В 8.30 утра Лора выпустила меня возле отделения полиции. Я ходил туда-сюда у входа в ожидании, что кто-нибудь будет заходить внутрь и откроет мне таким образом дверь. Наконец мне предоставилась возможность в виде внушительных размеров немолодой дамы, и я по стеночке, стараясь не быть замеченным, просочился в отделение. Внутри я осмотрелся и пошел по коридору, пытаясь прислушиваться по дороге — может кто-то скажет что-то интересное. На мое счастье, все сотрудники и посетители в отделении были заняты своими делами и не смотрели по сторонам. Мне надо было найти кабинет инспектора Брокоса, который вел дело Аниты.
«На дверях же написано, кто где сидит», — сообразил я.
Только как снизу увидеть, что там написано?
«Ага! — мне в голову пришло решение этой проблемы: — Запрыгиваешь на стул в коридоре и читаешь табличку на двери. Главное, чтобы меня не увидели и не выгнали на улицу!»
Я пошел вдоль коридора, периодически запрыгивая на стулья для посетителей и читая таблички на дверях. Мне повезло, и кабинет инспектора Брокоса нашелся довольно быстро. Осталась самая малость: каким-то образом попасть за закрытую дверь и подслушать. Я залез под ближайший стул и стал ждать удобного момента.
Из нужного мне кабинета вышел высокий широкоплечий брюнет в слегка помятом темно-сером костюме и с суровым лицом проследовал в туалет. Через несколько минут тот же широкоплечий брюнет с тем же выражением лица вышел из туалета и зашел опять в кабинет Брокоса. Видимо, это и был нужный мне инспектор. И он уже был на работе — он хоть немного поспал? Я успел ужом проскользнуть следом в кабинет, спрятался под стул инспектора и начал слушать.
Компанию Брокосу в кабинете составляла, судя по голосу, очаровательная молодая дама, к которой инспектор обращался: «Лили». Как я понял по разговору, это была та самая полицейская, которая участвовала в вызволении Арчи из заточения. В зоне моей видимости были только ножки коллеги Брокоса, и они были великолепны. Можно даже смело сказать: идеальны! Я прибалдел от созерцаемой мною картины, а нежный воркующий голосок Лили усиливал эффект, производимый ее ногами.
Будучи ранее ответственным человеком, а в данный момент таким же ответственным котом, я взял себя в руки и постарался сосредоточиться на разговоре: инспектор с коллегой как раз обсуждали каждого сотрудника нашей фирмы, развесив наши фото на большой доске. У них было что-то вроде утреннего совещания по делу об убийстве Аниты. Я осторожно на полусогнутых лапах переместился под стол и, слегка высунувшись из-под него, рассмотрел Лили. Брокосу действительно повезло с коллегой: высокая стройная брюнетка с длинными волосами, завязанными в густой хвост, однозначно скрашивала Брокосу общение со всякими подозреваемыми в преступлениях и даже с преступниками.
Я полюбовался на Лили, а потом опять заставил себя сосредоточиться на деле.
Инспектор излагал факты, рассуждал над ними вслух и делал свои выводы, а Лили со всем соглашалась. Так я узнал, что Аниту убили обычным кухонным ножом, и этот нож был из нашего офиса. Почему-то на нем были только мои отпечатки пальцев. Затем инспектор на основании опроса наших коллег сделал вывод, что секретаршу на фирме недолюбливали все — так я и сам это знал. Но никто не ненавидел ее настолько, чтобы всадить в нее нож. Ну то есть ни у кого из сотрудников фирмы не было явного мотива.
В тот день, когда убили Аниту, в офисе были все, кроме меня, и этот факт почему-то выглядел особенно подозрительным для инспектора. Только Лора пришла на работу позже всех и ушла домой в начале первого. Аниту нашли примерно в 13.40. В день убийства она как обычно почти не покидала свое рабочее место. К боссу в кабинет через приемную, где и было рабочее место Аниты, заходили все посетители и тем же путем выходили обратно. Кроме самого Дитриха: из его кабинета в коридор выходила вторая дверь — только лично для него, — и он через нее мог незаметно покидать офис. Дитрих сказал, что был в своем кабинете до 12.15, а потом вышел через эту вторую дверь и поехал на деловую встречу. Но никто не знал, что он уходил — он же босс, и никому не обязан сообщать о своих передвижениях.
Последний, кто видел Аниту живой, был страдающий по ней Айван. В 12.25 он зашел в приемную скорее всего посмотреть на Аниту и спросил у нее, на месте ли босс, но Дитрих уже ушел, о чем Айвану и сообщила Анита. В 12.50 она позвонила по мобильному телефону своей единственной подруге в офисе, а возможно и по жизни, бухгалтеру фирмы Тане. К ней Анита относилась по крайней мере без высокомерия и даже с некоторой теплотой. Почему, я так и не понял.
Они пообщались минут десять, а в 13.40 Таня зашла в приемную к Аните по личному вопросу и увидела ее мертвой с тем самым ножом между ребрами, на котором и были мои отпечатки пальцев. Был один странный факт, который отметили все опрошенные сотрудники: вторая дверь в коридор из кабинета Дитриха оказалась не запертой. О том, что босс никогда не забывал закрывать эту дверь на ключ, знали все в нашей фирме. Дверь в кабинет Дитриха из приемной тоже была открыта, хотя босс обычно закрывал и ее, когда покидал свой кабинет надолго. Дитрих уверял, что дверь в коридор он закрыл. А вот дверь в приемную запереть он забыл: слишком торопился и… ну, может, просто думал, что скоро вернется, как объяснил этот факт босс. В общем, не закрыл, и все.
Инспектор сделал логичный вывод, что тот, кто убил Аниту, воспользовался дверью из кабинета босса в коридор, а значит, у убийцы был ключ от этой двери. То есть он каким-то образом получил слепок основного ключа и сделал дубликат. Брокос поручил своим подчиненным опросить все мастерские в городе, которые занимались производством ключей, и выяснить, обращался ли к ним в последнее время кто-то из сотрудников нашей фирмы. Инспектор также допускал, что преступник тщательно готовил это убийство и мог сделать второй ключ давно и в каком угодно городе. И не факт, что убийца вообще работал на фирме Дитриха. Хотя если учесть, что орудие убийства было взято на офисной кухне, то связь с сотрудниками фирмы была очевидна. Но что, если у преступника был сообщник из офиса?
И еще инспектора очень интересовало, где все это время был мистер Долински. А я-то, вернее мое тело, два с половиной часа бродил непонятно где, пока не появился у входной двери нашего дома в мокрых штанах. О чем с чувством исполненного долга честно сообщила инспектору Брокосу миссис Штрайсс. Моим единственным свидетелем была Лора. Она уверяла, что я все это время был дома или рядом с домом. И отлучился буквально на минутку. Ну на пару часов. Ну куда я мог отправиться в таком нестабильном психическом состоянии, да еще с расстройством желудка и в мокрых штанах? Так что территорию вокруг дома я вряд ли покидал.
При упоминании моего странного состояния и отвратительного поведения я мысленно покраснел и закрыл лапами морду. Я с ужасом задавался вопросом: об этом инспектор тоже спрашивал у всех наших коллег или все-таки оставил этот неприятный для меня факт между ним, Лорой и Лили? Хотя от этого было не легче.
Лоре, как свидетелю, Брокос, естественно, не очень доверял. А я на допросе шипел, не отвечал ни на один вопрос и пытался сбежать, что выглядело очень подозрительно. И вполне мог по сговору с Лорой пробраться в офис и убить Аниту: ведь она когда-то меня отвергла и сделала это очень грубо. То есть у меня причина хотеть убить ее как бы была, хотя инспектор и признавал, что мотив так себе. Лора, по мнению Брокоса, могла желать смерти Аните или из жгучей ревности, или из жгучей зависти к красоте Аниты, что для любого, кто знал Лору, звучало абсурдно. Но Брокос-то Лору так хорошо не знал…
А вот дизайнер Саймон Аниту терпеть не мог. Он страшно ревновал к ней красавчика Айвана. Об этом сообщила Брокосу Таня и именно такими словами. Надо же, какие страсти бурлят на нашей фирме! А сам Айван был безнадежно влюблен в Аниту. Ну, об этом знали в офисе все. Вначале чувства Айвана были безответны, потом вроде бы Анита соизволила дать ему надежду. А позже внезапно передумала. Но Саймон этого не знал и как-то угостил Аниту кофе с сильным слабительным, что закончилось для нашей секретарши частыми пробежками в туалет, сопровождавшимися продолжительными, но совершенно несексуальными стонами, доносящимися из него, которые вызвали у большинства ее коллег только мстительное хихиканье. Но за это уже Анита должна была бы убить Саймона.
— Котик, ты откуда! А ну выходи отсюда! — внезапно услышал я воркующий голосок Лили над головой.
Все-таки меня застукали! Лили открыла дверь и попросила дежурного забрать этого «милого котика» и найти того, кому он принадлежит. Я молнией выбежал из кабинета и, пока мне не нашли новых хозяев, довольно резво направился по коридору к входной двери.
Мне опять повезло: в отделение заходила еще одна пышная дама. Я успел проскочить у нее между ногами, немного не рассчитал, и больно получил дверью по попе. Было очень обидно и неприятно, но дверь придала мне ускорение, и я практически в полете запрыгнул в машину к Лоре. Она завела мотор, и мы быстро скрылись с места моего административного преступления, пока копы не поняли, кому конкретно принадлежит наглый кот, проникнувший в святая святых отделения полиции — кабинет инспектора по убойным делам.
По всей видимости, я первый кот, который умеет писать. Дома минут за сорок я набил на ноутбуке то, что услышал в кабинете Брокоса. Лапой попадать по клавишам было совсем неудобно, но я старался, как мог. Пока я писал, Лора покормила Арчи и немного поиграла с ним. Забавно было наблюдать, как взрослый бородатый мужик радостно ловит плюшевую мышь на веревочке. Но у Арчи был шок, и для приведения его в душевное равновесие были хороши любые средства. В общем, чем бы котяра ни тешился, лишь бы не хандрил.
Я наконец закончил излагать в письменном виде свой отчет, Лора прочитала его, и мы сели обсуждать ситуацию.
— А что за кухонный нож, которым убили Аниту? Ты пользовался в офисе каким-то ножом в последнее время? — спросила Лора.
Ну да, за день до этого я отрезал себе кусок мяса ножом на офисной кухне. Если это тот самый нож, то меня подставил кто-то из моих драгоценных коллег! И это мог быть кто угодно из человек пятнадцати наших сотрудников, которые были в офисе в это время. Значит, надо искать мотив и возможность пырнуть Аниту ножом у каждого из этих пятнадцати. А если этого не сделать, мое тело посадят в тюрьму или упекут в психушку. И даже если гуру Ибо или кто-то другой подскажет, как вернуть меня в мое тело, это возвращение не доставит мне радости: провести остаток жизни за решеткой или в дурдоме — такая себе перспектива. Да и Арчи жалко: он хороший кот, к тому же молодой. И вся кошачья жизнь у него впереди. А может, и человечья. И он должен проводить ее в тюрьме за то, чего точно не совершал? Отчаяние, отчаяние, отчаяние! Что делать?
— Борис, камеры в коридоре! — сообразила Лора. — Там может быть видно, кто заходил или выходил из офиса. Полиция же должна их посмотреть.
«Ага, если убийца не позаботился о них. И ты думаешь, полиция не догадалась их проверить?» — с сомнением ответил я.
— Ты прав. Камеры скорее всего проверили в первую очередь. И если с их помощью никого не нашли, значит, там просто ничего не было, — вполне логично рассуждала Лора.
«Давай распишем по часам, кто из нас и где был вчера. Вспомни и расскажи все, что было в это время в офисе. И кто как себя вел», — написал я Лоре.
Получилось следующее. Арчи сбежал в 10.30–10.40 или около того. Лора его нашла в два часа дня. Плюс-минус. Я был дома, пока Лора не нашла Арчи. Затем мы поехали к гуру. А это было в четыре часа дня. И если в промежутке между 10.40 и 14.00 Арчи внезапно решил забрести в здание, где размещался наш офис… Где-то же он шлялся, а где именно, он не мог рассказать в принципе.
Лора пришла на работу в 11.30. К Дитриху зашла в 11.50. Анита была жива, весела и вполне румяна. Дитрих вышел из кабинета по его словам в 12.15. Лора ушла из офиса часов в двенадцать дня. Может чуть позже. В 12.50 Таня поговорила с Анитой. В 13.00 начался обед, и когда в 13.40 Таня зашла к Аните, та была уже мертва, но остыть еще не успела.
В то, что Арчи убил Аниту, мы, разумеется, не верили. Он или сидел где-то под кустом и всех боялся, или… Ведь он теперь человек. Чем он занимался все это время? Консьержка видела, как он выходил, и полиция это знает. Мы же не можем сказать полиции, что двуногий здоровенный мужик обладает душой пушистого домашнего избалованного кота, который не убьет даже муху, не то что секретаршу. И никаких чувств Арчи к Аните разумеется не может испытывать. Хотя… Для него теперь все женщины — это большие кошки, а сам он сейчас как раз в полном расцвете половых сил. Это будучи котом он был кастратом, а моё тело в сексуальном плане всегда отличалось активностью, и даже очень. Я понял, что об этом лучше не думать, и переключился на мотив преступления. Надо хотя бы понять, у кого был зуб на Аниту.
— Знаешь, котик мой, — от такого неожиданного обращения я вздрогнул, — надо бы тебе посетить наших коллег и послушать их. Только как к ним подобраться? И с кого начать?
Надо же, как Лора оценила мои шпионские способности! Но в нашей ситуации это был, возможно, единственный выход.
«С Айвана?» — предложил я.
— Ну да, с Айвана. Он по Аните сох, и кто его знает, что у него в голове. С виду-то он милый. Да еще и такой красавчик! — на эти слова Лоры я фыркнул, но она не обратила на это внимания и продолжила рассуждать: — К тому же выглядит как тот, кто и мухи не обидит. Но иногда такие вот милахи и способны убить, как утверждают психологи.
В психологии я не был силен, но фильмы про маньяков смотрел довольно часто и Поэтому согласился с Лорой: надо начинать расследование с Айвана. Может быть под его красивой внешностью скрывается жестокий убийца…
Айван жил в получасе езды от нас в не очень новом, но вполне престижном доме на четвертом этаже за красивой бронированной дверью. И хоть ни консьержки, ни охраны внизу не было, камер наблюдения никто не отменял. Ну и как я должен проникать к нему в дом? Не говоря уже о квартире.
— Напрошусь-ка я к Айвану в гости, — предложила Лора. — А потом ко мне как-бы кто-то позвонит и срочно вызовет по делам, куда нельзя приходить с котами. Поэтому я попрошу Айвана оставить тебя у него и присмотреть за моим котиком, — Лора ласково погладила меня между ушами. — Посидишь у него пару часиков: последишь за его поведением.
Лора позвонила Айвану, спросила, как он после смерти Аниты и допроса в полиции, и напросилась в гости. Она мотивировала свой визит довольно просто: Борис ведет себя, как полный идиот. К тому же еще полиция подозревает его в убийстве, что усугубляет его и без того сложное психологическое состояние. И в офисе творится вся эта криминальная хрень. И с проектом у Бориса не ладится. Лора кое-как его дописала, но получилось все равно не то. Хочется поговорить и выпить с кем-то.
— Айван, солнце, кто если не ты! — Лора пустила в ход все свое очарование.
Айван-солнце клюнул, как миленький. Кот на руках у Лоры был для него бонусом-нежданчиком.
— Я не ожидал, что ты будешь с котом. Он у тебя не гадит, где попало? — встревоженно поинтересовался Айван.
Я его в общем-то понимал: пол гостиной украшал шикарный ковер, а мягкий диван с гобеленовой обивкой стоил немалых денег. Айван вообще жил как весьма состоятельный человек: большая квартира, дорогая натуральная мебель, самая современная техника. Дитрих платил нам, конечно, хорошо, но не настолько, чтобы купить такую огромную квартиру в таком престижном доме. Сам Айван тоже украшал свое жилище: стройный блондин среднего роста с практически идеальными чертами лица.
Но сейчас этот красавец смотрел на меня с тревогой.
— Он точно не испортит мне мебель или ковер? — переживал он.
— Что ты! Он прелесть! Даже в туалет ходит на унитаз. Арчи очень умный кот! Мне иногда кажется, что он умнее многих людей. Пообщайся с ним и ты тоже его полюбишь, — Лора постаралась разрекламировать меня, как адекватное и чистоплотное животное, которое невозможно не полюбить после даже непродолжительного общения.
Я решил поддержать ее усилия и утвердительно кивнул головой, подтверждая, что я не просто чистоплотное, но и почти разумное существо, а затем, как-бы в подтверждение этого, подал Айвану лапу. Сомневаюсь, что Айван жаждал воспылать любовью к коту. Тем более, я совсем не был похож на Аниту, а он, возможно, до сих пор страдал по ней. Но я попытался.
— Твой кот хочет пожать мне руку? Офигеть! Долго дрессировала? — я все-таки смог заинтересовать Айвана.
— Да не очень. Арчи всегда подает лапу в знак дружбы тому, кто ему понравился. Его этому Борис научил, — Лора подлизывалась к Айвану, как только могла.
— Как он? После тюрьмы, — участливо спросил он.
— Отсыпается. А кто мог убить Аниту? Как думаешь? — Лора перешла к сути дела.
— Не знаю. Она в последние дни ходила очень счастливая. Может замуж собралась? Но точно не за меня, — Айван с некоторой досадой вспомнил о своей неразделенной любви к покойной секретарше.
— Ты что, пытался к ней опять подкатить? — поинтересовалась Лора.
— Последний раз два месяца назад, — с еще большей досадой, ответил Айван. — Она мне ответила, что у нее есть любимый человек, и посоветовала о ней забыть. Я подумал, может она так вызывает во мне ревность? Ну, я понадеялся на это. Хотя было бы очень странно, если б у нее никого не было.
— А нет идей, кто бы это мог быть? — продолжала свой допрос Лора.
— Думаю, вряд ли кто-то из офиса. Она обычно со всеми ровно себя вела и вроде ни с кем не была в контрах. Ну или я ничего не понимаю в людях, — ответил Айван, который точно не очень хорошо разбирался в людях, если реально надеялся, что Анита не замечала, как он по ней сох, и зачем-то пыталась вызвать в нем ревность. Я ухмыльнулся.
— Твой кот улыбается? — у Айвана округлились глаза при виде моей ухмылки.
— Арчи невероятно эмоциональное животное. Я же говорила: он очень умный! И если он тебе улыбается, значит, ты ему понравился, — Лора искусно готовила почву для того, чтобы Айван согласился на роль кошачьей няньки хотя бы на чуть-чуть.
Вот примерно за такими разговорами прошел час. Лора поинтересовалась, не сильно ли Айван переживает из-за смерти Аниты — ведь он был так влюблен в нее! Айван абсолютно не был похож на человека в трауре, но могло быть и так, что он просто хорошо держал себя в руках. Во всяком случае, Айван не ушел от ответа и довольно откровенно признался, что между ним и Анитой ничего особенного не было, что он, может, и хотел бы большего, но она не дала ему такой возможности. Поэтому чего уж теперь переживать? Ну, в принципе, логично, хотя и несколько цинично, учитывая попытки Айвана завязать отношения с Анитой. Вероятно, его чувства к нашей стервозной секретарше были не так сильны, как нам всем казалось. Но все-таки я оставил небольшой шанс прекрасному самообладанию Айвана.
Я не видел смысла оставаться, но проверять так проверять. У Лоры зазвонил телефон, то есть раздалась заранее установленная на определенное время мелодия, она «ответила» и принялась изображать разговор со своей маман.
— Мамуля, привет… Не может быть!.. Что, в больницу?… Неужели так серьезно!… Боже мой! Сейчас приеду!… Да, я с Арчи… Не пустят, ты думаешь?… Да, мы без переноски… Что же делать? Я постараюсь как можно скорее приехать, не переживай! — Лора закончила свой фейковый разговор и посмотрела на Айвана.
Он все понял и приготовился сопротивляться.
— Ну прошууууу… всего на часик. Я заберу маму, отвезу ее домой и тут же заберу Арчи. Ну плииииииз: ты же такой замечательный! Такой милый! Айван, зайка, ну выручиии! — Лора умоляла и практически канючила, взывая ко всем прекрасным душевным качествам Айвана, такого замечательного, милого и просто зайки.
Вы же не ощущали на себе, как Лора умеет упрашивать, особенно когда она включала все свое очарование. Тем более Айван был отвергнут женщиной своей мечты, и это делало его безоружным перед женским вниманием. Хотя, мне казалось, уж Айван-то должен был бы к нему привыкнуть. С его-то внешностью!
Лора поныла и поумоляла минут пять, и Айван-зайка все-таки сдался: остались мы с ним в тесной мужской компании. Когда Лора ушла, я приготовился увидеть, как он нервно мечется по квартире в страхе быть разоблаченным полицией… или с мрачным удовлетворением от содеянного мстительно потягивает коньяк… или… Третьего варианта я не смог придумать, а Айван не делал ничего экстраординарного. Он просто налил мне молока и сел работать за ноутбук. Именно работать, а не пить, метаться или просто упиваться мыслями об убийстве.
Так прошел час. Я посидел на полу, изучая ковер Айвана. Ковер был новый, пушистый и красивый. С вензелями какими-то. Мне стало скучно и я решил немного поточить об него когти.
— Брысь! — заорал Айван. — Не смей драть ковер, котяра! Выгоню на улицу!
«Никуда ты кота, дружочек, не выгонишь! Ты взял на себя ответственность за меня», — ухмыльнулся я, но решил не нервировать Айвана понапрасну и пошел дальше гулять по квартире.
В просторном коридоре я увидел большой, просто огромный стеллаж с обувью. Может, конечно, он показался мне таким большим, потому что я был маленьким. Обуви у нашего коллеги было очень много. И скорее всего это была не вся его обувь. Я рассмотрел и обнюхал его туфли и кроссовки. Они была почти все новые, чистые и дорогие.
«Так вот на что ты тратишь свою зарплату, дружок: на пушистые ковры и фирменные кроссовки!» — поворчал я про себя и пошел в столовую изучать там пол.
А чем мне еще было заниматься в чужой квартире? В столовой было отвратительно чисто, и не пахло ничем съестным. И когда Айван успевал наводить такую стерильную чистоту? Я-то пахал целыми днями, и кухня, казалось, убиралась сама собой. Но у меня есть Лора…
Наконец Айвану позвонили. Я побежал к нему в комнату, запрыгнул на стол и улегся поближе к трубке. Звонил наш дизайнер Саймон. И он точно был не менее милый, чем сам Айван.
Разговор протекал в свете последних событий: Анита, убийство, полиция, опять Анита…то да се. Внезапно Саймон спросил:
— Как проект? Много работы? Может поужинаем сегодня или завтра, милый?
Ох ты ж, охренеть, ничего себе! Саймон все-таки клеит нашего офисного красавца! Так может это он убил Аниту, чтобы расчистить себе дорогу? И уже начал активно подбираться к Айвану?
Айван ответил, что у него много работы, что на выходных он вынужден сидеть дома и кодить, что очень удручен смертью Аниты…
«Интересно, он реально не догадывается, чего именно Саймон от него хочет? Ну надо же!…» — удивился я.
… и что Лора попросила его на выходных присмотреть за их с Борисом котом.
«А нет, догадывается!» — хихикнул я мысленно.
Ну и как же я проберусь к Саймону? Я же, как только что выяснилось, все выходные сижу под присмотром у Айвана. А завтра уже суббота. Получается, прийти в гости с котом к Саймону Лора уже не сможет.
— Но ты же можешь оставить котика одного на пару часиков? А потом мы бы вместе с тобой с ним посидели бы…,- умоляюще просил Саймон.
— Да нет! Ну что ты! У меня же дорогие ковры… дорогая мебель… Я этого кота совсем не знаю… А если он мне нагадит или поцарапает диван? — Айван как-то очень грубо описал мои манеры, тем более он меня совсем не знал, как кота.
Я даже подумал было реально ему что-то поцарапать, но потом простил, ибо чего не скажешь, чтобы отделаться от навязчивого кавалера?
— Может поужинаем у тебя? — не унимался Саймон.
— Ты понимаешь… Лора сказала, ее кот очень нервный. Из-за Бориса. Поэтому она его и приносит ко мне на выходные, — Айван изо всех сил отбивался от непрошеного гостя. — И я ж не знаю, как он отреагирует на тебя… А если он разозлится и начнет царапаться?
— Что ты! Животные меня очень любят! Особенно коты! И я от них в восторге! — не оставлял попыток напроситься в гости Саймон. То есть он у нас еще и котолюб, как оказалось…
— Ты-то их любишь, а если этот конкретный кот не полюбит тебя? Лора так описала его состояние, что ему нужна тишина, покой и поменьше общения. Давай в другой раз, — врал и не краснел Айван.
«То есть ты, дружок, еще и как Бориса меня выставил психом!» — возмутился я и уже нацелился было на диван, чтобы его немного подрать.
— Может мне с ней поговорить и спросить? — все еще не оставлял надежд влюбленный дизайнер.
И тут в дверь позвонили. Айван сообщил Саймону, что к нему пришли. И что это, скорее всего, Лора принесла котика на все выходные. И что Лора может не так все понять и обидеться. Тем более ей сейчас и так тяжело. Он по-быстрому отделался от влюбленного в него коллеги и побежал открывать. Это действительно вернулась Лора. Она сообщила, что с ее маман все в порядке, а она пришла за мной.
«Лора тебя спасла, дружок… и твою мебель тоже», — ехидно промурлыкал я.
— Не можешь оказать услугу? — приступил Айван к воплощению своего плана «весь уикэнд сижу с чужим котом»: — Я не прошу оставить мне твоего кота, но скажи Саймону, что я с ним сидел все выходные
— Зачем это тебе? — Лора сделала круглые глаза, будто совсем не поняла, зачем Айван соврал влюбленному в него Саймону. Так я и поверил!
— Неудобно. Я ему соврал. Чтобы не встречаться с ним на выходных… Понимаешь, он меня пригласил… ну… А я сказал, что сижу с твоим котом, — честно ответил Айван. — Я сказал ему, что ты попросила меня посидеть на выходных с… Арчи? Его же Арчи зовут? — Айван от страха перед встречей с Саймоном даже вспомнил мое имя! Надо же! — Теперь мне неудобно: получается, я ему соврал.
— А зачем ты ему соврал? — не унималась вредина Лора.
Айван ответил ей просто очень страдальческим взглядом. Лора сжалилась, но задала вполне логический вопрос:
— А если он все-таки придет в гости, а кота нет?
— Оставь котика на выходные! — Айван внезапно воспылал ко мне любовью.
— Ну привет. А что вообще происходит у вас с Саймоном? — теперь Лора сделала наивные глаза.
— Ты понимаешь, мне кажется, он чего-то хочет от меня. И я боюсь представить что, — Айван покрылся румянцем и покраснел до состояния свеклы.
— Ты имеешь в виду….? — еще больше округлила глаза Лора.
— Да, я имею в виду…,- убитым голосом ответил Айван.
— Слушай… А Саймон не мог убить Аниту? Из ревности, например, — предположила внезапно переставшая быть наивной Лора. — Ты же по ней так и продолжал сохнуть.
— Не хочу даже думать об этом. Кота оставишь? — Айван как-то внезапно сильно меня захотел!
— Не могу. Извини…, - слава Богу, Лора не решилась оставить меня надолго в чужом доме, но видя отчаяние на лице коллеги, придумала для него легенду: — Но я могу сказать, что ты делаешь мне одолжение и на выходных сопровождаешь мою маман в театр… и в музей… и по магазинам… А кота я забрала домой. Скажешь, что котику нездоровилось в гостях, и ты вызвал меня. И согласился составить компанию для моей маман вместо меня. Скажешь, что я очень-очень просила.
Саймону эта идея понравилась еще больше, чем общаться с котом весь уикэнд, и он сказал Лоре, что обязан ей вот прямо очень сильно! И что если ей что-то будет от него надо, он всегда готов помочь! Хе-хе. И даже протянул мне руку попрощаться! Ну надо же, как его Саймон запугал! Я решил ответить Айвану рукопожатием и протянул лапу в ответ. Хотел было еще прослезиться, но Лора быстро схватила меня подмышку, и мы ушли.
Эгоистичная ложь Айвана нарушила все наши планы на такой же «визит с котом» к нашему безнадежно влюбленному дизайнеру Саймону. Поэтому Лора сообщила мне, что я должен проникнуть к нему в дом сам. Откладывать на завтра это мероприятие не имело смысла — каждый день был важен. Да и Саймон мог куда-то уйти утром. Поэтому мы нашли по карте, где именно находится дом Саймона, и поехали по навигатору его искать.
Время приближалось к полуночи. Саймон жил в тихом одноэтажном спальном районе города. Мы подъехали к небольшому очень ухоженному саду, в глубине которого скрывался такой же небольшой, но довольно уютный с виду дом. Помнится, Саймон рассказывал, что это его бабуля оставила внучку такое хорошее наследство. И сад, и дом были вполне типичны для такого района города. Я без труда преодолел расстояние от улицы до самого дома, петляя между кустами и деревьями.
Я подбежал к крыльцу, увидел, что дверь плотно закрыта, и решил обойти дом по периметру, чтобы как следует разглядеть здание и поискать хоть какую-то лазейку внутрь. Дом, похоже, недавно пережил ремонт: даже в темноте он выглядел свежепокрашеным в бежевый цвет с серой отделкой. Я подумал, что хорошо было бы, чтоб хоть одно в доме не было закрыто — тогда наша миссия могла быть вполне выполнимой. И к моему облегчению даже два окна были открыты, и я пробрался в дом.
Как и все айтишники, Саймон ложился спать поздно. Вместо того, чтобы предаться здоровому и полезному сну, он играл в очередную онлайн игру на своем новом и дорогом игровом ноутбуке. Судя по белке верхом на скелете кота, это была Теология V. Скелет кота меня почему-то огорчил: я нервно поежился. Еще эта белка страшно бесила — она наступала на все ловушки и постоянно погибала. Для понимания: белка это Сэр Лоуренс. То есть это скорее белк. Он спасался от рыцарей апокалиптического ордена Круглого Дупла, который верил в Великое пришествие Большого Ореха. Я довольно много играл в эту игру, когда был человеком. Суровый бельчонок, который постоянно что-то бормотал про Большой Орех, очень забавлял. У меня, правда, создалось впечатление, что он очень хочет помереть. Потому что, повторяю: он наступал на все ловушки! Почему-то сейчас я смотрел на похождения Сэра Лоуренса несколько иначе. Может потому что теперь я сам был в мехах и с хвостом. А скелет кота навевал мысль о бренности бытия, о быстротечности жизни, особенно кошачей, о «все мы там будем» и о том, как же все-таки я поменялся телами с котом.
Вот с такими сложными чувствами я пробрался под кровать, свернулся там калачиком и начал вспоминать все детали того дня, когда я последний раз был в своем теле. Помнится, я долго работал: у меня не получалось убрать один баг, и это меня просто бесило. Рядом дрых Арчи, и я подумал, что хорошо бы оказаться на его месте. Получается, я мысленно произнес желание, и оно каким-то образом исполнилось? Но не сразу, а во сне. А что я делал во сне? Я спал в наушниках. Спал под какую-то музыку, чтоб уснуть, и проснулся уже котом. Надо бы найти этот трек. Может все дело в нем?
Я высунулся из-под кровати и проверил, чем там занимается Саймон. Он пробовал заклинание, которое вызывает привидений.
«Он вызывает дух Аниты через игру? Гыыы! Зачем ему она нужна даже в виде духа? Она же не Айван», — веселился я тихо под кроватью.
Но нет, Саймон вызывал дух бельчонка, который опять куда-то наступил и ожидаемо опять погиб. Я осмотрел комнату, которая служила спальней еще одному нашему безответно влюбленному коллеге. Комната соответствовала хозяину: большая, обставленная со вкусом, очень чистая и с хорошей мебелью.
«А у Саймона много общего с Айваном! — продолжал я мысленно ехидничать. — Они оба чистюли. Проводили бы время вместе весело и интересно в постоянном поддержании порядка и чистоты. И имели бы один общий пылесос в роли домашнего любимца»
Зазвонил телефон. Я прислушался: судя по разговору, звонил друг Саймона, такой же любитель Теологии V, но начинающий. Саймон ему долго объяснял, что черный кот, который увязался за персонажем звонившего на пляже после кораблекрушения, может и поговорить. «Конечно, кот может поговорить. И такое может рассказать!..» — вспомнил я свое прохождение этой игры.
— Но разговор будет не очень информативным, — продолжал Саймон. — Кот сообщит, что он кот волшебника, который бросил его на острове, а сам куда-то свалил.
«Еще кот скажет, что его когти и зубы к Вашим услугам. И у тебя, друг мой, появится заклинание категории Призыв, — ухмыльнулся я про себя: — Призыв кота Флафлафия».
И вот тут меня осенило! Я понял, как можно подобраться к Саймону! Идея, конечно, была странной, но почему бы и не попробовать? Если попытка окажется неудачной, сбегу через окно. Хоть повеселюсь…
Я вылез из-под кровати, чихнул от пыли — при всей чистоплотности Саймона, под кроватью все-таки было немного пыльно — и запрыгнул на стол возле ноутбука. Походил по столу, стараясь не наступать на клавиатуру, потом сел рядом с монитором и начал умываться. Саймон замолчал и уставился на мое пришествие с великим удивлением.
В трубку Саймона призывал его собеседник. Я закончил умываться и лапой вышел из игры. Саймон заорал:
— Какого!… Ты что делаешь?… Я не сохранился!… А ну брысь отсюда!
Но я уже запускал текстовый редактор. Саймон сказал в трубку:
— У меня тут какой-то кот на столе, погоди — я его выгоню.
Тем временем я уже писал:
«Приветствую, о Саймон! Я кот Флафлафий из форта Благодать. Поговори со мной, человек. Мну тоскливо одному без моего волшебника»
Так и написал: «мну». Получилось случайно, но исправлять я не стал: может это фишка кота Флафлафия?
У Саймона был просто охренительно охреневший вид. Я пожал плечами и опять принялся умываться в полном удовлетворении от произведенного эффекта.
— Ты кто?… Ты как?… Ты откуда?… — все, что смог выдавить из себя Саймон.
«Я же сказал: я Кот! Я Кот Волшебника! Из игры Теология V. И я такой умный, что аж волшебный. Поговори со мной, друг мой», — я прыгнул Саймону на колени, положил передние лапы ему на плечи, лизнул в щетинистую щеку и начал тереться о него головой.
— Хорошо, хорошо. Давай поговорим, — согласился Саймон. — Как поживаешь, кот? — и это единственное, что пришло ему в голову, и о чем он захотел спросить кота Волшебника?
Я вернулся к клавиатуре.
«Грустно мне, милый. Мой Волшебник бросил меня. Брожу я в одиночестве и только тем и занимаюсь, что помогаю людям. Ну, в игре помогаю. А вот чтоб просто поговорить со мной, приласкать меня, — так и некому. Расскажи мне, Саймон, о чем ты думаешь. Поделись со мной сокровенным! Я никому не расскажу… честно-честно-честно», — пообещал я.
— Честно говоря, с котами я никогда не разговаривал. И не делился сокровенным, — Саймон смотрел на меня сквозь стекла очков и, как мне показалось, думал, что я что-то вроде миража.
«И напрасно! А ты попробуй. Мож понравится. Я все пойму. Расскажи, что у тебя на душе. Или на работе. Мне интересно понять, как живут люди и о чем они думают», — написал я, а сам подумал: «Что я несу! Ну да ладно: он так офигел, что мой напор может и прокатить»
Саймон смотрел на меня все еще немного выпучив глаза, и не совсем понимал, как ему реагировать на происходящее.
«На душе у меня так одиноко, — продолжал я пороть чушь, — а ты такой хороший, такой красивый. Но что-то тебя гложет. Я это чувствую»
Похоже, я все-таки затронул некие струны в душе Саймона, и он переключился на свои личные переживания.
— На душе у меня так же одиноко, как и у тебя. А на работе убили нашу секретаршу. И теперь нас всем офисом будут таскать в полицию, пока не найдут убийцу, — поведал он мне, а потом внезапно отвлекся на ерунду. — А ты действительно думаешь, что я красивый?… То есть ты точно считаешь меня красивым?
Ох, надо было сказать, что он умный…
«Конечно, красивый! Еще какой красивый, — подлизывался я, — и как же интересно ты живешь! Прямо детектив! А ты не знаешь, кто ее убил?»
— Откуда я могу это знать, — развел руками Саймон. — Точно не я. Я ее терпеть не мог, но не убивать же. Мало ли кого я не переношу.
«За что же ты ее не любил?» — задал я коварный вопрос. Я-то догадывался за что, но может еще была какая-то причина.
— Это личное. Эта сука постоянно ехидничала в мой адрес… Она оскорбляла меня за мою… за мои… ну не важно… И в нее был влюблен кое-кто, — злобно ответил Саймон.
«Как я тебя понимаю, друг мой! Я тоже совсем не переношу сук. И кобелей тоже. Они постоянно рычат и гоняют меня по деревьям», — это я так давал понять Саймону, что у меня с ним много общего.
Когда-то перед тем, как познакомить меня со своими родителями, Лора давала мне небольшие лекции по психологии и коммуникации. Как она тактично объяснила, для того, чтобы научить меня налаживать отношения с людьми. Ну то есть просто хотела, чтобы я понравился ее родителям. И оказывается, по ее словам, чтобы успешно наладить контакт с собеседником, надо ему показать, что у вас с ним есть что-то общее. Ну ее родителям у меня получилось понравиться. А что может быть общее у человека и кота? Или любовь к одной и той же еде, или ненависть к собакам.
Саймон не понял мою попытку найти с ним общее и заявил:
— Я вообще-то собак люблю… Я не совсем то имел в виду… Ну да ладно… Но тебя, как кота, я понимаю!
Нда, похоже, Саймон лучше меня умел налаживать контакт с собеседниками. Но я старался не отвлекаться от сути дела и спросил:
«А этот кое-кто как перенес ее смерть?»
— Да я думал, будет сильнее страдать, — с небольшим облегчением, как мне показалось, ответил Саймон. — Хотя мне кажется, со мной он не очень хочет встречаться.
Страдающий от безответной любви бедняга-дизайнер снял очки, протер их, надел обратно и опять посмотрел на меня. Я не исчез и для усиления эффекта прошелся пару раз туда-сюда по столу, а потом сел с другой стороны ноутбука.
«А ты не хочешь его забыть и поискать кого-то другого? Тем более, вдруг это он ее убил?» — я почесал ухо и стал ждать реакцию на свой хитрый допрос.
— Что ты! Он бы ее не убил! Он по ней сох и страдал. Он бы ее никогда не убил… Он вообще не такой… Ну, не способен убить никого! — Саймон горячо доказывал, что его объект вожделения абсолютно не склонен к насилию, и наконец сказал главное: — Когда ее убивали, я с ним пересекался в туалете. Ну в то время, когда по словам полиции ее убивали. И он вел себя совершенно спокойно… как обычно. Скорее ее прирезал наш босс. У них вроде как был роман… Погоди, — Саймон встрепенулся и решил вернуться в реальность, — это все не развод? Меня взломали! Не может кот писать! И разумно излагать мысли не может!
Как-то неуважительно Саймон думает о котах! Тем более я кот Волшебника.
В Саймоне тем временем наконец-то проснулся айтишник и разбудил здравый смысл. Он бросился к клавиатуре, как я понял, чтобы отключить сеть на компьютере и прекратить этот возмутительный развод с котом. Я бы в подобном случае поступил именно так.
Я его опередил и выключил роутер сам. И опять быстро начал набирать текст.
«Это бесполезно. Тебя не взломали. Ты в матрице! Иди за белым кроликом! Быстро, быстро!» — написал я и заржал.
Вид угорающего кота, который не только умеет выключать роутер, но еще и смотрел «Матрицу» ошарашил Саймона окончательно: он упал в кресло и смотрел на меня открыв рот и, скорее всего, не веря своим глазам. Я ухохатывался кверху пузом и даже попытался сказать Саймону страшным голосом: «Бу!», но получилось только: «Ня!».
Проржавшись, я утер лапой слезы и продолжил писать:
«Да не взломали тебя, дружочек. Видишь, ты не в сети, а я продолжаю писать. Ну скажи мне что-то сделать, и я это сделаю. Если совсем не веришь своим глазам и ушам»
Саймон молчал минуты две: возможно, искал задание для разумного кота. Наконец он пришел в себя и приказал:
— Принеси мне воды!
И это все, что смог придумать Саймон? Да уж… Я посмотрел на него, как смотрит кот ученый на не очень разумного двуногого. То есть со смесью недоумения и презрения.
«Я кот. У меня лапки. Я на них хожу. Использую все четыре. Ну подумай сам: как я принесу тебе воды? Придумай, пожалуйста, нормальное задание для кота, я докажу, что это все не мираж и не развод, и продолжим разговор», — я всегда за конструктив.
Саймон задумался:
— Хорошо. Допустим, ты меня понимаешь и умеешь писать. Хотя я все равно не верю в реальность происходящего… но допустим…
Я тоже вначале не верил в свою кошачью реальность, подумал я, но что поделаешь: принял все как есть.
«Есть много, друг Горацио, такого…», — написал я.
— Ты и Шекспира читал? — опять засомневался Саймон.
«Шекспира читали все образованные существа. Включи логику: если я умею писать, то умею и читать. А как можно научиться читать, не постигая творчество Шекспира!» — я все-таки смог выкрутиться, но решил впредь так не блистать эрудицией. Или блистать, но осторожно. Саймон же у нас парень начитанный!
«Итак, про убийство в вашем офисе. Ты начал про вашего босса и вашу же убиенную секретаршу», — я оставил в покое Шекспира и вернулся к делу.
— Да я однажды видел их вместе… Босса и эту… И не просто вместе: он ее поцеловал. В машине, — сообщил мне Саймон пикантные детали из жизни Дитриха и Аниты, о которых я даже не догадывался. — Короче, как-то я сидел в машине друга. Ждал его. Тут вижу машину Дитриха… ну нашего босса. Он тоже кого-то ждал. Как оказалось, Аниту. Меня они не видели. Машина моего друга для них была просто машиной. Я полулежал на сидении. Анита села в машину, и Дитрих ее поцеловал. И они уехали. Я тогда не придал этому значения. А вот теперь думаю… Дитрих же женат. И если у них были отношения…,- многозначительно закончил свой рассказ Саймон.
«Ты думаешь, вашу Аниту убил ваш же босс?» — озвучил я то, что имел в виду мой собеседник.
— Он вроде в это время был где-то на встрече. Он так сказал, когда уходил из офиса в тот день. Не помню уже, кому именно он это сказал. Может Аните. Полиция скорее всего проверит его алиби. Если алиби у него нет, то может и он. А может и кто-то другой. Эту овцу мало кто любил, — мой бородатый коллега все-таки давал шанс на невиновность нашему боссу.
«А ты инспектору рассказал о том, что видел? Это же очень важно! Полиции надо говорить все, что знаешь», — воззвал я к чувству долга Саймона.
— Ничего я не говорил. Зачем мне неприятности с боссом? — довольно раздраженно ответил Саймон, а потом испугался. — И ты никому не говори. Какого черта ты вообще меня допрашиваешь?
«Чего ты испугался, милый? И кому я могу это рассказать? Я явился только тебе. Ты избранный. Мной — котом великого Волшебника. Для общения, — я включил пафосный треп и попытался отвлечь Саймона. — А что у тебя с тем, кто был влюблен в покойную?»
Но он насупился и уже явно не хотел продолжать разговор.
— Ничего у меня с ним. Тебе какое дело? — это звучало, как попытка отвязаться от меня.
Я решил не нервировать своего коллегу и закончить разговор:
«Ты как-то замкнулся, и, как мне кажется, не намерен продолжать нашу интересную беседу. Мне очень жаль. Я думал, что нашел друга, и надеялся, ты откроешь мне свое сердце пошире. А насчет того, кто не отвечает тебе взаимностью, скажу так: не трать время впустую. Значит, это не твое. И перестань сохнуть по тому, кто тебя не ценит. Где-то есть тот, кому ты будешь дорог. Я точно это знаю, мой друг»
— Ты еще и психологией занимаешься — советы в личной жизни даешь, — Саймон не удержался и съехидничал.
А я-то ему стараюсь помочь! Что ж: нет так нет. Я решил красиво уйти:
«Прощай, Саймон! Не забывай меня: вспоминай того, кто хотел стать твоим другом! И мочи почаще Сэра Лоуренса. А потому что нефиг эксплуатировать котов! Тем более после их кончины. Целую. Живи долго и процветай»
Я закончил свою прощальную речь словами Спока из «Стартрека», что опять привело моего коллегу в смятение, мяукнул на прощание и проследовал к окну.
— Погоди, ты еще придешь в гости? — крикнул Саймон вслед.
Ха, я все-таки настоящий кот… И сумел пролезть ему в душу.
Я поднял на прощание левую переднюю лапу, кивнул и растворился в темноте.
Прощание с Саймоном получилось весьма эффектным — мне понравилось. И только оказавшись в саду и вдохнув прохладный ночной воздух, я вспомнил довольно неприятное обстоятельство: Лора приедет за мной только утром. И где же мне спать? Тем более в такую холодную ночь и без привычной для меня уютной и мягкой кровати… Спрашивается, какого черта ради пафосного прощания надо было жертвовать теплым домом Саймона? А ведь я мог подлизаться и остаться у него на ночь… А если бы постарался, то еще и покормили бы…
Теперь я вспомнил, что сильно хочу кушать. Но искать еду в дикой природе я не умел совсем. Тело Арчи в этом случае было абсолютно бесполезным: сомневаюсь, что он, будучи домашним котом, представлял себе, как добывается еда вне нашей столовой. Арчи привык к тому, что все вкусное появлялась в миске, и умел только требовательно с небольшой грустью в глазах смотреть на нас, намекая, что пока кушать. И что же мне, ловить мышей или птиц в чужом саду, не имея для этого достаточных навыков?
А еще я так же сильно захотел в туалет. Ну с этим медлить никак нельзя было: я нашел укромное место во дворе Саймона под кустом, вырыл ямку и сделал в нее свои кошачьи дела. После этого я опять вспомнил, что хочу есть. Очень-очень хочу есть, и сном это не заменить. Поэтому я решил покопаться в мусорном мешке, который выставил Саймон на пороге дома. Это было гадко и унизительно как для холеного домашнего кота, так и для программиста с двумя высшими образованиями, но есть я очень-очень-очень хотел. Пришлось позориться. Я долго старался, вгрызаясь в мешок, и в результате был вознагражден! Оттуда пахло курицей. И аромат был просто волшебным! Вот она — моя прелесть: недоеденная куриная ножка. Какое это изысканное, непередаваемое блаженство — пожрать! Даже если курочка уже остыла и была не совсем первой свежести.
Я насладился добычей и залез на дерево, вознамерившись немного поспать. И тут я увидел эту белку! Не белку из Теологии V! Совсем нет! Мне корчила рожи и дразнила своим хвостом просто наглая белка, которая которая, вполне возможно, жила в саду Саймона. И вот, вместо того, чтобы как разумное существо, найти уютное место на дереве и поспать, я погнался за этой рыжей дрянью. Проблема была в разной спортивной подготовке и, как бы ни противно мне было это осознавать, в лишнем весе моего нового тела. Белка легко скакала с ветки на ветку, что было объяснимо: этим она занималась каждый день, и вследствие таких тренировок была поджарой и обладала хорошо развитой прыгучестью. Я же был немного… ну, слегка упитанным домашним котом, для которого максимумом высоты оставался подоконник, а вершиной невероятной ловкости — увернуться от тапка, который и так летел мимо. Короче, погоня оказалась недолгой, и я больно шмякнулся на землю. Белка спустилась на нижнюю ветку и приложила правую лапу к левому локтю: мне это показалось или белка действительно показала мне «фак»?! Я помотал головой, пытаясь это развидеть и искренне надеясь, что просто неудачно упал и у меня галлюцинации и всякие видения. Но рыжая дрянь никуда не делась: она хихикнула, развернулась задом, покрутила хвостом и скрылась в юной зелени дерева.
Во избежание нового падения я изменил свой план и устроился на скамейке у двери дома. Пошел дождь. Я свернулся калачиком и попытался согреться. Так вот, как чувствуют себя бездомные коты: одиноко, грустно и холодно. Хоть жирок и шерсть греют, но как не хватает тепла кровати и своего человека! С этими печальными мыслями я уснул.