Меня разбудил голод, пение птиц и солнечные лучи, которые проникали сквозь навес над крыльцом и светили прямо мне в морду. Я потянулся всеми четырьмя лапами, сел, осмотрелся вокруг, понял, что все еще нахожусь в чужом саду, выгнул спину, еще раз потянулся, сладко зевнул, слегка умылся и покинул двор Саймона. Может Лора все-таки переживает из-за меня и приедет пораньше? Я сильно захотел домой! Даже сильнее, чем хотел есть.

Лора ждала в машине за углом. Я так сильно обрадовался своей любимой и родной женщине, что с разбегу запрыгнул через открытое окно сразу на родные колени, прижался к ней, теплой, всем своим дрожащим и несчастным телом и крепко обхватил лапами тоже родную руку.

— Где ты был? Борис! Я же переживала! Места себе не находила! Боже, весь грязный! Чем ты ночью занимался? — причитала надо мной Лора. — Теперь и тебя надо мыть! Котик, ты так соскучился? Тебя кто-то напугал? — она наконец оценила мою жажду тепла и ласки. — Поехали домой. Там все расскажешь.

Я был готов мыться, рассказывать, еще раз мыться, лишь бы дома, и всю дорогу к нашим пенатам, как выразился бы тот гуру, не отпускал руку Лоры. Я даже не отреагировал на то, что она назвала меня «котиком»: просто успокоил себя тем, что она и раньше, в моей человеческой жизни, в порыве нежности так меня называла. Вроде бы. Я, конечно, не помнил наверняка, но все может быть. Если Лора меня точно называла «зайкой», то могла назвать и «котиком».

Дома меня сразу же накормили, что было абсолютно правильным решением. После прекрасного… восхитительного завтрака я решил отогреться и отоспаться в нашей чудесной кровати. И там меня ждало то, что оскорбило все мои чувства одновременно: Арчи возлежал на моем месте в нашей спальне! На моей подушке! Под моим одеялом! Похоже, он отошел от кошмарных часов, проведенных в отделении полиции, и чувствовал себя весьма довольным. Он пожрал, поспал и, небось, всю ночь прижимался к моей женщине! Я зашипел на него. Арчи ухмыльнулся, потянулся, перевернулся на другой бок и уснул, скотина! Вот тут я уже не выдержал: ночное одиночество дало себя знать, и я прыгнул на свое тело, выпустив когти. Арчи завизжал и бросился под кровать, куда ожидаемо не смог залезть.

«Ото ж», — подумал я и начал сворачиваться калачиком на своей подушке.

— Борис, ты куда грязными лапами на кровать? А ну быстро в ванную мыться! И не пугай кота. Он и так не понимает, что с ним происходит, — прикрикнула на меня Лора.

Как-то быстро лорино сочувствие и нежное отношение ко мне сменились на страсть к чистоте. И это я уже не говорю о призывах не тревожить хрупкую нервную систему нашего двуногого кота — прям обидно!

«Так это коту, оказывается, плохо!? Не мне? Нормально! Вообще-то это я ночевал под чужим домом в холоде под дождем!» — я фыркнул на Лору и побрел в ванную.

Чтобы компенсировать такую черствость по отношению ко мне со стороны любимой женщины, купаться я решил с наслаждением: то есть пускал мыльные пузыри, бил лапой по воде, образуя интересные и замысловатые круги, и даже поплавал. Будто бассейн в квартире! После мытья я был изъят из ванны, вытерт и укутан в теплый халат. В мой халат. Еще бы опять покушать…

— Ты опять голодный? — догадалась Лора. — Налить тебе теплого молочка?

«Да! Налить. И нарезать колбаски! И побольше!» — простил я ее.

Когда я поел, обсох и немного успокоился, Лора подсунула мне ноутбук.

— То есть у Аниты был роман с Дитрихом? Ничего себе! — Лора ходила туда-сюда по кабинету, переваривая изложенную мной информацию. — Они даже вида никогда не подавали! Особенно Дитрих… Он всегда такой серьезный и подчеркнуто женатый… Или это мы ничего не замечали?… Погоди…

Лора резко остановилась, что-то вспомнив, обдумала пришедшую в голову мысль и продолжила свое хождение туда-сюда, рассуждая вслух:

— Анита в тот день была какая-то подозрительно счастливая… а вот Дитрих наоборот… А что, если она собиралась рассказать его жене об их романтических отношениях? С переходом в глубокий интим… — Лора опять остановилась, многозначительно посмотрела на меня, как бы ожидая, что я с ней соглашусь, но не дождалась моей реакции и продолжила ходить по комнате из угла в угол. — Хорошо, допустим, Анита надеялась, что жена разозлится на Дитриха, и они разведутся, а Дитрих никуда не денется и женится на ней… А он этого совсем не хотел… это ж бракоразводный процесс, раздел имущества и прочие неприятные вещи. Оно ему надо?… Но тогда откуда у Аниты было столько радости, будто она уже выходит замуж?… Может Дитрих реально пообещал уйти от жены к Аните?…Тогда зачем ее убивать?… А может он просто обманул Аниту, пообещав уйти от жены, чтобы она ничего не говорила ей, а потом ее убил?

Ну эти выводы я и сам мог сделать. И даже если все так и было, то как доказать, что это Дитрих убил Аниту? Об этом я спросил Лору в письменной форме.

— Понятия не имею, — последовал ожидаемый ответ, а потом Лора внезапно перешла на совсем другую тему: — А зачем ты ушел от Саймона? Почему не переночевал у него? Он же тебя вроде не выгонял.

«Не знаю. Логично было эффектно исчезнуть в ночи. И мне показалось, что он начал злиться. Как-то так получилось, что коту Волшебника надо было уйти», — я попытался объяснить свой действительно глупый поступок.

— Ты не кот Волшебника, — сообщила мне Лора очевидный факт. Это она надеялась так меня разочаровать?

«Я знаю. Я вжился в роль. Но в любом случае больше ночевать на улице я не хочу. И вообще я хочу обратно в свое двуногое тело. И чем вы тут занимались, пока меня унижала какая-то белка?» — я все-таки решил наехать на Лору.

— Нуууу, — замялась Лора, а потом решила перевести тему: — Что еще за белка?

«Ты сдурела? Ты занималась этим с нашим котом?» — меня так понесла моя фантазия, что я даже не смог написать слово «секс» и не обратил внимания на вопрос о белке.

— Борис, ты совсем уже! О чем ты вообще думаешь? — возмутилась Лора и рассказала, чем они с Арчи занимались, пока я допрашивал Саймона: — Я учила нашего кота говорить. И у него возник интерес к… твоему члену… Вернее, на данный момент к своему члену. Ну и он попытался его вылизать. Это вполне естественно для кота. У него ничего не получилось. Потом он понял, что играть с ним приятно, и попытался… ой, ну ты понял. Я дала ему по рукам и отвлекла от этого непристойного занятия. Мы поиграли с мышкой, а потом начали учиться разговаривать. Потому что как еще показывать Арчи людям? Особенно, если его опять заберут на допрос! Мне сказать, что ты резко разучился говорить?

На это вполне справедливое замечание Лоры я не нашел, что ответить, но все равно чувствовал себя оскорбленным и сидел насупившись.

— Что касается вопросов секса, — продолжала Лора свою возмущенную речь, — то мне сейчас вообще не до этого. А вот вам с Арчи, похоже, ничто не мешает думать об этом. Даже такая дикая ситуация, в которой вы оба сейчас находитесь! Так вот: если вам так надо, Арчи пусть самоудовлетворяется в ванной — он и так сообразил уже как это делать. А тебе я могу дать плюшевого медведя. Скачи на нем. Мой покойный кот Бакс именно так и расслаблялся.

Я обиделся на Лору, запрыгнул на подоконник и начал наблюдать за птичками.

— Борис, ну не сердись на меня, — Лора почесала меня за ухом. — Это все так странно… И давай думать, как расколоть Дитриха. — Теперь она почесывала мое брюхо. — Так что это за белка тебя там в саду унижала?

Я дал понять, что не хочу больше говорить о неприятном, разомлел и заурчал, но в моей голове бушевали страсти. Зачем же мы кастрировали нашего кота? Нет, зачем понятно: чтобы он не метил, где попало, и не орал по ночам. Но если бы мы не поторопились, то сейчас я был бы вполне полноценным существом и смог бы устроить себе романтическое свидание с какой-нибудь милой кисой. Я все-таки озабоченный! И о чем я думаю? Надо сосредоточиться на Дитрихе, и придумать, как узнать, что он говорит, а, если повезет, то и что думает об убийстве Аниты. Идти в гости к Дитриху с котом не имело смысла: кто ходит в гости к боссу с домашним животным и без приглашения? Значит, надо как-то проникнуть к нему в дом и послушать, что к чему. Я пошел к ноутбуку, чтобы изложить свои мысли Лоре.

Она лежала рядом с Арчи, читала журнал и чесала теперь его за ушком. Я этого не понял. Одно дело, тискать теплого и пушистого кота, и совсем другое чухать ухо здоровому мужику. Меня, пока я был человеком, она за ушком никогда не чесала. Я себя всегда ощущал брутальным мускулистым мачо-ботаном с трехдневной щетиной. Такого если и почесывать, то совсем не за ушком!

«Это прямо извращение какое-то!» — подумал я и кивнул Лоре в сторону кабинета с самым сурово-мужественным видом морды, на которое был способен. Лора сразу поняла, что я хочу поговорить, и быстро принесла ноутбук.

«Дорогая, — начал я, — ценю твои чувства к этому гадящему в свои штаны мужику, но не пора ли вспомнить обо мне? Поехали к Дитриху. Я проникну к нему в дом и послушаю, о чем они с женой говорят. Может расскажут что-то интересное и полезное для дела. Поехали, моя ласковая».

Лора даже отвечать не стала: просто оделась, сунула меня в переноску и вышла из дома. Причем с таким выражением лица, что я испугался — уж не собиралась ли она везти меня в приют? И только заведя мотор и направив машину к дому босса, Лора попыталась объясниться:

— Понимаешь, Борис, твоя ревность ненормальна. Я-то вижу тебя, а не Арчи. А ведешь себя ты…ну тот ты…как ласковый и нежный кот. И все это очень необычно. Имей совесть и прояви снисходительность. Тяжело всем нам. Арчи тоже не в своей тарелке. Особенно после ночи в тюрьме. Я люблю вас обоих. Конечно, разной любовью. Но ты же знаешь мою слабость к котам.

«Дорогая, так я сейчас кот. Ласковый и нежный, теплый и пушистый. Требую свою долю твоей слабости к котам!» — мысленно ответил ей я.

— Ладно, котик мой. Давай оставим эти глупости и сосредоточимся на деле, — закончила Лора свою эмоциональную тираду.

***

Мы подъехали к дому Дитриха, когда день уже начинал переходить в вечер. Птицы притихли, а сверчки, наоборот, галдели вовсю. Небо розовело закатом, воздух благоухал чудесными весенними ароматами — в общем, идеальная погода для проникновения в чужой дорогой особняк. Босс обитал в богатом районе города, в собственном доме, окруженном роскошным садом. Я пролез между металлическими прутьями кованой бронзовой ограды, пересек сад и направился на поиски ближайшего открытого окна. И только я приметил подходящий вариант проникновения в дом, как раздался лай, который издавала противная, мелкая, гавкучая, кудлатая тварь. Я же вроде любил собак: откуда такие мысли о маленьком забавном шпице оранжевого цвета? Хотя нет, чувства к этой шавке вполне объяснимые, учитывая, что она несется на меня с явной целью сожрать! И несмотря на то, что сделать это такая мелкая собачонка не смогла бы, учитывая прекрасный аппетит Арчи и его размеры, почему-то я подумал, что она хочет меня именно сожрать. Лапы сами понесли меня к ближайшему дереву и вознесли не очень высоко, но точно в зону недосягаемости этого монстра. Я уселся на стратегически безопасной ветке и в тактически свирепой позе, распушившись и свысока глядя на эту су…собаку.

«Лай, лай, кудлатый пуфик. Мое тело тебе не достать, а мой дух не сломить!» — ехидно подумал я и чуть не свалился с дерева!

Ну зачем мы постоянно подрезаем когти коту?! Нет, я-то опять понимаю зачем: чтобы он не драл мебель. Но я же точно свалюсь с дерева с такими обрубками! А как мне отсюда слезть?

«Лора, сними меня отсюда! Мяу!» — завопил я в ужасе.

Собака внизу продолжала противно лаять. Причем делала она это задорно и радостно. Видимо, поняла, что я в затруднительном положении.

— Бони, ты где, мое солнышко? Кого ты там увидела? Ежика?… Бони, не трогай ежика! Иди быстро ко мне! — как я понял, это жена Дитриха искала свою любимицу.

Ну а кто это еще могла быть? Его сестра? Точно не дочь: у Дитриха не было детей. Да и по возрасту он был чуть старше меня. А пришедшая за собачкой женщина была довольно молода и внешне вполне хороша собой. Не такая яркая, как Анита, конечно, но абсолютно не крокодил: среднего роста, стройная блондинка и очень даже симпатичная. Кто-то даже назвал бы ее красивой. И зачем ему нужна была эта Анита? Ах ты ж Дитрих, кот гулящий! И к тому же падкий на блондинок!

«Иди-ка ты к маме, Бони! Иди по-хорошему… Лучше не беси меня. Хоть ты и дама, но если я рассвирепею и спущусь…», — послал я мысленную установку собаке. А потом подумал: и что я ей сделаю, если все-таки спущусь? Покажу свой зад и хвост, которые несутся к забору по кратчайшей траектории? И главное, как я проникну в дом, пока там эта шавка: она ж выкурит меня из любой засады.

Дама, подозреваемая мной в том, что она жена Дитриха, нашла Бони, схватила ее на руки и унесла в дом. Бони еще громче залилась, ощутив прилив дополнительной смелости, оказавшись на руках у хозяйки. Она как бы сообщала все, что сделает со мной, как только я окажусь в зоне ее досягаемости.

Когда стихли эти гнусные угрозы в мой адрес, и путь к отступлению был свободен, я решил осторожно спускаться и возвращаться в машину. Лора скорее всего слышала лай, все поняла и ждала меня. Я аккуратно, сантиметр за сантиметром пополз по ветке к стволу.

«Да! Получилось!» — обрадовался я, обнял ствол обеими лапами и посмотрел вниз. Теперь надо было как-то спускаться на землю. Я оценил состояние ствола, прикинул наиболее безопасный путь, немного переместился по направлению к земле и немедленно сорвался с дерева. Каким-то невероятным образом мое тело сгруппировалось в клубок, перевернулось и приземлилось на газон всеми четырьмя лапами, которые, едва коснувшись травы, тут же понесли меня к забору. Я перелетел сквозь эту последнюю преграду и наконец-то вздохнул с облегчением.

«Вот это я атлет!» — похвалил я сам себя и потопал к машине.

— Собака помешала? — Лора констатировала очевидное. — И что будем делать?

«Как ты думаешь, хозяйка ее выгуливает, или собака гадит прямо в саду…», — набил я лапой вопрос.

— Если это собака Дитриха, то зная Дитриха, собаку выгуливают на улице. Хотя она вполне может гадить еще и в саду. Будем надеяться, что его жена любит гулять с собакой. Я бы на ее месте это делала хотя бы ради того, чтобы отдохнуть от мужа, — предположила Лора.

Я не понял ее колкий пассаж касательно мужа. Что она имела в виду: конкретно плохой характер Дитриха или в целом свое отношение к супружеским отношением?

— Да я про невыносимый характер Дитриха, — пояснила Лора, увидев мой удивленный взгляд.

Это был неоспоримый факт: почти все сотрудники нашей фирмы старались свести общение с боссом по возможности к минимуму. Но может с женой он был другим? А вот насчет такой шумной и активной собаки, то сомневаюсь, что Дитрих мог долго ее терпеть. Значит, можно подождать, пока Бони поведут гулять. Лора дала мне кусочек колбаски из своего бутерброда, и мы начали ждать.

— Я все-таки не понимаю, зачем Дитриху понадобилось убивать Аниту… Разве что она угрожала сообщить его жене об их романе… А она вполне могла этим угрожать… А что, если он реально ляпнул Аните, что хочет на ней жениться? К примеру, если она совсем достала его требованиями уйти от жены или если у них действительно было что-то серьезное, — Лора опять пустилась в рассуждения. — Ну насчет серьезного я очень сильно сомневаюсь: развод обычно приводит к разделу имущества. Интересно, фирма у них на одном Дитрихе, или жена в доле? И ведь, расследование убийства может привести к тому, что все узнают, что у Дитриха есть любовница. С другой стороны у Дитриха была самая удобная возможность зарезать Аниту… Ты точно ее не убивал? — Лора посмотрела на меня.

— Мяу! — возмутился я.

Лора захихикала:

— Да ладно, не ругайся. Лучше подумай, кому еще мешала Анита, если выяснится, что Дитрих не причем.

Я развел лапами.

— Вот именно. И я не знаю. А время не ждет. Хорошо, если полиция докопается до этого раньше нас и найдет настоящего убийцу. А если не найдет? Опять возьмутся за Арчи? Если бы не этот нож, — с досадой констатировала Лора.

Да уж, этот нож я взял очень не вовремя, чтобы отрезать себе мясо. Но кто же мог знать, что такое произойдет?

— А кто видел, что ты взял этот нож? — спросила Лора, о чем-то подумав.

«Да видеть мог весь офис. Я ж не следил, кто конкретно заходил тогда на кухню», — ответил я.

Кухней сотрудники нашего офиса называли небольшую, отделенную перегородкой часть общего помещения, где стояли холодильник, мойка и стол с посудой, кофемашиной и электрочайником на нем. Поэтому все могли видеть, как я отрезал себе мясо. И кто-то сразу после этого забрал этот нож. Иначе как на нем могли быть только мои отпечатки?

«А ты не видела, кто подходил к столу сразу после меня? Дитрих там был?» — опять спросил я.

— В том то и дело, что я помню, как Дитрих подходил к столу и делал себе кофе. Я еще подумала: куда это подевалась Анита, если Дитриху приходится самому себя обслуживать? — задумчиво сказала Лора. — Это выглядело необычно для него. Но в офисе в тот день были практически все. Я не видела, чтобы он брал нож… Слушай, а что ты будешь делать, когда проберешься в дом? Ты уже составил план? — Лора вернулась к нашей миссии.

«План простой: найти какой-то темный угол, откуда можно безопасно подсматривать и подслушивать за Дитрихом. И как только услышу приближение собаки, бежать изо всех сил к ближайшему открытому окну», — я вкратце изложил свои предполагаемые действия.

— Ну, в принципе, ничего лучше мы не придумаем, — согласилась Лора.

Прошел час, и из калитки вышла та же дама, но уже в изящном прогулочном костюме с кудлатой Бони на поводке. Я понял, что пора действовать, и рванул к дому. Преодолев уже знакомый путь сквозь ограду и вдоль дорожки сада, я нашел подходящее окно и забрался в дом. Теперь надо было найти Дитриха.

Вначале я решил идти на голос. Но Дитрих молчал. Тогда я решил включить нюх. Но запаха Дитриха я не знал. И пока я бродил вдоль комнат, Дитрих чуть было не нашел меня сам. Я быстро метнулся под ближайшую софу, увидел ноги Дитриха, которые прошли почти перед моим носом, и последовал за ними. Оказалось, ноги и сам Дитрих шли в кабинет.

«Только бы он не начал закрывать дверь, пока я буду проходить в кабинет- это может быть больно… Откормили кота на свою голову», — последняя фраза была мной послана в адрес слегка лишних округлостей моей новой фигуры.

И я все-таки проскочил в кабинет, но не весь — Дитрих прищемил мой хвост и сделал мне очень больно. Я истошно заорал. Мой босс меня увидел и грубо указал на выход:

— Это еще откуда взялось? А ну брысь отсюда!

Я понял, что надо делать «брысь» и забежал обратно под софу. Дитрих куда-то ушел и вскоре появился, держа в руке что-то вроде веника. Пока он искал, чем выгнать меня из дома, я успел переместиться под шкаф в кабинете. Дитрих потыкал веником под софой, не нашел там меня, еще раз грубо выругался в мой адрес, а заодно прошелся по Бони и остальным шумным тварям, и наконец сел за стол.

— Мало мне этой вечно орущей собаки, так еще какой-то котяра приблудился, — недовольно ворчал Дитрих. — От соседей, что ли, прибежал?

«Что ж он нервный-то такой!» — удивился я.

Учитывая непростую обстановку на работе и печально-неоднозначную ситуацию с убийством его любовницы и секретарши в одном лице, босса понять можно было. Но ведь Лора говорила, что он был очень зол и раздражен еще при жизни Аниты. С другой стороны, может он не любит котов. А если вспомнить шумный характер Бони, и собак тоже.

Проворчавшись, Дитрих успокоился и начал копаться каких-то бумагах, параллельно чем-то занимаясь в компьютере. Я поглядывал на него из-под шкафа в надежде увидеть что-то подозрительное, а если повезет, то и зловещее. Но ничего интересного не происходило.

«Никогда бы не подумал, что у Дитриха на стороне роман», — подумал я, разглядывая босса. Он явно не производил впечатление похотливого самца. Вполне серьезный бизнесмен средних лет без вредных привычек — вот, каким был наш босс. В меру упитанный, среднего роста, с залысинами и весьма обыкновенной внешностью, но вместе с тем очень холеный и самоуверенный. В общем, ничего примечательного для человека, владеющего средней ай-ти фирмой.

«Если бы у него была внешность Айвана… или, допустим, моя, — скромно думал я. — Вот и пойми этих женщин».

Правда, ни у меня, ни у Айвана не было такого успешного бизнеса, как у Дитриха. И тут мои раздумья прервал громкий лай Бони. Она вернулась!

Началось интересное: собака меня унюхала, похоже, еще с порога, и резво понеслась в кабинет. Мне даже вначале показалось, что босс сильно удивился такому проявлению чувств со стороны собаки его жены: выглядело так, будто Бони бежала приветствовать хозяина. Но интересовал собаку не Дитрих, конечно, а моя скромна персона.

Перед моей мордой возникла свирепая рычащая пасть, пытавшаяся протиснуться в щель между полом и шкафом, чтобы схватить меня. Клыки в этой пасти, щелкающие у моего носа, казались огромными и острыми. Что ж, другого выхода я не видел, и вообще:

«Героями не рождаются! Героями нас делает сама жизнь, когда роняет семена обстоятельств на благодатную почву исполненной мужества души», — пронеслось у меня в голове.

Почему-то тело кота разбудило во мне некий странный пафос, коим я никогда раньше не страдал. Короче, я сгруппировался и молнией проскочил мимо зубов Бони, через стол и прямо к окну.

— Скотина! Не по клавиатуре! — попрощался со мною Дитрих.

Я вихрем пронесся через сад, пролетел сквозь резную ограду и буквально ворвался в машину к Лоре.

— Даааа, Борис, тебе надо бы сбросить вес. Ты еле перелез через эти кусты и, похоже, чуть не застрял в заборе… Узнал что-то интересное? — прокомментировала мой героический побег Лора.

То есть со стороны все это выглядело не столь эпично и молниеносно, как я себе это представил? Я сидел с разочарованной мордой.

— Ничего не получилось узнать, да? У тебя же все написано на мордочке. Ну ничего: попробуем по-другому. Не расстраивайся, — Лора пыталась меня успокоить, но она даже не поняла, что именно меня огорчило!

Тем не менее надо было признать, что моя миссия не принесла результата. Мне даже не хотелось ничего ей писать. Я чувствовал усталость и опустошение. И самое главное, что я не знал, сколько мне еще торчать в теле толстого черного кота. Сколько вообще коты живут? Моему человеческому телу был тридцать один год. То есть лет пятьдесят я рассчитывал еще прожить. Моему кошачьему телу было три года. Ну математика понятна. Причем у меня даже не было шанса оставить потомство. А я ведь хотел иметь хотя бы одного наследника. А что теперь?

— Я вот что подумала, дорогой…, - прервала мои печальные мысли потенциальная мать моих детей. — Ты ничего не имеешь против небольшого… совсем небольшого скажем так… шантажа, который теоретически может кого-то на что-то спровоцировать….

Я вопросительно посмотрел на Лору.

— Ладно, поехали домой. Там все обсудим. Пока я тебя ждала, мне пришло в голову… одна… в общем я кое-что придумала, — загадочно сообщила она.