Пробежав по коноплянику, Санька и Алеша выскочили в переулок. На повороте в Торговый конец неожиданно столкнулись с Нюрашкой.

— Нюрашка, кто тебя набил? — спросил Санька.

Громко всхлипывая и утирая глаза, она с трудом вымолвила:

— Пе-е-тька…

— Петька?

— В ам-ам-ба-ре…

— Кто в амбаре? Говори толком!

— Заарестовали его. Я видела… — плакала Нюрашка.

Санька тряхнул девочку за плечи.

— Говори же!

— Я к бабушке пойду. О-о-о! — не унималась Нюрашка.

— Быстрей говори, где Петька, а к бабушке всегда успеешь.

— В амбар его посадили, — наконец, сказала девочка.

— Покажи, в какой, — Санька потянул Нюрашку за руку. — Ты только не плачь. Мы его выручим. Поняла?

Нюрашка кивнула головой, шмыгнула носом и поплелась за Петькиными друзьями.

Между тем Петька сидел в амбаре и думал: «Забьют меня беляки. А то посадят в острог. Мама с Нюрашкой и бабушка будут плакать. А что скажут Санька и Алеша… И как это я влип! Разведчик называется!.. Убегу! Все равно убегу!» Он подошел к двери, нажал на нее плечом… «Не поддается… Топор бы найти». Обошел все углы амбара, заглянул в сусеки — нет ничего. «Отодрать бы одну половицу — и под амбар! Да где там? Крепко построен амбар — не вылезешь».

В углу что-то закопошилось. Петя вздрогнул и подбежал к двери. В это время громко пискнули мыши. «Крысы… Заедят меня здесь… убежать, убежать надо». Петька посмотрел в замочную скважину и разинул рот от изумления. Он не верил своим глазам: Санька, Алеша и Нюрашка здесь!

За стеной амбара раздались осторожные шаги — это Санька крадучись обошел подворье и, убедившись, что амбар не охраняют, прижался ухом к стене и легонько постучал:

— Петя, Петя! Это мы!

Петька готов был кричать, смеяться, но он совсем тихо ответил:

— Тут я.

— Мы крышу разроем. Она соломой крыта.

Петя не слышал, как Санька строго наказывал его сестре:

— Ты, Нюрашка, стой на карауле, а мы на крышу полезем. Увидишь беляков или там кого, бросай в нас камнем.

Приставив жерди, ребята в один миг залезли на крышу. Вырвав несколько пучков соломы, Санька почувствовал сильный удар в спину: это Нюрашка бросила камень. Санька и Алеша распластались по крыше. Кто-то приближался, громко шаркая ногами. Около амбара споткнулся о поставленные жерди, зло чертыхнулся, отбросил их в сторону и пошел дальше.

Ребята вновь принялись за работу. Вскоре Санька просунул голову в образовавшуюся дыру.

— Петька, готово… Лезь…

— Как?

— Подожди, мы тебе пояски подадим.

— Пояски, пояски, — пробурчал Алеша. — Пояски порвутся. Снимай рубаху.

Связав рукава холщовых рубашек, Алеша сунул их в дыру. Петя схватился за рукав и, упираясь ногами в стену, стал подтягиваться.

Когда над крышей показалась Петькина голова, кто-то больно ударил ее камнем. Петька чуть не вскрикнул, но Алеша вовремя прикрыл его рот ладонью.

— Тише ты! Это сигнал! Держись, не упади, — шепнул Санька и прижался к крыше.

По улице кто-то прошел. Потом хлопнула калитка, стукнули двери в сенях. Санька толкнул Алешу: — Давай! — Они подхватили Петьку под руки и вытащили. Через минуту все трое спрыгнули на землю и пустились бежать. Около гумна Санька остановился:

— Теперь в тайник. Дядя говорил, посоветоваться надо, — и, вспомнив, что с ними Нюрашка, остановился:

— А ты, Нюрашка, не разболтаешь?

— Нет, — уверенно ответил вместо нее Петя и взял сестренку за руку.

— Петь, это беляки тебе так набили? — участливо спросила Нюрашка, притрагиваясь к огромной шишке на лбу брата.

Санька расхохотался:

— Да это же твой знак! У меня тоже от твоего сигнала спина ноет. Кто же такими булыжниками в своих кидает? Чудачка ты!

Красноармеец встретил их у стога соломы:

— Почему долго не приходили?

— Там такое было!.. Петьку беляки арестовали, — сказал Санька.

— Арестовали?

— Ага. А мы выручать ходили.

Ребята наперебой стали рассказывать, что произошло с Петькой.

— Если бы, говорят, не союзники, нам давно бы крышка, — сказал в конце Петя и, подумав, спросил: — А что это за союзники?

— Кто такие союзники? — переспросил красноармеец, помолчав. — Как бы вам объяснить проще… Вот вы иногда договариваетесь кому-нибудь бока намять. Так и тут. Наши буржуи договорились с английскими и американскими германца поколотить. Ну и составили союз. А теперь вот нашим буржуям союзники на подмогу пришли, чтобы революцию задушить. Пушек, пулеметов прислали. За это потом втридорога с нас возьмут. А взять есть что: страна у нас богатая.

— Дядь, а если бы они одолели, тогда что? — спросил Петя.

— Труба… Одних Японии отдали бы, других — Англии. Франции кусочек отрезали бы. Германия кое-что к рукам прибрала б.

— Выходит, наше село может к союзникам перейти?

— Ничего не поделаешь, отдадут — и будешь на заморского буржуя спину гнуть.

— Нет, это дудки! — возразил Петя. — Дядя Игнат говорил, что рабочие и мужики — все за Советы, а за белых только буржуи. Нас больше.

— А кто дядя Игнат? — спросил красноармеец.

— Да его тут все знают. Он при Советах начальником был. А потом, когда беляки пришли, мужиков к красным увел. И Санькин отец, дядя Ефим, тоже у красных. Санькин-то отец самый главный в ревкоме был, — рассказывал Алеша.

— Постойте, постойте, это не Ефим ли Воронов?

— Да! А ты откуда его знаешь?

— Э-э-э, да мы с ним всю германскую вместе протопали. Где он?

— Не знаю, — Санька улыбнулся.

Красноармеец засмеялся и обнял ребят:

— Ну и хлопцы! Ну и хитрецы! Здорово вы меня за нос поводили! Может, теперь-то вы отправите меня туда, к ним?

Солдат испытующе посмотрел на всех по очереди.

Санька подумал немного, потом солидно сказал:

— Посмотрим. С дедом тут одним надо посоветоваться.