Верджил

Керию убили в квартире, которую она снимала. Убийца провел с ней несколько часов, прежде чем, убить. По ранениям, обнаруженным на теле девушки, следователь предположил, что она была зарезана в припадке ярости или ревности. Вино и сладости на столе говорили за то, что между Керией и преступником были доверительные отношения, но потом что-то пошло не так. И именно об этом Пратт снова и снова спрашивал Верджила – за что тот нанес официантке двадцать ранений ножом?

По началу Верджил держал оборону и старался доказать, что он не причастен к смерти своей любовницы. Подружки Керии поспешили рассказать Пратту о том, что они целовались и провели вместе несколько ночей, и отрицать этого не было никакого смысла.

– Вы ведь понимаете, что все улики против вас? – глядя Верджилу в глаза, хмуро спросил его Пратт. – Вас казнят, и это произойдет очень быстро, даже несмотря на ваш королевский статус. Вам не смысла скрывать правду.

– А я ее и не скрываю, – огрызнулся Верджил. Пратт ему не нравился, он видел, что тот не собирается разбираться в его деле, а лишь старается усилить то, уже известное ему и выдать за свои заслуги. Он раскрыл жестокое убийство и поймал опасного преступника! Его не остановило даже то, что тот из семьи Авериллов! Ну посмотрите, какой молодец! Воображаемый плевок не принес Верджилу морального облегчения.

– Тогда расскажите, почему вы убили Керию Смит? – в сотый раз спросил его Пратт.

– Я ее не убивал.

– У вас нет алиби.

– Это правда. Не озаботился его устроить, потому что не собирался совершать ничего противозаконного.

– Возможно, вашей свидетельнице нужна конфиденциальность…

– В ту ночь я гулял в одиночестве.

– Ладно, вернемся к произошедшему с Керией. Вы предложили ей что-то непристойное, она отказалась, и вы потеряли контроль над собой?

– Керия обычно первая предлагала непристойности.

– Но в этот раз все пошло не так.

– Именно. Потому что с ней в постели оказался не я.

– Керия вас шантажировала? Требовала денег, или, быть может, брака?

– Нет, Керия ничего не требовала. Мы иногда проводили вместе время и на этом все.

– Девушка думала так же? – постукивая пальцем по столу, спросил Пратт.

Верджил подавил вздох. Вот откуда ему знать, что там думала Керия?

– Отведите меня в камеру, – попросил он, понимая, что у него никаких сил участвовать в этом фарсе. Пратт уже сделал все необходимые выводы и сейчас изображает бурную деятельность. Все его слова потом могут обратиться против него. Лучше молчать. Настроения на борьбу у него не было, но позволить себе обращение, как с последним дерьмом он не мог – мешало чувство собственного достоинства. – Мне больше нечего добавить к сказанному.

Пратт медлил, а потом решив, что он здесь хозяин, начал допрос заново.

***

Верджил лежал, уставившись взглядом в потолок. Он был в камере один – поблажка для члена королевской семьи. До его слуха долетали обрывки слов и хриплый смех других заключенных. Жизнь вокруг продолжала бурлить, а ему казалось, что для него все кончено. Он еще никогда не был в настолько безвыходном положении. Ему казалось, что самым сложным периодом для него было прибывание в лечебном корпусе, но, похоже, это была лишь разминка. Сейчас все было намного хуже.

В том, что Керию убил тот же мужчина, что потом перевернул все вверх дном в его галереи, Верджил не сомневался. Это он вынудил Керию украсть у него ключи, потому что иначе попасть в галерею у него не получалось. А потом убил ее, чтобы не было свидетелей его коварного плана. Его попытка донести до Пратта, что кто-то играет против него, были проигнорированы. Последней надеждой был капитан Лейка, который мог направить расследование в другое русло, но Верджилу не хотелось быть слишком оптимистичным.

Он попытался связать воедино все события, что произошли с ним за последнее время. Две девушки, с которыми он имел близкие отношения, были убиты. Значит ли это, что Джулия тоже в опасности? Это заставило его тревожно заворочаться. Надо будет попросить капитана Лейка присмотреть за ней. Хорошо, что они с ней расстались. Возможно так, она не вызовет у убийцы интереса.

Верджил не заметил, как задремал. Окрик тюремщика, чтобы он поднимался, к нему пришли, заставил его мгновенно прийти в себя. Единственный, кому он позвонил после своего ареста, был капитан Лейка и пока шел по коридору, гадал, кто мог пожаловать к нему с визитом.

– Я даже не сомневался, что этим все и закончится! – вместо приветствия, сказал Клод, едва Верджил переступил порог камеры для свиданий. Его взгляд метал молнии, готовые испепелить любого, кто с ним будет не согласен. Синяк на его скуле казался бледным, словно его замазали косметикой. Светлые волосы растрепаны. Судя по одежде, не очень опрятной для него, ему было некогда переодеться.

–Тогда зачем ты пришел? – устало спросил Верджил, не желающий слушать очередную проповедь о своем падении.

– Должен же кто-то исправить эту ситуацию! – раздраженно бросил Клод, стараясь не смотреть на брата.

– И, похоже, твое решение мне не понравится, – сделал вывод Верджил. Он слишком хорошо знал своего брата.

– Я договорился с докторами, которые тебя курировали в лечебном корпусе. Они признают тебя невменяемым, что ты не контролировал себя, когда убивал эту девушку, и тогда тебе выпустят отсюда. Суда не будет.

– Ты даже не хочешь знать, виновен ли я? – тихо спросил Верджил.

– Это не имеет значения. Ты уже и так натворил немало всего.

– И сколько я должен буду быть в лечебном корпусе?

– Столько, сколько надо.

– Всю жизнь?

– Возможно. Тебе максимально обеспечат комфорт, можешь за это не волноваться, – небрежно проговорил Клод. Судя по его тону, ему самому не нравилось то, что он предлагал.

– Спасибо, но не надо. Я не нуждаюсь в твоей поддержке, – отшатываясь, сказал Верджил. Он не желал больше быть пленником, не хотел жить, лишенным права на выбор. Такая жизнь его больше не устраивала.

– Тебя никто не собирается спрашивать, – грубо оборвал его Клод. – Ты сейчас не в том положении, Верджил. И я все еще твой опекун, не забывай об этом. Поэтому я решаю, что лучше для тебя.

– Уходи, Клод. Ты уже сделал достаточно. Я больше не хочу тебя видеть, – твердо произнес Верджил. Клод смерил его холодным взглядом, словно он и правда был невменяемым.

– Завтра вечером здесь будет твой лечащий врач и законник, – тоном, не терпящим возражений, сказал Клод. – Не испорти все опять. От этого зависит не только твоя жизнь, но и честь нашей семьи.

Не дожидаясь окончания встречи, Клод покинул камеру. Верджил проводил его взглядом, чувствуя, как от бессилия, у него опускаются руки. У него больше не было желания бороться. Выйти из одной клетки, чтобы попасть в другую? Ни за что. У него был только один вариант для свободы, и он был готов на него согласиться.

***

Он не ждал увидеть Джулию. Ее визит стал для Верджила сюрпризом. Его сердце забилось чаще, ему захотелось обнять ее, зарыться пальцами в ее солнечные волосы, ощутив запах весны и лимона. Он скучал по ней, она была ему необходима, как воздух, но признать это означало смириться с тем, что он потерял ее. И эта была боль, от которой у него замирало сердце. Он был рад видеть Джулию, но знал, что ей рядом с ним не место. Ей нужно уйти, чтобы не чувствовать вины и быть свободной. Она и так слишком долго страдала, чтобы еще переживать из-за него.

– Ты хочешь признаться в том, чего не делал? – ошеломленно произнесла Джулия, услышав, что Верджил решил подтвердить свою вину в убийстве Керии. – Ты с ума сошел? Какая это правда? Ты все врешь!

– Откуда ты знаешь? Неужели думаешь, что я для тебя – открытая книга? – с усмешкой произнес Верджил. – Может, я сумасшедший.

– Нет, но я вижу, как ты говоришь с людьми, как относишься ко мне и к кошке, – медленно проговорила Джулия, и Верджил заметил, что в ее глазах дрожат слезы. Похоже, ей было тяжело не расплакаться, и он осторожно коснулся ее пальцев, хоть это было и запрещено. Цепи тихо звякнули, но никто из тюремщиков не обернулся на этот звук. – Ты не похож на убийцу, Верджил.

– Каждый из нас может стать убийцей, – отстраненно произнес Верджил. Ему не хотелось, чтобы она переубеждала его, и вера в правильность его идеи пошатнулась.

– Как самооборона – да, несчастный случай, – накрывая его пальцы своими, сказала Джулия. – Но это было намеренное преступление. Ты бы так никогда не поступил с девушкой.

– Я повторю тебе – ты не так хорошо меня знаешь, как тебе кажется, – ледяным тоном произнес Верджил. – Уходи, Джулия. Я больше не хочу тебя видеть.

– Ты уверен?

– Да. Никаких сомнений, – поднимаясь, сказал Верджил. – Эй, отведите меня обратно!

Тюремщики лениво открыли дверь и неохотно повели его назад. Верджилу до боли хотелось обернуться, чтобы увидеть Джулию в последний раз, но он этого не сделал.

***

Верджил понимал, что то, что он сейчас собирается сделать, – почти самоубийство. Но он не видел для себя вариантов стать свободным. Знал, что Клод никогда не пойдет ему навстречу, а родители даже разбираться не будут, полностью доверяя своему среднему сыну – самому рассудительному и ответственному. Ему нужно было лишь успеть поговорить с Праттом до того, как братец заявится к нему с доктором и законником.

Он уже собрался позвать тюремщика и потребовать встречи с Праттом, как в коридоре снова послышались шаги. Не тюрьма, а проходной двор какой-то!

– К вам пришли, – с недовольством сообщил мужчина, тот самый, что водил его на встречу с Джулией. – Следуйте за мной.

– Передайте господину Пратту, что я хочу поговорить с ним.

– Он сможет принять вас только завтра утром.

– Ничего, я подожду. Главное, пусть знает, что я хочу поговорить с ним, – с нетерпением проговорил Верджил. Идя в камеру для свиданий, он мечтал об одном, чтобы его визитером был кто угодно, кроме прихвостней его брата.

– Мы оставим заявку у секретаря, – подавляя зевок, сказал тюремщик.

Его надежды на то, что пришел капитан Лейка, не оправдались. В камере свиданий он увидел знакомые лица врача и законника – приближенных Клода. Верджил с такой силой стиснул зубы, что они скрипнули. Брат так же был здесь. Закон, что на свидание могут приходить не больше двух человек, с королевской семьей явно не работал. Лучше бы ему вообще запретили свидания! Может, подраться с тюремщиками и тогда ему запретят выходить из камеры? Надо будет обдумать этот вариант на обратном пути.

– Все документы готовы, тебе надо лишь их подписать, – сказал Клод, явно довольный собой. Сегодня он выглядит намного лучше, чем в прошлый.

Задыхаясь от бессилия, Верджил до крови закусил щеку изнутри, чтобы справиться с нахлынувшими чувствами. Ему хотелось спустить пар, разнести в щепки стул или шкаф, только бы эта злость его отпустила.

– Как только я осмотрю пациента, – чтобы хоть как-то сохранить иллюзию законности, важно проговорил врач.

Клод недовольно сморщил нос и отошел в сторону. Законник молча наблюдал за их действиями и, как показалось Верджилу, скучал. Интересно, сколько заплатил ему Клод за эту сделку?

– Я не имею права ничего подписывать, – сказал Верджил. – Или ты забыл, что я невменяемый?

– Нужно твое согласие на медицинский осмотр, – помахав стопкой бумаг, сердито бросил Клод. – Не тени время, у нас его не так много.

– Я не буду ничего подписывать, – сказал Верджил, и Клод метнул на него суровый взгляд.

– Не будь дураком! – вспылил Клод. – У тебя нет другого выхода!

– Есть. И его ты не смоешь контролировать, – сухо сказал Верджил. – И если это цена, которую я должен заплатить за свободу от тебя и твоих убеждений, то я готов.

Клод придвинул ему бумаги. Верджил скомкал их и швырнул в сторону. Он хотел бы порвать их в клочья, но наручники мешали ему это сделать

– У пациента явно психоз, – подал голос врач.

– Ничего страшного, я подготовлю новые, – отозвался законник.

– Я напишу, что больной опасен для общества, и тогда его согласия не потребуется, – поспешно заверил Клода врач, словно это была его вина в том, что Верджил отказывался быть осмотренным. – Вы сами сможете расписаться, как его опекун.

– Я готов все подтвердить, – лениво сказал законник.

Верджилу казалось, что он спит и видит страшный сон.

Клод поднял бумаги и, расправив их, поставил свою идеальную подпись.

– Ты уверен, что спасаешь меня? – тихо спросил Верджил.

– Я даю тебе шанс выжить. Не более того, – холодно ответил Клод.

– Завтра мы заверим это и вас перевезут ко мне в лечебный корпус, – довольно сказал врач, убирая бумаги в портфель. – Вашу палату еще никто не занимал, лорд Аверилл. Уверен, вам там будет комфортно.

Каждое его слово раскаленным жалом вонзилось в тело Верджила. Как легко они решили его судьбу! Словно он не человек со своими целями и мечтами, а стол или дешевая статуэтка, не более того. В нем кипела ярость, он ненавидел этих троих изысканно одетых мужчин, лишивших его будущего.

– Время вышло, – сказал один из тюремщиков и поспешно вывел его. Как почувствовал, что запахло жаренным и Верджил готов сорваться.

Придя к себе в камеру, он упал ничком на постель и не шевелился до самого утра. К ужину он не притронулся. Впрочем, как и к завтраку.

В каждом шорохе ему мерещилось, что идет врач, готовый забрать его. Он внутренне вздрагивал, готовясь к худшему. Но очередной визитер спешил не к нему. И он тихо выдыхал, чувствуя, как расслабляются плечи и на него наваливается свинцовая усталость. А потом все повторялось снова.

В одиннадцать утра Пратт передал, что готов встретиться с ним.

***

Оказаться в кабинете Пратта оказалось неожиданно приятно. За окном было светло и солнечно, на столе следователя дымилась чашка с кофе и Верджил ощутил бодрость даже от запаха. В памяти всплыло, как он завтракал с Джулией, смех, ароматная выпечка и легкость во всем теле от ощущения счастья. Ему захотелось вернуться туда и прожить это еще раз по-настоящему.

– Хотите кофе? – неожиданно спросил Верджила Пратт, усаживаясь в кресло за столом. Верджил на миг задумался. У него болела голова и его мутило. Но, возможно, это будет последний кофе в его жизни. Стоит ли отказываться от такого предложения?

– Был бы очень признателен, – искренне проговорил Верджил.

Пратт попросил помощника принести задержанному кофе. Знал ли он о том, какие интриги за его спиной плел Клод? Доложили ли ему тюремщики об их визите к Верджилу? И если да, то что он обо всем этом думал? Было бы странно, если бы он не был курсе того, что происходит у него под носом.

– У меня для вас есть новости, – кашлянув, сказал Пратт. Положил руки перед собой и внимательно посмотрел на Верджила.

– У меня для вас тоже, – сдержав смешок, хрипло проговорил Верджил. У него болело горло, похоже, он простудился.

В кабинет вошел помощник Пратта с чашкой кофе. Не такой дымящийся, как у хозяина кабинета, но так даже лучше. Верджил не очень любил горячее.

– Итак, я вас слушаю, – после того, как Верджил сделал несколько глотков кофе, вернул его к реальности Пратт. – О чем вы хотели со мной поговорить?

Верджил кашлянул, понимая, что пути назад не будет. Он ставил точку, и от осознания этого, его сердце так часто забилось, что потемнело в глазах. Или кофе был таким крепким? Он заставил себя медленно вдохнуть и выдохнуть.

– Я хочу признаться в убийстве Керии Смит и полностью взять на себя вину за это преступление, – глухо проговорил Верджил.