Я уснула только под утро, когда за окном уже стало светать, а проснулась от холода. Камин ещё теплился, но от окна тянуло сквозняком, и кожа под одеялом в миг покрылась мурашками. Во всём теле чувствовалась непривычная тяжесть: внизу живота тянуло, а между бёдрами саднило при каждом движении. Я села, придерживая одеяло у груди, и посмотрела на простыни. На белой ткани темнели пятна крови. Свидетельство того, что этой ночью всё случилось на самом деле.

Я — жена лорда Даркара.

В голове до сих пор звучали слова мужчины, брошенные перед тем, как он ушёл:

«Ты выжила. Уже неплохо».

Я не понимала, сказал ли он это с удовлетворением или просто констатировал факт? Я не знала. Всё, что касалось Дариуса, было запутанным: холодные пальцы и горячее дыхание, жёсткие приказы и почти нежные прикосновения.

Мой муж пугал меня и одновременно тянул к себе…

Я оглядела спальню. Чёрное платье, которое он сорвал с меня ночью, валялось на полу. Дорогой шёлк был безнадёжно испорчен. Рядом с платьем лежала сорочка… Я была настолько обескуражена, что не знала, что делать дальше. В моей прежней жизни утро после первой брачной ночи означало бы смущённые взгляды, поздравления родни и, возможно, горячий завтрак.

Здесь же не было ничего…

В дверь тихо постучали.

— Войдите, — сказала я, и голос прозвучал сипло.

Вошла Мэгги с ворохом тёмной ткани в руках. Увидев меня, она на мгновение замерла, потом отвела взгляд и присела в неловком книксене.

— Доброе утро, миледи. Лорд велел передать вам платье. И… завтрак будет подан в малой столовой через час. Ваш… муж, просил передать, что ожидает вас.

Ожидает…

Значит, ночь кончилась, но наша совместная жизнь только начиналась.

Я не знала, радоваться этому или бояться.

Мэгги помогла мне одеться. Сегодняшнее платье было из тёмно-синей шерсти, строгое, закрытое, но удивительно удобное.

— Мэгги, — спросила я, пока она убирала мои волосы в простой узел, — где лорд провёл остаток ночи? У него есть свои покои?

Девушка на мгновение замерла, но вскоре продолжила возиться с моими волосами.

— У лорда есть спальня в восточной башне, миледи, но он редко там бывает. Говорят, он вообще мало спит.

Значит, восточная башня его официальные покои. Но если он не спит там, то где? И почему ушёл от меня? Вопросов становилось больше, чем ответов.

Малая столовая оказалась небольшой комнатой с высокими окнами, выходящими во внутренний двор. Солнечный свет едва пробивался сквозь свинцовые тучи, и в помещении царил полумрак. Стол был накрыт на двоих: серебряные приборы, белый фарфор, корзинка со свежим хлебом.

Я села на указанное место и стала ждать.

Но Дариус не приходил.

Прошло десять минут, пятнадцать, полчаса. Я сидела, глядя на остывающую яичницу и нетронутый чай. Слуги — пожилая женщина в сером платье и дворецкий с лицом, изрезанным морщинами, — появлялись бесшумно, меняли блюда, подливали чай и исчезали, не произнося ни слова. Я чувствовала себя экспонатом в музее, на который смотрят с опасливым любопытством.

Наконец я не выдержала и спросила у миссис Гримшоу:

— Лорд Даркар не будет завтракать?

— Лорд занят делами, — ответила она сухо. — Он просил передать, что вы можете располагать временем по своему усмотрению. Замок в вашем распоряжении.

В моём распоряжении…

Звучало почти как насмешка. Что я могла делать в этом огромном, чужом, пропитанном сквозняками и тенями месте?

Покончив с завтраком в одиночестве, я решила осмотреться, ведь если мне предстоит здесь жить, нужно понять, куда я попала.

Равенмур показался мне лабиринтом. Бесконечные коридоры, то узкие, как щели, то широкие, с высокими сводами, уводили в неизвестность. Винтовые лестницы то поднимались, то опускались, пересекаясь и раздваиваясь. Я бродила по замку, касаясь пальцами холодных стен, и с каждым шагом всё острее ощущала себя пленницей. Нет, двери не были заперты, меня никто не останавливал. Но сама окружающая меня атмосфера давила.

Вскоре, я нашла огромную библиотеку с высоченными стеллажами, уходящими куда-то под потолок Замерев, провела пальцем по корешку ближайшей книги.

«Трактат о древних ритуалах Северных земель» — прочитала я.

Я взяла книгу, пролистала, но читать сейчас не хотелось, поэтому я поставила трактат на место и пошла дальше.

За библиотекой начинался длинный коридор, который, казалось, вёл в тупик. Но в конце коридора я обнаружила неприметную дверь, а за ней ещё одну лестницу, уходящую вниз. Я спустилась и оказалась в просторном зале с высокими окнами, выходящими на море. Здесь было светлее, чем в остальном замке, и даже уютнее: старые гобелены на стенах изображали сцены охоты и морских сражений, в камине лежали подготовленные дрова, а на подоконнике стояла ваза с засохшими цветами.

Похоже, этой комнатой когда-то пользовались, но давно забросили.

Я подошла к окну. Море внизу было серым и неспокойным, волны разбивались о скалы, вздымая белую пену. Далеко на горизонте темнела полоска шторма.

Я смотрела на воду и думала о том, как странно повернулась моя жизнь. Ещё неделю назад я жила в нищете, считала медяки на хлеб и мечтала лишь о том, чтобы сестра поправилась, а теперь я жена самого могущественного и опасного человека в этих землях, хозяйка замка, о котором ходят жуткие легенды, и обладательница кольца, которое, кажется, живёт собственной жизнью.

Я поднесла руку к свету. Кольцо было тяжёлым, из тёмного, почти чёрного металла.

— Что ты такое? — прошептала я, обращаясь то ли к кольцу, то ли к самой себе.

Ответа, разумеется, не было.

К полудню я обнаружила ещё несколько интересных мест: оружейную, заставленную ржавыми доспехами и мечами; маленькую часовню, но не ту, подземную, где нас венчали, а другую, с витражами, изображавшими каких-то святых, о которых я никогда не слышала; и, наконец, у подножия западной башни я нашла дверь, которая отличалась от всех остальных.

Она была обита железом, и камень вокруг двери казался намного темнее, чем в остальном замке.

Я протянула руку и нажала на железную ручку.

Дверь слегка приоткрылась, и из щели потянуло сквозняком, пахнущим старым воском и… кровью…