Я сидел на плоском камне в центре скальной площадки и наблюдал, как ночь медленно уступает место новому дню.

До рассвета оставалось около часа. Небо на востоке еще не посветлело, но звезды уже начали гаснуть, одна за другой. Внизу, в Сером предгорье спала Сапфировая цитадель. Отсюда, с высоты она казалась игрушечной: темная линия стен, редкие точки факелов на башнях, тонкая нить дороги, уходящая к шато Гардьен.

Давно я не поднимался на этот край уступа. Кажется, с последнего раза целая жизнь прошла. Столько всего произошло.

На краю этого обрыва я вступил в схватку с Фрией и темниками Вальдара. Именно здесь едва не закончилась моя последняя жизнь, и здесь же в бою прошла моя инициация.

Но еще до того, как я устроил ловушку хримтурсу и душелову, я приходил сюда, чтобы в одиночестве потренироваться и помедитировать. Мне нравилось это место своей тишиной и уединенностью. Здесь было легко сосредоточиться и отсечь все лишнее.

Я снова поднялся сюда. Мне нужно было побыть одному, чтобы помедитировать и привести все мысли в порядок. Внизу, в цитадели меня ждали доклады, советы, решения, сотни глаз, следящих за каждым моим движением. Лидер не имеет права на слабость. Он всегда должен быть сильным, спокойным и уверенным.

Здесь же, на холодном камне под гаснущими звездами я мог позволить себе ненадолго перестать быть лидером, полководцем, маркграфом и побыть собой.

Я закрыл глаза и медленно выдохнул.

Сосредоточившись, я направил все свое внимание на источник. Провел беглую диагностику. Картина не радовала.

На еще недавно казавшемся мне нерушимым защитном коконе появились трещины. На первый взгляд они были тонкими и малозаметными, но при ближайшем рассмотрении оказались достаточно глубокими.

Я поморщился. Последствия боя с серокрылами. Рано или поздно это должно было произойти. Слишком много силы я зачерпнул из источника.

Но на повреждениях каркаса защитного кокона мои проблемы не заканчивались. Энергоканалам и энергоузлам досталось не меньше. Во многих местах виднелись темнеющие мутные пятна. Очаги перегрева. Я прогнал по одному из таких каналов небольшой импульс. Тело отозвалось ноющей болью, напомнив мне о самой главной проблеме.

Если энергосистему я еще мог бы периодически латать, и повреждения, не так быстро, как мне бы хотелось, но все-таки восстанавливались, то с физическим телом такой фокус уже пройти не мог.

Энергоканалы пронизывают организм целиком, тянутся вдоль костей, прошивают мышцы, формируются в узлы на сгибах и суставах. И когда по ним проходит крупный сгусток маны, да еще и под непривычно мощным давлением, моей тушке достается по полной.

Если вспомнить слабенькое тельце, доставшееся мне в наследство от Макса Ренара, и взглянуть на то, во что оно превратилось сегодня, без лишней скромности могу сказать: мне удалось проделать колоссальную работу. Но этого оказалось недостаточно.

Я чувствовал себя столетним стариком, которого пожевало и выплюнуло гигантское чудовище. Ноющая ломота в костях. Тупое жжение в мышцах, будто их долго рвали изнутри тупыми крючьями. Боль не отпускала ни на секунду.

После боя с серокрылами ситуация только усугубилась. Моя ускоренная регенерация просто не справлялась с той силой, что сейчас бурлила в моем источнике.

За последнее время сама мана, ее структура, плотность и концентрация качественно изменились, и это был результат действий Вултарна. Сперва я не обратил на это внимание, но со временем изменения стали заметны.

Пока у меня не было доступа к источнику, там хозяйничал Вултарн, который все под себя и перенастроил. Теперь ядро выдает ману другого качества. И мне бы порадоваться. Я ведь, по сути, получил магический источник полубога. Только вот мое тело, пусть и улучшенное за последние годы, до божественного явно не дотягивает.

Вот и весь расклад. Генератор поменяли на более мощный, а проводку оставили старую. И теперь она горит каждый раз, когда я даю полную нагрузку. Вместе с проводкой тлеет и все остальное.

Я медленно, осторожно повел ману к ближайшей трещине в коконе. Не импульсом, а тонкой струйкой. Принялся латать, что мог. Заполнять разломы, заделывать прожженные стенки каналов, гасить пылающие очаги в энергоузлах, успокаивать саднящие ткани вокруг. Дело продвигалось, но медленно и через нестерпимую боль.

И короткий отдых тут не поможет. Отосплюсь, восстановлю немного запас, но это не починит ни кокон, ни каналы. Им нужно перестроиться под новые параметры. Нарастить пропускную способность, окрепнуть и уплотниться. Эх… Мне бы на годик или лучше на два залечь где-нибудь на дно. Там, где меня бы никто не дергал и не заставлял решать очередную проблему.

Но, увы, этим мечтам не дано сбыться. Сейчас каждый день на счету…

С севера, со стороны Теневого перевала подул не по-весеннему холодный ветер, и я, открывая глаза, невольно поежился. Далеко на горизонте чернела Тень. Крыло Стрикса накрыло часть фронтира, отлив будет еще не скоро. Где-то там, за Барьером находилась сейчас Хельга.

Я сжал зубы и поморщился. А ведь я рассчитывал на нее. Вернее, на ее дар. В изнанке я надеялся как следует разобраться со своим источником. Понять, что именно сотворил с ним Вултарн. Нащупать, с какого конца вообще подступаться к этому клубку проблем, который навертел этот полубожок.

Но Хельга приняла решение отправиться по следам диверсионной группы, которая уничтожила барона де Бакри. И сейчас она где-то там, в Тени, одна против, судя по всему, очень сильного и изворотливого врага. И это не считая теневых тварей. С приливом обычно приходят самые опасные и кровожадные. А Хельга лишь в теории знает, с чем может столкнуться. От досады я рыкнул. Как же все не вовремя…

Вспомнив вчерашний день, когда мы, наконец, добрались до цитадели, я тяжело вздохнул. Сперва Анри. Теперь Жан-Клод… А я все беспокоился, как сообщу Бакри о смерти его друга. Даже слова правильные подбирал. Как оказалось, они мне не понадобятся.

Диверсия была спланирована грамотно. Враг прошел через тайный ход под скалой. Тот самый, что Бакри расчистил на случай осады. Сапфировые все-таки смогли отомстить.

Отряд разделился на группы. Ударили одновременно по нескольким точкам. Склады, арсенал, командование. Две группы перехватили и уничтожили. Но третья, похоже, самая опасная свою работу сделала. В общем, все, как и в Гондервиле.

Боюсь самому себе признаться, что с замиранием сердца жду вестей из Форта де Грис. Теплится надежда, что враг не рискнул отправить туда диверсионную группу. В форте самое большое скопление первородных и истинных. Мимо них так просто не пройдешь. Да и Крысобой готов к встрече врагов. Урсула сложа руки не сидела…

Жан-Клода нашли в его кабинете. Удар был нанесен со спины. Бил страйкер. Магический клинок развалил тело моего генерала наискось, от плеча до пояса. Бакри при всей его реакции и зверином чутье не успел даже обернуться. Да и телохранители у него были все матерые волки. Тоже не успели ничего сделать.

Старейшины потом рассказали всем, что Бакри и его телохранители погибли с мечами в руках, как подобает настоящим воинам. И правильно. Людям не надо знать, что один из самых авторитетных вервольфов этого края, генерал де Бакри, даже не успел отреагировать и схватиться за свой меч.

Когда мне доложили о произошедшем, я долго молчал. Помимо того, что Бакри был моим другом и ближайшим соратником, он был из тех, на ком держалась вся коалиция вервольфов.

Он был центром союза горных кланов. Да, все они пришли под мои знамена, но привел их Жан-Клод. Пока он находился в цитадели, я мог не оглядываться. Сейчас старый маршал де Потье справлялся, но он не Бакри. Он не может повелевать кругу старейшин вервольфов. Кое-как он умудрялся сдерживать их, но только благодаря обещаниям, что скоро должен был вернуться я.

Да и то… Всех сдержать не удалось. Чего стоит эта история с кларонским посольством, которое Ольгерд явно отправил на заклание. Зачем он это сделал, и ежу понятно. Чтобы иметь железный повод вступления в войну. Так что я не удивлюсь, если увижу у стен Цитадели сразу две армии.

Хотя, как по мне, гробить посольство было не обязательно. Насколько я понял из докладов, там не было ни одного одаренного, кроме моей старой знакомой.

На фоне смертей моих ближников и того бардака, что устроили обезумевшие от жажды мести вервольфы, вести о Ладе меня не особо тронули. Просто многое встало на место.

Я теперь понимал, почему она не приняла мое предложение и ушла в тот день. Оказалось, что «внуки» Якоба Седого были детьми Лады, вернее, княгини Ладиславы.

Все-таки я был прав в своих подозрениях о ее статусе. Вспоминая нашу первую встречу, еще в богом забытом абвильском переулочке, мог ли я предположить, что та ведьма с покалеченной энергосистемой окажется беглой княгиней?

Кстати, когда караван отправится в обратный путь, надо будет отослать Якоба вместе с купцами. Желательно в Эрувиль, к Люкасу. Пока все не уляжется. Жалко старика, да и его организаторские способности мне еще могут пригодиться. Вервольфы из клана Бакри жаждут крови. Особенно после той трепки, что им устроила Лада.

Должен признаться, я и сам удивлен возросшей силе ведьмы. Хотя не удивительно, ведь я сам приложил к этому руку. Плохо, что все это обернулось против моих людей.

Вся эта история изначально выглядела, как провокация. Ольгерд явно искусный умелец дергать за потаенные ниточки души. Наверняка Лада с ее израненной душой и старыми счетами была удобным инструментом в его руках.

Якоб сказал, что Лада уже знала о том, что ее дети живы. Только она не знала, где они. Она пришла за ответами ко мне, и я знаю, кто ее направил.

Мне известно, как думают ведьмы. Одна из сильнейших вырастила и воспитала меня. Даже самый искусный манипулятор не сможет запудрить мозги ведьме. Они сами себе на уме и делают только то, что нужно им.

Так что сейчас меня занимал только один вопрос: знала ли Лада, что Ольгерд готовит диверсии в Гондервиле и Цитадели? И я обязательно задам ей этот вопрос. От ее ответа будет зависеть, чем закончится наша встреча.

Новый порыв ветра заставил меня открыть глаза. Я задумчиво взглянул на свои руки. На этом самом камне в ту ночь они впервые вспыхнули золотым пламенем. Пальцы вытянулись, ногти превратились в изогнутые магические когти. Я кромсал ими темный кокон Фрии, как ветхую тряпку. А потом стоял на коленях и выл от боли, потому что золотой огонь жрал меня изнутри.

Тогда я думал, что это худшее, что может случиться с моим телом. Видимо, я ошибался. Похоже, божку, забросившему меня сюда, стало скучно. Он решил добавить веселья.

Ветер тронул лицо и забрался за шиворот. Я вздрогнул и поежился. Небо на востоке начало сереть. Скоро рассвет. Внизу, в цитадели уже зашевелились первые огоньки. Пора спускаться.

Я не торопился. Еще пару минут. Потом я встану, натяну на себя маску уверенного маркграфа и спущусь к людям, которые ждут от меня правильных решений и проявления силы. А пока я сидел и смотрел, как светлеет небо над миром, в котором когда-то началась моя последняя жизнь.

За спиной послышались шаги. Спокойные и неторопливые. Я не обернулся.

— Люди готовы, — сказал Сигурд, остановившись в нескольких шагах позади. — Ждут внизу.

Я кивнул. Медленно поднялся на ноги. Тело отозвалось глухой болью, но уже терпимой. Хех… Вспомнилось, как в прошлый раз, после боя с Фрией, Сигурд помогал мне спускаться отсюда. Я висел на его плече и переставлял негнущиеся ноги, как столетний старик. По крайней мере сейчас я спускаюсь на своих двоих.

Мы снова небольшим отрядом отправляемся в путь. Навстречу легионам неприятеля. Мне нужно собственными глазами посмотреть, с чем столкнется моя армия.

— Идем, — сказал я и пошел к тропе, ведущей в долину.

* * *

К хутору Жерома Бувье мы вышли ближе к полудню. Я помню его. Нормальный мужик, серьезный. И семья у него хорошая и дружная. Переселенцы из вольных баронств. Решили попытать счастья в Бергонии. Когда-то Якоб Седой говорил, что предлагал им поселиться поближе к Форту де Грис, но они отказались. Захотели свободы. Эх… Надо было соглашаться на предложение Якоба…

Я разглядывал небольшое подворье издалека, набросив на себя пелену невидимости. Дом, амбар, загон для скота, покосившийся сарай. Ворота распахнуты настежь. Одна из створок с противным скрипом покачивается из стороны в сторону. Ни дыма из трубы, ни людей, ни собак. Тишина и дух смерти, от которого сводило зубы. Из живых только мухи. Мух было много, их басовитое гудение висело над хутором плотным гулом.

Я дал сигнал и мой отряд двинулся вперед, охватывая хутор дугой. На размокшей земле вокруг ограды отчетливо были видны медвежьи и волчьи следы, еще лисьи, а также множество других, но уже помельче. Странно, но во двор рядом с входной дверью в дом ни один зверь не сунулся. Что-то их отпугивало.

Я понял, что именно, когда подошел к двери вплотную. Нос уловил сладковатый тяжелый запах, с примесью едкой горечи, от которой защипало в носу. Мне был знаком этот запах. Чернокорень. Очень ядовитая штука.

— Стоять! — резко окрикнул я гленна, который уже собирался открыть дверь. — Внутрь не входить! Никому! Все назад.

Все тут же шарахнулись от двери.

В горнице было темно и душно. Свет едва сочился сквозь маленькие окошки, затянутые бычьим пузырем. Очаг давно остыл. Воздух стоял густой, спертый, и дышать приходилось через раз.

На полу у скамьи и возле очага лежали тела. Я насчитал пятерых. Черные, высохшие, словно мумии, с бурыми пятнами на натянутой коже. Лица неразличимы. Трупный запах смешался с горечью яда, и от этого сочетания к горлу подкатывало.

Кажется, это стригои, о которых мне так много рассказывали последнее время. Я определил это по клыкам. Один лежал у скамьи, остальные чуть поодаль. Никаких следов боя. Ни порубленной мебели, ни крови на стенах, ни сломанных клинков. Их не зарубили и не зарезали.

Их отравили ядом из чернокорня. Ведьмины фокусы. Я подошел поближе и осмотрел трупы внимательней. Хм… А вон того, что лежал поближе ко мне, похоже, все-таки закололи.

Я постоял, осматривая горницу. На стене связки сухих трав. На дубовом столе у окна глиняные плошки с засохшей бурой коркой на дне. На полке у окна пусто. Только смазанный след на пыльной поверхности.

Задерживаться в этом склепе не хотелось. Я вышел через заднюю дверь.

По дороге прошел мимо амбара. Створка была приоткрыта, и я заглянул внутрь. Свет упал внутрь косой полосой, осветив потолочные балки и тяжелые железные крюки для мясных туш. На крюках висели ошметки плоти. На полу валялись обглоданные кости и бурые лохмотья. А вот и семья Бувье. Лесные звери сюда добрались. В отличие от дома, амбар чернокорнем не пропитался, и зверью ничего не мешало.

Я отвернулся и вышел.

За домом, у кромки леса в тени старого дуба нашлась маленькая могилка. Невысокий холмик, аккуратно обложенный камнями. Земля вокруг была посыпана каким-то серым порошком. Ни одного звериного следа рядом. Я принюхался и кивнул. Ведьмин перец. Если не будет ливней, зверье еще не скоро сюда сунется.

На могильном холмике сидела тряпичная кукла с соломенными волосами. Склонив набок голову, она смотрела на меня пуговичными глазами.

Свежая могилка. Детская, судя по размеру. Кто-то вырыл ее, аккуратно обложил камнями, посыпал порошком и положил сверху куклу. Видимо, это дело рук убийцы стригоев. Хотя могу ошибаться.

Не успел я как следует обдумать, что здесь произошло, когда из-за деревьев появился один из гленнов, отправленных вперед на разведку.

— Ваше сиятельство. Впереди лагерь неприятеля. Большой.

До места мы добрались через пару часов. Оставив отряд в лесу, я с Сигурдом и двумя гленнами выдвинулся вперед. Поднялись по склону, залегли на гребне холма среди кустов и замерли.

Внизу, на широкой долине раскинулся военный лагерь аталийцев.

Сотни шатров и палаток, составленные кругом повозки, конные разъезды по окрестным дорогам, пешие дозоры по периметру. Все деловито, собранно, без суеты. Вышколенная армия на марше.

Впрочем, вышколенная — не значит безупречная. С нашей стороны, с севера, где склон густо зарос кустарником, дозоры проходили заметно чаще. Все внимание было обращено на тракт, на север и запад. Восток их не беспокоил. В принципе, логично. Сзади ведь движется основное войско.

Похоже, мы наблюдаем передовой отряд аталийской армии. Я прикинул на глаз. Тысячи три бойцов, не больше. Легкая кавалерия, пехота, арбалетчики.

О! А вот это уже интересно. Сперва я не сразу обратил внимание, но, когда присмотрелся, то увидел, что над главным шатром в центре лагеря развивалось знамя, которое мне уже приходилось наблюдать ранее. Да и шатер знакомый. Золотой лев на лазурном фоне. Личный штандарт маршала ди Лоренцо.

Сигурд рядом негромко хмыкнул.

— Это только голова змеи.

Я кивнул. Именно так. А тело тянется где-то за холмами, и я, с учетом новых вводных, пока не знал, насколько оно длинное. Но сейчас я увидел достаточно, чтобы понять одну простую вещь. Времени у нас почти не осталось. Враг уже близко.

— Только вот не понятно, что здесь делает в передовом отряде сам маршал ди Лоренцо, — добавил Сигурд и потер переносицу.

— Если не спросим, не узнаем, — пожал плечами я.

Сигурд ответил мне хищным оскалом.