Бергония. Временный лагерь передового войска Аталии.

— Баронесса, — учтиво кивнул Рикардо, внимательно разглядывая ночную гостью.

Хотя она играла за противника, он поймал себя на мысли, что, скорее, любуется ею, чем изучает. А ведь она именно этого и добивалась. Наверняка последний час пути спешно прихорашивалась. И надо признать, в этом преуспела.

— Вижу в ваших глазах недоумение, — алые губы баронессы растянулись, обнажая жемчужно-белые зубки. — Признаюсь, я и сама не в восторге от этих разъездов. Но, видимо, кроме меня, его величеству некому более доверить эту важную миссию.

— Миссию? — изобразил легкое удивление Рикардо, но мысленно усмехнулся: все с твоей миссией понятно. Приехала совать свой нос во все щели.

— Вы позволите? — И не дожидаясь его ответа, баронесса повела плечами. Дорожный плащ соскользнул ей на руку, и она небрежно опустила его на спинку кресла.

Под плащом оказалось темное дорожное платье с высоким воротом. Несколько верхних пуговок были расстегнуты, словно их забыли застегнуть впопыхах.

Взгляд Рикардо невольно замер на манящем вырезе, где на матово светлеющей в полумраке коже мягко блеснуло рубиновое колье. Его подарок. В памяти сам собой всплыл тот вечер в Контерне. Кроваво-алый… Ее любимый цвет.

Рикардо заставил себя поднять взгляд. Похоже, баронесса ничего не заметила. Либо сделала вид, что не заметила. Герцог ди Лоренцо и сам был искушен в игре обольщения поэтому с потаенным удовольствием наблюдал за ее уловками. А то, что играть приходилось с врагом, лишь добавляло этой партии остроты.

Приблизившись, он галантно придержал баронессе кресло у небольшого десертного столика, заранее сервированного камердинером, и предложил:

— Вина?

— Благодарю, ваша светлость, — она облегченно выдохнула и добавила с каким-то особым тоном в голосе, показавшемся Рикардо очень странным. — Умираю от жажды!

Герцог неторопливо наполнил два бокала. Баронесса приняла свой с легким кивком и удобно устроилась, изящным движением расправив складки платья. В шатре снова шевельнулся тот самый запах, пряный, теплый. От него в висках Рикардо рождалась приятная тяжесть.

Он взял бокал и сел напротив. Сделал глоток, слегка опустил веки, наслаждаясь и терпким вкусом любимого напитка, и видом гостьи. Тему ее миссии Рикардо решил приберечь на финал беседы — суть ее и так была ясна — и произнес:

— Откровенно признаться, я рад вашему приезду, мадам. Последнее время вы не баловали меня своим обществом.

— Вот как? — тонкие брови баронессы слегка изогнулись. — А мне показалось, что мое присутствие и наши беседы вас тяготили. Вспомнить хотя бы тот день, когда я поделилась с вами слухами. Впрочем, вы — мужчина, а мужчин, как известно, слухи и сплетни скорее раздражают и злят, чем интересуют. Вы предпочитаете иметь дело с достоверными сведениями и неоспоримыми фактами.

— Соглашусь, отчасти вы правы, мадам, — слегка склонив голову набок, произнес Рикардо. — Да, я мужчина. Однако я не такой, как все. Я умею отделять правду от пустой болтовни. Тем более, что ваши слова подтвердились все до единого.

Рикардо откинулся на спинку кресла, устраиваясь поудобнее.

— Полагаю, с той нашей встречи вы успели собрать новые слухи. Любопытно, чем вы удивите меня на этот раз.

— Извольте, ваша светлость. Только предупреждаю: боюсь, для вас в них не будет ничего нового. — Баронесса неспешно разглядывала свои ухоженные ноготки, а потом, подняв голову, загадочно добавила: — Впрочем, давайте проверим.

— Я весь внимание, мадам. — Рикардо изобразил легкую заинтересованность, но внутренне напрягся.

— Начну с главного, — проговорила баронесса. — Король Астландии Оттон Второй в нескольких дневных переходах от Эрувиля. Астландские разъезды уже видны со стен столицы. По слухам, все это время под его знамена стекались отряды вестонцев, недовольных правлением Карла.

Рикардо сохранил невозмутимый вид, хотя внутри шевельнулось глухое торжество. Утренние его расчеты получали подтверждение с каждым ее словом.

— Этого следовало ожидать, — ровно произнес он. — Я удивлен, что Карл вообще смог усидеть на троне. Он обескровил страну податями. Отдавил мозоли многим влиятельным вестонским родам. При этом заигрывал с островитянами и беглыми астландцами. Делал все, чтобы удовлетворить нужды коалиции, которая, в конечном итоге, его и предала.

— Совершенно с вами согласна, ваша светлость, — кивнула баронесса и тут же не удержалась от шпильки. — Буквально на днях, обсуждая эти новости, ваш король в беседе с моим посетовал на нерасторопность своих полководцев. Он даже высказал мысль, что завидует Оттону Второму. Власть в Вестонии сама плывет к нему в руки.

Рикардо неспеша поднес к губам бокал и сделал маленький глоток. Этим движением он постарался замаскировать ехидную улыбку.

Эта плутовка думает, что сможет своими мелкими укусами нанести ему вред и вывести из себя. Ну-ну, пусть старается. Его даже забавляли ее попытки.

Поставив бокал на столик, Рикардо произнес, пристально глядя на баронессу:

— Мой король еще слишком молод и горяч. Поражение в битве у реки Мируар, прозванной в народе «Битвой золотых мечей», и затем позорное пленение так ничему его и не научили. А жаль… Это был хороший урок, который наглядно показал, что нельзя спешить и недооценивать своих противников. Как и пытаться откусить слишком большой кусок от пирога. Есть риск подавиться.

Вслух Рикардо говорил об Адриане, но в его словах слышался явный намек на иное. И, судя по короткой обжигающей вспышке в глазах баронессы, мелькнувшей буквально на миг, он понял: намек она уловила.

— О, мессир, как тонко подмечено! Готова подписаться под каждым словом! — глаза гостьи блеснули. — Король Вестонии — не такая легкая добыча, как может показаться некоторым. По слухам, его столицу спешно готовят к осаде.

— Карл надеется на войско северян, которое высадилось на побережье Акитании, — усмехнулся Рикардо.

— Вам уже известно? — разочарованно вздохнула она и с притворной досадой в голосе добавила: — А я так хотела вас удивить.

Рикардо мысленно хмыкнул. В высадку северян Адриан ткнул его носом еще в Контерне. Нахалка явно намекала на осведомленность о взбучке, устроенной ему королем. «Я была там, когда тебя секли» — вот что читалось в ее слегка прищуренных глазах. И она даже не думала этого скрывать.

Рикардо лишь сдержанно усмехнулся в ответ. А баронесса тем временем продолжала:

— Принца Луи менестрели уже назвали спасителем Вестонии. К их армии, говорят, целыми отрядами переходит вестонское дворянство юга.

Что он думал о «героическом» принце Луи, Рикардо решил не озвучивать. Как и мысли об аппетитах северной невестки Карла. А вот о потенциале нортландского воинства отмалчиваться не стал.

— Дикий сброд, — Рикардо поморщился. — Состоящий из нескольких десятков кланов, где каждый вождь мнит себя важной фигурой. Да, их много, однако такое воинство годится для коротких набегов на приграничные поселения. Но Эрувиль — не рыбацкая деревушка и не мелкий городок. Взять его с наскока не получится.

— Любопытно, — в голосе баронессы впервые за этот вечер зазвучали нотки искреннего интереса. — Вы не верите в успех северян, но, судя по всему, уверены в том, что Оттон быстро захватит Эрувиль?

Рикардо криво усмехнулся. Похоже, в этом вопросе он оказался более осведомленным, чем она. И да, он действительно был полностью уверен в скором падении столицы. Все потому, что он знал о планах герцога де Бофремона. Зачем Оттону устраивать долгую выматывающую осаду, штурмовать неприступные стены и терять половину своей армии, когда можно просто войти в открытые ворота, которые и собирается открыть ему шурин Карла?

Но делиться этими сведениями с кларонской шпионкой Рикардо не собирался. Поэтому вслух он произнес:

— Вы правы, мадам. Войскам Оттона это удастся и довольно быстро. Моя уверенность зиждется на том, что король Астландии, как и я сам, сторонник жесткой дисциплины. Его легионеры — одни из лучших в Мэйнленде. Кроме того, армия Оттона располагает серьезными осадными орудиями. Вспомнить хотя бы, с какой скоростью был взят шато Нуар.

Рикардо еще некоторое время разглагольствовал об осадной науке, краем глаза наблюдая за баронессой и внутренне потешаясь. Та слушала с прежним видом безмерного интереса, вот только огонек из ее взгляда ушел. А еще он то и дело ловил на себе короткие, пронзающие до самых печенок взгляды. Гостья поняла: он что-то скрывает.

Спустя несколько минут Рикардо решил свернуть беседу и произнес:

— Мадам, при следующей нашей встрече я обязательно расскажу вам о разных тактиках осадного искусства, но час уже поздний… Вы только что с дороги и наверняка измотаны путешествием. Посему предлагаю вам перейти к сути вашей миссии.

Баронесса, задумчиво кивнув, произнесла:

— Вы правы, ваша светлость. Время действительно позднее, а сегодня еще нужно столько всего успеть сделать.

— Вот как? — удивился Рикардо. — А я думал, вы сразу же отправитесь отдыхать.

— О, нет, мессир, — во взгляде баронессы мелькнули хищные искорки. — Отдыхать я буду после того, как выполню приказ моего господина.

А вот Рикардо уже для себя решил, что все дела отложит до завтра, и как только баронесса покинет его шатер, он сразу же ляжет спать. На сегодня его ресурс исчерпан. Кроме того, появилось странное давление в висках и дыхание стало более тяжелым. Видимо, последствия бессонной ночи и активного дня. Кроме того, нельзя забывать об откате после приема эликсира из пыли изумрудного пустыша, о котором предупреждал его личный целитель. Этой ночью нужно как следует выспаться. Завтра его ждет много дел, да и следующий раунд с этой плутовкой никто не отменял.

— Что же, мадам, — произнес он вслух. — Вы меня, признаться, заинтриговали. Полагаю, ваша миссия как-то связана со мной?

— Вы абсолютно правы, мессир, — улыбнулась баронесса, снова показав идеальную белизну своих зубок, а Рикардо вдруг заметил новую деталь. Ту, что раньше ускользала от его внимания. Оказывается, верхние клыки баронессы самую малость заострены. Но это ее ничуть не портило. Напротив, добавляло ее облику особого шарма.

— Я прибыла сюда, чтобы передать вам послание от моего господина.

Рикардо, слушая баронессу, снова расслабленно откинулся на спинку кресла. Он так и думал. Поводом для приезда в расположение его войска станет какое-то ничего не значащее послание. Он уже было потянулся за бокалом, но после следующих ее слов его рука замерла на полпути.

— Мой повелитель недоволен вами, — из голоса баронессы де Варден исчезла всякая учтивость. От каждого слова веяло холодом и угрозой. — Вы разочаровали моего короля, мессир.

На губах Рикардо появилась ухмылка. В эту секунду его собеседница выглядела так забавно. Только что она сбросила маску, но лицо ее при этом продолжало оставаться таким же обворожительным, что никак не вязалось с прозвучавшими обвинениями.

— Неужели? И чем же я вызвал недовольство вашего кхм… повелителя?

Рикардо, несмотря на усталость, решил позволить баронессе доиграть этот спектакль до конца.

— О, список длинный, — она вернула ему его ухмылку и стала загибать пальцы. — Своей недальновидностью, невежеством, высокомерием и неспособностью правильно анализировать информацию.

Она разжала кулачок и небрежно взмахнула ладошкой.

— Там еще много всего. Если начну перечислять, пальцев на руках не хватит.

А вот этого спускать нахалке он уже не собирался! Рикардо уже было хотел возмутиться, но эта накопившаяся усталость, это давление в висках… Откат от зелий начался в самый неподходящий момент. Эта слабость совершенно лишала воли.

Рикардо попытался приподняться в кресле и не смог. Тело сделалось чужим, непослушным, словно налилось свинцом. Язык онемел и отказывался шевелиться. Да что же это такое⁈ Никакой откат от зелий не давал ничего похожего. В груди впервые за этот вечер шевельнулся холодок настоящей тревоги.

Баронесса следила за его слабыми попытками молча, с холодным любопытством.

— Мой повелитель оказал тебе честь, жалкий смертный, — такой резкий и жесткий переход заставил Рикардо замереть. И этот шипяще-гортанный голос. Он больше не был похож на человеческий. — Но ты посмел ответить ему отказом. Не единожды. Глупый человечишка. Служа сильнейшему сангвальду, ты бы мог иметь все, но решил, что твои собственные мизерные амбиции выше воли моего повелителя.

Рикардо, тараща глаза, медленно открывал рот, силясь произнести хотя бы слово. Сейчас он больше всего напоминал рыбу, попавшую в сети и лишенную возможности даже пошевелиться. Эта усталость? Эта тяжесть в теле? И этот запах… Он больше не был пряным и пьянящим. Теперь это было мерзкое зловоние. Запах смерти…

Его собеседница тоже менялась прямо на глазах. Черты ее лица заострились. Челюсть стала шире и тяжелее. Аккуратные зубки, которыми он так любовался, из жемчужно-белых превратились в ряд темно-желтых острых клыков. Глаза этого чудовища, бывшего минуту назад обворожительной женщиной, расширились и полностью потемнели. Изящный носик исчез. На его месте появился мерзкий ноздреватый нарост, как у летучей мыши.

Несколько мгновений — и жуткая маска исчезла. Перед Рикардо снова сидела баронесса де Варден, которая, хищно улыбнувшись, произнесла:

— Ты мог бы стать ценным приобретением, но из-за своей недальновидности и невежества превратился в помеху, которую я сегодня уберу. Тем более, что мальчишка, которого ты посадил на трон, подходит моему господину больше, чем упрямый старик.

Глаза Рикардо, несмотря на дурман, вспыхнули, и гостья это заметила.

— О! — улыбнулась она. — Вижу, ты продолжаешь сопротивляться. А тот, кто сопротивляется, обычно на что-то надеется. Думаешь, без тебя твое войско не будет подчиняться мальчишке-королю? Ха-ха! Об этом можешь не беспокоиться. Твои легионеры сами будут просить его отправить их в бой. Ведь их сердца будут пылать жаждой мести за своего маршала. Подло убитого оборотнями ауринга.

Брови Рикардо слегка дернулись. В душе шелохнулось сперва удивление, а затем запоздалое осознание. Неужели все, о чем говорил бастард, было правдой⁈ Сангвальды, демоны, ауринги… Все это не сказки? И Максимилиан…

Эта его золотая магия! Ну конечно же! Рикардо от переполнявших его чувств даже не смог как следует стиснуть зубы. Как он мог быть таким слепцом? Все же было на виду! И Максимилиан говорил с ним открыто.

— Хм, твой взгляд изменился… — она чуть подалась вперед, и голос ее стал вкрадчивым, обволакивающим. — Поделись-ка со мной своими мыслями.

После ее последней фразы Рикардо вдруг ощутил, как с его горла слетела невидимая удавка, а в голове слегка прояснилось.

— Стража! — что есть сил прокричал он, устремив взор к пологу. — Сюда! Стража! Ко мне!

Крик вышел достаточно громким, чтобы его услышали страйкеры-телохранители.

Он было еще раз напрягся, чтобы снова позвать на помощь, но, взглянув на спокойно улыбающуюся баронессу, осекся. Слова застряли в глотке. Она даже не шелохнулась. Не постаралась заткнуть ему рот. Лишь невозмутимо, как и несколькими минутами ранее, взяла бокал со столика и сделала неторопливый глоток.

— Глупый человечишка, — покачала она головой. — Ты так ничего и не понял. Никто не придет тебе на помощь. Этой ночью ты умрешь.

Глаза Рикардо пылали ненавистью.

— Ты… — из его горла вырвался натужный хрип.

Но она перебила его:

— А хочешь я расскажу, что будет дальше? — И без паузы продолжила: — Не пройдет и получаса, как все в этом лагере узнают о твоей смерти. Но знаешь, что самое забавное во всем этом? Они будут уверены, что их маршал, великий Золотой лев, погиб от лап оборотней маркграфа де Валье.

— Тебе никто не поверит! — просипел в ответ Рикардо. Он попытался дернуться, чтобы схватить свой клинок, но тело ему не повиновалось. Он запоздало бросил короткий ошеломленный взгляд на свой перстень. Камень продолжал «молчать».

— Бесполезная игрушка против магии моего господина, — проследив за его взглядом, прокомментировала баронесса и извлекла из-под ворота колье. То самое, которое подарил ей Рикардо.

Однако сейчас он его не узнавал. Кристаллы в нем изменились. Рубины исчезли, а на их месте оказались странные слегка мерцающие кроваво-алыми сполохами круды. Таких магических камней он еще никогда не видел. Несмотря на цвет, они явно отличались от тех, которые использовали целители.

От созерцания магического украшения Рикардо отвлекло движение у входа. Полог шатра шевельнулся, и в проеме показался глава его охраны. В глазах Рикардо вспыхнули радость и надежда.

— Наконец-то! — прохрипел он. — Схватите эту женщину!

Но усач-авант даже не взглянул на герцога, чем его ошарашил. Он поклонился баронессе, продолжавшей спокойно пить вино, и посторонился, уступая дорогу еще кому-то.

Мгновение — и следом шагнула знакомая фигура.

— Карло… — ошарашенно прошептал Рикардо. — Брат…

Кузен, войдя в шатер, выпрямился и надменно взглянул на Рикардо. Его глаза светились злой радостью и предвкушением.

— О боги… — пораженный осознанием выдохнул Рикардо. — Ты с ними… А дядя…

— Отец велел с тобой попрощаться от его имени, — нахально улыбаясь, произнес Карло. Тот самый Карло, которого Рикардо считал родным братом и лучшим другом.

— Но почему, брат? — вырвалось у Рикардо.

— Ты своим упрямством поставил под удар весь наш род, — пожал плечами Карло. В его голосе слышались нотки укора и раздражения. — Тебе нужно было принять предложение повелителя. Но ты решил поиграть в самостоятельную игру, совершенно не понимая, с какими силами играешь.

Уставший рассудок герцога зацепился за одно-единственное слово. Повелитель… Рикардо ошарашенно посмотрел в глаза человека, которого считал своим братом. Карло… Дядя… Взгляд мазнул по застывшей, словно статуя, фигуре усача-каринтийца. Кузен, герцог де Серваль… Выходит, все они…

Но додумать ему не дали.

— И не называй меня братом, — зло бросил Карло, словно подслушав мысли Рикардо. — Ты никогда им не был!

Слова ударили больнее любого клинка. Рикардо несколько мгновений смотрел на кузена, а потом медленно перевел взгляд на баронессу. С предателем говорить было не о чем.

— Мои люди… не поверят! — язык слушался плохо, и голос прозвучал глухо и надтреснуто.

— Поверят, — успокоила его баронесса. — Правдоподобность известия зависит от того, кто ее принесет.

Она с улыбкой взглянула на Карло. Тот, криво усмехнувшись, поклонился. А в следующее мгновение Рикардо увидел, как ее рука начала изменяться, превращаясь в когтистую лапу. Рывок — и баронесса в один миг оказалась вплотную к нему. Ее лицо застыло прямо перед его глазами. Зрачки снова начали темнеть, в них зарождался голодный огонь.

— Повелитель долго не разрешал мне трогать тебя, но сегодня я наконец попробую на вкус твою кровь, человечишка. Но сперва ты расскажешь мне все, что утаиваешь…

Онемение вновь разлилось по телу, сковав его до кончиков пальцев. Туман в голове густел, но одна мысль пробилась сквозь него с холодной, беспощадной ясностью. Бастард не бредил. Все, о чем он предупреждал, существовало на самом деле и веками играло людскими судьбами. А Рикардо, мнивший себя великим стратегом, гением своей эпохи, всю жизнь двигающим фигурки по доске, не замечал тех, кто стоял за его плечом.

Что ж… Пусть эта тварь заберет его жизнь. Но кое-что она не получит. Последним усилием воли Рикардо ди Лоренцо загнал все свои потаенные мысли в самый дальний угол своей памяти.

А потом человек, которого называли Золотым львом, с вызовом и холодной насмешкой взглянул в глаза своей смерти.