Ребята поднялись на высокий берег реки и залегли у серого камня. Леня осторожно осмотрелся по сторонам и, как самый настоящий командир, стал отдавать приказания:

— Значит, так. Я к Иуде в огород лезу из переулка, там у меня лаз на примете есть. Вытащил, жердь и — раз в дырку. А ты, Аркаха, полезай в огород к тетке Домне и малинником перебегай к Иуде. Тебе, Степка, придется идти прямо, — Ленька вытянул вперед руку. — Перемахни вон в том месте плетень и ползи бороздой к огуречнику. Только уговор — не шуметь, за курами не гоняться. Действовать тихо. Притаиться в борозде и ждать. Как только курица подойдет, хватать и улепетывать. А чтобы остальные не ждали — свистнуть три раза. Ясно?

— Понятно.

— Тогда пошли, — приказал Ленька и первый шагнул в сторону переулка. Аркашка повернул вправо и зашагал к огороду тетки Домны. А Степа юркнул в конопляник и заторопился к плетню.

Справа донесся шорох. Степа припал к земле, затаился. Не крикнуть ли ребятам, чтобы вернулись, пока не поздно. «А ну их, этих кур, взять хлеба и ладно», — твердо решил Степа и, намереваясь остановить друзей, быстро заработал локтями и коленками. Вот и плетень огорода. Степа чуть приподнялся, сунул в рот два пальца, чтобы подать ребятам сигнал уходить, и вдруг прямо перед собой увидел селиверстовское подворье: добротный пятистенный дом под тесовой крышей, амбар, хлев, высокие заборы, новую калитку, огуречник, рядом колодец с горбатым журавлем. У забора поленница дров. А это что? Пальцы сами выпрыгнули изо рта. Под тесовым навесом Степка разглядел черную лакированную кошеву. «Ну и ну, — прошептал мальчик, — да ведь это кошева председателя колхоза. И как это Иуда посмел колхозное добро взять? Ну, подожди, ты у нас узнаешь, как у колхоза воровать!»

Степа решительно перелез плетень огорода, сунулся в борозду, прополз метров десять и притаился. Несколько минут он лежал, не смея пошевелиться, как наказывал Ленька. Потом приподнялся, раздвинул картофельную ботву и выглянул. На крыше сарая, потряхивая большим красным гребнем, разгуливал петух. Зазевавшись на крышу, Степа неосторожно прошумел ботвой, и петух скосил глаза в его сторону. Но Степа успел спрятаться. А петух воровато огляделся по сторонам и, видимо, не заметив ничего подозрительного, крикнул несколько раз, взмахнул крыльями и спустился в огород. На крыше тотчас появился целый десяток белых и серых хохлаток. Услышав кудахтанье петуха, они немедленно ринулись вниз.

«Ага, — прошептал Степа, — сейчас какая-нибудь хохлатка ко мне подойдет, тут я ее и схвачу».

Решив так, Степа затаился. Он долго сидел не шевелясь, поджидая разбойниц. Но курицы как назло рылись в картофельных грядках в стороне. Отчетливо доносились частые удары клювом по картофельным клубням, взмахи крыльев. Пыль плыла над ботвой, клубилась над Степой, опускаясь, проникала в рот, нос, надоедливо щекотала горло, вызывая тошноту. Так бы сорвался с места и подальше убежал от этой назойливой пыли. Но Степа терпеливо ждал. Он был уверен, что какая-нибудь зазевавшаяся курица подойдет к нему. Но куры не подходили.

Постепенно пыль улеглась. Стало легче дышать. Кудахтанье петуха доносилось глуше и реже, а скоро совсем затихло. Не слышно и взмахов крыльев.

«Ушли, — Степка безнадежно махнул рукой. — Прав Валюн: дать бы собаке хлеба и все. А то сиди тут. Будто курицы такие глупые, подойдут, подставят головы и скажут: нате, берите нас. Нет, уходить надо. А то еще попадемся Иуде», — решил Степа, раздвинул ботву, выглянул — и не поверил своим глазам. Под навесом рядом с председательской кошевой стояла бригадирская рессорка.

«Ну, и хапуга! Ну, и ворюга! Мало ему кошевы, так еще и рессорку украл!» — прошептал Степа и, охваченный только одним желанием — мстить Иуде за хищение колхозного добра, пополз вперед.

Вот и морковные грядки. На одной из них хозяйничает петух. Рядом с ним две молоденькие курочки аппетитно клюют сочную морковку. Степа рванулся вперед, беленькая курочка с красным гребешком в один миг исчезла у него под рубашкой. Заколыхалась картофельная ботва, будто по ней прошелся легкий ветерок, и все стихло. Петух скосил глаза в сторону зеленых волн и предупреждающе закудахтал.