От Ёси я прямиком направился в зал совещаний, где меня уже давно ожидали преемники погибших на войне герцогов Хотора Агуса и Марка Ракия.

Открыв дверь, я увидел двоих… Крепкого высокого мужчину лет пятидесяти — Дорта Агуса — и миловидную женщину спортивного телосложения — Диану Ракий.

После приветствия я выразил соболезнования по поводу гибели их отцов — глав родов Агус и Ракий… Сказал, что герцоги Хотор и Марк погибли как настоящие герои, сражаясь за судьбу и свободу всего человечества.

Они поблагодарили меня за эти слова. После чего Диана, чуть помедлив, добавила:

— Господин Сидэро, мы слышали о ваших подвигах на этой войне и прекрасно осознаем, что без вас победа была бы невозможна.

Дорт молча кивнул, подтверждая её слова.

Оба оказались вполне дружелюбно настроены, что меня, откровенно говоря, несколько удивило. Я поначалу ожидал, что Дорт непременно станет мне напоминать о своей племяннице — той самой кровожадной магине, которую я в своё время убил в Вордхоле. Но нет… Он даже не заикнулся об этом. В целом оба произвели на меня хорошее впечатление.

Поскольку у каждого из нас было много срочных дел, мы решили не тратить время на формальности и сразу перешли к сути их визита. Они по очереди принесли мне клятву верности, и я произнёс ответные слова, официально признавая их своими вассалами. Затем всё было зафиксировано на бумаге, и с этого момента Дорт Агус и Диана Ракий стали вассальными герцогами императора Леонида Сидэро.

Перебросившись ещё парой слов, они поспешили на выход… У обоих дел было невпроворот — помимо того, что предстояло принять бразды правления собственными герцогствами, нужно было ещё позаботиться о сотнях тысячах переселенцев. Всех людей, которых нам удалось освободить на территории бывшей Империи Архил, включая магов, мы решили по справедливости распределить поровну между герцогствами. Правда, большая их часть всё равно осядет в столице новообразованной Империи Сидэро.

Ещё до войны, посовещавшись с ближниками, я принял решение сделать столицей город Кути. И даже — вопреки местным традициям — не переименовывать его в Сидэро. Потому что именно там сейчас сосредоточены все наши промышленные и стратегические предприятия, именно там будут строиться исследовательские институты и развиваться космические технологии. А башня Сидэро на острове, с которого всё началось — моё, так сказать, восхождение из грязи в князи — останется имперской резиденцией.

Как только за вордхольскими герцогами закрылась дверь, не успел я даже толком выдохнуть, как в зал вошёл Макс Арон.

Мы тепло поприветствовали друг друга. После чего Макс, не теряя времени, принялся рассказывать о серьёзных переменах в аристократии Арона. Главные из них: роды Лаурел и Риас понижены в статусе до баронских, а большую часть их земель он перераспределил между теми аристократическими родами, чьи представители доблестно сражались на поле боя — не жалея себя, бились за родину, за человечество.

— Ну так-то да… Правильно сделал, — кивнул я. — Как ни прискорбно, но именно такие события, как жестокие масштабные войны, лучше всего показывают, кто есть кто… Особенно среди влиятельной знати.

Дальше Макс сообщил, что всех вольных следилок — тех, кто за какие-либо блага добровольно шпионил на ящеров, предателей человеческого рода — он уже прилюдно казнил… Лично заживо спалил их на площади в присутствии аронской аристократии и местных сливок общества. Тем самым дав всем понять, что ждёт тех предателей, которые готовы продать за золото родину и соотечественников.

— Остался только один, — добавил он, глядя мне в глаза. — Бывший барон Форд… Я хочу передать его тебе, чтобы ты лично покарал эту мразь за то, что он похитил твою невесту и отдал её пторианцам.

На это я лишь отмахнулся:

— Нет, не нужно, Макс… Буду я ещё тратить на него своё драгоценное время.

Заметив его непонимающий взгляд, я пояснил:

— Пойми, если я буду долго и жестоко мучить барона Форда, Таису это никак не вернёт, но займёт некоторое время, которое я могу потратить с большей пользой. Так что разберись с ним сам… Казни так же, как и остальных. И лучше поскорее — пусть эта гнида больше не коптит воздух — не отравляет его своим существованием.

— Хорошо, я тебя понял. Так и сделаю… Ладно, пойду я тогда — дел ещё невпроворот, — произнёс Макс, вставая из-за стола.

— Подожди-подожди, — попросил я.

Дождавшись, когда он вновь опустится в кресло, я подался к нему и продолжил тоном заговорщика:

— У меня есть для тебя крайне интересное предложение.

— Хм-м… И какое же? — приподнял он бровь.

Я без утайки поведал ему о своих ближайших планах… О том, что собираюсь сделать, о разведывательной экспедиции и о её официальных и неофициальных причинах, а также о том, кого намерен оставить в своё отсутствие временным правителем Империи Сидэро.

Выслушав меня, Макс крепко задумался… Долго смотрел куда-то в сторону, периодически тёр переносицу, а потом взглянул прямо мне в глаза и спросил:

— А с чего ты так уверен, что я на это соглашусь?

— Ну, если не согласишься, — пожал я плечами, — придётся просить кого-то другого из герцогов… Например, Наира Зорта.

— Это звучит как угроза, — нахмурился Макс.

— Нет, — покачал я головой. — Это звучит как пример… Макс, поверь, если ты сам как следует поразмыслишь над вариантами, то поймёшь — ты единственная кандидатура… Дорт Агус и Диана Ракий только сегодня официально стали герцогами — я их практически не знаю. Гок Райдан не имеет магических сил. У Наира Зорта их тоже недостаточно. Кроме тебя, никто другой на эту роль не подходит. Да и только тебе я смогу довериться в достаточной мере.

— А почему ты думаешь, что я тебя не предам? — усмехнулся он.

— Всё просто, — с улыбкой развёл я руками. — Не так давно я сам был твоим вассалом, а теперь — наоборот… Причины, по которым всё сложилось именно таким образом, тебе прекрасно известны, и они никуда не делись. Если в моё отсутствие ты захочешь узурпировать верховную власть — другие герцоги немедленно этим воспользуются. Якобы чтобы покарать предателя, а на самом деле — самим занять тёплое место временного правителя. А у тебя из-за этого предательства уже не будет поддержки моих людей — в том числе Ёси и Харда.

— Хард не человек, — буркнул Макс без тени улыбки.

— Да… Не человек, — согласно кивнул я. — Он — искусственный интеллект… Но, по словам Ёси, в преданности Харда мне можно не сомневаться. Так как эта преданность заложена в его программных кодах. А учитывая, как стремительно развиваются наши технологии, в будущем у Харда будет гораздо больше военных возможностей, чем у любого из наших герцогств.

— Хех, — усмехнулся Макс Арон. Немного помолчал и кивнул: — Ну раз так, то согласен… Побуду здесь самым главным, пока ты где-то там рискуешь своей жизнью.

— Вот и договорились, — кивнул я и протянул ему руку.

Мы обменялись крепким рукопожатием, обговорили ещё несколько деталей и разошлись — каждого ждал ворох срочных дел.

* * *

К этому времени мои родные, а также семьи моих офицеров уже вернулись домой с материка Кути. Ближе к вечеру я немного разобрался с делами и собирался наконец-то встретиться с роднёй, но прежде чем навестить своих, решил сначала зайти к Даре — выразить соболезнования по поводу Гора.

Постучавшись в её апартаменты, я стал ждать.

Дверь открылась… У Дары были покрасневшие глаза — похоже, совсем недавно она плакала. От этого у меня сразу стало на душе ещё тяжелее. На руках она держала крупного голенького полосатого малыша — их с Гором сына, который, судя по всему, взял от обоих родителей всё самое характерное и в будущем вырастет в огромного полосатого воина.

— Привет, Лео… Что-то случилось? — нахмурилась девушка.

— Здравствуй, Дара. Прими мои искренние соболезнования по поводу смерти мужа. Гор был настоящим мужчиной — смелым воином, хорошим товарищем и… В общем, мне очень жаль. Прости, — виновато отвёл я взгляд.

Вновь встретившись с ней глазами, я заметил, что она смотрит на меня спокойным, твёрдым взглядом — без какого-либо осуждения и ненависти.

— Лео, тебе не за что извиняться. Я всё прекрасно понимаю. Не забывай — я сама воин и знаю, что на войне умирают. А мой муж, как считается в моём народе, погиб самой почётной смертью… Будучи командиром большого отряда, он пал на поле боя вместе со своими бойцами, сражаясь за то, что дороже всего, — за семью, за дом. И мы очень гордимся им. — Она опустила взгляд на сына и тихо добавила: — Да, Ратог?

А годовалый малыш в это время смотрел на меня с широко распахнутыми глазами, как будто он узнал старого знакомого, которого не видел уже очень давно.

Я тяжело вздохнул, подумав, что физическая боль переносится гораздо легче, чем вот такие моменты: осознание, что ты причастен к тому, что отец этого семейства больше никогда не вернётся домой.

— К тому же, — добавила Дара, снова взглянув на меня, — ты и сам мог не выжить в этой войне… Я слышала, как нелегко тебе пришлось — как ты сильно рисковал… Так что прекращай винить себя за гибель наших бойцов. Иначе это начнёт разъедать тебя изнутри — и ты станешь делать ошибки. А ошибки правителя твоего уровня могут обернуться большими бедами. Лучше сосредоточься на тех, кто жив, — на благополучии своего народа.

— Спасибо, Дара, — грустно улыбнулся я. — За добрые слова… За поддержку.

— Кстати, — произнесла она, и в её взгляде появилось что-то пронзительное, — я слышала про Таису… Ты собираешься отправиться за ней?

— Конечно… Само собой, — кивнул я. — Я собираюсь найти её и вернуть домой.

— Вот и правильно, — кивнула она с таким видом, будто Таису всего лишь нужно было забрать из соседней деревни.

— Надеюсь, у меня получится, — тяжело вздохнул я, не став ей объяснять, насколько это нереально.

— Конечно, получится, — уверенно заявила девушка. — Лео, ты сильный человек — настоящий боец. Я уважаю тебя не только как правителя, но и как человека — честного, достойного, несгибаемого… Ты уже сделал столько всего, что раньше казалось невозможным, так что и с этой задачей обязательно справишься… Вы с Тимом — то есть с Таисой, — она чуть улыбнулась, — уже столько всего пережили, что просто не можете не встретиться.

— И то верно, — улыбнулся я. — Нам столько всего нужно обсудить — выяснить отношения, что я готов ради этого даже пересечь всю галактику.

На этом мы попрощались… Странно, но после этого разговора моё настроение заметно поднялось. Не то чтобы я перестал горевать о погибших или переживать за судьбу Таисы — нет… Просто пришло осознание, что нет никакого смысла в этих волнениях — они лишь мешают. Ведь, как говорится, чему быть, того не миновать. Одни умирают — другие рождаются. А по итогу все мы там будем. Так что, пока есть время, нужно жить и по возможности радоваться этой жизни.

* * *

От Дары я сразу направился к своим… Мать и бабушка встретили меня с радостными объятиями, а через несколько минут, видимо вспомнив, принялись наперебой утешать по поводу Таисы и выражать соболезнования.

Я поблагодарил их за поддержку и сказал, что мне уже стало немного легче, что я начинаю понемногу привыкать к мысли о потере любимой. Но не стал рассказывать о том, что собираюсь в длительную, возможно, многолетнюю экспедицию на её поиски. Я решил, что пока не стоит говорить об этом, чтобы дать им возможность немного прийти в себя после всех переживаний последних месяцев.

Весь вечер мы провели вместе: я игрался с малышнёй и отвечал на вопросы женщин… А на следующий день с головой погрузился в дела империи.

Работы было непочатый край… Нужно было разобраться хотя бы с самыми срочными послевоенными вопросами — кому отойдут те или иные трофеи; какая помощь будет оказана семьям погибших; кого нужно наградить, а кого наказать; и многое другое.

В этой бесконечной суете незаметно пролетела целая неделя, после чего мы наконец собрались на торжественном мероприятии, чтобы отпраздновать победу и почтить память погибших.

Застолье началось с моей торжественной речи… Я говорил о том, что мы смогли совершить то, что раньше казалось невозможным. Мы — те, кого пторианцы считали низшими существами, скотом в своих загонах, не только смогли противостоять им на равных, но и нанесли им сокрушительное поражение, уничтожив их империю и всех до единого ящера на планете Архон. После моей речи мы подняли бокалы за нашу общую победу.

Затем по очереди в том же духе выступили все мои вассальные герцоги. А потом, по моему велению, мы выпили не чокаясь — за погибших.

И вот тут застолье начало неуловимо меняться… Постепенно, незаметно для самих себя, люди переходили от праздничных тостов к тихим, негромким разговорам. Вспоминали тех, кого больше нет. Поднимали в их честь бокалы. Мероприятие само собой превратилось в поминки.

А поскольку здесь собрались в основном мои приближённые — люди, имеющие доступ к секретным сведениям, то разговоры постепенно скатились к тому, что происходит за пределами нашей звёздной системы.

Начальник моей внешней службы безопасности, Люк, попытался это остановить…

— Господин, — наклонившись ко мне, тихо сказал он, — эти данные могут просочиться из зала в народ. А людям, которые только что праздновали победу, незачем пока знать, что империя Архил, которую мы победили с такими трудом и потерями, — лишь крохотный наблюдательный пост на окраине огромного союза пторианских империй, обладающего звёздным флотом.

Я обвёл взглядом присутствующих и так же тихо ответил:

— Люк, я тебя понимаю. Но подобное замалчивание реального положения дел мы уже наблюдали в бывшей Империи Зорт. И, как показала практика, ни к чему хорошему это не привело… Пусть не сегодня, пусть чуть позже — но мы расскажем людям правду. Правду о том, что происходит за пределами нашей звёздной системы. О том, насколько могущественен наш враг. Да, само собой, настроения это им не прибавит. Все будут знать, что в будущем пторианцы, возможно, явятся к нам снова — и постараются вновь сделать людей Архона своими рабами, своим скотом. Но и это же добавит им немало мотивации, когда мы начнём строить планетарную оборону.

— Хорошо, господин, я тебя понял, — кивнул он и отошёл.

Тем временем разговоры о столь далёком и столь могущественном государстве пторианцев — Эртосе стали набирать обороты. Некоторые участники споров даже повышали голос. А следом за этими обсуждениями по залу прокатилась волна тягостного молчания — похоже, до каждого из присутствующих начало доходить одно и то же: вся эта война с империей Архил, все эти жертвы, всё пережитое может стать напрасным, если к нам прибудет пторианский флот.

На этой невесёлой ноте я объявил, что через неделю состоится общее собрание, на котором мы обсудим ситуацию с Эртосом, угрозу вторжения пторианского флота и меры противодействия этому вторжению. После чего мероприятие быстро и как-то само собой сошло на нет. Люди начали расходиться — задумчивые, притихшие, без обычных прощальных разговоров у дверей.

Я же, глядя им вслед, удовлетворительно покивал своим мыслям… Как раз хорошенько промаринуются за эту неделю, обмозгуют ситуацию со своими советниками — сделают нужные выводы, и во время собрания мне уже не придётся каждому разжёвывать, почему эта разведывательная экспедиция так необходима.