Корабельная сирена взревела во второй раз, и её низкий, вибрирующий гул отдался в груди Каэна тупой болью. Звук проникал под кожу, заставляя вибрировать напряжённые мышцы. Он шёл по влажному гравию к западному пирсу, словно приговорённый к эшафоту.
Западный пирс встретил его суетой. Крейсер принца Зуко, похожий на раненого, но всё ещё смертоносного железного зверя, готовился к экстренному отбытию. Матросы с руганью затягивали швартовы, из труб валил густый чёрный дым, смешиваясь с серой утренней дымкой и запахом соли.
Зуко стоял у основания спускового трапа. Его профиль казался высеченным из камня, а золотые глаза неотрывно следили за погрузкой. Каэн приблизился, стараясь шагать ровно, хотя колени всё ещё предательски дрожали после стычки в переулке. Он знал: игра в невидимку окончена. Больше никаких спасительных смен в котельной. Никакого безопасного рассеивания жара вдали от чужих глаз. Теперь каждый его вдох, каждое движение будут рассматриваться под лупой параноидального принца-изгнанника.
Внезапно с главной палубы раздался крик. Сигнальщик, свесившись с наблюдательной вышки, отчаянно замахал красными флажками.
— Принц Зуко! — Голос лейтенанта Джи прорезал шум лебедок. Лейтенант торопливо спускался по трапу, сжимая в руке скомканный лист бумаги. — Донесение от берегового патруля! Рыбаки с северного мыса только что сообщили о гигантском летающем звере. Он двигался в сторону Гряды Мёртвых Кораблей!
Зуко замер. Всё его тело подобралось, словно у хищника, почуявшего кровь. На мгновение Каэну показалось, что воздух вокруг принца пошёл рябью от резко подскочившей температуры.
— Летающий зверь, — процедил Зуко, и в его голосе смешались ярость и триумф. — Воздушный бизон. Я знал, что он всё ещё здесь.
Принц резко развернулся. Его взгляд резанул по Каэну, пригвоздив его к месту.
— Лейтенант, отложите отбытие на час. Держите пары на пределе, будьте готовы сняться с якоря в любую секунду. Я беру малый отряд.
— Ваше высочество, местность у Гряды… — начал было Джи, но Зуко перебил его взмахом руки.
— Трое гвардейцев. И ты, — палец принца упёрся в грудь Каэна. — Ты хотел шанса доказать, что не трус? Ты его получил. Снаряжайся. Выдвигаемся через пять минут.
Каэн лишь коротко кивнул, не доверяя собственному голосу.
В оружейной крейсера было тесно и пахло машинным маслом. Каэн торопливо натягивал лёгкую походную броню, путаясь непослушными пальцами в ремешках. Узел в животе затягивался всё туже. Ситуация выходила из-под контроля с пугающей скоростью. Он хотел отвести Зуко от следа, хотел спасти тех детей от гнева Народа Огня, но в итоге лишь выиграл им немного времени. И теперь он сам должен был идти по их следу.
«Если я помогу их поймать — я стану тем самым чудовищем, которого боюсь. Если я облажаюсь или попытаюсь саботировать погоню — Зуко спишет меня на берег, где меня разорвут на куски».
— Твоё дыхание звучит так, словно ты пытаешься проглотить раскалённые угли, а не разжечь их, — раздался спокойный, глубокий голос.
Каэн вздрогнул и резко обернулся, едва не уронив наруч. В дверях оружейной стоял генерал Айро. В отличие от всей остальной команды, мечущейся в панике скорого отбытия, старик излучал непоколебимое спокойствие. В руках он держал небольшую чашку с парящим чаем.
— Генерал Айро, — Каэн торопливо вытянулся по стойке смирно, но старик лишь мягко махнул свободной рукой, призывая расслабиться.
— Мой племянник бывает… категоричен в своих решениях, — произнёс Айро, делая маленький глоток. — Он ищет предательство там, где его нет, и часто принимает осторожность за слабость. Но ты, мальчик мой, боишься не его.
Каэн замер, затягивая ремень на поясе.
— Я боюсь подвести отряд, генерал. По уставу…
— Оставь устав для лейтенанта Джи, — мягко, но веско перебил Айро. Он шагнул ближе, и его тёмные глаза, обычно смеющиеся и добрые, сейчас смотрели с пугающей проницательностью. — Я вижу, как ты сжимаешь своё пламя. Ты боишься стать бесполезным. Боишься, что если не докажешь свою ценность прямо сейчас, тебя просто выбросят за борт.
Каэн стиснул зубы. Старик бил в самую точку. Именно этот страх гнал прежнего владельца этого тела до изнеможения, заставляя выжигать собственные меридианы ради крупицы чужого одобрения. И сейчас Каэн с ужасом понимал, что делает то же самое.
— Разве в Народе Огня есть место для тех, кто не приносит пользы? — тихо, почти с вызовом спросил Каэн.
Айро вздохнул. Тепло от его чашки странным образом успокаивало, но слова, которые он произнёс следом, ударили больнее хлыста.
— Иногда желание доказать свою полезность опаснее самого сильного страха, Каэн. Страх заставляет нас сжиматься, прятаться. Но отчаянная жажда чужого признания… она заставляет нас гореть чужим пламенем. Она выжигает нас изнутри, пока от нас не останется лишь пустая оболочка, удобная для тех, кто отдаёт приказы. Не пытайся быть полезным инструментом. Инструменты ломаются. Будь живым.
Генерал развернулся и медленно пошёл по коридору, оставив Каэна одного в пропахшей металлом комнате.
Слова Айро эхом отдавались в голове. Каэн прикрыл глаза. Он понял, что именно происходило в его меридианах последние полчаса. В попытке морально подготовиться к погоне, в попытке стать тем солдатом, которого требовал Зуко, он неосознанно потянулся к привычному, знакомому топливу — к стыду, страху отторжения и отчаянному желанию выжить любой ценой.
Перед глазами вспыхнули полупрозрачные строчки, мерцающие тревожным багровым светом.
[Внимание. Диагностика состояния.]
[Зафиксирован возврат к ложному источнику пламени.]
[Мотивация: Поиск внешней ценности / Страх исключения.]
[Системное предупреждение: Питание Искры страхом и унижением разрушает стабильность дыхательного цикла. Риск критического срыва.]
Каэн сдавленно выдохнул, опираясь руками о холодный металлический стол. Система не оценивала мораль. Ей было плевать на Аватара, на Зуко и на войну. Она лишь холодно констатировала факт: Каэн снова свернул не туда. Он пытался использовать огонь как раб, пытающийся заслужить милость хозяина, а не как свободное дыхание жизни.
— Эй, Рэн! — в дверях показался один из гвардейцев в полной броне. — Принц ждёт. Шевели ногами!
Каэн выпрямился. Он сделал один долгий, глубокий вдох, пытаясь силой воли погасить ту грязную, колючую искру в груди, что питалась страхом, и найти ту ровную теплоту, которую он научился удерживать в котельной. Получилось плохо. Огонь внутри бился неровно, рывками, как загнанная птица.
«Ладно, — подумал он, надвигая шлем. — Сначала выжить. Философия потом».
Гряда Мёртвых Кораблей оправдывала своё название. Это было гигантское скопление острых, как бритва, чёрных скал, выдающихся в океан к северу от колонии. Волны с грохотом разбивались о камни, осыпая отряд ледяными брызгами. Ветер здесь дул не переставая, забираясь под броню и выдувая остатки тепла.
Отряд продвигался быстро. Зуко шёл первым, словно не замечая ни скользких камней, ни пронизывающего ветра. Его целеустремлённость пугала. Он двигался как человек, которому нечего терять.
Каэн шёл замыкающим. Его дыхание сбилось уже на втором километре. Сапоги скользили по мокрому мху, тяжёлая амуниция давила на плечи. Он заставлял себя дышать на четыре счета, но каждый раз, когда он спотыкался, ложный огонь внутри вспыхивал от страха, что Зуко обернётся и увидит его слабость.
«Полезность, — с горечью думал Каэн, перепрыгивая через расщелину, на дне которой бурлила белая пена. — Он хочет, чтобы я был полезным охотником. Чтобы я вынюхивал следы и сжигал препятствия».
Но чем дальше они шли, тем сильнее Каэн понимал: он не хочет их находить. Он не хочет участвовать в этой исторической мясорубке. Но у него не было выбора. Одно неверное слово, один взгляд, полный сомнения — и Зуко исполнит свою угрозу.
Впереди тропа резко уходила вверх, превращаясь в крутой каменный подъём.
— Не отставать! — рявкнул Зуко, цепляясь руками за выступы и подтягиваясь. — Они где-то здесь. Я чувствую это.
Один из гвардейцев, идущий перед Каэном, поскользнулся. Камень с грохотом полетел вниз. Солдат едва успел ухватиться за корень чахлого дерева, растущего прямо из скалы. Каэн инстинктивно выбросил руку вперёд, хватая гвардейца за ремень и помогая ему подтянуться. Мышцы спины болезненно хрустнули от резкого рывка.
— Спасибо, — тяжело дыша, бросил солдат сквозь прорезь шлема.
Каэн лишь кивнул, не тратя драгоценный кислород на слова. Он сфокусировался на камне перед собой. Вдох. Выдох. Держать Искру. Не давать страху распалить её до обжигающей боли.
Наконец, они выбрались на вершину гряды. Ветер здесь был такой силы, что приходилось пригибаться к земле, чтобы не быть сброшенным вниз. Небо заволокло тяжёлыми, свинцовыми тучами, но где-то вдалеке сквозь них пробивались тусклые лучи солнца.
Зуко стоял на самом краю обрыва, вглядываясь в горизонт. Его волосы трепал ветер. Он выглядел почти величественно на фоне штормового неба, если забыть о том, что гнало его вперёд.
Каэн подошёл ближе, восстанавливая сбитое дыхание. Он посмотрел туда, куда был устремлён взгляд принца.
Сначала он увидел лишь серые облака и острые пики дальних скал. Но затем облака на мгновение разошлись.
Гвардеец рядом с Каэном резко выдохнул и поднял руку в кожаной перчатке, указывая направление.
— Ваше высочество… Там.
Каэн замер. Сердце пропустило удар, а затем забилось с удвоенной скоростью.
Там, высоко над дальними скалами, где ветер рвал в клочья серые тучи, медленно и величаво плыл огромный силуэт. Шесть тяжелых лап мерно рассекали воздух, а широкий плоский хвост рулил в потоках ветра. Даже с такого расстояния он казался невозможным, абсурдным, но абсолютно реальным.
Летающий бизон. Аппа.
А значит, на его спине сейчас сидел последний маг воздуха, которого искал весь Народ Огня, и двое подростков из Южного Племени Воды.
Зуко медленно опустил руки. Его плечи дрогнули, а на лице появилась жуткая, полная мрачного торжества улыбка.
— Аватар, — прошептал принц, и в этом слове было столько одержимости, что Каэну стало физически холодно.
Силуэт бизона медленно скрылся за очередным облаком, направляясь вглубь материка.
Зуко резко обернулся к своему отряду. В его глазах полыхало настоящее, жестокое пламя.
— Он уходит к ущельям. Мы срежем путь. Вперёд!
Каэн смотрел на опустевшее небо. Канон больше не был строчками из базы данных или смутными воспоминаниями. Он был прямо здесь, огромный, волосатый и летящий навстречу своей судьбе. И Каэн, стиснув зубы, шагнул следом за принцем. Его испытание на полезность только началось.