Золотая монета тускло блестела в свете умирающего костра совершенно чужеродным, неправильным металлом. Рейна крутила её длинными пальцами, на которых ещё темнели пятна сажи и засохшей крови, и молчала. В пещере стояла плотная, тяжёлая тишина, прерываемая лишь треском прогоревших ясеневых древков — остатков тех самых алхимических стрел, которые спасли им жизни пару часов назад.

За пределами их крошечного каменного убежища выл ледяной ветер, разбиваясь о скалы Истмарка, но внутри было терпимо.

Нереван сидел напротив, прислонившись спиной к холодной стене, и методично, почти медитативно, проверял оперение на оставшихся стрелах. Привычное движение успокаивало. Его фиолетовые глаза внимательно следили за девушкой. Он не торопил её. Ей нужно было время, чтобы переварить услышанное. Одно дело — делить постель в таверне и отбиваться от наёмников, и совсем другое — узнать, что твой напарник буквально выпал из другой вселенной.

— Значит, Томск, — наконец нарушила тишину ассасин, пробуя непривычное слово на вкус. — И там совсем нет магии?

— Ни капли, — данмер чуть дёрнул плечом, откладывая проверенную стрелу и берясь за следующую. — Зато есть ипотека. Поверь, ваши некроманты по сравнению с ней — просто жалкие дилетанты.

— И ты был… кем? Воином? Учёным?

— Студентом. Школяром, если по-вашему. Изучал законы, — Нереван усмехнулся, вспомнив свои попытки доказать преподавателю, что против хтонических тварей Уголовный кодекс работает хуже, чем хороший кирпич. — Разбирал, как люди на совершенно законных основаниях пускают друг друга по миру с помощью пергамента и чернил. И ещё стрелял. На стрельбище, по деревянным мишеням.

Рейна перестала крутить монету и подняла на него взгляд. В её тёмных глазах всё ещё плескалось недоверие, смешанное с тщательно скрываемым страхом. Она была профессиональной убийцей. Она умела распознавать ложь по дыханию, по микродвижениям мышц, по отведённому взгляду. И именно то, что Нереван сейчас говорил абсолютную правду, пугало её больше всего.

— Ты сказал, что умер, — её голос стал тише, почти сливаясь с воем ветра снаружи. — Как? Тебя убили в бою? Тебя заказали?

— Меня переехала фура, — совершенно спокойно ответил он.

— Фура?

— Огромная железная повозка размером с хорошую таверну, которая мчалась сама по себе, без лошадей. И угнали её мелкие зелёные ублюдки, пока я стоял у тракта после того, как посмотрел на настоящего дракона, сжигающего мой город.

Она смотрела на него долгих десять секунд. Нереван не отвёл взгляд. Он не улыбался. В этот момент в нём не было ничего от того балагура, который днём ранее опрокидывал столы на головы нордам-контрабандистам в Рифтене. Сейчас перед ней сидел смертельно уставший человек, который просто хотел, чтобы его оставили в покое.

— Если бы мы не провели прошлую ночь вместе и если бы ты не спас мою ногу, — Рейна осторожно коснулась своего бедра, пострадавшего от магии ледяных привидений, — я бы решила, что ты окончательно свихнулся.

— Если бы мы не провели прошлую ночь вместе, я бы тебе этого не рассказал. Считай это высшей мерой доверия, — Нереван криво усмехнулся и ловким движением спрятал последнюю стрелу в колчан. — А теперь давай спать. Завтра нам нужно добраться до Коллегии Винтерхолда, пока нас не нашли талморцы, твои бывшие коллеги или тот чокнутый любитель золотых масок.

Утро встретило их пронизывающим холодом, от которого, казалось, замерзали даже мысли. Буря утихла, оставив после себя лишь глубокие сугробы и кристально чистое, равнодушное небо.

Выбираясь из пещеры, Нереван первым делом просканировал взглядом склон. Белизна снега резала глаза, но он искал не цвета, а формы. Неправильные тени. Свежие следы. Сломанные ветки. Ничего. Только девственный снег.

Он обернулся. Рейна тяжело опиралась на каменный свод пещеры. Массаж и алкоголь спасли её от гангрены, но нога всё ещё отказывалась нормально функционировать.

— Идти сможешь? — деловито поинтересовался он, привычным жестом проверяя натяжение тетивы своего лука. Оружие лежало в руке как влитое, словно было продолжением его собственного тела.

— Если не буду танцевать джигу, то дойду, — процедила она сквозь зубы, делая первый шаг в снег и слегка морщась.

— Жаль. А я уже приготовил пару септимов за представление, — хмыкнул Нереван, подставляя ей плечо.

Она окинула его мрачным взглядом, но отказываться от помощи не стала. Её вес приятно тяжелил плечо, хотя двигаться в глубоком снегу вдвоём было тем ещё испытанием.

Дорога до Винтерхолда заняла несколько изматывающих часов. Нереван не замолкал почти ни на минуту. Он травил байки про свой старый мир, объяснял концепцию интернета (Рейна решила, что это какая-то форма глобальной телепатии) и рассуждал о том, почему нордская архитектура — это преступление против здравого смысла. За этой непрерывной болтовнёй крылся чёткий расчёт: звук его голоса не давал Рейне сосредоточиться на боли, а сам он, пока рот был занят чепухой, мог полностью сфокусировать зрение и слух на окружении.

Он замечал всё. Удобные позиции для стрельбы на скалах сверху. Узкие проходы, где их могли зажать. Расстояние до ближайших укрытий. Если на них нападут прямо сейчас, пока он служит подпоркой для раненой убийцы, драться будет невыносимо сложно. Придётся использовать склон, попытаться вызвать лавину или просто стрелять на подавление, пока они отступают. Честного боя он не планировал в принципе.

К полудню они наконец вышли на плато.

Винтерхолд предстал перед ними во всём своём депрессивном великолепии. Несколько покосившихся домов, пара разрушенных фундаментов, унылый трактир и ледяной ветер, гуляющий по пустяковым улочкам.

— Знаешь, — протянул Нереван, останавливаясь на краю обрыва и оглядывая руины, — а я зря ругал свой родной город. По сравнению с этим, окраина Томска — просто Имперский город.

— Это всё, что осталось после Великого Обвала, — тихо ответила Рейна, тяжело дыша. — Половина города просто рухнула в Море Призраков.

— Отличный район. Тихий. Соседи не шумят, — резюмировал данмер, аккуратно отпуская её плечо. — Дойдёшь до таверны? Мне нужно, чтобы ты посидела в тепле, пока я буду договариваться с местными чародеями. Учитывая, что Око Анумидиума мы благополучно упустили, в библиотеку меня с распростёртыми объятиями не пустят.

— Ты уверен, что справишься один? — она с сомнением посмотрела на грандиозный, парящий над пропастью каменный мост, ведущий к Коллегии. — Маги не любят чужаков. Тем более таких… языкастых.

— Расслабься. Я бывший законник. Договариваться с людьми, которые мнят себя умнее всех, — моё прямое ремесло.

Оставив Рейну у входа в таверну «Замёрзший Очаг», Нереван направился к мосту. Ветер здесь был злее, он пытался забраться под тёмную броню, но данмер лишь плотнее запахнул купленный в Рифтене плащ.

На каменном пятачке перед узкой лентой моста стояла высокая альтмерка в робе. Она преградила путь с тем самым выражением лица, которое Нереван ненавидел больше всего: смесью снисходительности и скуки.

— Мост закрыт, — её голос был гладким и холодным, как лёд под ногами. — Коллегия Винтерхолда не принимает праздных зевак. Если тебе нужны зелья или фокусы — ищи их в другом месте.

Нереван остановился в трёх шагах от неё. Он не стал тянуться к оружию, наоборот, расслабленно сунул руки за пояс.

— А я не за фокусами, почтенная. Мне нужен Ураг гро-Шуб. У меня к нему дело исключительно книжного характера.

Альтмерка — Фаральда, как подсказывала логика и обрывки подслушанных ранее разговоров, — чуть сузила глаза.

— Ураг не принимает бродяг с улицы. Чтобы войти в Коллегию, ты должен доказать, что достоин. Покажи мне, на что ты способен. Озари этот печальный камень Светом Мага.

Нереван мысленно выругался. «Покажи магию», — отлично. Единственная магия, которой он овладел с момента попадания в это проклятое тело, заключалась в способности не умереть от обморожения и удивительно быстро бегать от неприятностей.

Он мог бы соврать. Мог бы попытаться её подкупить. Мог бы заговорить зубы, используя юридическую казуистику о свободе перемещения. Но Фаральда стояла так, что её тело полностью перекрывало узкий проход, а магический барьер за её спиной мягко мерцал синевой.

— Свет Мага, значит? — Нереван медленно вытащил правую руку. В его пальцах оказалась зажата та самая десятирублёвая монета. — Боюсь, я не практикую такие примитивные иллюзии. Моя специализация — магия вероятностей.

Альтмерка вопросительно выгнула бровь.

— Магия вероятностей? В Скайриме нет такой школы.

— Потому что вы застряли в прошлом, — безапелляционно заявил он, подкидывая монету. Она сверкнула на солнце и упала обратно в ладонь. — Я могу предсказывать будущее. Например, я точно знаю, что сейчас выпадет двуглавая птица.

Он открыл ладонь. Двуглавый орёл смотрел на эльфийку. Фаральда фыркнула.

— Это дешёвый трюк. Трактирная уловка.

— Возможно, — Нереван пожал плечами, его глаза сузились, сканируя пространство за её спиной. Мост. Врата Коллегии. Двор. И две фигуры, выходящие из главных дверей. Фигуры в характерных чёрно-золотых робах. — А как насчёт такого предсказания? Через десяток ударов сердца двое твоих соотечественников из Талмора подойдут сюда и начнут задавать мне вопросы, на которые я очень не хочу отвечать. И если я останусь здесь, вероятность того, что этот мост будет залит кровью — причём, возможно, не моей, — возрастёт до ста процентов.

Фаральда резко обернулась. По мосту действительно быстро шагали два талморских юстициара. Их лица были скрыты капюшонами, но безошибочно узнаваемая аура высокомерия и угрозы ощущалась даже на расстоянии.

Улыбка мгновенно исчезла с лица Неревана. Вся его расслабленность испарилась. Правая рука скользнула к бедру, где в специальном креплении висел лук. Он не стал шутить. Он не стал больше спорить.

— У тебя есть выбор, — его голос стал тихим, сухим и абсолютно серьёзным. — Либо ты снимаешь барьер и впускаешь меня, и это становится внутренним делом Коллегии. Либо я решаю проблему прямо здесь, на твоём крыльце. Но учти: я не машу руками. Я бью насмерть.

Талморцы ускорили шаг. Один из них, высокий эльф со шрамом на подбородке, уже начал поднимать руку, на пальцах которой заплясали искры электричества. Он узнал данмера. Того самого данмера из пещеры Септимия Сегония.

— Это он! — крикнул юстициар, игнорируя Фаральду. — Именем Доминиона, взять еретика!

Ситуация перестала быть контролируемой. Нереван не стал ждать, пока магия сорвётся с их рук. Он действовал на инстинктах, вбитых в мышечную память ещё на гаражных полигонах Томска.

Лук оказался в руках Садраса быстрее, чем альтмер успел сформировать первый слог боевого заклинания. В этом заключалась главная слабость местных колдунов, которую бывший студент юридического факультета давно вычислил и теперь с удовольствием эксплуатировал: пока волшебник картинно машет руками и концентрирует энергию, обычная стрела, выпущенная с правильным натяжением, уже благополучно преодолевает половину дистанции.

Ветер на узком мосту завывал с безумной силой, норовя сбить прицел и швыряя в лицо колючую ледяную крошку, однако данмер не собирался соревноваться в классической меткости с ураганом. Его план был гораздо прагматичнее и изящнее. Первым плавным движением он сместился за спину опешившей Фаральды, используя высокую эльфийку как естественное визуальное препятствие, а вторым — мягко опустился на одно колено, накладывая на тетиву сразу две стрелы с тупыми, утяжелёнными тренировочными наконечниками.

Эльф со шрамом на подбородке агрессивно выскочил из-за спины волшебницы, его поднятая рука уже вовсю искрилась концентрированной молнией, готовой сорваться с пальцев и испепелить наглеца. Нереван не стал целиться в защищённую невидимым магическим барьером грудь. Он спокойно отпустил тетиву.

Первая стрела с глухим хрустом ударила в обледенелую каменную плиту ровно в дюйме от правого сапога юстициара, выбивая облако замёрзшей пыли и заставляя мага инстинктивно дернуться в сторону от неожиданности. Вторая стрела, летевшая следом с минимальным отставанием, с убийственной точностью вонзилась прямо в массивную металлическую застёжку на плаще эльфа. Тупой удар не пробил многослойную броню, но его мощной кинетической энергии с лихвой хватило, чтобы потерявший равновесие талморец нелепо взмахнул руками, поскользнулся на предательской многовековой наледи и с размаху рухнул на спину, выпустив заряд ветвистой молнии куда-то в хмурое небо Винтерхолда.

Второй талморец оказался проворнее и попытался скастовать классический огненный шар, но Садрас уже не сидел на месте. Он не стал дожидаться завершения каста, вместо этого стремительно скользнув по гладкому льду навстречу противнику, идеально используя инерцию собственного тела. Ловкий подкат под опускающуюся руку мага, резкий тычок жёстким древком лука по запястью, мгновенно сбивающий магическую концентрацию, и финальный, почти хореографический пинок кованым сапогом под колено. Альтмер сдавленно охнул и тяжело осел на мост, растеряв весь свой имперский пафос, а Нереван, даже не замедляя выверенного шага, выудил из кармана ту самую десятирублёвую монету, которую минуту назад демонстрировал Фаральде.

— Как я и предсказывал, госпожа чародейка, стопроцентная вероятность неблагоприятного исхода для этих уважаемых и невероятно неуклюжих господ, — бросил он на ходу, ловким щелчком отправляя монету прямо в руки ошеломлённой волшебнице, которая так и не успела сообразить, нужно ли ей поднимать защитный барьер. — Считайте это моим скромным вступительным взносом на нужды образования.

Оказавшись во внутреннем дворе Коллегии, лучник мгновенно и кардинально изменил язык тела. Только что он был смертоносным клубком энергии, готовым калечить и убивать, а секундой позже его плечи расслабленно опустились, походка стала ленивой и слегка шаркающей, а лук незаметно исчез под длинными полами походного плаща. Паника, суета и быстрый бег всегда привлекают ненужное внимание, поэтому Садрас передвигался с невероятно скучающим видом человека, который учится здесь уже пятый год и смертельно устал от предстоящих экзаменов.

Просторный каменный двор жил своей обычной академической жизнью: несколько совсем юных учеников в одинаковых бесформенных робах пытались удерживать слабенькие пульсирующие щиты, пока седобородый старец с огромным энтузиазмом вещал им о важности духовной концентрации. Нереван плавно и естественно влился в людской поток, старательно делая вид, что невероятно увлечён изучением архитектурных особенностей колодца в центре площади. Ему нужно было выиграть немного времени, чтобы страсти на мосту улеглись, а пришедшая в себя Фаральда решила, что валяющиеся в снегу талморцы — совершенно не её юрисдикция.

— Этот запах… жжёное дерево, дешёвый эль и лёгкий, но очень отчётливый душок надвигающихся неприятностей. Каджит не мог ошибиться, — раздался из глубокой тёмной ниши неподалёку от Зала Достижений бархатистый, вибрирующий от скрытого смеха голос.

Данмер остановился, вежливо позволив стайке шумных студенток пройти мимо, и бесшумно скользнул в полумрак альковной арки. На широком каменном подоконнике, небрежно свесив пушистый хвост и ловко перебирая когтистыми лапами колоду потрёпанных игральных карт, сидел молодой каджит. Его тёмная густая шерсть идеально сливалась с тенями коридора, а жёлтые внимательные глаза смотрели на гостя с неприкрытым коммерческим интересом и лёгкой насмешкой.

— Дро'мар, пушистый ты пройдоха, — губы Неревана разъехались в искренней, широкой улыбке, когда он расслабленно прислонился плечом к холодной стене. — Я тоже невероятно рад тебя видеть. Как поживает теневой промысел по снабжению бедных учеников запретными радостями?

— Промысел процветает ровно до тех пор, пока у некоторых остроухих покупателей приятно звенят септимы в кошеле, — каджит обнажил острые клыки в подобии ответной улыбки и одним неуловимым движением спрятал карты в просторный рукав. — Дро'мар слышал возмущённые крики на мосту. Дро'мар думает, что кто-то снова забыл о правилах приличия и решил немного пощекотать нервы юстициарам. Тебе крупно повезло, друг мой, что Анкано сейчас читает нудные нотации архимагу, иначе твою бледную шкуру уже пустили бы на коврик для медитаций.

— Это было исключительно мирным актом самообороны, подкреплённым небольшой разницей в скорости реакции, — отмахнулся Садрас, внимательно осматривая пустой коридор на предмет лишних ушей. — Кстати, твои контрабандные стрелы с огненной солью, которые я брал на прошлой неделе втридорога, сработали просто великолепно. Ледяные привидения на перевале пришли в такой восторг, что аж растаяли от удовольствия.

— Разумеется, они сработали, — оскорблённо фыркнул кот, нервно дёрнув длинными усами. — Дро'мар лично вымачивал наконечники в чистом экстракте огненной соли, который он… скажем так, временно позаимствовал в закрытой лаборатории алхимиков. Товар исключительно высшего качества. Тебе нужна новая убойная партия? Или, возможно, немного отборного лунного сахара для расширения сознания перед сложным испытанием по колдовству?

— Скуму пока оставь себе, мне и так местная реальность кажется слишком забористой в последнее время, — данмер склонился немного ближе, понизив голос до заговорщицкого шёпота. — Мне нужна надёжная маскировка. Что-то, что скроет мою нестандартную броню и сделает меня похожим на типичного местного книжного червя, который белого света не видит из-за древних свитков. И ещё мне нужен безопасный, тихий маршрут в Арканеум, чтобы случайно не наткнуться на злобные патрули или слишком бдительных мастеров.

Каджит задумчиво почесал подбородок когтем, его хвост мерно заходил из стороны в сторону, словно маятник, оценивая текущую платёжеспособность проблемного клиента.

— У Дро'мара совершенно случайно есть запасная мантия старшего ученика. Чуть-чуть подпалена на левом рукаве, но это лишь добавит тебе академического шарма. Считай, что ты просто неудачно практиковал огненный шар на полигоне. Обойдётся в пятьдесят полновесных септимов. А что касается библиотеки… старый орк сейчас злой как тысяча голодных троллей. Кто-то из новичков случайно пролил чернила на древний фолиант, и теперь хранитель готов откусить голову любому, кто дышит слишком громко в его владениях.

— С агрессивными орками я как-нибудь договорюсь, у меня огромный земной опыт выживания на сессиях с неадекватными наставниками, — Садрас достал из поясного кошеля приятно звенящий мешочек и не глядя перебросил его в мохнатые лапы предприимчивого торговца. — Давай свои горелые тряпки. И если кто-нибудь из стражи вдруг спросит, ты меня здесь сегодня вообще не видел.

— Каджит никогда ничего не видит, каджит только смиренно созерцает бесконечные потоки магии вселенной, — философски изрёк Дро'мар, проворно извлекая из-под каменного подоконника комковатый свёрток тёмной плотной ткани и передавая его лучнику. — Удачной охоты за знаниями, мой скрытный друг. И очень постарайся не спалить библиотеку дотла, Дро'мару ещё нужно сдавать там важное испытание по иллюзиям в конце месяца.

Облачившись в просторную, пахнущую вековой пылью, лавандой и немного озоном робу ученика, Нереван почувствовал себя значительно увереннее. Глубокий капюшон надёжно скрывал специфические черты лица и серебристые волосы, а слишком широкие рукава позволяли абсолютно незаметно держать руку на рукояти спрятанного кинжала. Жёсткая броня под тканью немного сковывала привычные движения, но это была вполне приемлемая цена за спасительную анонимность в стане потенциального врага.

Он двигался по гулким, вечно продуваемым холодными сквозняками коридорам Коллегии с абсолютной невозмутимостью человека, точно знающего свою цель. Пару раз ему навстречу попадались хмурые преподаватели, глубоко погружённые в свои сложные академические мысли, но никто из них не обратил ни малейшего внимания на очередного безликого студента, спешащего по своим незначительным делам. Юриспруденция давно научила его одному бесконечно важному правилу выживания в обществе: если ты выглядишь так, будто имеешь полное законное право находиться в конкретном месте, окружающие с огромным удовольствием в это поверят и не станут задавать лишних вопросов.

Массивные двухстворчатые дубовые двери Арканеума, богато украшенные сложной геометрической резьбой и светящимися защитными рунами, приоткрылись с тихим, благородным скрипом, неохотно пропуская незваного гостя в святая святых всех магов Скайрима.

Специфический запах старой пересохшей бумаги, ветхого пергамента, потрескавшейся переплётной кожи и концентрированной магической пыли мгновенно ударил в нос, заставив Неревана на короткое мгновение прикрыть глаза и с неожиданной теплотой вспомнить родную университетскую библиотеку в Томске. Разница заключалась лишь в том, что здесь пыльные книги иногда имели неприятную привычку самопроизвольно левитировать под потолком или агрессивно кусать за пальцы слишком неосторожных читателей.

В самом центре огромного круглого зала, плотно заставленного высокими стеллажами и заваленного бесконечными стопками древних фолиантов и свитков, возвышалась монументальная фигура Урага гро-Шуба. Библиотекарь-орк выглядел так, будто мог голыми руками играючи разорвать взрослого пещерного медведя, но вместо этого предпочитал с удивительной нежностью и аккуратностью перелистывать невероятно хрупкие страницы огромного магического тома.

Садрас медленно откинул капюшон, позволяя серебристо-белым волосам свободно рассыпаться по плечам, и плавно, без единого резкого или провоцирующего движения приблизился к читальному столу. Он не стал с порога использовать свои обычные издевательские шуточки. Он прекрасно понимал, что в этом конкретном месте правила игры меняются кардинально. Здесь совершенно не работала физическая ловкость, здесь не помогал привычный язвительный сарказм, здесь безраздельно правила чистая информация.

Орк очень медленно поднял тяжёлую, массивную голову. В его пожелтевших глазах читалась глубокая вековая усталость и готовность немедленно уничтожить любого глупца, который посмеет нарушить священную тишину его царства.

— Если ты пришёл взять редкую книгу и планируешь по своей тупости загнуть в ней страницу, я оторву тебе пальцы и скормлю их атронахам, — глухо прорычал Ураг вместо дежурного приветствия, его низкий голос рокотал в тишине зала, словно надвигающийся камнепад в горах Истмарка.

Нереван спокойно опёрся обеими руками о потертый край массивного деревянного стола, глядя прямо в тяжёлые глаза бессменному библиотекарю, и позволил себе лёгкую, совершенно не комедийную улыбку человека, готового к серьёзным деловым переговорам.

— Уважаемый Ураг, спешу вас заверить, что я здесь совершенно не для того, чтобы вандальски портить ценные фолианты, — голос данмера звучал тихо, веско и абсолютно серьёзно, в нём не осталось ни единой капли от того беззаботного плута, что задорно болтал с предприимчивым каджитом всего десять минут назад. — Я пришёл сюда за исторической справкой особого рода. Мне срочно нужна вся доступная в этих стенах информация об одном древнем механизме, который, по железной логике вещей, вообще не должен существовать в природе. Мне нужно знать всё про Око Анумидиума.