояла нетронутая кружка с горячим питьем, а правая рука небрежно, но очень красноречиво покоилась под столом, ровно там, где у профессиональной убийцы обычно прячется метательный нож. Её лицо было бледным, но глаза горели холодной, расчетливой решимостью.

Нереван плюхнулся на стул напротив, жестом приказав трактирщику принести чего-нибудь покрепче.

— Выглядишь так, словно только что продал душу даэдра, а они обсчитали тебя на сдаче, — тихо заметила ассасин, не меняя позы, но её взгляд цепко пробежался по его растрепанным волосам и следам сажи на лице.

— Хуже. Я только что узнал, что мы с тобой, сами того не ведая, запустили механизм, способный вычеркнуть нас из истории быстрее, чем я успею сказать «возражаю, ваша честь», — данмер залпом опрокинул принесенную кружку дешевого вина, даже не поморщившись. — Око Анумидиума — это часть огромного Медного Бога. Машины, которая меняет саму реальность. И наш старый знакомый в золотой маске, скорее всего, прямо сейчас ищет способ врубить эту дрянь на полную мощность.

Рейна чуть подалась вперед, её длинные пальцы нервно выбили короткую дробь по столешнице. Вся тяжесть ситуации мгновенно отразилась на её лице, стирая остатки недоверия к его словам об ином мире.

— И что мы будем делать? У нас на хвосте весь Талмор, мои бывшие братья по ремеслу и спятивший колдун с артефактом, способным стереть Нирн.

Садрас глубоко вздохнул, его фиолетовые глаза потемнели, потеряв всякий намек на насмешку. Юмор кончился. В игру вступили ставки, которые он больше не мог игнорировать.

— Мы найдем этого мага первыми. И я пущу ему стрелу в глаз до того, как он успеет хотя бы подумать о переписывании наших жизней. Но для начала…

Он осекся, уловив краем глаза неестественное движение у барной стойки. Человек в неприметном сером плаще, который до этого момента казался мертвецки пьяным, медленно повернул голову. Из-под глубоко надвинутого капюшона блеснула тусклая золотая поверхность знакомой маски, а в голове Неревана ледяным, чужеродным шепотом, от которого мгновенно похолодела кровь, прозвучали слова:

«Ты действительно считаешь, чужак из мира без магии, что способен меня остановить?»

Голос чужака резанул по вискам ледяной бритвой, заставив Неревана инстинктивно дернуться в сторону, но ответить он не успел. В следующую секунду реальность решила, что одного спятившего телепата для хорошего вечера недостаточно, и трактир «Замёрзший Очаг» буквально взорвался.

Массивные входные двери с жалобным треском вылетели из петель, снеся по пути стойку вместе с насмерть перепуганным трактирщиком. Три узких окна разлетелись тучей стеклянного крошева, впуская внутрь завывающую метель и целую толпу вооруженных до зубов людей. Хотя слово «люди» здесь подходило меньше всего.

Помещение мгновенно заполнилось фигурами в облегающей черной коже Тёмного Братства, сжимающими отравленные кинжалы. Следом через образовавшиеся проломы ввалились ребята в характерных хитиновых доспехах Мораг Тонг, которые, судя по ошалелым взглядам, сами не понимали, как их занесло в эту ледяную глушь, но профессиональные рефлексы требовали немедленно кого-нибудь зарезать. А вишенкой на этом абсурдном торте из убийц стали ворвавшиеся через черный ход высокие альтмеры в золотистых плащах Талмора, чьи руки уже гудели от приготовленных боевых заклинаний.

Данмер медленно моргнул, оценивая количество незваных гостей, которых набралось не меньше трех десятков, и скосил глаза на напарницу. Рейна сидела абсолютно неподвижно, её профессиональный взгляд сканировал толпу, высчитывая шансы на победу с математической точностью. Процесс занял у ассасина ровно полторы секунды.

— Я люблю тебя, придурок, но свою жизнь я люблю чуточку больше, — абсолютно спокойным шепотом сообщила девушка, после чего неуловимым движением швырнула под ноги плотный алхимический дымовой шар.

Раздался глухой хлопок, едкое серое облако мгновенно скрыло угол стола, а когда видимость вернулась, от Рейны остался только слегка покачивающийся стул да распахнутая створка потолочного люка, ведущего на крышу. Она испарилась с такой невероятной скоростью, что даже лучшие мастера иллюзий могли бы подавиться от зависти.

— Идеальная женщина, — с искренним восхищением и легкой досадой констатировал Садрас, уходя в глубокий кувырок ровно за мгновение до того, как в спинку его стула вонзились сразу три метательных ножа.

Ситуация стремительно скатывалась в абсолютный хаос. Проблема заключается в том, что три десятка убийц из разных фракций не имели единого плана, не знали друг друга в лицо и, оказавшись в тесном пространстве провинциальной таверны, начали методично резать всех, кто казался подозрительным.

Бывший студент юридического факультета, оказавшись в самом центре этой мясорубки, решил, что доставать лук в такой давке — идея откровенно самоубийственная. Вместо этого его рука нащупала на полу тяжелую чугунную сковородку с остатками жареной капусты.

— Что ж я в детстве от ветрянки не помер? — тоскливо пробормотал Нереван, с размаху впечатывая закопченное дно сковороды в лицо ближайшего адепта Тёмного Братства. — Лежал бы сейчас в аккуратной урночке на тихом кладбище, слушал бы птичек… Никаких тебе талморцев, никаких магических артефактов, никаких баб с маниакальными наклонностями!

Ассасин с булькающим звуком осел на заплеванный пол, но на его место тут же выскочил разъяренный эльф-юстициар, источающий запах дорогого парфюма и чистой ненависти.

— Умри, пепельный выродок! — завизжал альтмер, формируя в ладонях пылающий шар.

— Возражаю, ваша честь! Это дискриминация по расовому признаку! — выкрикнул лучник, пинком отправляя перевернутый табурет прямо под колени мага.

Эльф нелепо взмахнул руками, потерял равновесие и рухнул на спину, запустив огненный шар прямо в деревянную балку над головой. Балка радостно вспыхнула, добавляя происходящему атмосферы уютного домашнего апокалипсиса.

Бой превратился в комедию абсурда, подчиненную законам прикладной физики. Нереван не пытался строить из себя великого воина. Он перемещался по залу с грацией перепуганного хорька, используя всё, что попадалось под руку. Когда на него кинулся массивный наемник с двуручным топором, Садрас просто швырнул ему в лицо горячий яблочный пирог, а затем дернул на себя край длинного ковра. Громила с грохотом рухнул на доски, попутно снеся двоих конкурентов из Мораг Тонг, которые как раз пытались взять данмера в клещи.

Справа мелькнул короткий клинок. Лучник уклонился, схватил со стола глиняный кувшин с дешевым элем и с размаху разбил его о голову нападавшего, мгновенно превращая пол вокруг в скользкий каток.

— Грязная шваль! — донеслось из-за барной стойки, где еще один талморец пытался прицелиться в изворотливую мишень. — Ты позоришь само понятие эльфийской крови!

— Да я даже не местный, придурки! — Нереван рыбкой скользнул под летящий в него стул и попутно подсек ногу очередному убийце в капюшоне. — Вы ошиблись вселенной! Я вообще из Сибири, у нас там эльфов только в книжках показывают!

— Оборванец! Ничтожество! Грязное отродье! — сыпались оскорбления со всех сторон, смешиваясь со звоном стали, криками боли и треском ломающейся мебели. Высокомерные маги Альдмерского Доминиона, привыкшие к пафосным дуэлям и красивым позам, совершенно терялись в условиях банальной кабацкой драки, где вместо магических дуэлей в лицо прилетала связка сушеного чеснока или тарелка с горячей похлебкой.

Вся эта куча-мала развивалась с такой ошеломляющей скоростью, что человек в золотой маске, с которого всё и началось, оказался в крайне идиотском положении. Телепат явно планировал эффектно подавить волю жертвы и забрать информацию, но вместо этого его сначала оттолкнул плечом пробегающий мимо головорез, затем кто-то случайно окатил его прокисшим вином, а финальным аккордом стал прилетевший прямо в спину тяжелый дубовый бочонок. Маг попытался издать гневный рык, разводя руки для глобального заклинания контроля толпы, но в этот момент Нереван, спасаясь от летящего копья, с разбегу прыгнул прямо на него, используя телепата как удобный трамплин.

Золотая маска глухо звякнула о каменный пол, маг издал нечленораздельный вопль возмущения, а Садрас, оттолкнувшись от его плеч, взмыл в воздух, ухватившись за кованую цепь старой люстры.

— Ну почему я не пошел на экономический? Сидел бы сейчас в конторе, считал бы чужие деньги, пил бы растворимый кофе… — продолжал свои жалобные причитания попаданец, раскачиваясь на скрипящей цепи под самым потолком, пока внизу кипело настоящее побоище. Убийцы окончательно забыли о первоначальной цели и самозабвенно резали друг друга, пытаясь выяснить, кто из них имеет больше прав на этот заказ.

Оценив траекторию, Нереван достал из-за спины лук, который всё это время чудесным образом оставался невредимым. Он не стал тратить стрелы на живые мишени — это было слишком долго и неэффективно. Вместо этого он прицелился в массивный чугунный крюк, удерживающий над очагом гигантский котел с кипящей водой для мытья посуды.

Тетива тихонько звякнула. Стрела с тупым наконечником идеально точно ударила в ржавое крепление. Крюк жалобно скрипнул и поддался.

Огромный котел с оглушительным грохотом обрушился прямо в центр сражающейся толпы, обдав добрую половину ассасинов и талморцев крутым кипятком и облаком густого обжигающего пара. Вопли боли многократно усилились, видимость упала до нуля, а таверна окончательно превратилась в филиал Обливиона. Телепат в золотой маске, осознав, что его безупречный план растворился в кастрюле с горячей водой, брезгливо отряхнул плащ и с тихим хлопком телепортировался подальше от этого невыносимого балагана.

Не теряя ни секунды, данмер разжал руки, спружинил на полусогнутые ноги у самого края окна, через которое недавно ворвалась первая партия недоброжелателей, и ласточкой вылетел на улицу, приземлившись прямиком в огромный сугроб. Снег приятно остудил горящее от адреналина лицо.

Где-то наверху, на крыше, послышался легкий шорох черепицы. Нереван поднял голову и увидел силуэт Рейны, которая с невозмутимым видом куталась в теплый плащ, наблюдая за эпичным пожаром, разгорающимся в таверне.

— Ты опоздал на две минуты, — заметила девушка, легко спрыгивая в снег рядом с ним.

— Я вел крайне важные диспуты о природе эльфийского гостеприимства, — огрызнулся Садрас, отряхивая броню от капусты и чужой крови. — И вообще, ты бросила меня на растерзание тридцати маньякам!

— Я верила в твои выдающиеся способности импровизатора, — без тени улыбки ответила ассасин, хотя в её глазах плясали откровенно насмешливые огоньки. — Куда теперь, герой?

Нереван бросил тоскливый взгляд на полыхающий трактир, из которого доносились отборные проклятия на высоких эльфийских диалектах, поправил колчан за спиной и глубоко вздохнул, смиряясь с суровой реальностью этого безумного мира.

— Подальше отсюда. Пока эти идиоты не поняли, что режут друг друга просто так, нам нужно найти тихое место и придумать, как объяснить одному очень назойливому телепату, что менять базовые законы вселенной без юридического согласования — это грубое нарушение договора.