Полчаса тишины и пустой взгляд в темноту за окном. Как пролетел день, я не успела заметить, но к вечеру чувствовала себя совсем обездвиженной. Правда, когда вместе с Зораном в кабинет ворвались флюиды жизни, я не возражала.

— Привет, любимая! Вижу, ты совсем зачахла. Но у тебя есть твой любимый Зоран, чтобы вернуть к жизни нашу спящую красавицу.

Он многозначительно повел бровями, и я рассмеялась. В руках у него было два горшка с непонятными растениями, похожими на гнездо кукушки или прическу пуделя.

— А это что за традесканция? — рассмеялась я.

— Милая девушка-продавщица сказала, что тебе непременно понравится.

— Честно говоря, не совсем мое, — где-то в районе солнечного сплетения заныло воспоминание о моем стройном зеленом красавце в рельефном горшке.

Фикус не нуждался в замене. И мне нужен был именно он. Мой молчун не старался понравиться, не входил с репликой «привет, любимая» и не приносил с собой новую жизнь в горшках вместо избранной. Но он выдерживал тишину. И меня. А меня настоящую вообще мало кто мог выдержать.

— Ты сегодня странная, — заметил Зоран, разглядывая меня. — Устала?

— Нет. День непростой. И еще надо успеть много сделать.

— Может, пойдем немного погуляем? И ты мне расскажешь, что там за история у вас с вашей Мариной.

Второй раз во время разговора меня неприятно царапнуло. Но не могла же я ревновать на самом деле к незнакомой продавщице традесканций и Марине.

Дверь в приемную приоткрылась.

— Дарина Сергеевна, — осторожно начала Сирена и замялась, решая, как лучше продолжить. До чего же я хорошо изучила свою Сирену. Интересно, а она также «считывает» меня?

Я подняла глаза. Зоран тоже обернулся и одарил мою помощницу улыбкой, от которой нам обеим стало неловко.

— Что-то срочное? — спросил он, лениво растягивая слова, раньше меня.

Сирена посмотрела сначала на него, потом снова на меня.

— К вам майор Тифлисов.

Мы все трое замолчали.

— Пусть заходит, — наконец сказала я.

Зоран едва заметно напрягся и поставил горшки на стол. Через несколько секунд в дверях появился Тифлисов.

Он остановился на пороге, оглядел кабинет и задержал взгляд на пустом месте у стола. Потом посмотрел на Зорана. И только потом — на меня.

— Добрый вечер. Я по делу. Надеюсь, не помешал.

— Мы как раз собирались с Дариной на прогулку, майор Тифлисов.

— Дарина Сергеевна, — продолжил Вадик, как будто Зорана не было в комнате. — Разговор займет несколько минут. Если вы не против.

— Если это необходимо… — неуверенно протянула я.

Зоран раздраженно пожал плечами и подошел к окну.

— Я бы хотел поговорить наедине. В интересах следствия, — Тифлисов выделил последние слова и внимательно посмотрел мне в глаза. — Заодно зафиксируем факт пропажи из вашего кабинета.

Напряжение в кабинете стало осязаемым. Зоран вернулся к столу и обнял меня за плечи.

— Майор, мы пара, поэтому можете оставить ваши формальности и спокойно говорить, — Зоран улыбнулся легко и непринужденно, как умел только он. Как ему это удавалось в такое время?

Тифлисов нахмурил лоб.

— И все же я попрошу вас оставить нас с Дариной Сергеевной.

Я посмотрела на Зорана с просьбой в глазах.

— Давай перенесем на завтра прогулку?

Зоран поправил мои волосы и, обняв за талию, поцеловал в губы.

— Ладно, любимая. Давай на завтра. Я просто хотел, чтобы ты немного выдохнула.

Уходя, он даже не посмотрел на Тифлисова, а лишь бросил короткое:

— Всего хорошего.

Зоран всегда уходил красиво и вовремя. Дверь за ним закрылась, и в кабинете стало тихо. Но это была уже не звенящая тишина и не та, которую хочется тут же чем-то заполнить.

Тифлисов подождал несколько секунд — то ли давая мне время переключиться и прийти в себя, то ли беря паузу, чтобы убедиться, что никто не вернется.

Наконец я взяла горшки с цветами Зорана и перенесла их на подоконник. Надо завтра отдать Карине в бухгалтерию.

— Ты сегодня обедала? — вопрос Тифлисова был настолько странным после всего, что было до этого, что я растерялась и так и замерла, моргая и не зная, что ответить.

— Понятно, — Вадик открыл кожаный портфель и достал стеклянный контейнер. — Залей кофе, у меня найдется пара сэндвичей, а потом начнем работать.

«Пара сэндвичей» оказалась произведением кулинарного искусства с запеченной индейкой и какими-то соусами. Авокадо я узнала, остальное не поддавалось объяснению, но было вкусно.

Вначале мы ели молча, и это было самое прекрасное, что могло случиться со мной после такого дня. Тифлисов не торопил и тоже наслаждался едой, как если бы мы ужинали где-нибудь в нейтральном месте, а не в моем кабинете, через неделю после убийства шефа.

— Вкусно, — сказала я наконец, отогреваясь и приходя в себя. — Знаю, — кивнул он. — Поэтому и принес.

Он убрал контейнер и отставил кофейные чашки.

— Ну что, а теперь можно и к делу.

— Да, майор.

Тифлисов усмехнулся.

— Так зачем тебе на самом деле понадобилось нейтрализовать Гранова?

— Что? Вадик, да я же из лучших побуждений. У меня вдруг сложилось, что это же может быть… Ну, я и понеслась к тебе. А что, не подтвердилось? — спросила я самым невинным тоном.

— Не знаю.

— Как не знаешь?

— Ну, не перепроверял, поэтому и не знаю.

— Ты что, просто так засунул в камеру невиновного человека? — я постаралась, чтобы мои глаза в этот момент раскрылись максимально широко и изображали удивление вместе со мной.

— Хм… невиновного, — Тифлисов снова ухмыльнулся, а потом положил обе руки на стол и неожиданно выдал:

— Просто в этой истории наши с тобой интересы совпали. Я давно наблюдаю за банкиром, но предъявить пока ничего не могу. Хотя знаю, что виновен он по самое не могу. А ты мне даешь повод. Ну, я и подумал: раз девушке надо зачем-то, чтобы банкир на сутки-другие исчез, а у меня к нему куча вопросов, то почему бы и нет…

— И что?

— Да вот, побеседовали. Много интересного обсудили. Завтра — максимум послезавтра — отпущу под залог. Так чем тебе не угодил наш уважаемый Борис Эдуардович?

— То есть ты с самого начала знал, что я пришла, чтобы тебе сдать Гранова не просто так?

— Дарина, у тебя это на лице было написано. Что он хочет от тебя?

— Денег, — вздохнула наконец я. — Они все хотят денег.

— Кто еще?

— Арабы. Но те хотя бы не давят.

— А Гранов? Шантажирует? Угрожает? Может, заявление оформим?

— А ты сможешь в свой протокол внести полунамеки и художественные метафоры? — Вот. С Грановым всегда так. Знаю, что есть за что, а к делу пока пришить нечего. Но это пока. А мои ребята как раз все в работе по этому делу.

— Думаешь, найдете что-то?

— Да, уже практически. Нам еще вся эта шумиха с прессой помогла. Пока он в кресле банкира, все говорить боятся. А как по телевизору увидели, что под конвоем ведем в участок, стали значительно более разговорчивыми. Пока наш подопечный держит диету в камере, мои ребята по новой опрашивают всех тех, кто раньше молчал. И, кстати, есть уже первые результаты. Так что этот слив журналистам пошел следствию на пользу. Не знаешь, кстати, кто мог рассказать им?

— Понятия не имею, — накручивая локон на палец, ответила я и отвела взгляд. Тифлисов усмехнулся.

Я поймала себя на том, что после дня уровня управленца большого офиса ко мне вернулась легкость, и мне нравилась эта игра в наивную девочку, которая ничего такого не имела в виду. И мне было приятно, что Тифлисов это видит, чуть улыбается и подыгрывает, но не разоблачает меня.

И вдруг я решилась. У меня не было понимания насколько правильно я поступаю, просто мне стало очевидно, что в данный момент майор единственный человек, помимо Марины, на моей стороне. И он ничего не требует от меня, но готов помочь, чтобы Гранов на время исчез пока я не решу свои вопросы.

Возможно, вместе мы решим быстрее?