Около пяти вечера раздался звонок в дверь: к нам опять пришла полиция.

— Нам нужен Борис Долински, — заявил суровый коп.

— Зачем? — испуганно спросила Лора.

— Пригласите его, пожалуйста, — настаивала полиция.

— Он немного не в себе. Он вряд ли вам поможет, — попыталась отмазать меня Лора.

— У нас ордер на его арест, — сообщил второй коп.

— Чтооооо!? — воскликнула Лора.

Полицейский отодвинул Лору и зашел в квартиру.

— Мистер Долински. Вы задержаны по подозрению в убийстве Аниты Аткинс, — торжественно провозгласил первый коп.

Лора не выдержала и упала в обморок. Мне тоже стало как-то не по себе.

Пока ее приводил в чувство второй полицейский, суровый первый офицер полиции одевал наручники на Арчи. Арчи сопротивлялся и рычал.

— Мистер Долински, Вам предъявят обвинение в сопротивлении офицеру полиции при исполнении. В ваших интересах пройти с нами. Вы имеете право на звонок своему адвокату, — сквозь рычание и шипение прокричал офицер.

Арчи вырвался и попытался залезть под кровать. Лора уже окончательно пришла в себя и начала его успокаивать.

— Арчи, котичек мой, потерпи, маленький. Мы тебя вытащим. Не бойся, солнышко! Пойди с дядями. Я поеду следом, — уговаривала она нашего кота.

Офицеры с удивлением наблюдали, как женщина сюсюкает с внушительных размеров мужчиной, который настолько испугался полиции, что изо всех сил пытается залезть под кровать. Да еще она его называет почему-то другим именем!

Наконец Лора не выдержала всего этого и зарыдала:

— Господин офицер, он не выдержит там. Он ничего не сделал. Арчи, то есть Борис, все это время был дома. Я ж видела Аниту живой. Вы не понимаете: его нельзя в полицию, — она отчаянно и абсолютно напрасно уговаривала копов, которые имели четкий приказ доставить мое тело в полицию, и никакие женские слезы никак не могли этому помешать. Я был в ужасе.

— Звоните адвокату, мисс. А вашего приятеля мы должны забрать — у нас приказ. Его пока только подозревают, — офицеры не имели права быть сентиментальными, и слезы Лоры их абсолютно не убедили.

— Можно хоть мне с ним поехать? Он не сможет без меня, — умоляла она. — Ну будьте же людьми!

— Мисс, мистер Долински взрослый мужчина. Ничего плохого с ним в полиции не сделают, — пообещали офицеры, не поддаваясь лориным уговорам.

Арчи в моем теле внезапно затих, сжался, стал сразу каким-то маленьким и сдался. Копы увели его под горькие рыдания Лоры. Я опасался, что у нее начнется истерика, но она просто упала лицом в подушку и оросила ее слезами. Я дал ей проплакаться, а потом показал лапой на ноутбук:

«Надо звонить адвокату и вытаскивать Арчи. И чего они решили, что он, вернее я убил Аниту? Успокойся и давай думать».

— Ты прав, — сквозь слезы согласилась Лора и пошла искать номер нашего адвоката.

Успокоившись немного, она позвонила адвокату, договорилась с ним о встрече и поехала спасать нашего кота. Или меня. Тут с какой стороны посмотреть.

Наш адвокат не зря брал огромные деньги за свои услуги. Он выслушал Лору, сразу заехал за ней, и они отправились в полицию вызволять Арчи.

Там им сообщили, почему именно подозрение пало на меня. Как оказалось, на ноже, которым убили Аниту, были только одни отпечатки пальцев — мои, то есть мистера Долински. Других улик против меня не было. Зато было свидетельство Лоры, что я, то есть мистер Долински, весь день не выходил из дому. И хотя она, Лора, лицо заинтересованное, адвокат объяснил, что ее свидетельство тоже имеет вес и должно быть учтено. Насчет ножа, которым убили Аниту, адвокат заявил, что нормальный убийца, если он не идиот, знает, что отпечатки пальцев на орудии убийства и месте преступления оставлять нельзя. А мистер Долински на идиота не похож, как утверждают родные и близкие. Также он напомнил инспектору Брокосу, что по отчету самих же следователей в офисе мистера Долински никто в тот день не видел. Рядом с офисом тоже. И что без более весомых доказательств никого не могут держать под стражей больше 48 часов. Тем более, у мистера Долински не было абсолютно никакого мотива убивать мисс Аткинс — или у полиции на этот счет есть другое мнение? И что мистер Долински абсолютно никуда не денется и непременно явится на допрос по первому же вызову инспектора, как только тот обнаружит мотив, по которому мистер Долински, то есть я, мог бы желать смерти мисс Аткинс.

После столь блестящей речи нашего адвоката, Лору опросили еще раз. У инспектора особый интерес вызвало мое ненормальное поведение. Он спросил, почему мистер Долински на него шипит, рычит и отказывается отвечать на поставленные вопросы. Даже в письменном виде. Лоре пришлось импровизировать на ходу, и я превратился в человека, который просто не мог жить без работы, от чего у меня возникло переутомление, нервный срыв, простуда и заодно проблемы с желудком. Лора не сдерживала себя и представила меня неврастеником, страдающим острым поносом и сеющим заразу вокруг себя.

Адвокат опять взял слово и доходчиво объяснил, что мистер Долински явно не в себе и ему стоит находиться дома под наблюдением врача. Так же адвокат еще раз повторил, что мистер Долински никуда не денется, будучи в таком состоянии, и что он готов дать показания по первому же требованию полиции, и как только его состояние стабилизируется.

Тут в кабинет вошла офицер полиции и попросила инспектора на минуточку выйти. Через некоторое время он заглянул в кабинет и пригласил Лору и нашего адвоката пройти с ними. Как оказалось, Арчи в камере не смог сам сходить в туалет по-человечески и сделал свои дела прямо в штаны. Это выглядело странно, тем более он очень плохо пах. Зато такое поведение вписалось в теорию Лоры о моем нервном переутомлении. В общем наш адвокат добился того, чтобы Арчи отпустили из-под стражи. Лоре показалось, что инспектор Брокос согласился на мое освобождение даже с каким-то облегчением. Разумеется под подписку о непокидании жилища, улицы, города и страны.

Лоре пришлось самой забирать Арчи из камеры: выходить наружу самостоятельно он отказывался. Он сидел в углу камеры с несчастным видом, уткнувшись головой в колени, ни на кого не реагировал и отвратительно пах. Когда Лора подошла к нему и погладила его по голове, Арчи встрепенулся и сказал что-то типа:

— Мама.

У Лоры опять началась истерика. Полицейская, которая ее сопровождала, была очень удивлена и побежала за водой и успокоительным. Лору приводили в чувство довольно долго. В конце концов Лора взяла себя в руки, посадила Арчи в машину и повезла домой.

Наш кот пребывал в глубоком шоке. Лора его искупала, одела и уложила в кровать. Он не ел и не двигался. Просто лежал на кровати, свернувшись калачиком и прижавшись к Лоре. Даже у меня от этой картины на глазах выступили слезы. Мне было очень жаль Арчи и было также очень жаль себя. Получается, я вел себя абсолютно неадекватно и прослыл человеком, который гадит в штаны. И мне это сильно не нравилось.

«Надо поскорее найти убийцу, иначе Арчи посадят. Он тюрьму не переживет. И мое тело тоже, — написал я. — Давай думать, что делать. Когда ты видела Аниту, как она себя вела? Вообще было что-то странное в поведении кого-то в офисе?»

Лора поцеловала Арчи в лоб, погладила по голове, встала и налила себе выпить. После второго бокала она почти успокоилась.

— Ты прав. Давай вспомним вчерашний день, — Лора посмотрела на часы: — Вернее, уже позавчерашний. Я пришла в офис примерно в пол двенадцатого. Анита была веселая и какая-то счастливая. Прямо на редкость веселая. И даже не вела себя, как заносчивая стерва.

Ну да, обычно наша секретарша ходила с надменной физиономией и смотрела на всех вокруг, как на червяков. Я помню, как пытался за ней ухаживать еще до Лоры. Так жестоко меня еще никто никогда не отшивал. Я даже некоторое время весьма болезненно переживал удар по моему мужскому достоинству. Но пообщавшись с Анитой подольше, я нисколько не пожалел, что у нас с ней ничего не получилось. За время нашей совместной работы, Анита успела обидеть всех, кто работал на фирме. Ну кроме Тани, пожалуй. Причем, похоже, делала она это неосознанно — просто не понимала, что хамит и оскорбляет людей. Наша секретарша вроде и не была злой, но с высокомерием и снобизмом она явно перебарщивала. Как я уже говорил, из-за выдающихся внешних данных Анита была уверена, что все мужчины должны перед ней пресмыкаться, а вторая часть человечества настолько хуже нее, что нет смысла смотреть на других женщин, как на равных себе. В общем, Анита, особо не напрягаясь, умела настраивать против себя окружающих. И если вчера она была веселая и милая, то с ней происходило что-то очень необычное.

— Я пробыла в офисе минут сорок, — вспоминала Лора подробности того ужасного дня. — Поговорила с Дитрихом. А вот он как раз был очень злой и раздраженный. Но может это из-за проекта. Остальные вели себя вроде как всегда. Я общалась с Анитой, Джентом, Айваном и Саймоном. Саймон показался каким-то печальным. Кажется, перебросилась парой слов с Анжелой, Мартой и Ником. Я не о них думала, а о том, как тебя вернуть в твое тело!

«Каким ножом убили Аниту?» — спросил я.

— Не знаю, — пожала плечами Лора.

«А если подслушать, о чем говорит инспектор?» — мысль была безумной, но мне казалось, это могло сработать.

— О чем ты, Борис? — не поняла меня Лора.

«Отвези меня к отделению полиции. Я проберусь внутрь и попытаюсь что-то узнать. Кот подозрений не вызовет», — объяснил я.

— Борис, ты уверен, что у тебя получится? И посмотри на часы. Ты думаешь, они еще там? Ночь же. Давай утром этим займемся, — разумно возразила Лора.

Пришлось с ней согласиться. В это время инспектор скорее всего дрых у себя дома, и не было никакого смысла и возможности пробираться в отделение полиции. И потом такую непростую операцию все-таки надо было как следует продумать. Прикинув, как можно меня запустить в помещение, наполненное копами так, чтобы меня не обнаружили и не сдали в приют, мы решили ложиться спать. Лора укрыла Арчи одеялом, устроилась рядом сама, а я уютно улегся у нее в ногах и уснул.