Верджил

Верджил чувствовал себя разбитым. Он проснулся раньше Джулии, долго любовался, как она сладко спит, понимая, что это последняя ночь, когда они вместе. Если бы Дилан не упоминал этот проклятый поцелуй с Каей, то возможно, он смог бы отговорить ее от отъезда, но сейчас… Джулия не простит его. Ему придется очень постараться, чтобы снова вернуть то, что было между ними еще неделю назад.

Утренняя пробежка и спортзал немного взбодрили Верджила. Придя домой, он поднялся к себе, принял душ и, открыв шкаф, начал выбирать одежду. Его взгляд упал на конверт, торчащий из кармана пиджака. Письмо Клода, которое он так и не прочитал. Молли вчера звонила и сказала, что он собирался приехать на выставку. Верджилу не очень хотелось видеть брата, это означало новую ссору, а ругаться в такой и без того сложный день, не было никакого желания. Впрочем, была надежда, что Клод не будет демонстрировать свои чувства на публике.

Верджил достал конверт и небрежно вытащил оттуда письмо. Почерк у Клода был идеальный, вечность знает, сколько он его отрабатывал.

«Верджил, – писал Клод, – капитан Лейка рассказал мне, что ты предпочел смертную казнь, той свободе, которую я для тебя выбрал. Мне было тяжело услышать это. Все, что я делал для тебя, было только из лучших побуждений, чтобы у тебя было меньше шансов совершить ошибку. Чтобы ты жил правильно. В моем понимании, конечно. Я делал то, что должен был делать наш отец – наставлял тебя на путь истинный, не желая слушать тебя. И я бы никогда не смог простить себе, если бы ты признал себя виновным и умер. Я рад, что этого не случилось и у нас есть возможность построить наши отношения иначе. Я готов дать тебе самостоятельность и больше тебя не ограничивать. Без условий. Надеюсь, ты простишь меня когда-нибудь».

Верджил несколько раз перечитал письмо, боясь, что не так понял слова или додумал отдельные фразы. Клод раскаивается? Он дает ему свободу? Да что вообще происходит? Пожалуй, им и правда пришла пора поговорить. Но не сегодня.

***

День пролетел, как один миг. Верджил был в центре внимания, он ощущал себя востребованным и талантливым. Несмотря на усталость, его настроение было превосходным. Тобиас сказал, что берет три его картины на выставку в «Карму» и обещал продвижение. Клод приехал поддержать его и вел себя очень дружелюбно. Сон, да и только. И только одна вещь огорчала Верджила и делала все его достижения не такими уж важными – отъезд Джулии. Он наблюдал за ней, любовался, наслаждаясь каждым моментом общения. Не будь ее рядом с ним – ничего бы из этого в его жизни не случилось. Ему хотелось, чтобы Джулия была рядом с ним в ресторане, он держал ее за руку и все знали о том, что они вместе. Он ждал ее, то и дело бросая взгляды на дверь. Время шло, а Джулии все не было. Верджил начал волноваться. Он помнил про Диего и ругал себя за то, что позволил Джулии остаться одной. Успех вскружил ему голову, и он потерялся в своих эмоциях.

– Если ты продолжишь и дальше так смотреть на дверь, она в тебя влюбится и тебе придется унести ее с собой, – шутливо заметил Тобиас. Кая бросила на него суровый взгляд.

–Джулия задерживается, – обеспокоенно проговорил Верджил. – Волнуюсь.

– Ну, она не маленькая девочка, не потеряется, – кривя губы в насмешке, сказала Кая.

Верджил не стал объяснять ей причину своей тревоги. Лишь бросил взгляд на часы и пообещал себе, что если Джулия не появится в ближайшие пять минут, он пойдет ее искать.

– Ты правда собрался на ней жениться? – спросил Тобиас.

– Да.

– Клод знает? – осведомилась Кая.

– Прочитал в газете.

– Кстати, а почему он не с нами? – спросил Дилан.

– Ему пришлось вернуться в Линкольн, у него важная встреча. Тобиас, раз ты теперь руководитель такого престижного места, может быть, ты слышал что-то о художнике Яго?

– У нас висит пара его картин, но его самого я никогда не видел. Почему он тебя интересует?

– Слышал о нем много разного. К тому же, он выставлялся в моей галерее, правда, до того, как она стала моей, но это неважно, – как можно безразличней ответил Верджил.

– По-моему, он гениален, – сказал Тобиас.

– Безликая посредственность! – фыркнула Кая, и Верджил заметил злость в ее взгляде. С чего бы?

– Будь ты художницей, я бы подумал, что ты завидуешь, – глядя на нее сказал Тобиас.

– Я не художник, поэтому могу смотреть на картины без зависти и осуждения – Яго бездарь, который выезжает на том, что копирует то, что прославило других. Да и с этим тоже плохо справляется. Просто у него есть кто-то, кто его поддерживает и на этом он держится, – откидываясь на спинку стула, сказала Кая.

– Я с тобой не согласен, – осушая бокал вина, проговорил Тобиас.

– А я согласен, – сказал Дилан. – Видел я его картины, не понравилось. Выскочка, а не мастер.

– Ну, у тебя к нему личные счеты, – с легкой усмешкой проговорил Тобиас.

– Еще бы! Он сделал все, чтобы отправить меня в ссылку! – вспыхнул Дилан. – Он подставил меня, сдал!

– Но это же не точно, – сказала Кая. – Никто не знает, кто этот тип вообще.

– Клаус показал мне письмо, из-за которого случился скандал и начались проверки. Там была подпись «Яго», – сказал Дилан. Он был изрядно румян и, кажется, перебрал с вином. – Правда, он запретил мне об этом болтать, но ведь мы друзья, да?

– Успокойся, дорогой, – беря его за руку, мягко проговорила Люсинда.

– А почему запретил? – удивился Верджил. – Или он в курсе того, кто такой Яго?

– Да кто ж его знает! – в сердцах проговорил Дилан. – Он указал на каждую подделку, которую даже эксперты не могли отличить от оригинала! И под магической лупой, все, конечно, подтвердилось. Мне нечего было возразить. Да, я продавал оригинал картины коллекционерам и ценителям за огромные суммы, деньги у меня теперь есть, а вот репутация и статус… Мне ясно дали понять, что раскаяние не поможет, слишком резонансным вышел скандал. Люди даже требовали вернуть деньги за билеты в музеи, где висели подделки. Но мне повезло – меня не посадили, как моих помощников.

– И кто теперь займет твое место? – спросил Верджил.

– Даже знать не хочу, – отмахнулся Дилан. – Скорее всего, выскочка Яго.

– И мы все равно этого не узнаем, потому что даже не понимаем, кто он, – вздохнула Кая.

– Пойду освежусь, – поднимаясь из-за стола, сказал Дилан.

– Составлю тебе компанию, – вставая следом, проговорил Тобиас. Верджил заключил, что он хочет поговорить наедине с герцогом Ражским.

– А я, пожалуй, пойду, – сказал Верджил.

– Можешь уделить мне несколько минут после ужина? – подавшись вперед, спросила Кая.

– Мы можем заткнуть уши, если это личное, – шутливо проговорила Люсинда.

– Еще не женился, а уже подкаблучник! – хохотнул Дилан.

– Мы с Джулией были подругами, – скромно проговорила Люсинда. – Дружили с детства. Только после ее замужества отдалились друг от друга. Джулия решила вычеркнуть меня из своей новой жизни, я так и не поняла, почему. Она была мне как сестра.

– Правда? – испытующе глядя на Люсинду, спросил Верджил.

– Конечно. Ты пока еще плохо знаешь Джулию, чтобы понимать, на что она способна, – с оскорбленным видом сказала Люсинда.

– Рад был всех вас увидеть, спасибо, что поддержали меня, – сказал Верджил и встал.

– Обращайся, – вальяжно ответил Дилан и подмигнул Верджилу. Тот сделал вид, что ничего не заметил и направился к выходу. Кая поспешила за ним и, когда они вышли на улицу, схватила его за рукав и потянула к себе.

– Давай пройдемся, – беря его под локоть, твердо произнесла Кая.

– Что ты хочешь от меня? – освобождаясь от ее хватки, сухо спросил Верджил.

– Я собираюсь разорвать помолвку с Тобиасом и мне нужна твоя помощь, – облизнув губы, сказала Кая.

– Но почему? – удивился Верджил.

– Я кое-что о нем узнала, – мрачно проговорила Кая, – и больше не хочу иметь с ним ничего общего.

– Он тебе изменил?

– Вроде того. Детали неважны, – Кая подняла голову и посмотрела на Верджила. – Можешь сделать вид, что я все еще нужна тебе и ты отбиваешь меня у Тобиаса?

– Хочешь, чтобы твоя семья убила меня? Они столько денег вложили в ваше счастливое будущее.

– Тебя только это пугает? – переплетая свои пальцы с пальцами Верджила, прошептала Кая.

– Кая, я люблю Джулию и хочу жениться на ней.

– Верджил, это смешно! Все знают, что тебе запрещено жениться! – крикнула Кая. – Зачем ты выставляешь себя посмешищем?

– Ты сама противоречишь себе! О чем ты вообще думаешь, когда предлагаешь мне этот дурацкий план – увести тебя от жениха? – раздраженный тем, что Кая его задерживает, повысил голос Верджил. – Зачем тебе уходить от перспективного парня к тому, кто не сможет дать тебе семью и статус?

– Разве можно раз и перестать любить человека, по которому сходил с ума? – глядя ему в глаза, проговорила Кая.

– Ты предала меня столько раз, что это стало возможно. Все кончено, Кая. Без вариантов. Мы больше и не любовники и не друзья. Строй свои отношения с кем хочешь, я больше в твои сети не попадусь.

– Ты ведь пожалеешь об этом.

– Нет.

– Правда? – прохладные пальцы Каи коснулись его лица. Верджил резко отвел от себя руки девушки и, развернувшись, поспешил в сторону галереи. Он знал, что Кая смотрит ему вслед, но ни разу не обернулся.

***

Увидев Матильду, припаркованную недалеко от банка, Верджил подошел к ней. В салоне было пусто. Банк закрылся сорок минут назад, почему Джулия оставила машину здесь? Что ее заставило это сделать? Или кто? Он огляделся по сторонам. Часть ларьков уже была закрыта, владелец киоска с прессой убирал непроданные экземпляры с уличного стенда. Верджил подошел к нему и спросил, не видел ли он Джулию. Тот видел, она купила лимонад, почитала газету, а потом убежала. Одна? Да, одна.

Разговор с продавцом помог Верджилу немного успокоиться. Скорее всего, он волнуется на ровном месте, и Джулия всего лишь решила, что собрать вещи к отъезду гораздо лучше, чем сидеть в ресторане, с людьми, которые ей не нравятся. Это было лишь предположение, но даже от него Верджилу стало больно.

***

Он ощутил запах дыма, едва свернул на улицу, ведущую к галерее. День сегодня был теплый, возможно, кто-то во дворах жарил детям сладости на огне. Летними вечерами такое часто бывало. Объяснение было логичным, но Верджила оно не успокоило.

Еще издали он увидел, как из окна галереи идет дым. Сердце Верджила пропустило удар. Джулия! Он бросился бежать. Час был вечерний, людей на улице было уже не так много, чтобы сразу заметить пожар. Нужно было вызвать службу помощи, но у Верджила не было на это времени. Он наделся, что датчики дыма уже сработали – такие в общественных местах были обязательны.

Он толкнул калитку с такой силой, что едва не снес ее с петель. Взлетел на крыльцо и рванул дверь на себя. Его тут же обдало жаром, и он закашлялся.

Он слышал, как трещит пламя, пожирая все на своем пути. Верджил снял пиджак и прикрыл им голову. Галерея пылала. Где-то с грохотом обвалилась балка, взметнув в дым облако пыли.

Возле лестницы он увидел маленькое тельце Сметанки. Она не двигалась, видимо, надышалась дымом. Верджил поднял ее и спрятал за пазуху.

– Джулия! – прохрипел он. Огонь обступал его со всех сторон, но он не собирался уходить, пока не найдет Джулию.

Ответа не было. Сердце Верджила билось как бешеное.

Новый приступ кашля заставил его сложиться пополам. Раздраженные дымом глаза слезились.

– Джулия…

Если бы он ушел из ресторана раньше! Если бы не стал говорить с Каей! Все могло быть иначе! Он бы вернулся до того, как пламя разгулялось, у него было бы больше времени…

Джулия лежала в коридоре, куда огонь еще не успел добраться. Ее одежда была в полном беспорядке, на лице синяки. У Верджила сжалось сердце, когда он увидел ее в таком состоянии. Его охватила ярость. Он не сомневался, что это дело рук Диего!

– Джулия! – бросаясь к девушке, прохрипел Верджил.

Нащупав на шее девушки слабый пульс, Верджил мысленно выдохнул. Жива!

Он подхватил ее на руки, и Джулия повисла на них безвольной куклой. Он прикрыл своим пиджаком голову девушки. Ему было больно даже думать, через что ей пришлось пройти, пока он сидел в ресторане!

Шатаясь, Верджил стал спускаться. Вдвоем с Джулией это было сделать гораздо сложнее. Он едва мог дышать. Что-то упало сверху и упало ему на плечо. Краем глаз он увидел летящие искры. Легкие пылали. Каждый шаг был похож на подвиг. Он спешил. Огонь уже несколько раз лизнул кожу, но он даже не ощутил боли. Верджил боялся не успеть вынести Джулию на улицу, что упадет и тем самым обречет ее на смерть.

Что-то больно ударило его по спине, и он полетел вперед. С трудом удержавшись на ногах, Верджил понял, что больше не может дышать. Вокруг него была тьма. Он едва переставлял ноги. В голове гудело. Еще несколько шагов и он выйдет на улицу. До двери осталось совсем чуть-чуть… Сознание угасало, и он больше не мог себя подбадривать.

Ветер больно ударил его в лицо. Сделав еще пару шагов, Верджил медленно опустил Джулию на траву и упал рядом с ней. Боль от ожогов, которую он не ощущал, разом вспыхнула, затмевая ему рассудок. Он глухо застонал. Острая боль, словно в него вонзили сотню иголок, пронзила ему грудь. Он инстинктивно прижал руку к больному месту и услышал пронзительный вопль. А через секунду из своего укрытия выбралась Сметанка. Она дрожала, глаза слезились. Передняя лапка странно подгибалась.

– Сметанка… – одними губами произнес Верджил.

Укусив Верджила за подбородок, кошка спрыгнула в траву и куда-то побежала. Она была жива и другое не имело значения.

До слуха Верджила донесся вой приближающихся сирен. Можно было вздохнуть с облегчением. Им помогут, Джулию доставят в больницу. Все будет хорошо. Верджил посмотрел на галерею, которая пылала. Раздался сильный треск, а за ним грохот – похоже, рухнули перекрытия. Точно так же, как вся его жизнь. В горле першило, и он с трудом сглотнул.

– Верджил… – услышал он слабый голос Джулии.

Она нащупала его руку и сжала ему пальцы. Его ослепила боль, но он даже не попытался освободить руку.

– Ты как? – нашел в себе силы спросить Верджил, повернув голову в сторону Джулии.

–Нормально, – хрипло произнесла Джулия.

– Это был Диего?

– Да. Он сказал, что ты следующий…– на последнем слове голос Джулии сорвался, и Верджилу показалось, что она всхлипнула.

У входа в галерею остановилось несколько машин, а через пару мгновений по дорожке уже бежали врачи с саквояжами первой помощи, а за ними огнеборцы с баллонами с магией, поглощающей огонь.

К ним подошли врачи. Верджилу сразу сделали обезболивающий укол, и он тут же провалился в пустоту.

***

Очнувшись, Верджил не сразу понял, где находится. Все вокруг было белым. Гудели какие-то приборы, к которым он был подключен. Его тело опутывало сотни разных проводов, и они не давали ему шевельнуться. Он поднял руку и увидел, что она покрыта плотной коричневой пленкой – передовое средство от ожогов. До него наконец дошло, что он в лечебном корпусе. Воспоминания о том, что привело его сюда, медленно всплывали в его памяти, вызывая тревогу.

В кресле, стоящем возле постели Верджила, спал Клод. Он выглядел уставшим, под глазами пролегли черные тени. Светлые пряди волос упали ему на лоб. На нем был лишь рубашка, рукава закатаны и на руке была видна повязка, на которой остались следы крови. Старший брат снова был рядом.

– Клод… – тихо позвал его Верджил. Тот дернулся и открыл глаза.

– Наконец-то ты очнулся! – встревоженно проговорил Клод и тут же склонился над ним. – Как ты себя чувствуешь?

– Что с Джулией? – обеспокоенно произнес Верджил.

– У нее сотрясение мозга и несколько ушибов, но ее жизни ничего не угрожает. Она сейчас лежит в соседней палате. Я приставил к ней охрану.

– Мне надо ее увидеть, – пытаясь встать, сказал Верджил и тут же упал на спину. Боль волной пронеслась по всему телу.

– Тебе нельзя вставать!

– Скажи врачам, чтобы все это отключили! – потребовал Верджил, пытаясь отсоединить от себя паутину проводов.

– Ни за что. Обезболивающий укол вызвал аллергическую реакцию и тебя еле спасли. Ты еще не пришел в себя.

– Ничего не помню. Сколько я уже здесь?

– Три дня.

– И ты все это время сидел здесь?

– Ну не только я. Мама и папа тоже приехали, Молли здесь, Джозеф. Но в палату пускают только по одному, сейчас моя очередь.

– Вот как, – губы Верджила тронула улыбка. Ему стало спокойно, словно он под самой могущественной защитой. – Что у тебя с рукой?

– А, это, – в тоне Клода появилась небрежность. – Тебе была нужна кровь для переливания, и моя подошла идеально.

– По-другому просто и не могло быть, – усмехнулся Верджил и закашлялся. – Я прочитал твое письмо, брат.

– Мы обсудим это, когда ты будешь здоров.

– Думаю, я в состоянии сейчас сказать, что люблю тебя, но порой ты бываешь невыносим, – Верджил закашлялся. Он вдруг понял, что у него болит горло. – Я благодарен тебе за то, что ты хочешь сделать мою жизнь лучше и безопасней, но жизнь штука сама по себе не безопасная.

– Мне жаль, что я перегнул палку, – вздохнув, сказал Клод.

– Извинения принимаются.

Клод взял Верджила за руку и крепко сжал его пальцы. На его измученном лице появилась улыбка.

– Я постараюсь быть только старшим братом, – пообещал Клод. – И не брать на себя роль твоего отца.

– Ты уж постарайся.

– Уже начал.

– Клод, ты должен найти Диего и отправить его в тюрьму! – взволнованно проговорил Верджил. – Потому что этот ублюдок не остановится, если узнает, что Джулия выжила. Обещаешь?

Клод закусил губу и отвел взгляд в сторону.