Интерлюдия 1.

Над сорок третьим людским загоном империи Архил висело тяжелое, серое небо, словно отражающее беспросветную жизнь его обитателей. От толпы радостно галдящих мужчин и женщин среднего возраста, облаченных в одинаковые, выцветшие серые робы, отделился сутулый мужчина. На его изрезанном морщинами лице застыла безропотная, печальная улыбка. Не успел он пройти и двадцати шагов, как к нему подбежала хрупкая девочка-подросток.

— Дедушка! Дедушка Тог! — воскликнула она, задыхаясь от быстрого бега. В её глазах читались страх и робкая надежда. — Ну что, как всё прошло?

Мужчина глубоко вздохнул и посмотрел на неё с тоской и нежностью.

— На этот раз мне не повезло, малышка, — тихо произнёс он. — Управляющий вытащил из мешка табличку с моим именем.

— Нет… Как же так⁈ — прикрыв рот ладонью, с неподдельным ужасом вскрикнула девушка. Из её глаз тут же покатились крупные слёзы, оставляя влажные дорожки на щеках.

— Ничего не поделаешь. Значит, такова судьба, — покорно пожал плечами Тог и крепко приобнял дрожащую внучку.

— А почему новенький не участвовал⁈ — сквозь рыдания зло выпалила она, резко ткнув пальцем в сторону рослого, растерянно озирающегося мужчину, который держался поодаль от остальных.

— Потому что хозяин триста первого загона подарил его нашему на расплод. По меньшей мере первые два года он не будет участвовать в жеребьёвке… Пока не оставит достаточно потомства.

— Ну как же так⁈ Почему именно ты должен участвовать в ритуале подношения⁈ — не сдавалась девушка, её голос дрожал от отчаяния и гнева. — Ведь ты хороший человек! Работящий! И тебе всего пятьдесят три года… В нашем загоне есть жители гораздо старше тебя! Пусть кто-нибудь из них отправится на съедение хозяину!

— Нет, моя девочка, — успокаивающе гладя её по взъерошенным волосам, приговаривал мужчина. — Ты сама знаешь эти правила. И знаешь, почему их нельзя нарушать. Наш хозяин даёт нам самим выбирать, кто отправится на стол. Жеребьёвка прошла по справедливости, и на этот раз подношением буду я. А если я начну протестовать, если не пойду добровольно, то солдаты попросту сами выберут кого-нибудь другого. И этим «другим» можешь стать даже ты. А я не хочу — не могу тобой рисковать.

— Нет в этом ничего справедливого! — срываясь на истеричный крик, выпалила девушка. — Нет ничего справедливого в том, чтобы нас жрали эти ящеры!

— Тише, тише, девочка моя. Не так громко! — испуганно зашипел мужчина, затравленно озираясь. — Вдруг кто-нибудь услышит и донесёт… Не надо гневить судьбу.

— И пусть слышат! — в отчаянии выкрикнула она, вырываясь из его объятий. — Пусть лучше этот ящер сожрёт меня вместо тебя! В чём вообще смысл такой жизни⁈ Жить изо дня в день, просто ожидая, когда табличку с твоим именем вытянут из мешка⁈

— Внучка… — Тог взял девушку за худые плечи и серьёзно, проникновенно посмотрел ей прямо в глаза. — Жизнь — это дар. Ты должна быть благодарна судьбе и своим родителям за то, что смогла появиться на свет. Что смогла увидеть этот мир, получила возможность чувствовать, мыслить… Что смогла познать любовь.

— И в чём смысл всего этого⁈ — горько усмехнулась она, утирая злые слёзы. — В чём смысл того, что ты учил меня читать и писать⁈ Зачем это всё, если впереди лишь беспросветный мрак⁈ Мы, люди — как катуки! Поколениями живём в этом вонючем загоне! Только тупым животным проще: их кормят, они сношаются и радуются жизни. Они не осознают своего положения! А чему радоваться нам⁈ Мы — просто скот, который зеленокожие мрази разводят ради свежего мяса! Моего отца тоже выбрали для ритуала. Его во время какого-то их праздника сожрал наш хозяин вместе со своими гостями-ящерами! А мать? Её подарили другому ублюдку на развод! И зачем мне здесь рожать детей? Чтобы они повторили судьбу моих родителей⁈ Зачем мне такая жизнь⁈

— Внучка, успокойся, прошу тебя, — дедушка вновь прижал к груди рыдающую девушку. — Нужно жить. Нужно давать жизнь своим детям, ведь… ведь, возможно, в будущем всё изменится. Нужно верить в это. Ты же знаешь, где-то там, за землями империи Архил, есть свободные поселения людей. Они не сдались, они постоянно сражаются с пторианцами. Кто знает, возможно, уже при твоей жизни всё поменяется.

— Да что они могут изменить⁈ — отстранившись от мужчины, зло выпалила девушка. — Они всего лишь такие же люди — мясо! Сколько лет они пытаются трепыхаться? И всё ради чего? Лишь для того, чтобы у солдат пторианцев было на ком потренироваться! Ты же сам видел, сколько повозок с телами убитых людей постоянно привозят с границы! Они ничего не смогут сделать, дедушка… Лишь стать кормом, таким же, как и мы.

— Внученька… Послушай, — лицо мужчины озарилось улыбкой, словно он наконец-то нашёл железобетонные аргументы. — Ведь твоя мать обладала искрой дара. Возможно, он достался и тебе. Если он проснётся, и твой дар окажется достаточно сильным, то тебя заберут отсюда. Переведут в разряд магов. Ты пройдёшь обучение и будешь жить в специальном поселении… Проживёшь там долгую и счастливую жизнь, до самой старости.

— И чем этот вариант лучше⁈ — фыркнула она. — Если я стану магом, то меня превратят в племенную катуку!.. Буду постоянно рожать детей от разных одарённых мужчин и сидеть в таком же загоне, только с условиями получше. Зачем мне такая долгая жизнь⁈ Уж лучше пусть она поскорее закончится на столе у хозяина!

— Не говори так, внучка… — покачал головой Тог, и в его голосе прозвучала надломленная боль. — Живи… Постарайся найти свои крохи счастья. Помни, что я и твои родители любим тебя. Живи хотя бы ради нас.

Девушка резко перестала рыдать. Она выпрямилась и посмотрела деду прямо в глаза, а во взгляде её зажёгся безумный огонек:

— Дедушка… А давай сбежим? Сегодня. Сейчас. В суматохе. Пусть даже у нас ничего не выйдет и нас схватят на первом же перекрёстке. Зато мы погибнем не как безвольный скот на бойне, а как люди! Люди, которые стремились к свободе!

— Нет-нет-нет, ты что такое говоришь⁈ — Тог побледнел и шагнул к ней. Зажал рот ладонью и стал затравленно осматриваться по сторонам. — Ты же сама прекрасно знаешь, что их искусственные глаза и уши есть повсюду! Стоит нам только пересечь границу загона, как нас вмиг схватят! И ты знаешь каково наказание за побег — ты станешь внеочередным обедом хозяина!

— Ну и пусть! — убрав его руку, твёрдо и глухо произнесла она, и посмотрела в сторону высокого деревянного забора, окружавшего их поселение.

Этот дырявый и ветхий забор был словно насмешкой… Люди сами же периодически ремонтировали его под надзором солдат-ящеров, хотя в любое другое время никто не смел даже подходить к нему близко, страшась быть обвиненным в попытке побега и отправленным на мясо.

— Идут… Идут… — тревожным ропотом пронеслось по толпе позади них.

Девушка перевела взгляд на большие деревянные ворота. Одна из створок со скрипом открылась, и на территорию загона размеренным, тяжёлым шагом вошла группа солдат-пторианцев. Их зелёная сегментированная кожа слегка мерцала в в пасмурном рассвете, а когтистые лапы крепко сжимали древковое оружие — копья и глефы.

К ним тут же метнулся управляющий поселения, сходу начав подобострастно кланяться.

— Приветствую, уважаемые господа! — с натянутой улыбкой произнёс он.

— Человек-жертва готов? — сухо, с раздражающим шипящим акцентом поинтересовался командир отряда, возвышающийся над старостой более чем на полметра.

— Конечно-конечно, многоуважаемый господин! Вон, — староста дрожащим пальцем указал на прижавшихся друг к другу деда с внучкой. — Этот мужчина выбран посредством справедливой жеребьёвки… Никаких нарушений.

— Хорошо, человек, — равнодушно бросил пторианец, и отряд двинулся прямо к Тогу.

Приблизившись к застывшему мужчине, ящер оскалил пасть, обнажив ряды острых зубов.

— Пошли с нами, жертва, — прошипел он.

— Нет! Дедушка, нет! — вновь сорвалась на истерику девушка, цепляясь тонкими пальцами за его робу.

Арас, командир группы, медленно перевёл немигающий взгляд на девчонку. Точнее, его желтые глаза рептилии с вертикальными зрачками уставились на её тонкую, беззащитную шею. Под бледной, чистой кожей часто-часто билась жилка, мышцы судорожно перекатывались, когда она, рыдая навзрыд, мотала головой. Для хищника это зрелище было настолько привлекательным, что пасть Араса мгновенно наполнилась густой слюной. Ему до одури, до животного зуда в клыках захотелось прямо сейчас впиться зубами в эту прелестную шейку. Порвать артерию, вырвать сочный кусок теплого мяса, а потом жрать, жрать, жрать!.. Упиваясь чужой болью, пока от девчонки не останется лишь обглоданный скелет.

Однако в голове Араса царил холодный свет логики, основанный на дисциплине и страхе. Он прекрасно помнил, какое наказание ждёт представителя низшей касты, если он самовольно «испортит» учтённый человеческий ресурс. Высокородные не прощают самоуправства. Если он это сделает, то хозяин загона разорвёт глотку самому Арасу. Он уже был свидетелем подобной казни.

Поэтому ящер сглотнул вязкую слюну — отвёл взгляд от шеи девчонки и раздражённо рявкнул:

— Человек, поторапливайся! Тебя ждёт ритуал. Шевели ногами!

— Дедушка, нет! Не уходи! — отчаянно закричала внучка, мёртвой хваткой вцепившись в единственного родного человека в этой мрачной безвыходности.

И вдруг!.. Раздался мощный взрыв, от которого зазвенели немногочисленные стекла в бараках.

— Что это⁈ Что случилось⁈ — ящеры и люди одновременно испуганно замерли, с недоумением переглядываясь и вертя головами.

В следующий миг над территорией империи Архил пронзительно взвыла сирена. Автоматическая система оповещения пторианцев вопила так, словно наступил конец света.

Немногие из солдат-ящеров смогли вспомнить из курса базового обучения, что этот сигнал означает полномасштабное вторжение. Ведь подобного не случалось за всю историю существования империи Архил.

Группа пторианцев заметалась — хваленый порядок рухнул. Они растерянно озирались по сторонам, скаля пасти и совершенно не понимали, что нужно делать в такой ситуации.

— Неужели это нападение людей⁈ — ошарашенно произнёс один из солдат, глядя на командира.

— Но… Но этого не может быть… — шокированно прошептал Арас. — Такого никогда не было.

Внезапно до них донеслось шипение летящей ракеты, а затем раздался второй взрыв, причём он прогремел гораздо ближе, чем первый. Вслед за взрывом послышалась стрельба из крупнокалиберного орудия.

— Это маги Арона! Это нападение людей! — изумлённо воскликнул один из рядовых ящеров, при этом у него был такой вид, будто он и сам не верит в то, что говорит. — Люди перешли границу! Аронцы на наших землях! Они уже здесь!

— Люди проникли на наши земли… Они уже здесь, — эхом повторил командир, шокированным взглядом обводя своих подчинённых. — Нужно… Нужно идти к месту сбора! К дому хозяина, — наконец-то вспомнил он инструкции. — Скорее!.. Все за мной на базу!

Отряд ящеров, напрочь забыв о парализованных страхом людях и о выбранной жертве, ломанулся к воротам.

Впав в ступор, жители загона не двигались. Они лишь молча смотрели в ту сторону, где слышались взрывы и стрельба.

Маленькая девочка, стоявшая в толпе, робко подергала свою мать за край серой рубахи.

— Мама… — позвала она. — А почему люди напали на хозяев? Ведь нам же нельзя на них нападать…

Женщина не отрывала взгляда от горизонта.

— Это другие люди, доченька, — негромко ответила она, но её услышали все окружающие.

— Другие люди?.. — наморщила носик девочка. — Какие другие?

— Смелые, — ответила женщина, и по её щекам потекли слёзы… Слёзы отчаянной, безумной надежды на то, что вскоре все изменится. — Смелые… и свободные.

* * *

Леонид Сидэро.

Ликвидация следующих двенадцати целей прошла без сучка, без задоринки. Я приноровился, набрался опыта и вошёл в какой-то дикий боевой раж. Мне начало казаться, что я здесь могу всё и всех закопать, и пторианцы ничего с этим не смогут сделать.

И тут мне снова попалась установка с проклятой большой железобетонной платформой. Наученный опытом, я решил сэкономить время… Выхватил взрывчатку, нажал кнопку таймера и, высунувшись по пояс, замахнулся, чтобы закинуть подарок к подножию аппарата. И в этот миг мне в спину что-то ударило настолько сильно, что мою тушку вырвало из земли и бросило на бетонное основание. Не успел я что-либо предпринять, как тут же последовал второй и третий удар. Мощь попаданий была такой чудовищной, что уже после третьего удара мой магический покров, вспыхнув на прощание, рассеялся… А в следующую долю секунды мою правую руку вместе с зажатым в ней активированным зарядом попросту оторвало.

Ноги по колено находились в рыхлой почве, и, манипулируя грунтом, я буквально на инстинктах резко рванул своё тело обратно вниз, под землю. При этом напоследок получив мощнейший удар в затылок. Благо, полумаска Древних выдержала и смягчила атаку.

И только я ушёл на спасительную глубину, как меня настигла жутчайшая, невыносимая боль, отчего моё сознание тут же померкло.

Пришёл я в себя оттого, что в наушнике назойливо долбил Хард, монотонно требуя доложить о статусе. Правое плечо горело фантомным огнём, но благодаря моей уникальной регенерации кровь из культи уже не хлестала, а рана затянулась плотной плёнкой. Пройдёт ещё немного времени, и моя рука снова отрастёт. А пока мне нужно было продолжать выполнять свою задачу, пусть и с одной рукой. Ведь каждая секунда моего промедления здесь, под землёй, могла стоить жизни нашим бойцам, которые сражаются на поверхности.

— Хард, — просипел я, чувствуя во рту солоноватый привкус. Видимо, столь мощные удары неслабо встряхнули мои внутренности. — Хард, я потерял правую конечность — попал под выстрелы плазменной установки.

— Вы можете продолжать работу в таком состоянии? — в голосе искусственного интеллекта не было ни капли сочувствия, лишь холодный прагматизм.

— Да, могу, — выдохнул я.

Взглянув на интерактивную карту, я увидел, что на месте моей злополучной цели горит жирный крестик. Значит, оторванная рука с зарядом всё-таки упала куда надо и сделала своё дело. Ну, хоть что-то.

После этого инцидента я записал на подкорку ещё одно золотое правило подземного диверсанта — ни при каких обстоятельствах не высовываться наружу, пока всё не закончится!.. Потому как если я погибну, то это никак не поможет моим бойцам на поверхности — скорее, приведёт к нашему поражению.

Так я и двигался, прогрызая оборону пторианцев, уничтожая одну огневую точку за другой и набираясь специфического боевого опыта прямо на ходу. Из-за того, что моя связь была настроена на персональный канал, по которому со мной могли связаться только искусственный интеллект — Хард и Ёся, я не знал, о чём переговариваются остальные наши бойцы, и, соответственно, не был в курсе происходящего на поверхности… Что там вообще происходит? Всё идёт по плану, и мы побеждаем? Или, как это часто бывает, всё уже пошло по одному мохнатому месту, и пока я тут закапываю орудия, остатки нашего войска спешно отступают?

А как там Таиса? Смогут ли наши бойцы сделать всё как надо и спасти её? Или мне лучше вмешаться и помочь им?

Мозг не переставал подкидывать тревожные мысли о происходящем на поверхности — неизвестность сводила с ума. Но я, стиснув зубы, заставлял себя не думать ни о чём другом, кроме своей боевой задачи. Ибо от неё, от того, насколько быстро и эффективно я выведу из строя вражеские орудия, напрямую зависело, скольких людей мы сегодня потеряем в этой мясорубке.