Зима в том году выдалась мягкой. Снег выпадал часто, но не задерживался надолго.

Равенмур, укутанный в эту промозглую сырость, казался островком тепла и света. Камины горели круглые сутки, в оранжерее миссис Гримшоу уже проклюнулись первые ростки экзотических цветов, а в малой гостиной появился новый толстый ковёр с восточным узором, который Дариус заказал специально для меня, когда я однажды пожаловалась, что полы в замке слишком холодные.

Жизнь текла размеренно и правильно. Мы принимали просителей, разбирали споры, следили за ремонтом. По вечерам мы сидели в библиотеке. Я с книгой, Дариус с бумагами, и молчание между нами было уютным, наполненным невидимой связью, которая пульсировала в такт нашим сердцам. Иногда я ловила себя на мысли, что счастлива.

Просто счастлива.

Я даже начала забывать, каково это, ждать удара из темноты.

И зря.

Всё началось с письма. Обычного, на первый взгляд, — плотный кремовый конверт с гербом, которого я не знала: серебряная лилия на лазурном поле, перечёркнутая алым мечом. Дариус, прочитав его за завтраком, помрачнел. Я почувствовала это раньше, чем увидела. Волна холода и напряжения прокатилась по нашей связи.

— Что случилось? — спросила я, откладывая вилку.

Дариус молча протянул мне письмо. Почерк был женским, изящным, с завитушками, но буквы давили на бумагу с силой, выдавая сдерживаемую ярость.

«Лорд Даркар. Я, леди Вирсавия Карлайл, тётя Эштона Карлайла, требую объяснений. Мой племянник, единственный наследник рода Карлайл, был схвачен, лишён магии и сослан на дальние острова по вашему приказу. Семья Карлайл не потерпит такого унижения. Я намерена посетить Равенмур в ближайшее время, дабы лично убедиться в справедливости вашего решения. В случае, если мои опасения подтвердятся, я оставляю за собой право обратиться к Короне с требованием пересмотра дела. Ждите меня через три дня. Леди Вирсавия Карлайл».

Я перечитала письмо дважды. Леди Вирсавия. Я слышала это имя мельком, кажется, Дариус упоминал, что у Эштона есть тётка по матери, старая дева, живущая в столице и сующая нос в чужие дела. Но тогда я не придала этому значения. Зря.

— Она опасна? — спросила я, возвращая письмо.

Дариус потёр переносицу.

— Вирсавия Карлайл — из тех людей, кто считает, что родовитость и связи дают право на всё. Она никогда не любила меня, но держалась в стороне, пока это не затрагивало её интересы. Теперь, когда её драгоценный племянник оказался в ссылке, она решила, что пришло время вмешаться.

— Но Эштон заслужил наказание. Он похитил меня, пытался… — я запнулась, вспоминая подвал, его руки на моём теле, липкий страх. — Он хотел украсть Тьму. Он угрожал тебе.

— Я знаю, — Дариус взял мою руку, сжал. — И я не жалею о своём решении. Но Вирсавии плевать на справедливость. Ей важно сохранить лицо семьи. И если она решит обратиться к Короне, у нас могут быть проблемы. Даркары веками были в изоляции. У нас мало союзников при дворе.

Я задумалась. Дариус был прав. Мы только начали восстанавливать репутацию рода в Северных землях, но до столицы наши успехи ещё не докатились. А Корона всегда с подозрением относилась к Даркарам. Слишком много тёмных легенд, слишком много силы, которую трудно контролировать. Если Вирсавия поднимет шум, нас могут обвинить в самоуправстве. В худшем случае потребовать освобождения Эштона. Этого нельзя было допустить.

— Что будем делать? — спросила я.

— Встретим её, — Дариус пожал плечами. — Покажем, что Равенмур больше не пристанище Тьмы, а род Даркаров не сборище чудовищ. Она хочет увидеть справедливость? Мы ей покажем.

Я кивнула. В конце концов, мы прошли через куда более страшные испытания. Какая-то старая аристократка с амбициями не могла нас сломить.

Леди Вирсавия прибыла ровно через три дня, как и обещала.

Её чёрный, лакированный экипаж, с гербом на дверце, остановился у ворот Равенмура в сопровождении четырёх всадников в цветах дома Карлайл. Я наблюдала из окна малой гостиной, как из кареты выходит высокая, сухая, как палка, женщина в тёмно-лиловом платье с глухим воротом. Её лицо было изрезано морщинами недовольства и презрения. Седые волосы убраны в строгий пучок, на шее массивная брошь с лилией и мечом. Она оглядела замок с таким выражением, словно её заставили посетить свинарник.

Мы встретили её в холле.

Вирсавия скользнула по мне взглядом, как по пустому месту, и обратилась к Дариусу.

— Кузен, — произнесла она ледяным тоном, хотя в слове не было ни капли родственного тепла. — Надеюсь, вы понимаете, зачем я здесь.

— Понимаю, леди Вирсавия, — ответил Дариус. — Прошу вас пройти в малую гостиную. Там нам будет удобнее беседовать.

Женщина поджала губы, но последовала за нами. В гостиной уже был накрыт чай. Миссис Гримшоу расстаралась, выставив лучший сервиз и свежую выпечку. Но Вирсавия даже не притронулась к угощению. Она села на краешек кресла, сложила руки на коленях и уставилась на Дариуса.

— Я требую объяснений, — начала дама без предисловий. — Мой племянник, лорд Эштон Карлайл, был схвачен вашими людьми, лишён магических способностей и сослан на дальние острова. По какому праву? Какое преступление он совершил?

— Похищение, попытка насилия, заговор с целью кражи родовой силы Даркаров, — перечислил Дариус спокойно, словно зачитывал список покупок. — А также подстрекательство к бунту в Блэквуде и распространение клеветы. Этого достаточно?

Вирсавия побледнела, но не сдалась.

— Голословные обвинения! Где доказательства? Где свидетели?

— Свидетели — моя жена, леди Элис Даркар, которую он держал в плену, — Дариус кивнул в мою сторону. — А также трое наёмников, которые служили ему и дали показания. И амулет, который он использовал для защиты от Тьмы. Он был изготовлен на заказ в столичной лавке. Я могу предоставить счета.

Вирсавия перевела взгляд на меня, и в её глазах промелькнуло что-то острое, оценивающее.

— Жена, — процедила она. — Та самая, о которой ходят слухи. Самозванка, занявшая место сестры. Ведьма, околдовавшая лорда Даркара.

Я почувствовала, как внутри закипает гнев. Но Дариус сжал мою руку под столом, и я сдержалась.

— Леди Вирсавия, — произнёс он, и в его голосе зазвучала сталь. — Я готов обсуждать дело Эштона, но я не потерплю оскорблений в адрес моей жены. Если вы ещё раз позволите себе подобные высказывания, наш разговор будет окончен. И вы покинете Равенмур немедленно.

Женщина поджала губы, но промолчала. Видимо, поняла, что перегнула палку.

— Хорошо, — сказала она после паузы. — Допустим, Эштон совершил… необдуманные поступки. Но лишать его магии? Ссылать, как преступника? Это слишком сурово. Он — Карлайл. Его место — в обществе, а не в монастыре для отщепенцев.

— Его место там, где он не сможет причинить вред другим, — отрезал Дариус. — Я не убил его только потому, что моя жена попросила о пощаде. Если бы не она, Эштон был бы мёртв. И поверьте, леди Вирсавия, это было бы справедливо.

В гостиной повисла тяжёлая тишина. Вирсавия смотрела на Дариуса, и в её глазах боролись ярость и страх. Она понимала, что он не шутит. Что перед ней не просто лорд, а человек, который столетиями носил в себе Тьму и научился с ней жить. С ним нельзя было договориться угрозами.

— Я обращусь к Короне, — произнесла она наконец, но уже без прежней уверенности. — Я расскажу им, как вы обошлись с моим племянником.

— Обращайтесь, — Дариус пожал плечами. — Я предоставлю все доказательства. И, возможно, Корона заинтересуется, почему леди Вирсавия Карлайл покрывает преступника. Какие у неё мотивы? Может быть, она сама была замешана в заговоре?

Вирсавия побледнела ещё сильнее. Открыла рот, закрыла, снова открыла.

— Вы не посмеете, — прошипела она.

— Посмею, — Дариус встал, давая понять, что разговор окончен. — А теперь, леди Вирсавия, прошу меня извинить. Дела. Хоббс проводит вас в ваши комнаты. Ужин в семь. Если вы решите уехать раньше, я не буду вас задерживать.

Договорив, Дариус вышел, не оглядываясь.

Я последовала за ним, оставив Вирсавию в гостиной одну, с нетронутым чаем и рухнувшими надеждами.

В коридоре я догнала Дариуса и взяла мужа под руку.

— Ты был великолепен, — прошептала я.

— Она ещё не сдалась, — мужчина покачал головой. — Такие, как она, не сдаются. Они ищут другие пути.

— И что она может сделать?

Дариус задумался.

— Не знаю. Но я усилю охрану и попрошу тебя быть осторожной. Не оставайся с ней наедине. И если заметишь что-то странное, сразу говори мне.

Я кивнула.

Мы оба понимали: визит Вирсавии — это не конец, а только начало новой игры…

Вечером за ужином Вирсавия держалась холодно, но вежливо. Она больше не пыталась обвинять Дариуса, но её взгляды в мою сторону были полны яда. Я видела, что она изучает меня. Оценивает и ищет слабые места. Я не давала ей повода. Держала спину прямо, ела аккуратно, отвечала на редкие вопросы коротко и вежливо. Дариус сидел во главе стола, как скала, и его присутствие придавало мне сил.

Ночью, лёжа в постели, я спросила:

— Ты думаешь, она действительно обратится к Короне?

— Возможно, — Дариус обнимал меня, поглаживая по волосам. — Но у неё мало шансов. Слишком много свидетелей против Эштона. Даже если она попытается подкупить кого-то при дворе, правда всплывёт.

— А если не всплывёт?

— Тогда мы поедем в столицу и расскажем её сами, — он поцеловал меня в лоб. — Не волнуйся, Элис. Мы справимся. Как всегда.

И я верила мужу.

Потому что мы действительно всегда справлялись.

На следующий день Вирсавия объявила, что уезжает.

— Я обдумаю ваш разговор, кузен, — сказала она на прощание, стоя у экипажа. Её лицо было непроницаемым. — Возможно, я была излишне… резка. Дела семьи требуют осторожности. Я свяжусь с вами позже.

В ответ Дариус только кивнул.

Экипаж тронулся, увозя Вирсавию и её всадников по заснеженной дороге. Я смотрела им вслед, и чувствовала, как внутри меня шевелится смутное беспокойство.

— Она что-то замышляет, — задумчиво произнесла я.

— Знаю, — Дариус обнял меня за плечи. — Но мы будем готовы.

Прошла неделя. Вторая. От Вирсавии не было вестей. Я начала понемногу успокаиваться, решив, что она одумалась и решила не связываться с нами. Дариус тоже расслабился, погрузившись в повседневные дела. Мы даже позволили себе выехать на верховую прогулку к морю…

А потом пришло известие.

Хоббс принёс его утром, когда мы завтракали. Письмо от мэра Блэквуда, наспех написанное, с кляксами и неровными строчками. Дариус прочитал его, и его лицо окаменело.

— Что там? — спросила я, чувствуя, как по связи прокатывается волна тревоги.

— Вирсавия, — он скомкал письмо. — Она не поехала в столицу. Она осталась в Блэквуде и начала собирать сторонников. Тех, кто всё ещё боится Даркаров или завидует нашей силе. Она обещает им защиту Короны и богатство, если они помогут ей «освободить Равенмур от узурпаторов».

— Что? — я вскочила. — Она собирает армию?

— Пока немного, — Дариус встал, его глаза потемнели. — Несколько десятков человек. Обиженные аристократы, бывшие наёмники, городские смутьяны. Но если мы не остановим её сейчас, их станет больше.

— Мы едем в Блэквуд?

— Нет, — он покачал головой. — Мы встретим их здесь. Она хочет освободить Равенмур? Пусть попробует.

Я посмотрела на мужа, на его решительное лицо, на тёмные искры в глазах, на крылья Тьмы, которые уже начинали проступать за спиной, и поняла: это не та угроза, которая может нас сломить. Это даже не угроза. Это просто досадная помеха. Но мы должны показать всем, что Равенмур под нашей защитой. Что любой, кто посягнёт на нас, ответит сполна.

— Я с тобой, — сказала я, беря его за руку. — До конца.

Дариус улыбнулся, его взгляд смягчился.

— Знаю. И я благодарен тебе за это. А теперь, готовься. Скоро у нас будут гости.

Отряд Вирсавии появился у ворот Равенмура на закате…

Их было около трёх десятков: всадники с факелами, пешие с дубинами и ржавыми мечами, несколько женщин в тёмных плащах, похожих на деревенских ведуний. Сама Вирсавия ехала в центре, на белой лошади, в том же лиловом платье, но теперь поверх него был надет лёгкий доспех. Она выглядела нелепо и одновременно жутко.

Дариус и я стояли у ворот, не прячась за стенами. За нами, на почтительном расстоянии, замерли слуги — Хоббс, Мэгги, миссис Гримшоу. Они не убежали, не спрятались. Они были с нами.

Вирсавия остановила лошадь в двадцати шагах от нас и подняла руку, призывая свой отряд к тишине.

— Лорд Даркар! — крикнула она. — Вы обвинили моего племянника в преступлениях, которых он не совершал! Вы лишили его магии, сослали, унизили наш род! Я требую справедливости! Освободите Эштона, или мы возьмём Равенмур силой!

Дариус не ответил. Он просто стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на неё.

Но его молчание было красноречивее любых слов.

— Вы слышите меня, кузен? — Вирсавия повысила голос. — Я требую ответа!

И тогда заговорила я.

— Леди Вирсавия, — мой голос, усиленный Тьмой, разнёсся над полем, заставив лошадей всхрапнуть. — Вы пришли с оружием к нашему дому. Вы угрожаете нам и нашим людям. Это ваш выбор. Но знайте: если вы сделаете ещё шаг, вы пожалеете.

Женщина истерично рассмеялась.

— Ты, самозванка! Ты не имеешь права говорить от имени Даркаров! Ты — никто!

— Я — леди Элис Даркар, — ответила я спокойно. — Равная носительница Тьмы. Жена лорда Дариуса. И я имею полное право защищать свой дом.

Я отпустила контроль.

Тьма взметнулась вокруг меня настоящей волной, которая прокатилась по полю, заставив факелы в руках нападавших затрепетать. Мои глаза вспыхнули алым, а с ладоней сорвались чёрные щупальца, готовые ударить в любой момент.

Дариус сделал шаг вперёд, и его Тьма поднялась за спиной. Его глаза стали чёрными, и в них заплясали багровые молнии. От него исходила такая сила, что лошади в отряде Вирсавии начали пятиться, и некоторые всадники едва удерживались в сёдлах.

— Вы хотели увидеть Тьму, леди Вирсавия? — произнёс Дариус голосом, от которого дрожала земля. — Смотрите. Но предупреждаю: она больше не проклятие. Она — наша сила. И она защищает этот дом.

Мужчина взмахнул рукой, и Тьма рванулась вперёд. Чёрная волна ударила в мёрзлую почву, и от места удара во все стороны побежали трещины, из которых начали вырываться клубы дыма. Лошади заржали, всадники начали спешиваться, кто-то бросил факел и побежал.

Вирсавия пыталась удержать контроль, крича что-то, но её голос тонул в общем шуме.

Я тоже не осталась в стороне. Тьма, послушная моей воле, скользнула к отряду и окружила их.

Я не хотела никого убивать.

Я хотела, чтобы они поняли: с нами нельзя воевать.

С нами можно только дружить.

— Уходите, — сказала я, и мой голос прозвучал почти ласково. — Уходите сейчас, и мы забудем об этом. Останетесь… пеняйте на себя.

Первым побежал молодой парень с дубиной. За ним — женщина в плаще. Потом ещё двое, ещё. Через минуту от «армии» Вирсавии осталась только она сама да пятеро самых упрямых.

— Это ещё не конец, — прошипела она, разворачивая лошадь. — Я вернусь. С настоящей силой.

— Возвращайтесь, — Дариус пожал плечами. — Мы будем ждать.

Вирсавия ударила лошадь пятками и поскакала прочь. Оставшиеся последовали за ней. Через несколько минут поле перед воротами опустело, только дым от факелов стелился по земле.

Дариус повернулся ко мне. Его глаза снова стали серебряными, крылья втянулись.

— Ты была великолепна, — обнимая, похвалил меня муж.

— Мы были, — поправила я, прижимаясь к нему. — Вместе.

Слуги, стоявшие за нами, начали аплодировать. Хоббс, Мэгги, миссис Гримшоу — все она радостно хлопали.

А когда веселье утихло, мы все вернулись в замок. В ту ночь мы долго не могли уснуть, ведь слишком много адреналина бурлило в крови.

— Это было легко, — сказала я. — Слишком легко.

— Потому что мы сильны, — ответил он. — И потому что они слабы. Но ты права — Вирсавия не сдастся. Она попытается снова. Возможно, найдёт других союзников. Возможно, действительно обратится к Короне.

— И что мы будем делать?

— Жить, — Дариус поцеловал меня в висок. — Готовиться. Укреплять Равенмур. Искать союзников при дворе. Но главное, держаться вместе. Пока мы вместе, нам ничто не угрожает.

Я кивнула.

Дариус был прав.

Мы прошли через проклятие, предательство, плен и кровавую луну и какая-то обиженная аристократка не могла нас остановить…