Друзей Степа нашел у взорванного моста. Сидя на обуглившихся бревнах, они обсуждали план похищения фуфайки. Но сколько ребята ни придумывали планов, все они не подходили. То были слишком простые, а то такие заковыристые, что даже самый отчаянный из ребят Ленька и тот только посмеивался, не решаясь браться за его выполнение. И вот когда все рассмотренные планы были отвергнуты, а нового в голову не приходило, послышался шорох. Все оглянулись. Между обломками моста показался раскрасневшийся Степка.

— Где ты пропадал? — спросил Ленька.

— Интересно — где. Не ты ли говорил, что к Иуде бы сходить да разведать? Вот я и был у него в гостях, — спокойно ответил Степка.

— В гостях у Иуды! — удивился Валюн. — И он тебя за вчерашнее не налупил?

— Синяков нет и кости целы.

— Ладно, о синяках потом. О деле говори. Что узнал? — Ленька подался вперед. — Ну рассказывай! Узнал что-нибудь?

— Кое-что узнал, — присаживаясь, сказал Степка.

Ребята приумолкли, нетерпеливо ожидая новости. А Степка не думал спешить. Он поудобнее устроился, толкнул Валюна в бок и важно промолвил:

— Я, можно сказать, все разведал.

— Ты не тяни резинку, а рассказывай по порядку, — потребовал Ленька.

— В общем, — начал Степка, — все, что надо, я узнал. И о фуфайке, и самое главное — о собаке.

— О какой собаке? — пожал Леня плечами.

— О самой настоящей. Вы еще не видели, какой у Иуды пес. Ох и псина! А злющий — не подходи. Но я его усмирил. Вот честное пионерское, — хвастливо заявил Степа.

— Интересно, как это ты его усмирил? — спросил Валюн.

— А что? Сунул ему в рот кусок хлеба — и все. Я не успел глазом моргнуть — и нет хлеба. Слопал и смотрит на меня. А Иуда говорит: «Хлеб что, вот если бы ты ему мяска дал, тогда он на веки вечные твой друг. Он здорово мясо любит». По куренку, говорит, за раз съедает. А где оно, мясо-то? — тяжело вздохнул Степка и замолчал.

— Степ, — нетерпеливо произнес Ваня, — а о фуфайке узнал что-нибудь?

— Цела твоя фуфаечка. Вот этими руками трогал. Лежит она в собачьей конуре и ждет, когда мы ее заберем.

— Не врешь?

— Чего мне врать. Иуда сказал, что три ватника собаке на подстилку пошло. Так что никакого обмана.

— А как их оттуда вытащить? — поинтересовался Ленька.

— А вот послушайте!

Ребята плотнее подвинулись к Степе.

— Сперва я думал под забор подкопаться. Прорыл дыру, сунул в нее руку — и забирай все из конуры. Но это долго, да и боязно: еще увидит кто. Лучше подкараулим, когда у Иуды дома никого не будет, зайдем в ограду задними воротами и все.

— А собака?

— Так я же сказал, что пса укротил. Нам бы только мяса достать. На мясо мы его и приманим.

— Где сейчас мяса достанешь? Не резать же для него корову, — промолвил Валюн.

— Корову, сказал тоже, — ухмыльнулся Степка, — да ему куренка хватит.

— Куренка? Пойди найди куренка-то, — возмутился Валюн, — их давно немцы слопали.

— Как же нам быть, а? — Степка запустил пятерню в волосы, задумался.

— Как быть? — вступил в разговор все время молчавший Аркашка. — Да у Иуды же и возьмем. У него полон двор кур. Так что от одного куренка не обеднеет. Пошли к Иуде, украдем петушка — и делу конец.

— Ты пионер или кто? — Валюн скосил на Аркашку глаза.

— Пионер, а что?

— А то, что воровать — нечестно.

— У советских людей воровать нечестно, а у предателя можно все забрать, — возразил Аркашка.

— А, по-моему, у кого угодно воровать нечестно, — настойчиво повторил Валюн.

— А зачем воровать, — Ленька шлепнул Валюна по плечу, — дедушка говорил: в гражданскую войну у тех, кто был против советской власти, приходили ревкомовцы и брали что надо. Нам надо куренка, а Иуда предатель, враг советской власти. Вот и заберем у него цыпленка и его же собаке скормим.

— Правильно, пошли! — решительно потребовал Аркашка.

— Куда ты торопишься? — остановил Аркашку Леня.

— За куренком.

— По-твоему, все вот так и пойдем?

— Конечно, чего еще ждать.

— А, по-моему, нечего всем там делать. Ты, я и вон Степка за цыпленком пойдем, а Валюн с Ваней пусть здесь остаются.

— Что они тут будут делать? — спросил Аркашка.

— А как мы куренка собаке понесем, сырым или вареным?

— Можно сырым, а лучше вареным.

— И я так же думаю. А раз лучше вареным, то надо дров припасти, костер подготовить и ведро или котелок воды накипятить. Вот Валюн с Ваней и займутся хозяйственными делами. Ясно?

— Ясно.

— Интересно, — Валюн шагнул к Леньке, — все пойдут, а я опять дежурным? Опять вся работа на меня? А потом Степка или Аркашка скажут, что я трус, что филоню или еще что? — недовольно промолвил Валюн, но дежурить остался.