В бытовку Юра и Виктор пришли последними. Перешагнув через порог, они увидели Валю. Она наступала на Рыжика, приговаривая:

— Говори правду, говори правду!

Рыжик крутил головой и уверял:

— Святая правда! Чистая, как ключевая вода.

— Повтори перед всеми! — потребовала Валя.

Рыжик пал перед девушкой на колени, завел зрачки глаз под веки, сложил на грудь руки и, вытянув вверх подбородок, заговорил:

— Клянусь бородой аллаха, рогами дракона, что еще утром, шествуя на работу, пристал я к бригаде Боровкова и поведали они мне, что отделку своей секции окончат в эту неделю и возьмут на буксир немощных. И в первую очередь нас.

— Загнул, — улыбнулся Костя.

— За что купил, за то и продаю, — вскакивая на ноги, сказал Рыжик.

Рая накрыла стол листом обоев и позвала:

— Стол готов, вытряхивайте провизию. Не стесняйтесь.

В общий котел посыпались ломти черного и белого хлеба, булочки, сыр, яйца. Владька впервые на глазах у ребят развязал сумочку и вытряхнул на стол содержимое. Потом порылся в кармане и вывалил горсть конфет. Костя Рябцев положил пару луковиц, несколько картошек в мундире, ломтики сала и краюшку ржаного хлеба.

— Ого! Пир горой! — радостно крикнул Рыжик: — Эй, скатерть самобраная, попотчуй мужиков! — и первый потянул руку к еде.

Но Рая шлепнула его по руке.

— Не тянись! Порядок знай.

Может, и не досыта наелись ребята, но всем понравилось сидеть за общим столом и кто-то даже удивился, почему же не додумались до этого раньше. Как только исчезла со стола последняя корочка хлеба, Рыжик тяжело вздохнул:

— Маловато. Мне это на ползуба.

— А ты, Рыжик, живи, как мой папа советует, — сказала Рая.

— Интересно!

— Кому интересно, а тебе, пожалуй, не подойдет.

— Это почему же?

— Вот слушай. Папа всем советует держать ноги в тепле, голову в холоде, а живот в голоде.

— Ого! Все мне не осилить, это верно!

— Эх, — потянулся Юра. — Теперь бы минут шестьсот отдохнуть, — и растянулся прямо на полу.

— Эх, Юрка, гляжу я на тебя, — отозвался Рыжик, — ума у тебя — два уха, третье брюхо. Но есть и у тебя одно умное словечко, оно по душе мне. Прилягу и я с тобой.

Рыжик лег рядом с ним. Натянул на лоб шапку и тут же громко засвистел носом. Валя на цыпочках подошла к нему, присела на корточки и осторожно потормошила за плечо. Свист и сопенье усилилось.

— Крепко уснул, — произнесла Валя. — Дядя, вставай!

Рыжик сопел. Валя поглядела на Раю. Та кивком головы показала в угол, где стояли бидоны и банки с краской и белилами, провела пальцем по щеке, предлагая подкрасить Рыжику щеки. А сама вслух сказала Вале:

— Ну, что ты пристала к нему? Дай отдохнуть.

Валя потрепала Рыжика по спине.

— Спи, Рыжичек, спи! — тихо поднялась и порхнула в угол, к бидонам. Рыжик исподтишка наблюдал за нею. Лишь только она склонилась над банкой, он громко зевнул, сел, потянулся, протер глаза.

— Надо же, а… Юрка! — проговорил он. — Спишь или нет? Юр! — он толкнул приятеля в бок, но Юра не подавал признаков жизни. — Не пойму: сплю я или нет? Надо же, а! Юрка, щипни меня.

Юра вдруг поднялся, вцепился Рыжику в бок:

— Это можно!

— Тише ты! — отодвинулся от него Рыжик. — Нет, стало быть, не сплю, — он поскреб затылок. — Надо же, а? Ну, и сон!.. Тебе, Юрка, ничего не приснилось?

— Не-ет.

— А я снов насмотрелся! Лежу и вижу, знаете, что? Владькину шкатулку. Вот в том углу.

— Ой! Петушок! Да Владька давно думать о ней перестал, а тебя, видно, совесть грызет. — Валя надвинула Рыжику на глаза шапку.

— Скажите, пожалуйста, а я и не знал! — удивился Рыжик. Потом пощелкал языком: — Ну, надо же! Сплю и вижу Владькину шкатулочку. Будто бы стоит она, голубушка, вот тут, в уголочке, — Рыжик показал пальцем на рулон толя, который лежал там с первого дня прихода ребят на работу в эту секцию.

— Ну и сон! Надо же такому присниться! — Рыжик поморщился, тряхнул головой. Шапка, уши которой торчали вверх, сползла на затылок, вихорек рыжих волос выскочил из-под нее. А усыпанные веснушками Петькины уши смешно зашевелились. Кто-то громко прыснул. Рая тихо толкнула Рыжика в спину и спросила:

— Надолго завел пластинку?

Рыжик вскинул на нее глаза и развел руками:

— От вещих снов никуда не уйдешь. Вам смешно, а я вот ничего поделать не могу с собой.

Костя Рябцев ядовито протянул:

— Мели, Емеля, твоя неделя.

Владька махнул рукой:

— А ну тебя, балаболка!

Юра вскочил на ноги.

— Ну, Петух, держись! — пригрозил он. — Если сон сбудется, назовем тебя знаменитым факиром. А если нет, вырву твой красный чуб!

В один миг Юра очутился в углу. Отбросил рулон в сторону, и ребята ахнули. На полу стояла невредимая Владькина шкатулка. Владька не поверил своим глазам. Не мигая смотрел он на шкатулку и не знал, что делать. Рыжик, сохраняя полное спокойствие, то переводил свой безмятежный взгляд на Владьку, то на ребят. Потом поднялся, вразвалку подошел к Владьке.

— Ну и жук же ты, Владька! Скажи по совести, зачем ты разыграл комедию со шкатулкой?

Владька покраснел, заморгал глазами, чуть слышно пролепетал:

— Я ее в подвал ставил, честное слово.

— Скажи на милость! Его разоблачили, а он еще увертывается. На твоем честном слове далеко не уедешь. Гони-ка лучше всем по мороженке, а то, — Рыжик покрутил пальцем вокруг Владькиного носа, — а то жалеть будешь!

— Владька, не жилься, соглашайся. Что тебе стоит купить тридцать мороженок? — посоветовал Юра. — Да и вообще ты должен Петьку благодарить. Не приснись ему такой сон, не видать тебе шкатулки. Петькин сон — вещий!

Рыжик развел руками и удивленно сказал:

— Вот и не верь после этого снам!

Виктор улыбнулся про себя. Девушки засмеялись. А Рыжик обнял Владьку за плечи:

— Ничего, сеньор, шкатулка стоит тридцати мороженок. Правду я говорю?

Владька вздохнул и согласился. А что ему еще оставалось делать?