К месту, где был центр управления пусковой установкой, рядом с которым оставались машины этернийцев, мы добрались глубокой ночью, даже ближе к утру.

Было темно, до рассвета оставалось еще несколько часов, и ничего не предвещало беды.

И все же я решил подстраховаться и остановил колонну, вперед отправился на гравицикле, на разведку, с собой взяв лишь Либерти.

И, как оказалось, перестраховывался я не зря – машины этернийцев обнаружили. Рядом с ними стояло три ветхих, видавших виды гравилета. Точнее два, третья тачка и вовсе колесная.

Все пошарпанные, явно принадлежали раньше фермерам, причем небогатым – все машины были кузовными, а колесная когда-то представляла собой пассажирский бус, но кузов переделали.

Владельцы этих развалюх тоже были здесь. Несколько торчало рядом с гравилетами этернийцев, остальные развалились возле костра.

Ну надо же, вообще ни хрена не боятся. Костер развели, гогочут во всю глотку. Не удивлюсь, если даже охранение не выстроили.

Всегда поражался тому, как такие индивидуумы вообще дожили до своих лет. Впрочем, объяснение было – чем тупее человек, тем он везучее.

Сколько раз наблюдал картину – один бьется, выгрызает что-то, причем порой вынужден придумывать такие комбинации… А второму буквально все падает на халяву. Толку от этого, правда, мало – в силу скудоумия все спускается, и тупица вновь возвращается к тому, с чего начал…

К чему я это? Да к тому, что устрой мы костер или же если бы мы вели себя так нагло и глупо – нас бы давно уже разнесли. «РоботЭкс», мародеры, этернийцы или еще кто. А эти…вот уж действительно – безлимитный запас удачи.

Хотя нет, сегодня он исчерпался. Мы ведь приехали, и отдавать этим недоумкам этернийские тачки я не намерен.

– Хо! Старые знакомые! – тихо хмыкнула Либерти, как и я рассматривающая происходящее с помощью встроенного в забрало шлема зума.

– Что, знаешь их? – заинтересовался я.

– Ага, знаю. Эти недоумки пытались бандитствовать еще задолго до появления корпоратов.

– И? Чего они на свободе?

– Почему на свободе? Их накрыли довольно быстро. Трудились на карьере в поте лица…

– А как тут очутились?

– Сбежали…или, может, их корпораты освободили…

– С чего вдруг «РоботЭкс» кого-то отпускать стали бы?

– Ну не знаю…решили, что эти – даже не люди, а овощи. Побрезговали их даже в биомассу превращать.

Я фыркнул. Было бы забавно, если все произошло действительно так.

Но нет. Эти черти, похоже, умудрились сбежать. И теперь, когда основной угрозой стали корпораты, а на них мало кто обращал внимание, взялись за старое.

Подозреваю, более успешно, чем раньше – вон, тачками разжились, оружие какое-никакое имеется…

– Уверена, что это мародеры?

– Сейчас все мародеры, – философски заметила Либерти, – а эта компания – обычные недоноски. Отбитые на всю голову, причем. Стая шакалов… Вон, видишь того урода, с покореженной рожей?

– Ага, – я мгновенно понял, о ком она говорит. Даже в ПНВ я мог отлично разглядеть лицо, обезображенное страшным шрамом.

– Это Зуба. Заявился на Лиму-Каприз с Эфорны.

– Тихая спокойная планетка вроде, – нахмурился я.

– Ага, но Зуба навел там шороха. С компанией таких же дегенератов похищали и насиловали женщин. Шалили пару месяцев, а потом за них взялись. Выжил только Зуба, успел сбежать… А вон тот, карлик, видишь?

И действительно, один из мародеров, если брать по росту, больше на ребенка походил…

– Это Полчека, тут его Пробником окрестили. Приперся на Лиму торговать всякой дрянью вместе с приятелем. Это вон тот, долговязый. Кока Коля…

– Почему Кока Коля? – хмыкнул я.

– Классику любит. Коку. И я не о напитке…

– Ты смотри, какой эстет…

– Ага. Ну короче, ты понял, какой тут контингент…

– Понял, – кивнул я, – мочить, а потом как звать спрашивать…

– Именно…

– Что ж, приступим.

– Что, наших не будем подтягивать? – удивилась Либерти.

– Думаешь, вдвоем не справимся?

– Да справимся, наверное…

– Вот и хорошо. А то наши пока подтянутся, пока их введешь в курс… Времени уйдет куча, да и эти могут всполошиться.

– Эти не всполошатся. Они дальше собственного носа ничего не видят.

– Тем не менее…

– Ладно, – кивнула Либерти, – вдвоем так вдвоем…

***

Мы, будто тени, скользнули вперед, перемещались совершенно бесшумно, перебегая от камня к камню.

Спрятавшись за очередным булыжником, я дождался, пока Либерти займет позицию неподалеку, и включил канал связи.

– Ну что? Начнем, пожалуй.

– Можно, – согласилась Либерти, – только погоди-ка секунду…

– Что такое?

– Хочу чуть облегчить нам жизнь…

Я наблюдал, как Либерти сняла с пояса какое-то устройство, отчасти напоминающее старинный мушкет, приладила его на запястье левой руки.

Оружие, что ли, какое-то?

Она один за другим снарядила «мушкет» патронами (вернее в тот момент я думал, что это патроны, хотя по габаритам скорее уж снаряды), а затем подняла руку и…

Звук был странный. Выстрелом это точно назвать нельзя. Мягкий щелчок, и все.

Снаряд полетел куда-то в сторону, не похоже было, чтобы Либерти пыталась достать кого-то из мародеров.

Второй выстрел вообще в противоположную сторону, третий и четвертый тупо вверх.

Что она делает? Что это такое?

– Принимай дата-канал, – сказала она, – «JBT4».

– Чего принимать? – хотел было спросить я, но Кот меня опередил: – Понял. Подключено. Принимаю метрику.

И тут до меня дошло, что происходит.

Либерти запустила что-то вроде сенсоров-датчиков. Они разлетелись по периметру, в режиме реального времени сканировали пространство и выдавали мне и ей данные. Где находится противник, что делает, куда двигается…

Фактически мы будто бы собственными глазами видели все, что происходит рядом с гравилетами. И неважно, что я сидел за камнем, причем спиной к противнику.

Охренительная штука. Все поле боя как на ладони, и противник ведь никуда не спрячется – ты его все равно будешь видеть.

– Ну что, начнем? – спросила Либерти.

– Да, готов.

– Тогда твои те, что справа, у развалюх, а я беру тех, что с этернийской техникой ковыряются.

– Понял.

Тучный мужик, сидевший за рулем колесной развалюхи, вдруг просто ткнулся мордой в руль.

Стоявший неподалеку долговязый тип недоуменно уставился на него, шагнул было к двери, но спустя мгновение ноги его подкосились, и он упал лицом в песок.

Возле этернийской техники происходило ровным счетом то же – двое, курившие у дверей пассажирского отсека, рухнули, выскочивший из кабины мужик нелепо взмахнул руками и упал.

До мародеров наконец-то дошло, что происходит. Двое или трое принялись палить, но не по нам, а куда ни попадя.

Один из них стрелял худо-бедно в нашу сторону, так что я его угомонил, а то еще случайно попадет…

Еще несколько секунд ‒ и трое противников были убиты. Оставшиеся поняли, что дела у них плохи, бросились врассыпную, пытаясь спрятаться, кто где.

Одного я подсек во время перебежки – скан-дроны Либерти, которых она запустила перед началом, отлично «светили» врагов, так что я отчетливо видел, как противник собирается выскочить из укрытия, и ждал, пока он покажется.

Еще одного пристрелила Либерти – этот долго трусил, сидел за гравилетом, а затем, наконец, найдя в себе смелость, решил высунуться и начать палить в ответ. Но не успел – стоило ему только показаться, как тут же получил пулю промеж глаз.

Все. Остальные затихли и боялись высунуться. Хотя сколько их там осталось… Двое? А, нет, трое…

Из почти полторы дюжины…

– Вперед! – скомандовал я, и мы с Либерти синхронно поднялись, вышли из-за укрытий и пошагали к машинам.

– Лапы вверх, оружие бросить! Выйти из укрытий! – заорал я. – Дважды не повторяю! Или так, или пуля в башку! Живо!

Двое послушались, сделали, как им сказали.

Третий решил, что он самый умный, и попытался удрать.

Что было в его голове – не понимаю. Он побежал в пустыню, тупо к барханам, где и укрыться-то толком негде было.

Либерти на секунду замерла, выцелила «бегуна» и…

Бах!

Бегун словно споткнулся, упал, кубарем скатился с дюны и замер на песке, разбросав руки.

– Ну все, вот и нет очередной банды, – резюмировал я.

– Почти, – поправила меня Либерти ворчливым голосом и подошла к одному из сдавшихся бандитов. – Ба! Кого я вижу! Кока Коля!

– Ты еще кто, мля, такая? – буркнул тот, уставившись на девушку, закованную в боевую броню.

– Та, кто давным-давно хочет тебе мозги вышибить, – ответила Либерти.

– Че, из легавых? Или твой дружок унюхался насмерть?

– Ни то, ни другое, – сказала Либерти.

– Тогда какие…ух…

Он сложился пополам, получив прикладом в пузо.

Вторым пленником оказался приятель Коли – тот самый коротышка по кличке Пробник.

– Смотри, – обратилась ко мне Либерти, – из всей шайки именно эти два урода выжили. Самые гнусные, заметь.

Я лишь хмыкнул. Все, как я говорил, – самые тупые и, как заметила Либерти, гнусные представители рода человеческого обладают нереальной удачей. Ну как так то? Где справедливость?

Впрочем, пусть им повезло – это последний подарок фортуны. Живыми они уже отсюда не уйдут…

– Пригляди за ними, а я тачки проверю, – сказала Либерти и направилась к машинам бандитов.

Я же, не спуская глаз с пленников, принялся вызывать наших. Чего время терять? Пусть подтягиваются. Взломаем гравилеты этернийцев и уберемся отсюда побыстрее, пока еще кто-нибудь не заявился.

Либерти вернулась через пару минут.

– Так… Кто такой Анжи Полторацкий?

Пленники молчали.

– Я дважды повторять вопрос не буду, – угрожающе заявила Либерти, доставая пистолет.

– Он! – длинный кивнул на карлика.

– Серьезно? – фыркнула Либерти, уставившись на карлика. – Пробник! Это ты Полторацкий?

– Я, – буркнул тот.

– Ха! – Либерти повернулась к длинному. – А ты, следуя логике, тогда кто? Поллитров, Миллиметров?

– Меньшов он, – ответил карлик.

Либерти залилась смехом. Я не удержался и тоже улыбнулся. Все же забавно… А хотя…ведь частенько бывает, что волосатых, заросших с ног до головы в шутку кличут «лысыми», а тут вон, у длинного фамилия Меньшов, а у карлика, словно чтобы поиздеваться, – Полторацкий.

– Так. Ты – со мной, – отсмеявшись, приказала Либерти карлику, – разблокируй тачку.

Карлик понуро посеменил к машине, Либерти последовала за ним.

К этому моменту уже появились наши. Сторожить Кока Колю я поставил Али, остальным тут же обрисовал фронт работ – нужно было взломать и проверить гравилеты этернийцев.

Затем вернулась Либерти с карликом (которого передали под «опеку» Али).

– Тачку этих далдонов тоже заберем, – сказала она мне. – С виду не ахти, но в целом добротный аппарат. Пригодится. Во всяком случае, его, если что, жалко не будет.

– Лады, – кивнул я.

– А что по этернийским бибикам? – поинтересовалась Либерти.

– Ральф! Что там? – окликнул я товарища.

– Пять минут, Мик.

– Добро… – я вновь повернулся к Либерти. – В бандитских тачках копалась? Есть что интересное?

– Не, еще не успела, только одну осмотрела, но на предмет забрать. В багажник не заглядывала. Пойдем, проверим как раз…

***

Вещичек у бандитов было немного, но и хламом это назвать было нельзя. Немного жрачки, патроны, оружие (пусть и старое, но ходовое – пригодится), а еще шмотки, какая-никакая медицина, ну и прочее, что в быту может пригодиться. Никаких особо ценных трофеев, увы, обнаружить не удалось.

Ну и ладно. И так сойдет!

Тачку одну их заберем (остальные в настолько плачевном состоянии, что я не был уверен, а доберутся ли они до пещеры). Даже в качестве доноров их использовать не получится – все железо мертвое.

– Ральф! Как там у тебя дела? – спросил я.

– Полчаса, Мик!

– Полчаса назад ты говорил, что будет готово через пять! – возмутился я.

Ральф лишь пожал плечами.

– Да твою же… – в сердцах бросил я.

Впрочем, вспомнил, как можно еще убить время с пользой – ведь здесь, внизу, в центре управления пусковой установкой лежат трупы этернийцев. И при них осталось оружие и броня, которое я не тронул.

Было бы очень неплохо все это забрать. Оружие то у нас есть (я не говорю «хватает», так как пушек много не бывает), а вот с броней туго. Фактически костюмы есть только у меня и Либерти – остальные никак не защищены. Даже каких-нибудь пластиковых или целофановых броников нет. И плевать, что внизу броня на трупах – отмоем и очистим. И вообще – иногда лучше немного потерпеть, загнать куда подальше свою брезгливость, зато жив останешься…

Я направился к входу, махнув рукой Кваке.

– Пошли со мной…

– Да блин! Почему я?

– Точно. Надо еще кто-то! Аль Гугли!

– Чито? – мгновенно отозвался старик.

– Пошли с нами.

– Зачэм?

– За двэр! – в том ему и с его же акцентом ответил я. – Сказал «идем», значит идем…

***

Спускаясь по ступенькам, двигаясь через коридор, я хотел было захлопнуть забрало, опасаясь, что вот-вот в нос ударит едкий, сладковатый запах разложения.

Но нет, никакой трупной вони не было. Что-то витало в воздухе, что-то неприятное, но до того, чего я ожидал, этому запашку было далеко.

Впрочем, Квака недовольно морщился. Только старику, как казалось, было плевать…

Мы дошли. Тела убитых мной врагов лежали там, где и раньше. Все на месте.

– Собирай оружие и выноси наверх, – приказал я Кваке, а затем повернулся к старику: – А ты помогай.

– Чэм?

– Чэм армян, – вновь передразнил его я, – нужно стащить с трупаков броню.

– Думаэшь, продадым?

– Нет. Думаю, сами будем использовать.

– Э…она вонючий будэт!

– Ты хочешь быть мертвым или живым, пусть и дурно пахнущим? – спросил я. – И вообще. Вручим шмотки Марте – пусть отмоет.

– Запах мертвых плохо вымывать. Он долго держится.

– Ничего, как-нибудь справится. Все, за работу!

Вопреки моим ожиданиям, справились мы со стариком быстро. Даже закрались подозрения, так как Аль Гугли слишком уж сноровисто разоблачал жмуриков, будто у него опыт в таких делах есть, и немалый. Квака мотался туда-сюда, поднимая наверх снятые нами комплекты.

Минут двадцать ‒ и все было закончено. Теперь на полу валялись мертвецы без всякой брони – ее Квака утащил, как и все оружие, что у покойничков было.

– Осмотримся, – сказал я, – может, тут еще чего полезного име…

– Мик! – голос Либерти был холодным, как сталь, что могло означать только одно – неприятности. Или уже появились, или скоро появятся. – Скорее поднимайся!

– Понял. Иду, – откликнулся я и махнул рукой старику, приглашая следовать за мной. – Уходим!

– Что? Пачему? Чито случился?

– Не знаю… – буркнул я и побежал вверх по лестнице.

***

Как оказалось, Кока Коля разбушевался, набросился на Али, но тот был готов к такому повороту, стрелять не стал, попытался утихомирить пленника с помощью приклада. Не получилось – Коля оказался крепким малым. Приняв удар прикладом в лицо, он не упал, а накинулся на Али, из-за чего пришлось вмешиваться остальным, бросив свои дела.

Я мимоходом отшвырнул Пробника, мешавшегося под ногами, оказался возле потасовки, но моя помощь уже не требовалась – Либерти заломила руки Коле, Али его уже связывал, А остальные стояли рядом, тяжело дыша.

– Что тут случилось?

– Да словно с катушек слетел, – ответила Либерти, – полудурок, блин…

Она ткнула кулаком Колю в бок:

– Что, чаморошный, ломка начинается, или что?

– Надо уходить!

Я повернулся к карлику, который это выпалил.

– С чего вдруг?

– Кто-то приближается, – Полторацкий указал рукой в сторону своей машины. Оттуда доносилось пиканье, причем, как мне показалось, все учащающееся.

– Это что? – спросил я.

– Сканер, – ответил карлик. – Скорее! Нужно сваливать отсюда.

– Да щас! – хмыкнула Либерти. – Мы еще не закончили.

– Слушайте, – заявил Полторацкий, – я бы с радостью поглядел, как вас прикончат, но, боюсь, с вами прикончат и меня. Просто поверьте – нужно уходить, пока не стало слишком…

– Поздно, – выдохнул Квака и указал куда-то мне за спину пальцем, – они уже здесь…