После отъезда Розалин жизнь в Равенмуре вошла в новое русло. Не то чтобы она стала спокойной, нет, покой был нам неведом, она стала… правильной.

Всё встало на свои места.

Дариус больше не запирался в кабинете с бумагами, отделываясь от меня короткими фразами. Мы завтракали вместе, обсуждали планы на день, спорили о том, какие комнаты ремонтировать в первую очередь и стоит ли приглашать мастеров из Блэквуда или искать кого-то в столице.

Дариус учил меня управлять Тьмой, а я учила его… жить.

Просто жить, без оглядки на проклятие, без страха перед каждым закатом.

Перемены в замке замечали все. Мэгги перестала вздрагивать, когда я входила в комнату, и даже начала напевать за работой. Хоббс, вечно мрачный и молчаливый, однажды за ужином позволил себе едва заметную улыбку, когда Дариус похвалил новое вино из погребов. А миссис Гримшоу… миссис Гримшоу расцвела. Она собственноручно занялась восстановлением оранжереи, выписала семена редких растений из столицы и проводила там часы, напевая старые баллады, которые, как мне казалось, не звучали в этих стенах десятилетиями.

Но настоящие перемены ждали нас за воротами замка.

Через две недели после отъезда Розалин Дариус объявил, что мы едем в Блэквуд на официальный приём к мэру.

— Когда едем? — спросила я.

— Через три дня, — Дариус улыбнулся уголком губ. — У тебя будет время выбрать платье.

Я фыркнула.

— Ты говоришь как мой учитель этикета. Тот самый, что ставил меня на колени за неправильно положенную вилку.

— И я ни о чём не жалею, — глаза мужа блеснули. — Ты стала безупречной леди Даркар.

— Благодаря тебе, — я наклонилась через стол и поцеловала его. — Или вопреки…

Три дня пролетели незаметно. Я выбрала платье — тёмно-зелёное, почти чёрное, с серебряной вышивкой по корсажу, напоминающей руны на моей метке. Дариус надел строгий серый камзол с фамильным гербом — вороном, сжимающим розу. Никакой показной роскоши, но каждая деталь говорила о силе и достоинстве.

Экипаж ждал у ворот. Мы сели, и лошади тронулись, увозя нас по заснеженной дороге к Блэквуду.

Блэквуд встретил нас настороженной тишиной. Когда экипаж въехал на главную площадь, я заметила, как люди останавливаются, оборачиваются, перешёптываются.

Сам мэр ждал нас на ступенях ратуши. Это был полноватый мужчина с седеющими висками и бегающими глазами. Он низко поклонился, когда мы вышли из экипажа.

— Лорд Даркар! Леди Даркар! Какая честь для нашего скромного города! Прошу, проходите. Вас уже ждут.

Дариус кивнул, подал мне руку, и мы вошли внутрь.

Приём был устроен в большом зале ратуши. Горели свечи, играла негромкая музыка, вдоль стен стояли столы с угощениями. Собралось, наверное, около полусотни человек: местные купцы, чиновники, несколько аристократов из окрестных поместий.

Мэр произнёс приветственную речь — долгую, витиеватую, полную намёков на «новую эру» и «возрождение славных традиций». Дариус слушал с каменным лицом, и я чувствовала через связь его лёгкое раздражение, смешанное с иронией. Он терпеть не мог подобных церемоний. Но держался.

Потом настала наша очередь. Дариус вышел вперёд, и зал затих.

— Жители Блэквуда и окрестных земель, — начал он своим низким, далеко разносящимся голосом. — Многие из вас знают историю рода Даркар. Знают о проклятии, которое тяготело над нами четыре столетия. Знают о Тьме, которая пугала и отталкивала. Я не буду отрицать — это правда. Мои предки совершили сделку, цена которой оказалась слишком высока. И я, как наследник, нёс это бремя с самого рождения.

По залу пробежал шёпот. Люди не ожидали, что их Лорд будет так откровенен.

— Но времена меняются, — продолжил Дариус. — Тьма, которая была проклятием, стала силой. Не потому, что я победил её в одиночку. Потому что я нашёл ту, кто приняла её добровольно. Эта женщина разделила бремя со мной. Она стала равной мне.

Мужчина повернулся и протянул мне руку. Я вышла вперёд, встала рядом. Его пальцы сжали мои.

— Моя жена, леди Элис Даркар, — произнёс он громко. — Не пленница, не жертва, не самозванка… Она женщина, равная мне во всём. Вместе мы контролируем Тьму. И вместе мы обещаем вам: Равенмур больше не будет местом страха. Он станет местом защиты. Оплотом, а не угрозой.

В зале повисла звенящая тишина.

Я почувствовала на себе десятки оценивающих взглядов и тогда я сделала то, что мы репетировали с Дариусом.

Я отпустила контроль над Тьмой… чуть-чуть, самую малость.

Вокруг меня заклубился лёгкий чёрный дымок, не агрессивный, а мягкий, как вечерний туман. Мои глаза на мгновение вспыхнули алым. Тьма потекла по моим рукам, сформировала крошечных чёрных птиц, которые вспорхнули с ладоней, сделали круг под потолком и растаяли.

Зал ахнул. Кто-то отшатнулся, кто-то замер, кто-то, наоборот, подался вперёд, заворожённый.

Дариус тоже отпустил контроль. Его Тьма поднялась за спиной, формируя огромные эфемерные крылья.

— Мы не причиним вам вреда, — сказала я, и мой голос, усиленный Тьмой, разнёсся по залу. — Мы — ваши защитники. Если придёт беда, мы встанем на вашу сторону. Если потребуется помощь — мы поможем. Но мы не потерпим вражды и предательства. Те, кто попытается навредить нам или нашим землям, ответят перед нами.

Я замолчала, и Тьма медленно втянулась обратно, в меня, в Дариуса. Крылья растаяли. Глаза снова стали обычными.

Первым зааплодировал мэр. Неуверенно, робко, но за ним подхватили другие. Через минуту аплодировал весь зал. Не восторженно, скорее, уважительно.

После официальной части началось общение. К нам подходили представлялись, задавали вопросы. Купцы интересовались, будет ли безопасен торговый путь через перевал. Фермеры спрашивали, можно ли рассчитывать на защиту от разбойников. Молодой аристократ из соседнего поместья, краснея, спросил меня, как мне удалось «приручить Тьму». Я улыбнулась и ответила, что Тьму нельзя приручить, с ней можно только подружиться.

Дариус держался рядом, иногда вступал в разговор, но больше наблюдал. Я чувствовала его эмоции через связь: сначала напряжение, потом удивление, потом что-то похожее на гордость. Он не ожидал, что люди так быстро примут нас. Я тоже не ожидала. Но это происходило.

К концу вечера, когда мы уже собирались уходить, к нам подошла пожилая женщина в простом платье. Она низко поклонилась, и я узнала в ней ту самую цветочницу, у которой Дариус купил букетик лаванды в наш первый визит.

— Миледи, — произнесла она дрожащим голосом. — Я хочу сказать… спасибо. Мой сын — рыбак. В прошлом году он пропал в море, и я думала, что уже не увижу его. А три дня назад он вернулся. Сказал, что его лодку вынесло к каким-то дальним скалам, и он не мог выбраться. А потом появилась Тьма — чёрный туман, — и вывела его к берегу. Он сказал, что это было похоже на чудо.

Я переглянулась с Дариусом. Он едва заметно кивнул. Мы не знали об этом случае, но Тьма, ставшая частью нас, могла действовать и сама по себе. Защищать. Помогать. Как и обещал Дариус.

— Я рада, что ваш сын вернулся, — сказала я, сжимая её морщинистую руку. — И я рада, что Тьма смогла помочь.

Женщина всхлипнула, поцеловала мою руку и быстро ушла…

Мы вернулись в Равенмур глубокой ночью, уставшие, но довольные.

Дариус помог мне снять платье, и мы рухнули в постель, даже не зажигая свечей. Он обнял меня, прижал к себе.

— Ты была великолепна, — прошептал он в мои волосы. — Все смотрели на тебя. Слушали тебя. Ты — прирождённая леди Даркар.

— Мы были великолепны, — поправила я, прижимаясь к нему. — Вместе. Как и должно быть…

Следующие недели подтвердили: начало было положено верное.

Весть о том, что лорд и леди Даркар явились в Блэквуд, говорили с народом и показали свою силу, разлетелась по всем Северным землям с быстротой лесного пожара. В Равенмур начали приезжать люди. Сначала редкие просители — фермер, у которого волки задрали овец, и он просил защиты; женщина, чей муж пропал в горах, и она надеялась на чудо. Потом — чаще. Торговцы, желающие заручиться покровительством. Мелкие аристократы, ищущие союза. Просто любопытные, желавшие своими глазами увидеть «новых Даркаров».

Дариус принимал всех. Терпеливо, внимательно, хоть я и чувствовала, как его порой утомляет этот поток. Но он не жаловался. Говорил, что это — его долг. Наш долг. Равенмур слишком долго был отрезан от мира, и теперь пришло время наводить мосты.

Я помогала, чем могла. Выслушивала просительниц, разбирала хозяйственные вопросы, следила за ремонтом замка. Мы наняли мастеров из Блэквуда — тех самых, что ещё недавно боялись даже смотреть в сторону Равенмура. Теперь они работали с усердием, гордясь, что их руки прикасаются к древним стенам. Меняли прогнившие балки, вставляли новые стёкла в окна, чистили камины. Замок оживал.

Однажды вечером, когда мы с Дариусом сидели в библиотеке у камина, я спросила:

— Как ты думаешь, это надолго? Мир, покой, уважение?

Дариус задумался, глядя на огонь.

— Не знаю, — ответил он наконец. — Всегда найдутся те, кто будет завидовать, бояться, ненавидеть. Эштон не последний. Но пока мы вместе, пока мы держимся друг за друга, нам ничего не страшно.

— Даже если придёт новая угроза?

— Даже тогда…