Гигантский крарг, расправив огромные крылья, надвигался на шато Гардьен в окружении стаи серокрылов, словно грозовой фронт. Несколько мгновений — и исполинская тень накрыла замок.

Справа с уцелевшей башни уже неслись хриплые команды барона Риса. Вверх ударили первые стрелы гленнов.

Я, взобравшись на стену, присоединился к обстрелу. Клыки Хаоса веером сорвались с моих ладоней. Следом, вращаясь, полетели золотые Серпы.

По туше таких размеров промахнуться было попросту невозможно. Однако ни одно плетение главную цель так и не поразило.

Серокрылы волной рванули наперерез моим заклинаниям, принимая удары на себя. Золотая мана рвала их тела в клочья. Вниз посыпались кровавые ошметки. Небо наполнилось многоголосым жутким визгом и захлебывающимися криками боли. Но при этом стая продолжала защищать гиганта, подтягивая новых летунов, чтобы закрыть проделанные золотой маной бреши.

В самую гущу ушли два энергетических копья, туго напитанных силой. И следом — магическая сеть, раскрывшаяся в полете широким золотым зевом.

Копья пробили первую и вторую волну навылет и увязли в третьей. Сеть спеленала разом с десяток летунов и, стянувшись, повлекла бьющийся и визжащий улов к земле. Ком из тел и золотых нитей грохнулся в ров. Последовал мощный магический всплеск, и изо рва ударил сноп рваных сполохов, сопровождаемый воплями боли.

Гигант так и остался невредимым. А вот для меня применение такого количества энергии не прошло даром. По кокону прошла ощутимая вибрация, которая отдалась в теле резкой болью.

Быстрый осмотр показал, что на коконе прибавилось несколько трещин. Сжав зубы, я торопливо прогнал по телу небольшой сгусток маны, и боль немного отступила.

Именно в этот момент гигантский крарг контратаковал. Я ощутил энергетический всплеск. Воздух над замком уплотнился. Небо на миг как будто стало твердым. А в следующую секунду оно рухнуло на шато Гардьен.

Я успел выставить купол в последний момент. Плотная воздушная волна сперва придавила, а затем растеклась по золоту, заставив меня присесть. Остальным бойцам, тем, кто попал под удар крарга, повезло меньше. Людей снесло воздушной волной со стен, словно невесомых тряпичных кукол. Одну баллисту сорвало с площадки и зашвырнуло вглубь двора, как детскую игрушку. Внизу с сухим треском сложился навес над воротами, следом посыпались деревянные помосты у надвратной башни. Одну из рам с сетями вырвало из креплений и поволокло по двору, сгребая все на своем пути.

Пыль стояла столбом. Со всех сторон доносились протяжные стоны и крики боли. Серое облако мелкого песка, пыли и всякого мусора постепенно начало оседать.

Сквозь эту взвесь я видел очертания покачивающихся фигур, поднимавшихся с земли. Ближайший ко мне гленн стоял на четвереньках, мотая головой и подслеповато шаря руками, видимо, в поисках оброненного оружия.

Я помог ему встать и поднял его лук. Затем огляделся. Увы, на ноги поднялись не все…

Но долго «любоваться», учиненным магией твари погромом, я не успевал. Стая серокрылов пошла в атаку.

И тут я ощутил его. Этот знакомый всплеск… Сила изнанки… Она пришла, словно из ниоткуда…

Я задрал голову и заметил стремительную тень среди облаков.

Взмах темно-янтарных крыльев, и тень рухнула на крарга, при этом не издав ни единого звука. В следующее мгновение бок твари брызнул темной кровью. Рев гиганта хлестнул по ушам. Стая серокрылов в это же мгновение вздрогнула и потеряла скорость, а потом рассыпалась.

Я нашел взглядом Сигурда. Северянин стоял на обломке стены, и его вскинутая рука только-только опускалась. Посланница Стрикса пришла на его зов.

Гигантский крарг неуклюже крутанулся в воздухе и ударил сгустком спрессованного воздуха в то место, где только что была призрачная птица. Слишком медленно. Сова виртуозно, будто играючи, проскользнула под брюхом монстра, а янтарные когти вспороли тушу от груди до живота, словно вскрыли острым ножом мешок с зерном.

Вниз хлынул поток черной крови вперемешку с рваными сизыми петлями требухи.

Гигант утробно взвыл и попытался набрать высоту, убраться подальше от янтарной смерти. Куда там. Сова догнала его в два взмаха и ударила по правому крылу, точно в сустав.

С десяток серокрылов было кинулись ей на перехват, но что с ними стало, я толком не разглядел — воздушный бой переместился внутрь облака. Однако по тому, как снова разлетались в разные стороны серокрылы, было понятно, что гигантский крарг потерял над ними контроль.

Стены оживали. Слева и справа хрипло зазвучали команды, голос Риса погнал гленнов обратно к бойницам, и стрелы снова ударили по серокрылам.

Мы переглянулись с Сигурдом. Судя по его кривому оскалу, крарг нас больше не побеспокоит. А если так… Я перевел взгляд на холм, который высился за лагерем противника. Пора поставить финальную точку в этой битве…

По доспеху пробежала короткая золотистая волна, накрывая меня пеленой невидимости, и мир вокруг словно выцвел.

Тремя короткими рывками я переместился вниз, к пролому в крепостной стене. Еще один длинный рывок — и ров остался позади. А дальше все вокруг замелькало размытыми фрагментами. Между рывками мир успевал собраться в картинку лишь наполовину: перевернутая повозка, глубокая воронка, оставленная «Стенобоем», на дне которой дотлевало что-то багровое, баллиста, посеченная крупными осколками, кровавое месиво из тел и стали, повсюду брошенное оружие, чадящие остовы осадных машин, втоптанные в грязь штандарты. При этом каждый рывок отдавался тупым толчком в висках.

Над полем уже деловито кружили вороны, оценивая размеры будущего пира. Ночью с гор и дальних лесов подтянутся хищники покрупнее.

Я двигался на знакомый рваный пульс кровавого источника… Того самого шестого недобитка. Я о нем не забыл…

А вот и он. Впереди в десятке шагов от меня поднималось нечто кривобокое. Сквозь багровую плоть проступал ребристый костяной остов, левые лапы вышли короче правых, морда осталась гладкой заготовкой без глазниц. Какому существу когда-то принадлежало это сердце, я так и не понял. Впрочем, это уже не важно.

Безглазая морда качнулась в мою сторону, видимо, почуяв мою ауру.

Клык Хаоса сорвался с ладони на ходу. Золотой сгусток вошел твари под ребристый остов, пробил бугристую плоть и взорвался изнутри. Рваный пульс запнулся, и магический источник потух.

Темпа я не сбавил. Лишь мазнул краем глаза по тяжело оседающей мертвой туше.

На гребне пологого вала я позволил себе оглянуться.

Высоко под облаками кувыркалась громадная туша, и вокруг нее вилась темно-янтарная искра. С каждым ее заходом гигант дергался всем телом, теряя высоту. Стая серокрылов рассеялась. Надеюсь, уже окончательно.

Второй раз я оглянулся уже с дальней кромки поля. Шато Гардьен отсюда казался низким серым гребнем. Что там происходило в небе над замком отсюда было не разобрать. Я отвернулся. Чем там все закончится, узнаю потом…

Каждый новый рывок жрал все большее количество маны. Да и пелена невидимости забирала свое. Пришлось от нее отказаться. Потому что кокон вокруг источника вибрировал теперь почти без пауз. Трещины ползли и ветвились по его поверхности, соединяясь одна с другой.

Тупая боль разлилась по всему телу. После особенно длинных рывков в глазах на миг темнело. Я гнал по энергоканалам целительные сгустки, один за другим. Они глушили боль в теле, предотвращая при этом разрывы в энергоканалах и энергоузлах. Но я понимал, что надолго меня так не хватит.

Брошенный лагерь неприятеля я прошел не сворачивая, насквозь. За ним уже начинался подъем на холм.

Волны кровавой магии накатывали все чаще. Плотные, с огромной концентрацией маны. Тот, кто сидел на холме, явно не пытался экономить. Еще бы, вон сколько дармовой энергии разлито повсюду. Дар видящего больше не требовал огромных усилий. Звериное чутье и без магического сканера безошибочно указывало дорогу к эпицентру чужой волшбы.

Передо мной вырос горбатый холм с проплешинами голого камня по склонам и плоской будто срезанной ножом вершиной.

Дорога наверх здесь была одна: расщелина между двумя скальными выступами, внутри которой виднелась тропа, вьющаяся змеей по склону. Удобное место, чтобы встречать незваных гостей.

Чутье меня не обмануло… Поперек расщелины, от стены до стены висела уродливая паутина, сплетенная из влажно блестевших багровых жил толщиной с корабельный канат. В центре неподвижно распластался паукообразный монстр размером с быка.

Кровавая магия грубо и вкривь перекроила его тело. Суставов на лапах было больше, чем у обычных теневых пауков, и на горбу пульсировал массивный багровый нарост.

Но паук здесь был не один. Дар уловил резкое движение сверху, со скального козырька.

Рывок выдернул меня из-под удара. И на то место, где я только что стоял, рухнуло здоровенное гибкое змеиное тело с плоской широкой башкой и рядами шипов вдоль хребта.

Не давая твари опомниться, я метнул в нее Коготь Хаоса, который разворотил плоскую башку вместе с магическим источником. Обезглавленное змеиное тело, извиваясь и собираясь в кольца, конвульсивно забилось на земле, молотя хвостом и кровавым обрубком по камням.

А в следующее мгновение еще один Клык Хаоса практически без паузы полетел в паука. Тварь я подловил как раз в тот момент, когда нарост на ее спине начал активно увеличиваться. Золотое веретено прошило тушу насквозь, превратив внутренности твари в кровавое месиво. Паук, судорожно цепляясь за свою жуткую паутину, весь сжался и, несколько раз дернувшись, безжизненно обвис.

Быстрый взмах клинка — и мерзкая паутина вместе со своим создателем осела на камни.

Оба заклинания потребовали свою плату. На этот раз я отчетливо ощутил, как одна из трещин на коконе расширилась. Я покачнулся и на мгновение замер, схватившись за камень. В глазах потемнело. Заныло в висках, а в затылок словно вонзили раскаленный штырь. Во рту стало солоно. Похоже, я прокусил нижнюю губу.

Открыв глаза и помотав головой, я усилием воли протолкнул по каналам очередной энергетический сгусток и двинулся дальше по тропе.

Чем выше я взбирался, тем гуще становился поток чужой силы. Мой источник заворочался, словно дикий зверь, почуявший добычу.

Меня ждали на последнем витке тропы, перед самым выходом на вершину.

Пять темных силуэтов. Они стояли на тропе один за другим, растянувшись по подъему. Ближний оскалился, демонстрируя желтые клыки. Стригои…

Алые глаза, вздутые под серой кожей темные жгуты, влажно блестевшие на шеях и висках. Точные копии Драгомира. Хотя нет… На этих пятерых, похоже, сангвальд сэкономил.

Удар сердца — и твари атаковали. Первый стригой, низко пригнувшись, прыгнул в мою сторону. Коротким рывком я ушел ему за спину. Клинок из жала химеры, напитанный золотой маной, вошел ему в спину, разрывая на куски сердце. Стригой по инерции пронесся дальше и рухнул на камни.

Измененные магией сангвальда кровососы атаковали меня один за другим. Я уклонялся, подныривал под их лапы, перемещался рывками с места на место и контратаковал.

Костяные жала мелькали в воздухе золотыми молниями, рубя и пронзая бугристые тела тварей. Темп с каждым взмахом и выпадом постепенно нарастал. При этом я успевал прогонять через энергосистему небольшие сгустки маны. Руки, привыкшие к балансу мечей, словно удлинились за счет клинков. Они словно превратились в «Крылья дракона», которые мне подарил когда-то Мамору Ямада…

Мое тело стало золотым вихрем. Я рычал и шипел, словно действительно превратился в легендарного ящера. Что-то всколыхнулось во мне. Что-то очень старое и древнее. Оно постепенно захватывало мой разум и мое сознание. Видя неуклюжие и рваные движения моих противников, которые не успевали за мной, я скалился и хрипло порыкивал.

Жалкие черви! Уродливые недоразвитые создания! Как вы посмели даже посмотреть в мою сторону!

Мана, пульсируя, струилась по энергоканалам, насыщая их силой. Смертельный танец поглотил меня без остатка. Окружающий мир будто исчез и перестал существовать. Я был в эту секунду золотым драконом, расправившим свои крылья-мечи.

Наконец, золотой вихрь распался. Стремительный смертельный танец оборвался. Я, тяжело дыша, опустился на одно колено, опираясь на оба меча. Сердце, казалось, выпрыгнет сейчас из груди.

Древнее чудовище, проснувшееся в моем сознании, отступило, возвращая мне контроль над телом. Что это, мать твою, было⁈

Затем я огляделся. Вокруг меня лежали изломанные и изрубленные тела моих противников. Их алые источники больше не подавали признаков жизни.

Последствия использования такого количества маны я ощутил в тот же миг…

Кокон был весь в трещинах. Сквозь пробоину тут же начала просачиваться мана из источника. Больше всего она сейчас напоминала раскаленную добела лаву, грозящую добраться до моей энергосистемы и выжечь ее дотла.

Стиснув зубы до хруста, я сосредоточился и отчаянным усилием воли приостановил этот поток, в это же время пытаясь латать самые широкие трещины. По вискам тек пот. Пальцы мелко дрожали. Соленый привкус во рту стал гуще.

Тело буквально вопило, что пора бы остановиться. Хех… Если бы…

Вместо этого я поднялся и двинулся дальше по тропе.

На вершине я оказался спустя минуту. Моему взору открылась плоская каменная площадка, которая была густо испещрена кровавой вязью. Хм… А ведь что-то похожее я уже видел в подземельях Теневого перевала. Во время ритуала, которым руководил лорд Кхалдрекар.

Выдолбленные в камне борозды были полны крови, которая в данную секунду кипела, вздуваясь тяжелыми пузырями, исходя розоватым паром, словно под каменной чашей холма горел невидимый огонь.

Концентрация чужой силы здесь была запредельная. Алая мана плотным облаком висела над вершиной. Казалось, что она была даже видна в обычном зрении. Мой дар пришлось резко приглушить — если мой источник учует столько дармовой энергии, разлитой повсюду, его уже ни один кокон не удержит.

Оглядевшись, я двинулся вдоль края вязи, стараясь держаться подальше от розоватого пара, оседавшего кровавой мутной пленкой на камнях.

Я двигался мимо потухших жаровен, шатров, сброшенных в кучу цепей, борозд, поменьше, еще не заполненных жутким «материалом». Дальше, у самой кромки увидел тела. Много тел… Люди, истинные, первородные, животные, несколько теневых тварей…

Обойдя один из таких могильников, я вышел к центру этой огромной ритуальной площадки, посреди которой стоял человек.

Сухой и прямой, как жердь, в темно-алом доспехе с клинком на поясе. Он спокойно наблюдал, как я выхожу на вершину. Немигающий взгляд черных глаз следил за каждым моим движением. Алые амулеты, встроенные в его доспех, полностью блокировали мой дар видящего. Так что строение его энергосистемы было скрыто.

Сангвальд…

Он был не один. За его правым плечом, чуть позади стояла та самая женщина, что сопровождала принца Альгиса и короля Адриана на переговоры. А вот в ее взгляде спокойствия сангвальда я не увидел. Она явно была обеспокоена.

Я медленно двинулся через поле, переступая кипящие борозды. Сангвальд не двинулся с места и даже не повел бровью, а вот его спутница напряглась еще сильнее. Из-под ее полных губ показались острые клыки. Похоже, это та самая древняя ветала, которая служит сангвальдам уже несколько веков и которой меня пугали мои первородные.

Я остановился шагах в пятнадцати от этих двоих и, брезгливо поморщившись, произнес:

— Ну и бардак вы здесь устроили, ваше величество. Такими темпами, пуская под нож всех подряд, вы можете остаться без подданных.

Губы сангвальда растянулись в добродушной улыбке. В уголках глаз появились морщинки. Если забыть на мгновение, где мы сейчас находились и кто передо мной, могло показаться, что я встретил старого приятеля, который рад меня видеть после долгой разлуки.

— А я уже тебя заждался, чужак, — произнес Ольгерд, продолжая улыбаться, а потом добавил: — Ты, как погляжу, неплохо освоился в этом мире.