Мэтр Шамо в моей команде не нуждался. Одноглазый мастер уже несся вдоль боевой площадки от машины к машине, бесцеремонно отпихивая наводчиков. Он сам наваливался на рычаги, правил прицел и, тыча пальцем в поле, зло торопил расчеты.

Старик понял то же, что и я. Бить надо сейчас. Пока то, что выползет из этих сгустков плоти, не начало двигаться.

Тем временем кровавые бугры продолжали увеличиваться в объемах. С каждым толчком они тяжелели и набухали, все плотнее утверждаясь на отрастающих конечностях. У некоторых из них начали появляться очертания голов.

Быстрее всех поднималась тварь в центре поля — та самая, с сегментированным хвостом. Своими размерами она превосходила самую крупную химеру, виденную мной, примерно раза в три.

Левее из бугра поменьше формировалось что-то приземистое и длинное. Вытянутая морда, длинный мясистый хвост, когтистые передние лапы. Было в нем что-то крысиное. Так и есть… Это же скрог, только, судя по темпу роста, он очень скоро станет размером с фургон.

А недалеко от рва вставала на дыбы горбатая громада. Широченные лапы, тяжелая башка, покатые плечи. Полное отсутствие шерсти не помешало мне узнать в этой туше теневого медведя.

Остальные шесть отставали. Комья ворочались, из багрового месива проступали то рога, то пластины панциря, то что-то вроде недоразвитой клешни — и снова тонули в общей массе.

С поля тянуло густым духом свежей бойни, подгнившей требухой и еще чем-то приторно-сладким, от чего сводило скулы.

Первая баллиста ударила, не дожидаясь общего залпа. За ней вразнобой заговорили остальные. «Стенобои» умчались к целям с тяжелым гудением.

Первый вонзился в ближний багровый ком словно нож в перестоявшее тесто. Мгновение ничего не происходило. А потом заряд раскрылся — уже внутри. Туша вздулась пузырем и с мерзким чавкающим звуком лопнула, расшвыряв во все стороны темно-бурые ошметки плоти и обломки костей. Алый источник в ее глубине мигнул и погас. А спустя миг я ощутил легкий толчок от вырвавшейся на свободу маны.

Со вторым кровавым комом, в который попал следующий магический снаряд, произошло примерно то же самое.

А затем и с третьим… Четвертым…

«Стенобои» впивались в сырую, не успевшую отвердеть плоть на всю глубину и уничтожали ее изнутри, перемалывая не успевшие сформироваться скелеты и внутренние органы кровавых големов.

Пятый алый источник погас у дальнего края поля. Из осевшей буро-алой груды торчали куски недоразвитого панциря и что-то вроде жвал.

Каждое попадание стены шато Гардьен встречали радостным ревом.

Я почувствовал, как под моими ладонями твердая поверхность камня начала проседать и крошиться. Опустив взгляд увидел, что мои руки обволокла плотная золотистая дымка, принявшая форму когтистых лап. Я быстро разжал пальцы и взял под контроль потоки маны. Треклятый полубожок и его наследие! Мне только потери самоконтроля сейчас и не хватало.

Шестой снаряд своей цели тоже достиг, но только лишь частично. «Стенобой» смял тварь, встававшую левее центра. Полтуши буквально срезало и разметало, обнажив ребристый костяной остов.

Однако алый источник, пусть рвано и с перебоями, но продолжал биться. При этом к потерявшему форму кровавому кому со всех сторон медленно, будто нехотя потянулось багровое месиво.

Остальные снаряды прилетели с опозданием. Три твари, обретя форму, сорвались со своих мест практически одновременно. И двигались они довольно шустро для такой массы.

Наводчики бешено крутили вороты, доворачивая станины вслед целям, но слишком медленно. Машины Урсулы не были предназначены для такой стрельбы. Зарубка на память. Будет о чем поговорить с нашим артефактором. Сейчас бы пригодились подвижные баллисты или стрелометы. И магические снаряды к ним.

Твари тем временем мчались к стенам рывками и ломаными зигзагами. Мэтр Шамо от досады грохнул кулаком по станине одной из своих баллист и что-то заорал. Слов я не разобрал, но смысл был понятен.

Шум на стенах поменял тональность. Крики ликования перекрыл командный мат офицеров.

— По глазам! — кричал Рис. — Бить по глазам!

Стрелы гленнов уходили вниз плотным роем. Увы, но большинство из них вязли в багровой плоти чудовищ, практически не причиняя им вреда. Кроме того, твари, словно услышав приказ лидера гленнов, берегли глаза. Химера пригнула башку к самой земле, а медведь после первых же попаданий на бегу прикрыл морду лапой.

А вот скрогу повезло меньше. Одна из стрел вонзилась в его левый глаз почти до оперения. Правда, на скорость твари это попадание никак не повлияло. Гигантская крыса, замотав башкой, лишь слегка изменила направление. При этом не проронив ни звука, она снесла боком обгоревший остов осадной башни и рванула дальше, сверля стоявших на стенах стрелков уцелевшим глазом.

Первой до стен добралась химера. Сегментчатый хвост хлестнул по зубцам ближней площадки с лучниками. Камень взорвался крошкой, стальные листы навеса погнуло, будто они были бумажными, а деревянные опоры разлетелись на куски. Гленнов смело словно сухие листья порывом ветра.

Следующий удар нанес медведь. Гигант обрушил всю свою мощь на ворота подо мной. Окованные железом створки заскрежетали и прогнулись внутрь. К воротам уже бежали бойцы с бревнами.

Медведь, оставив в покое ворота, перепрыгнул через ров и всей тушей впечатался в стену между башнями. Толчок был такой силы, что некоторые защитники не смогли устоять на ногах. По кладке зазмеились трещины, из бойниц вырвалась пыль.

Второй удар пришелся туда же. Участок стены дрогнул, просел — и с тяжелым протяжным грохотом осыпался внутрь и наружу разом. В проломе заклубилась пыль. Вместе с камнем вниз ушла смотровая площадка, а с ней — одна из баллист вместе со всем ее расчетом.

К медведю на помощь подоспела одноглазая крыса. Она вгрызлась в осевшую кладку и заработала передними лапами, выдирая блоки и расширяя пролом.

В поднявшемся облаке из пыли и песка у осыпи копошились уцелевшие. Кто-то выволакивал придавленных, кто-то, шатаясь, подбирал оружие. Десятники надсаживались, сгоняя людей обратно под защиту стен.

С донжона звучали сигнальные рожки. Генерал де Потье гнал резервы вниз. Сотни, что стояли наготове во дворах, спешили к проломам.

Хвост химеры прошелся по первому ряду копейщиков, словно коса по высокой траве, и тот в один миг превратился в месиво из щитов, копий и изломанных человеческих тел. Второй ряд попятился, выставив перед собой копья.

Все это я видел, спеша принять на себя следующий удар химеры.

Сигурд был уже внизу. Северянин перехватил крысу в десятке шагов от пролома — золотой росчерк полоснул тварь по морде, и та, взвизгнув, развернулась к обидчику. Хорошо. Одна занята.

А медведя взял на себя Лео. Когда мой оруженосец спрыгнул с лестницы, со двора к пролому к нему на помощь уже спешила четверка матерых вервольфов в боевой форме.

Я скатился вниз по осыпи, на ходу вытягивая клинки. Как раз в тот момент химера занесла свой хвост для нового удара по строю копейщиков, но, заметив мое появление, гибко извернулась всем телом и переключилась на меня.

Удар был настолько быстрым, что на формирование магического купола времени не было. Я лишь успел уйти рывком вправо. Здоровенный хвост хлестнул с упругим свистом, и оба жала врубились в камень там, где я только что стоял. Каменные осколки брызнули во все стороны. Тварь выдернула серпы из кладки легко, будто из мокрого песка, и хвост снова взвился для замаха.

Шустрая зараза… Намного шустрее тех, на которых мы охотились на Теневом перевале.

По моему телу прошла волна золотой маны, и в тварь полетел Серп Хаоса. Химера успела среагировать и дернулась вправо, но даже у нее не хватило скорости соперничать с одним из моих самых быстрых плетений.

Миг — и тварь, лишившись опорной левой лапы, покатилась по земле, подминая под себя телеги, ящики, обломки настилов и помостов.

Краем глаза я поймал Сигурда. Ему явно попался менее скоростной противник, чем мне. Золотые росчерки клинка вспарывали багровые бока скрога. Мясистый хвост твари уже валялся поодаль, как и ее задняя лапа. Вся площадка была залита бурой кровью.

Я перевел взгляд вниз, где шел бой с гигантским медведем. Лео и вервольфы кружили вокруг него, сменяя друг друга. Матерые оборотни и страйкер работали грамотно: двое волков рвали задние лапы, Лео маячил перед мордой, оттягивая внимание на себя, остальные заходили с боков.

Резкий взмах медвежьей лапы — и одного из вервольфов отшвырнуло в сторону, словно соломенное чучело. Серое тело прокатилось по камням и застыло…

Тем временем вскочившая на три лапы химера, оскалив широкую черную пасть, усеянную здоровенными острыми, как иглы, зубами, рванула в мою сторону. При этом отсутствие одной лапы на ее скорость не повлияло.

Раздвоенный хвост химеры, подобно хвосту скорпиона, замер в одном положении. Длинный стелющийся прыжок — и тварь оказалась рядом со мной.

Хвост качнулся, раздвоившись, и два костяных копья молниеносно рванули в мою сторону. Острие одного из них метило в голову, а второе — снизу в корпус.

Мои губы криво изогнулись. Знакомая тактика химер. Первое жало отвлекает, а второе бьет наверняка. Выходит, в этом куске плоти сохранились рефлексы прошлой владелицы сердца. Что-то подобное совсем недавно я продемонстрировал в поединке с островитянами на глазах у Карла и его свиты.

Оба удара костяных копий пришлись на золотой каркас магического купола. В него же со всего маху налетела и сама химера. Стенки купола слегка прогнулись, а потом спружинили обратно, отбрасывая гигантскую тушу на острые камни.

Подняться твари я уже не позволил. Два магических серпа золотистыми росчерками срезали сегментированный хвост. Длинный рывок — я уже в трех шагах от копошащегося на земле чудовища.

В моей ладони выросло длинное золотое копье. Плотное, налитое под завязку силой. Думаю в темном копье лорда Кхалдрекара, у которого я подсмотрел это плетение, было намного меньше маны.

Химера только-только поднимала свою башку, когда золотое острие легко вошло в багровую грудь — туда, где гулко билось ее огромное сердце. Толчок — и тяжелый ритм внутри туши захлебнулся. А спустя миг лопнул кроваво-алый магический источник…

И в ту же секунду высвобожденная кровавая мана густо и вязко плеснула во все стороны. Мой источник тут же встрепенулся и потянулся к ней, словно голодный зверь к парному мясу. В голове появился назойливый шепоток: возьми, она уже ничья…

Я отшатнулся и замотал головой… Задавил голодный позыв на корню, не дав ему взять надо мной верх.

Туша осела передо мной бесформенным комом. Отступив на шаг, я наблюдал за растворяющимися эманациями кровавой магии.

Слева от пролома Сигурд уже заканчивал со своим противником. Скрог лежал на боку, загребая лапами, и северянин, упершись сапогом в багровую тушу, по самую рукоять вгонял клинок ей в грудь. Алый источник дернулся и погас. Двое минус…

Остался медведь, которого сдерживал уже только Лео. Вервольфы выбыли…

Я шагнул в ту сторону как раз в тот момент, когда Лео поднырнул под размашистый удар широкой лапы и проскочив вдоль багрового бока, запрыгнул твари на спину. Держа обеими руками свой меч, клинок которого окрасился в темно-лиловый цвет, страйкер со всего маха всадил его в основание черепа.

Медведь взревел, вздыбился и крутанулся всем корпусом. Лео сорвало с покрытой буграми мышц и узлами черных вен спины. Он грохнулся на землю и, перекатившись по насыпи, резко вскочил на ноги. Гигант уже разворачивался, а его лапа падала на медиуса сверху.

Слишком неудобная позиция для моих плетений. Да и могу случайно зацепить своих.

Я сделал рывок… Второй… Третий… Краем глаза уловил движение справа. Это Сигурд тоже спешил на помощь. Но, увы, мы не успевали…

И в это мгновение я увидел, как энергосистема Лео вспыхнула насыщенным лиловым светом. Энергоузлы поплыли, стягиваясь и уплотняясь, каналы набухли, пропуская через себя втрое больше прежнего…

Миг — и Лео растворился в воздухе. И возник сбоку от твари, опустившей свою когтистую лапу на уже пустую насыпь.

Я оскалился. Рывок — это навык, доступный только аванту!

Пока медведь непонимающе вертел башкой, ища исчезнувшую добычу, новорожденный авант нанес удар снизу вверх, под выпирающие широкие ребра. Клинок, налитый маной, вошел по рукоять.

Багровая громада неестественно замерла. Затем покачнулась. И осела всей массой разом, напоследок выплеснув кроваво-алый сгусток маны.

Три бесформенных кровавых кома расползались по камням, теряя остатки очертаний. Их гигантские сердца молчали.

Лео стоял над тушей и смотрел на свои руки. Сигурд, проходя мимо, на мгновение сжал его плечо и двинулся к разлому. Я, приблизившись, тоже молча хлопнул своего оруженосца по спине. Полноценные поздравления будут потом. День еще не закончился…

Встав рядом с Сигурдом, который уже взобрался на широкий обломок стены, я обвел быстрым взглядом разрушения. Отовсюду доносились крики раненых.

— Там! — глухо произнес Сигурд, указывая на поле боя.

Солнце давно перевалило за полдень, и в его косом свете пылевая взвесь над долиной казалась грязно-рыжей. Внизу по-прежнему царил хаос: тысячи бегущих, метавшиеся без седоков кони.

Но в одной точке этот хаос сменился порядком.

Около тысячи всадников, сбившихся в плотную массу, неслись в нашу сторону. Бегущие пехотинцы не успевали шарахаться в стороны, конская масса просто подминала их и катилась дальше.

Кто-то из уцелевших командиров, похоже, сохранил голову. Увидели пролом в наших стенах и решили пойти на прорыв.

Атака противника не осталась незамеченной. Со стороны нашего донжона послышались сигнальные рожки. Генерал де Потье собирал бойцов.

Я приложил ладонь козырьком к глазам. Справа, недалеко от лагеря противника, появилась еще одна группа. Не такая многочисленная, сотни две тяжелой конницы.

Она, выстраиваясь в клин, двигалась наперерез разогнавшейся тысяче. Мгновение — и произошло столкновение.

Сигурд громко выдохнул и вопросительно взглянул на меня. Я лишь указал ему на цвета знамен наших неожиданных союзников. Вестонцы-перебежчики. В первых рядах мелькали красно-белые — цвета рода Англандов.

Атакующую колонну развернуло. Передние ряды по инерции еще неслись к стенам, но середина уже превращалась в гигантскую свалку. Звук сшибки добрался до нас с запозданием, глухой, тяжелый, как обвал в горах.

Чем закончится этот бой, я досмотреть не успел…

Удар чужой маны, прокатившейся по долине, заставил нас с Сигурдом отшатнуться. Это был не тот рваный толчок, некогда сопровождавший рождение тварей. Этот был ровный и глубокий, будто где-то там разом выдохнуло что-то огромное и живое.

Над грядой поднималась тварь: широченные перепончатые крылья, вытянутое тело, длинная шея. Крарг… Правда, тот, что кружил над полем все утро, рядом с этим смотрелся бы птенцом.

Небо ожило. Серокрылы потянулись к гиганту со всех сторон. Стая росла прямо на глазах. Мелодия рожков, доносившаяся с донжона, резко изменилась. На уцелевших стенах шато Гардьен послышались новые команды.

Я тяжело выдохнул. Этот день, похоже, только начинался… Сколько же у него еще припасено сюрпризов? Понять бы еще, где эта сволочь окопалась.

Я прикрыл глаза и, отрешившись от лишних мыслей, сосредоточился на потоках чужой маны. Они расходились в стороны словно волны на воде от брошенного камня.

Сейчас бы сюда Селину. Вместе у нас был бы шанс отыскать эту погань по энергетическому следу. Но Селина, ее сестры и почти все первородные оставались в цитадели по моему собственному приказу. Цитадель — последний оплот в случае падения шато Гардьен.

Будто подслушав мои мысли, по долине прокатилась новая энергетическая волна. Мой источник снова отреагировал на эманации чужой маны, только в этот раз указывая мне правильное направление.

Я открыл глаза. Магический всплеск пришел со стороны дальнего холма, который высился за лагерем неприятеля.

— Так вот где ты был все это время… — прохрипел я.