Квартира была завалена строительными материалами и инструментом. Ребята, ловко лавируя, пробирались к грубо сколоченному из нестроганных досок столу и рассаживались вокруг на самодельные же скамейки. Степан Герасимович говорить много не любил, и инструктаж прошел быстро. Ученики начали разбирать инструмент. Каждому хотелось взять свою кельму и сокол. Но все перемешалось, и свое найти было нелегко. Возникла толкучка.

— Рыжик! — позвала Валя. — Ты мою кельму взял. Отдай.

— Она у тебя мечена, что ли? — лениво повернулся Рыжик.

— Смотри, — показала Валя на зарубку на ручке.

— Скажи на милость, — удивился Рыжик. — У меня точно такая же! Как две капли воды похожи.

— Давай, давай!

— О чем спорить! Раз твоя — возьми. — Он вскинул голову вверх и задержал свой взгляд на Вале. Широкое лицо с округлым подбородком и чуть вздернутый носик, черные глаза делали ее привлекательной. Рыжик словно впервые ее увидел и удивился тому, как это он раньше не замечал, что Валя красивая.

— Тебе что, сто раз повторять? — сердилась Валя.

— Ладно возьми, — Рыжик протянул Вале кельму, а сам пошел искать свою. Но опоздал — все кельмы уже разобрали. Пришлось просить у Степана Герасимовича. Тот для вида поворчал, но кельму дал.

Работали с Юрой молча. Сначала уложили на подмости щиты. Они были тяжелые, и ребята скоро утомились. Юра что-то сердито поглядывал на Рыжика, будто тот был виноват в том, что плотники сделали эти щиты такими тяжелыми. Когда был уложен последний щит, Юра провел ладонью по потному лбу и сказал:

— Дураки мы с тобой, Петька. Да и не только мы, а все, кто в эти самые спецклассы пошел. Год лишний мантулить будем. А толку ни на грош. Скажи, тебе нужна эта самая специальность? Нет ведь? Так же и мне. Ты думаешь, я после школы в штукатуры подамся? Дудки!

Рыжик пощупал Юркин лоб.

— У тебя температура…

— Брось паясничать!

— Ну, ясное дело — ты заболел!

— Иди-ка ты! — отмахнулся Юра и молча направился в угол, где лежали инструменты и ванна с раствором. Набрал в ведро раствора, влез на подмости и приступил к работе.

Юра не видел, как Степан Герасимович и Мария Ивановна заглянули к ним в комнату. Постояли, посмотрели, как слаженно работают приятели, и вышли.

Поднимаясь на второй этаж, Степан Герасимович сказал:

— Подросли ребятки. Да и руку порядком набили. Совсем не те, что были полгода назад. Дело пойдет!