Острые камни крошились под коваными сапогами гвардейцев. Отряд двигался в жуткой, выверенной тишине, нарушаемой лишь свистом ветра и лязгом амуниции. Никто не задавал вопросов. Никто не сомневался. Приказ принца бросил их вперед, в провалы между скалами, и теперь они шли по следу, словно гончие, почуявшие кровь.

Каэн тяжело сглотнул, чувствуя, как во рту пересохло. Воздух в ущельях был холодным, но изнутри его сжигал липкий, удушливый жар. Это был не тот ровный, согревающий свет Искры, который он с таким трудом учился контролировать в котельной. Это был страх. Слепой, инстинктивный страх загнанного зверя, который требовал выплеснуть энергию, чтобы защититься.

[Внимание. Зафиксирован сбой дыхательного ритма. Путь Ложного Пламени: угроза потери контроля.]

[Рекомендация: Восстановите пассивный контроль дыхания.]

Светящиеся строчки полыхнули на периферии зрения, но Каэн лишь сцепил зубы, заставляя себя сделать глубокий вдох. На три счета — вдох, на один — задержка, на четыре — выдох. Он пытался прогнать жар из напряженных плеч вниз, к животу, но концентрация рвалась на части от каждого резкого движения идущего впереди Зуко.

Принц не просто шел. Он горел. Его спина была неестественно прямой, руки чуть согнуты в локтях, словно он был готов в любую секунду обрушить на скалы море огня. От его красного доспеха буквально исходило тепло, а в воздухе явственно тянуло озоном и жженой сталью. Одержимость, которую Айро пытался смягчить, сейчас вырвалась наружу, питая принца первобытной силой.

«Он убьет любого, кто встанет у него на пути», — с леденящей ясностью понял Каэн. И если этим кем-то окажется нерасторопный кадет, скрывающий правду, пепел от него даже не станут собирать.

Ультиматум Зуко все еще звенел в ушах. Докажи свою полезность.

Каэн перепрыгнул через трещину в породе, едва не поскользнувшись на влажном мхе. Пейзаж вокруг менялся. Открытые, продуваемые ветрами утесы сменились тесными изломами ущелий. Высокие каменные стены смыкались над головой, оставляя лишь узкую серую полосу неба. Здесь царил полумрак, а звуки искажались, отражаясь от гладких стен.

Внезапно Зуко вскинул руку, сжатую в кулак. Отряд замер как один человек. Гвардейцы бесшумно опустились на одно колено, положив руки на оружие. Каэн поспешно сделал то же самое, стараясь дышать как можно тише.

Принц медленно присел на корточки у края тропы, где каменистая почва сменялась полосой намытой дождями глины и песка. Каэн, находившийся всего в паре шагов позади, вытянул шею.

Его сердце пропустило удар.

На влажной земле, вдавленный на несколько дюймов в грунт, красовался след. Огромный, почти круглый, с четкими очертаниями толстых пальцев. Он был размером с хороший обеденный стол. Кустарник рядом был безжалостно смят, а толстая ветка изогнутого дерева — сломана на высоте десяти футов от земли.

— Зверь приземлялся здесь, — хрипло, едва слышно произнес Зуко. Он снял перчатку и приложил ладонь к смятым листьям. — Совсем недавно. Ветка еще сочится соком.

Гвардеец слева коротко кивнул.

— Слишком тяжелый, чтобы долго лететь низко над скалами, ваше высочество. Он должен был сесть, чтобы отдохнуть.

— Он не один, — Зуко поднялся, его золотистые глаза сузились, сканируя стены ущелья. — Я чувствую… суету. Они беспечны.

Каэн опустил взгляд на гигантский отпечаток лапы. Канон перестал быть теорией. Он перестал быть абстрактным знанием о том, что где-то в мире есть мальчик с татуировками-стрелами. Этот след был реальным. Вмятины в грязи были настоящими. И последствия того, что произойдет в ближайшие полчаса, тоже будут абсолютно реальными.

«Если Зуко настигнет их сейчас… в этом узком ущелье…» — мысли Каэна лихорадочно метались.

Аанг был гением уклонения, но он был ребенком, только проснувшимся во льдах. Катара едва умела поднимать водяные пузыри. Сокка махал дубинкой. Против них был отряд закаленных, бронированных гвардейцев Народа Огня и принц, чья ярость могла плавить камень. Это не открытое пространство, где Аппа мог бы просто улететь. Здесь, в каменном мешке, первый же залп огненных шаров мог стать фатальным.

— Вперед. Без шума, — скомандовал Зуко, возвращая перчатку на руку.

Они двинулись дальше, углубляясь в лабиринт каньона. Каэн шел на автопилоте, чувствуя, как меридианы на руках начинают слабо покалывать. Организм реагировал на стресс, готовясь к бою, подтягивая внутренний жар к ладоням.

[Стабильность пламени снижена. Избегайте резких эмоциональных всплесков.]

«Заткнись, — мысленно огрызнулся Каэн, принудительно расслабляя кисти. — Просто заткнись и дай мне подумать».

Он не мог напасть на Зуко — это было самоубийством. Он не мог открыто крикнуть, предупреждая команду Аватара — гвардейцы сожгут его на месте за предательство. Ему нужно было чудо. Ему нужна была ошибка принца. Но Зуко двигался безошибочно, ведомый хищным чутьем.

И вдруг ветер, гуляющий в верхней части ущелья, принес звук.

Каэн споткнулся и едва не полетел на камни.

Это был голос. Звонкий, раздраженный девичий голос, усиленный эхом каменных стен. Слов было не разобрать, но интонация была до боли узнаваемой — отчитывающая, напряженная. Следом раздался юношеский бас, сорвавшийся на возмущенный фальцет. Кто-то кому-то жаловался.

Команда Аватара была совсем рядом. Не на другой стороне континента. Не в будущих сериях. А за ближайшим поворотом скалы.

Зуко замер. На его лице отразилось нечто пугающее — смесь триумфа, облегчения и абсолютной, холодной решимости. Его дыхание стало глубоким и ритмичным, грудь поднималась, забирая в себя кислород, который через секунду должен был превратиться в ревущее пламя.

— Они ничего не подозревают, — прошептал принц. Он повернулся к отряду. Его взгляд обвел гвардейцев и остановился на Каэне. В золотых глазах не было ни капли сомнения. Только приказ.

Перед ними каньон расходился. Широкий центральный проход вел прямо, извиваясь между высоких скал. Но слева, скрытая за осыпью камней, уходила вверх узкая тропа, образующая карниз над основной дорогой.

— Мы берем их в клещи, — голос Зуко был тихим, но резал слух, как лезвие. — Сержант, вы и двое людей со мной по главному руслу. Мы отвлечем их на себя.

Он указал рукой на каменную осыпь.

— Рэн. Ты пойдешь по левому карнизу. Твоя задача — обойти их сверху и отрезать путь к отступлению. Если они попытаются уйти по скалам — сбрось их вниз. Если маг воздуха попробует взлететь — бей по крыльям.

Каэн почувствовал, как по спине пробежал ледяной пот.

— Ваше высочество… — начал он, сам не зная, что собирается сказать.

— Это твой шанс доказать, что ты солдат Народа Огня, а не трус, Рэн, — перебил его Зуко, шагнув ближе. От его брони повеяло жаром. — Выполнишь приказ — и инцидент на рынке будет забыт. Подведешь меня сейчас… и на корабль можешь не возвращаться.

Оправдываться было не время. Возражать — значило подписать себе смертный приговор.

— Есть, ваше высочество, — Каэн склонил голову, пряча глаза.

— Выдвигаемся.

Зуко и гвардейцы бесшумно скользнули в широкий проход, сливаясь с тенями. Каэн остался стоять перед осыпью. Секунду он смотрел им вслед, чувствуя, как внутри борются два инстинкта: желание выжить любой ценой, выполнив приказ, и тошнотворный ужас перед тем, что он должен будет сделать.

«Я не убийца», — сказал он себе, тяжело вздохнув.

Он полез вверх по осыпи. Камни скользили под ногами, но он использовал дыхание, чтобы стабилизировать центр тяжести. «Сцепление с землей», базовый навык, сохранившийся после шторма, помогал ему двигаться тише и увереннее.

Поднявшись на карниз, Каэн оказался в узком проходе, зажатом между отвесной стеной и краем обрыва. Отсюда главное русло каньона было не видно, но голоса теперь звучали отчетливее. Они доносились откуда-то спереди и чуть снизу.

Он двинулся вперед, стараясь ступать на плоские камни, чтобы не поднимать пыль. В голове билась одна мысль: обогнать Зуко. Оказаться там первым. Предупредить их, спугнуть, сымитировать промах — что угодно, чтобы сорвать идеальную засаду принца.

Карниз свернул за выступающий валун, и Каэн оказался на небольшой ровной площадке, покрытой слоем пыли и мелкой гальки. Тропа здесь сужалась, превращаясь в естественный мостик между двумя сторонами ущелья.

Каэн сделал шаг и резко остановился, уставившись себе под ноги.

Дыхание перехватило.

На ровном слое пыли, прямо по центру его маршрута, отпечатались следы. Но не огромные лапы бизона. И не тяжелые кованые сапоги солдат Народа Огня с их характерным ребристым протектором.

Это были человеческие следы.

Две цепочки отпечатков. Одни чуть побольше, вдавленные глубже — кто-то нес на спине тяжелый груз. Мягкая подошва, сшитая из кожи, без твердого каблука. Следы жителя полюса. Рядом с ними — следы поменьше, легкие, едва касающиеся земли. Девичьи шаги.

Они не спустились в главное русло каньона, как предполагал Зуко. Аанг и его летающий бизон, вероятно, остались внизу, в широкой части, но Катара и Сокка пошли верхним путем. Возможно, искали дрова. Возможно, осматривали местность.

И они прошли здесь буквально несколько минут назад. Следы вели прямо по карнизу, огибая скалу.

Каэн медленно поднял голову. Тропа впереди ныряла в узкую расщелину. Если он сделает еще двадцать шагов, он выйдет прямо им в спину. Отрезанный от Зуко скалами, невидимый для гвардейцев.

Один на один с братом и сестрой из Племени Воды.

Внизу, в главном ущелье, лязгнул камень — гвардейцы выходили на позицию. Зуко был готов нанести удар по Аангу. А Каэн стоял на пути тех, кто был для Аватара важнее всего на свете.

Справа, на уровне груди, в скале виднелась глубокая трещина, из которой тянуло сквозняком. Если пустить в нее поток пламени, огонь с ревом вырвется наружу, предупреждая всех на милю вокруг. Но тогда Каэн выдаст себя принцу. Зуко не простит «случайного» выброса огня. Это будет расценено как саботаж. Как предательство.

А если он пойдет вперед по следам, как приказано… ему придется поднять руку на тех, кого он не имел права ломать.

Каэн посмотрел на отпечаток мягкого сапога на пыльном камне. Выбор больше не был игрой вероятностей. Он обжигал холодом реальности, требуя ответа прямо сейчас.