Я расхаживала взад-вперед перед круглыми вратами призыва. Мы с минуты на минуту должны были оказаться в пределах досягаемости Земли. Когда это случится, пустое пространство врат окрасится кроваво-красным, я сделаю шаг внутрь – и окажусь дома. Если, конечно, дом все еще стоит.

Мод и Хелен пошли к ручью посмотреть на разноцветных рыбок. Перед этим Мод сказала, что я превратилась в копию нашей мамы, и рассмеялась. По крайней мере, она все еще может смеяться.

– Если ты продолжишь наворачивать круги, твои ботинки начнут дымиться от трения, – сказал Шон.

Я чуть не подпрыгнула. Мне не было слышно, как он подкрался сзади. Обернувшись, я увидела его, чисто выбритого, в обычных джинсах и футболке. Его волосы казались слегка влажными – должно быть, он недавно принимал душ. Большой вещмешок висел у него за спиной, а маленький он держал в руках. Подкожная броня, которую он получил от Вильмоса, превратилась в завитки татуировок, темные края которых просвечивали под рукавами и воротом.

– Привет.

– Привет, – ответил он.

Я вдруг поняла, что вчера даже не поблагодарила его. Просто схватила Мод и ушла и весь путь назад провела не выходя из комнаты. Хотя путь был недолгий, около двенадцати часов, но все же.

– Спасибо, что помог спасти мою сестру.

– Пожалуйста.

Нужно было перестать пялиться на него, как дура.

– Как она?

– Мод?

Да, о ком еще он мог спрашивать? Тьфу.

– Она стойкая.

– Только посмотри, как она держится, – пробормотал Шон.

Когда берешь ребенка на руки, вполне естественно приподнять бедро и усадить его на него. Я видела, как мама делает это на фотографиях, где она держит меня или Мод. Когда я взяла Хелен на руки, то неосознанно сделала то же самое. Мод держала Хелен на руках, чтобы лучше видеть рыбок, но ее ноги оставались прямыми. Весь вес дочери приходился ей на руки, а Хелен была совсем не легкой. Я понятия не имела, каков средний вес пятилетней девочки, но казалось, сорок – сорок пять фунтов.

В доспехах было неудобно сгибать бедро. Мод стояла как вампир.

– Это пройдет, – сказала я.

Прозвучало так, словно я хотела убедить саму себя.

Шон ничего не сказал.

– Ты собираешься остаться?

И зачем я только это сказала?

– Куда мне идти? – спросил он.

Я продолжала выставлять себя полной дурой. Нужно было добраться до гостиницы. Беспокойство о ней сводило меня с ума.

– Я не знаю, – ответила я. – Галактика огромна. Один оборотень как-то сказал мне, что хотел бы открыть глаза и увидеть ее.

– Я ее увидел.

– Понял что-нибудь важное?

Глаза Шона вспыхнули янтарем.

– Да. Иногда то, что ты ищешь, не так важно, как то, что оставляешь позади.

Меня бросило в жар. Только бы не покраснеть.

– А что ты оставил?

Ох, ну какая же дура.

Он открыл рот, но тут дверь в дальней стене открылась, и из коридора вышел Арланд. Он был в полном доспехе, на поясе у него висела кровавая булава, через плечо была перекинута большая черная сумка, и точно такую же он держал в правой руке. Вампир с рыжеватыми волосами и на несколько лет моложе следовал за ним с выражением отчаяния на лице.

Арланд остановился рядом со мной. На Мод он не смотрел. Она тоже притворилась, что не замечает его.

– Госпожа Дина.

– Лорд Арланд. Еще раз благодарю за спасение моей сестры и за то, что позволил нам воспользоваться этим удивительным кораблем.

– Это мелочи, – сказал он. – Я хотел поговорить с тобой о данном обещании.

Какое обещание? Когда? Где?

– Да?

– Однажды ты сказала, что я всегда буду желанным гостем в твоей гостинице.

Ах, это.

– Конечно.

Арланд улыбнулся, обнажив клыки.

– Я чувствую себя… напряженно.

– Напряженно?

– Я обременен домашними заботами. Чувствую, что сгибаюсь под тяжестью огромной ответственности.

Шон усмехнулся.

– Ты этим живешь.

Арланд с достоинством проигнорировал его.

– Я хочу пожить здесь. Взять короткую передышку от бесконечного числа дел, требующих моего внимания. Я считаю, что заслужил это.

Вампир с рыжеватыми волосами шагнул вперед.

– Лорд-маршал, ваш дядя был очень точен…

Арланд обнажил клыки еще сильнее.

– Мой дядя, разумеется, беспокоится о моем благополучии.

Второй вампир выглядел так, словно получил рыбиной по лицу.

– Он в курсе, с каким давлением я сталкиваюсь, и был бы рад узнать, что я предпринял шаги, чтобы улучшить свое состояние. Не так ли, рыцарь Руин?

– Да, господин, – покорно ответил рыжий вампир. – Лорд Сорен будет в восторге.

– Я и не знала, что рыцарь-сержант знает значение этого слова, – сказала я, когда в моей голове всплыл образ сурового пожилого вампира.

– За его седеющей внешностью скрывается доброе сердце.

Рыцарь Руин чуть не поперхнулся.

– Ты можешь проводить в «Гертруде Хант» столько времени, сколько нужно, милорд. Твое присутствие – большая честь.

– Значит, решено.

Врата вызова стали кроваво-красными.

– Мы прибыли. Как удачно.

Арланд шагнул в красный свет. Шон, тихо усмехнувшись, последовал за ним.

Мод подошла, ведя Хелен за руку.

– Ты разрешаешь ему остаться в гостинице?

– Конечно.

Учитывая, что он только что пролетел на своем эсминце через полгалактики ради нее, это было меньшее, что я могла сделать.

Мод ничего не ответила, но я заметила, как она вздохнула.

– Гостиница достаточно большая, – сказала я ей. – Ты вряд ли его увидишь.

Она улыбнулась.

– Я была права. Ты действительно превратилась в маму.

– Пожалуйста, хватит, – вздохнула я, закатывая глаза.

Она схватила свою сумку, сжала руку Хелен и шагнула в красное сияние.

Я последовала за ней.

Голова закружилась. Меня охватило странное ощущение полета, но без движения – все органы словно менялись местами, – а затем я приземлилась на траву в саду. Раннее утро окрасило небо в бледно-розовый цвет. На фоне света выделялась «Гертруда Хант» со всеми ее очаровательными викторианскими деталями: балконами, выступающими в странных местах, башней, застекленной оранжереей, карнизами, резьбой по дереву, чрезмерно богато украшенными окнами. Я все это просто обожала.

Деревья шевелились, приветствуя меня. Магия распространилась от меня по всему дому до самых границ участка, и здание заскрипело, восстанавливая связь. Если бы «Гертруда Хант» была кошкой, она бы выгнула спину и, мурлыча, потерлась о мои ноги.

Все было на месте. Все на своих местах. Я мысленно подсчитала, кто находится внутри. Кальдения, Орро, Фурия и безымянный кот. Все в сборе. Фух. Какое облегчение.

Мод наклонилась и закрыла глаза.

– Ненавижу такие штуки.

Арланд стоял возле нее с прямой спиной, как непоколебимая гора вампирского величия, невосприимчивая к таким глупостям, как тошнота. К сожалению для него, моя сестра полностью игнорировала и его, и его железный желудок. Она потрясла головой, вероятно, пытаясь избавиться от последних отголосков врат призыва, выпрямилась и наконец-то увидела «Гертруду Хант».

– Дина, это прекрасно, – произнесла Мод, уставившись на фруктовый сад.

Задняя дверь распахнулась, и на лужайку, разметав черно-белую шерсть, вылетела Фурия.

Хелен, широко распахнув глаза, спряталась за Мод. Ши-тцу запрыгнула мне на руки, лизнула в лицо, спрыгнула и закружилась, не в силах сдержать своего собачьего восторга.

– Это собака, – пояснила Мод дочери. – Помнишь фотографии?

– Ее зовут Фурия, – добавила я. – Она милая. Если вы подружитесь, она будет тебя охранять.

Земля подо мной расступилась, и на поверхность выплыла моя привычная серая мантия. Гостиница всеми силами старалась сделать так, чтобы я больше не уходила. Подобрав мантию, я накинула ее поверх одежды.

– Видишь? Все в порядке. Я дома.

– У тебя как будто лицо изменилось, – сказала Хелен, глядя на меня снизу вверх.

– Это потому, что она хозяйка гостиницы, – объяснила Мод. – Этот дом волшебный, и она им управляет. Здесь она очень могущественна.

– Ты тоже отчасти хозяйка гостиницы, – сказала я ей. – Не чувствуешь ничего необычного?

Хелен кивнула.

– Это потому, что ты моя племянница. Если ты будешь к ней добра, гостиница к тебе прислушается.

Хелен отвернулась и спрятала лицо в джинсах Мод.

– Слишком много всего сразу, – сказала сестра и взъерошила ей волосы. – Все в порядке, цветочек. Все будет хорошо. Мы дома.

Шон взял свои вещи и уже собирался уходить.

– Шон, – позвала я.

Он развернулся и пошел обратно.

– Приходи к нам на завтрак.

– Когда?

– В семь.

Орро всегда подавал завтрак в семь. Самое меньшее, что я могла сделать, это покормить Шона.

– Я приду.

Парень развернулся и пошел дальше. Он так и не ответил мне, что оставил позади.

Я смотрела, как он удаляется, и сделала еще один вдох. Затем повернулась к «Гертруде Хант». Задняя дверь открылась.

– «Гертруда Хант» приветствует лорда Арланда, – сказала я. – Пожалуйста, следуйте за мной в номер.

* * *

Мод, скрестив руки на груди, осматривала спальню. Пол и стены были выложены светлым кремовым камнем. У кровати лежал ворсистый ковер темно-коричневого цвета с красноватыми прожилками. Большое окно от пола до потолка выходило во фруктовый сад. На стенах висели лампы из матового стекла в форме перевернутых тюльпанов. У стены стояла простая кровать, застеленная белым постельным бельем с взбитыми подушками.

Спальня Мод в гостинице наших родителей была темным местом, заполненным книгами, оружием и всякими диковинками, которые мы либо собирали во время экскурсий в Баха-чар, либо получали в подарок от постоянных гостей. Папа часто шутил, что Мод так и не вышла из пещерного состояния. Спальня, которую она только что сделала, могла бы спокойно украсить любой из вампирских замков. Сестра добавила в интерьер немного человеческих штрихов – линии стали мягче и менее геометричными, – но в целом, если бы к нам приехала большая делегация вампиров, я бы именно ее попросила приготовить их комнаты.

– Я же тебе говорила, – сказала я. – Это как езда на велосипеде.

Она нахмурилась.

– Я заржавела.

Действительно, она была немного не в форме. Ей понадобилось почти полчаса, чтобы понять, чего именно она хочет, а когда Мод начала подталкивать гостиницу, воплощая свое желание, дело шло медленно и неохотно. Она не в полной мере ощущала связь с «Гертрудой Хант». Ничего страшного. Все придет со временем.

– Мама? – Хелен просунула голову в дверной проем. – Я приготовила свою комнату.

Их комнаты были смежными.

– Не могу дождаться, покажи!

Мод поспешила к дочери.

Я последовала за ней и остановилась в дверях. Хелен соорудила пруд. Вся комната была облицована камнем и примерно на фут заполнена водой. Каменная тропинка вела к центру, где расположилась деревянная конструкция в форме полумесяца. В нижнем изгибе полумесяца стояла маленькая кровать с черными простынями, черными подушками и пушистым розовым одеялом. Маленькие узкие окна прорезали темные стены, и каждое из окон выходило на фруктовый сад. Хелен, должно быть, хотела видеть сад со всех сторон, поэтому, сама того не осознавая, немного нарушила законы физики. Папа всегда говорил, что ребенка гораздо легче научить быть хозяином гостиницы, чем взрослого, потому что у ребенка нет предвзятых представлений о том, что возможно, а что – нет. Правда, окна она сделала маленькими. Деревья все еще немного пугали ее.

– Рыбок сделать не получилось, – сообщила Хелен с печальным видом.

– Гостиница не может создавать рыбок, – объяснила я ей. – Но мы сходим и купим несколько, хорошо?

– Хорошо.

В моей голове зазвенела магия.

– Пора завтракать.

Я повела их вниз по лестнице. Орро сновал туда-сюда по кухне. Хелен уже видела его, но не удивилась. Почему-то деревья казались ей страшными, а семифутовый еж-монстр с иглами в фут длиной и острыми когтями – совершенно нормальным.

Кальдения уже сидела за столом. Все в ней было безупречно: уложенные платиново-седые волосы, макияж, платье цвета морской волны. Она выглядела как императрица галактики, готовящаяся приступить к утренней трапезе.

– Это та, о ком я думаю? – пробормотала Мод рядом со мной.

– Да. У нее пожизненное заселение.

– Помню, как мы ездили в лагерь и ты не заходила в озеро даже по пояс, потому что была уверена, что там живут пожирающие мозги амебы. Я тебя не узнаю. Когда ты потеряла рассудок?

– Когда пропали мама и папа. Ты была замужем и находилась очень далеко. Клаус хотел продолжать поиски. У меня ничего не было, и тогда Совет выделил мне эту гостиницу. Она долгое время стояла заброшенной и нуждалась в гостях.

– Мне так жаль, – сказала Мод.

– Я – Демилль, – улыбнулась я ей. – Мы всегда справляемся. Кстати, я не забыла, как ты окунула меня в то озеро. Расплата не за горами.

– Жду с нетерпением.

– Арланд спускается по лестнице, – предупредила я ее.

Я снова открыла вампирское крыло, которое приготовила во время мирного саммита. Гостиница еще не поглотила его, так что Арланд получил в свое распоряжение все роскошные апартаменты.

Она слегка повернулась.

Я проследила за Арландом с помощью своей магии: он спустился по лестнице, прошел по коридору, скрытому от нас стеной, вышел в переднюю комнату и, наконец, попал на кухню. Он был без брони – знак высшего доверия рыцаря-вампира. На нем были свободные черные штаны и коричневая туника с закатанными рукавами. Светлые волосы были собраны в небрежный хвост на затылке. Арланд был не просто красив – он был поразителен. Когда он улыбался, казалось, что его улыбка способна отправить в бой целую армию вампиров. А еще он был сложен как супергерой: широкие плечи, мускулистые руки, мощная грудь, переходящая в плоский живот, и длинные ноги. Смотреть, как он идет, – настоящее удовольствие.

Я взглянула на свою сестру. Ничего. Холодная, как айсберг.

– Мама! – раздался настойчивый шепот позади нас.

Я обернулась. Хелен держала на руках безымянного кота. Огромный мейн-кун, которого я вызволила из стеклянной тюрьмы в зоомагазине PetSmart, уставился на меня слегка испуганными глазами, явно не понимая, как это маленькое человеческое существо осмелилось его схватить.

– У него есть клыки, – сказала Хелен.

– Это котик, – сказала Мод. – Будь осторожна. У него острые когти.

– Как его зовут?

– У него нет имени, – ответила я ей.

Еще не придумала.

– А знаешь, можешь сама его придумать.

Глаза Хелен стали почти такими же большими, как у кота.

– Правда?

– Да.

– Я собираюсь назвать его Оласард – в честь того, кто охотится на злодеев и потрошит их души.

Потрошитель Душ одарил меня озадаченным взглядом.

Я посмотрела на Мод.

– Там было не так уж много детских книжек, – сказала она. – Мелизард обычно читал ей героические саги.

Легкий магический толчок подсказал мне, что к двери подошел Шон. Я вышла в гостиную и открыла ему. Он даже не потрудился переодеться и по-прежнему был в тех же футболке и джинсах. Почему-то именно таким он мне и нравился.

– Еще раз привет, – сказала я, ни с того ни с сего ощущая неловкость. – Заходи. Еда уже готова.

– Спасибо, что пригласила.

Мы пошли на кухню. Обычно Кальдения, Орро и я ели вместе за кухонным столом, но, поскольку компания стала больше, я расширила помещение, чтобы разместить большой тяжелый стол, который гостиница достала из хранилища. Он был очень простым – столешницу соорудили из древней потрепанной двери, которая, возможно, когда-то украшала старую техасскую фазенду, но несколько слоев смолы придавали ему блеск.

Мы заняли свои места за столом. Орро приготовил классический американский завтрак: воздушные панкейки с кусочками тающего сливочного масла; тончайшие блинчики с клубничной начинкой; крошечные, размером с кекс, яблочные пирожки с ажурной решеткой из теста сверху; картофельные оладьи; гору из бекона и сосисок и три вида яиц: глазунью, омлет и яичницу-болтунью. По дороге на кухню он бросил на меня убийственный взгляд. Скоро придется выслушать нотацию о том, что о прибытии дополнительных гостей надо предупреждать заранее.

– Ее светлость Кальдения ка рет Магрен, – представила я. – Моя сестра Мод и ее дочь Хелен.

– Литере Оливионе, – сказала моя сестра, склоняя голову. – Ваше присутствие – большая честь для нас.

– Честь – слишком серьезное слово, моя дорогая.

Кальдения сверкнула острыми зубами.

– Я теперь всего лишь тихая, никому не нужная провинциальная затворница.

Мод положила на тарелку Хелен яйца, блинчик, колбаску и кусочек бекона.

– Ваше царственное присутствие придает великолепие всему вокруг, – сказал Арланд. – Алмаз в грубой оправе сияет лишь ярче.

– Мой дорогой мальчик, как же я по тебе скучала.

Кальдения отхлебнула чаю.

Хелен откусила немного бекона. Ее глаза снова расширились от удивления, и, не успев его проглотить, она сразу же потянулась к тарелке за новой порцией. Арланд потянулся за беконом одновременно с ней. Они уставились друг на друга через стол – настоящее вампирское противостояние.

Хелен оскалилась, показывая ему свои маленькие клыки.

Арланд тоже оскалился, но в его глазах плясали веселые огоньки.

Вдруг моя племянница издала низкий тихий звук:

– Аррррррр.

– Хелен! – воскликнула Мод, поворачиваясь к ней. – Не рычи за столом.

Арланд откинулся назад, делая вид, что испугался.

– Какая свирепая.

Хелен рассмеялась, и из ее горла снова вырвалось рычание:

– Аррррррр.

Арланд наигранно вздрогнул.

Хелен хихикнула, схватила свою кружку и запустила ею в стену. Кружка разбилась вдребезги. Я оглянулась. Место Хелен было пусто. Блюдо с беконом исчезло.

Шон не выдержал и рассмеялся.

– Какая очаровательная девчонка, – сказала Кальдения.

Ее глаза заблестели.

Мод выглядела растерянной.

– Я… Она никогда…

– У ребенка врожденный талант к тактике, – ухмыльнулся Арланд.

Магический перезвон сообщил мне о появлении посетителя. Хм. Средь бела дня? Он пришел с северо-запада, а не с улицы. Я собиралась встретиться с ним у конюшни, которая так и осталась стоять после саммита. У меня просто не было сил снова менять обстановку. Разместить конюшню так, чтобы ее не было видно с улицы, оказалось непросто. На то, чтобы ее снести, требовались время и силы. Чтобы поддерживать все в текущем состоянии, энергии почти не требовалось. Я собиралась подождать до конца Рождества.

– Прошу прощения, – сказала я и, взяв тарелку Хелен и положив на нее один из маленьких яблочных пирожков, прошла в гостиную и приподняла зеленую скатерть на приставном столике. На меня уставились три пары глаз: собачьих, кошачьих и получеловеческих. Я протянула тарелку, и ее тут же выхватили у меня из рук. Опустив скатерть обратно, я через коридор направилась в конюшню.

Шон вышел из кухни и тихо последовал за мной. Я позволила ему меня догнать.

– Проблемы?

– Гости, – ответила я.

Мы направились к воротам конюшни.

В поле, за небольшим участком священной земли отрокаров, зияла зеленая спираль, прорезающая ткань бытия, – она раскручивалась из одной точки, образуя воронку. В устье воронки сгустилась тьма, но почти сразу она отступила, унося спираль с собой. На траву приземлилось странное существо. Пяти футов ростом, оно стояло на двух грязных металлических ногах, оканчивающихся металлическими копытцами. Ноги были изношены: старый, помятый металл, шестеренки, крохотные огоньки и тонкие трубки, по которым текла молочно-белая субстанция. На спине выступала выпуклая горбина, на которую был накинут порванный плащ, скрывавший большую часть тела существа. Из отверстий в плаще торчали две огромные металлические руки, которые, как и ноги, состояли из хаотичного нагромождения различных частей. Изогнутая морщинистая шея, сделанная из резиноподобного инопланетного материала, казалась слишком длинной. Лицо инопланетянина скрывал шлем, слегка напоминавший маску средневекового чумного доктора. На шлеме виднелись три фасеточных высокотехнологичных «глаза», бледно-желтых и круглых. Все это выглядело так, словно кто-то зачерпнул пригоршню мусора из какой-то космической свалки и слепил из него какое-то смутно напоминающее человека существо.

Хиру. Я и не подозревала, что кто-то из них еще остался.

Заметив нас, существо со скрипом повернулось. На шестеренки брызнула густая жидкость – розоватая жирная смазка. Металлический корпус лязгнул, заскрежетал и с трудом сдвинулся с места. Ветер донес до нас такое зловоние, что меня едва не стошнило.

Шон застыл как вкопанный.

– Что это за чертовщина?

– Это хиру. Они совершенно безвредны, но большинство существ в галактике находят их отвратительными. Пожалуйста, постарайся не тошнить.

Медленно приблизившись, хиру остановился в пяти футах от нас.

Я склонила голову и улыбнулась.

– Добро пожаловать на «Гертруду Хант».

Внутри хиру что-то заскрежетало – звук был такой, словно по классной доске провели гвоздем.

Не морщись. Не тошни. Нельзя обидеть гостя.

Раздался тихий печальный тенор:

– Я пришел к вам с предложением.

– Я с удовольствием его выслушаю. Пожалуйста, следуйте за мной.

Хиру вошел в конюшню, с трудом делая шаг за шагом.

* * *

Я провела хиру в переднюю комнату. Поступить иначе было бы оскорблением. Хелен все еще скрывалась под столом. Моя племянница умела вести себя очень тихо.

Мод встретила нас в дверях кухни. Увидев хиру, она улыбнулась. Ничто в выражении ее лица не указывало на то, что ей неприятно.

– Не хотите ли разделить с нами трапезу? – спросила я.

– Нет. Я не употребляю соединения на основе углерода.

– Есть ли какое-нибудь особое блюдо, которое мы могли бы для вас приготовить?

Хиру покачал головой. Шестеренки заскрипели.

– Спасибо за ваше гостеприимство. В этом нет необходимости.

За всю свою жизнь я видела только двух хиру. Один остановился в гостинице моих родителей, а другой, спотыкаясь, брел по улицам Баха-чара. Существа со всей галактики обходили их стороной – и не только потому, что находили отвратительными. Стоять рядом с хиру было так же опасно, как наткнуться на наступающего врага на поле боя.

Я сосредоточилась и выдвинула часть стены, придавая ей форму, подходящую под тело хиру.

– Пожалуйста, присаживайтесь.

Хиру изогнулся, как человек, приседающий на корточки, и осторожно опустился на новое сиденье. Хелен отодвинула скатерть, выглянула, чихнула и снова скрылась под столом.

– Вы сказали, у вас есть для меня предложение?

– Да.

Может, все дело было в переводчике, но его голос звучал печально.

– Этот разговор требует приватности?

– Нет. Это касается и оборотня.

Шон, который тихо пристроился у стены между мной и хиру, вздрогнул.

– Почему? – спросил он.

– Возможно, ей понадобится помощь, – сказал хиру.

– Я слушаю, – сказала я.

– Вы знаете нашу историю? Вы знаете о дразири?

Быстрый взгляд на Шона подсказал мне, что он не знает.

– Экран, пожалуйста, – сказала я гостинице. – Файлы о конфликте между хиру и дразири.

Арланд присоединился к Мод в дверях. Они встали бок о бок, каждый у своей половины двери, полностью игнорируя присутствие друг друга.

С потолка опустился экран. На нем горело оранжевое солнце – куда темнее нашего, – вокруг которого вращалось двенадцать планет.

– Хиру жили здесь, на шестой планете.

Я подвигала пальцами, и изображение маленькой планеты увеличилось. Она выглядела как клубок темного дыма, светящегося флуоресцентным зеленым светом, – все дело в загрязненной сажей атмосфере.

– Это древняя цивилизация. Они совершали межзвездные путешествия и добывали ресурсы как в своей, так и в других звездных системах. А дразири живут вот тут.

Изображение изменилось, и появилось другое солнце – на этот раз знакомого желтого цвета. Вокруг него вращались семь планет, одна из которых представляла собой шар пурпурно-сине-зеленого цвета.

– Дразири – относительно молодая цивилизация, воинственная теократия, чья религия основана на вере в загробную жизнь после целой жизни служения и благочестия. Они открыли межзвездные путешествия всего столетие назад. Планета хиру стала их первой остановкой.

Мертвая планета хиру теперь занимала половину экрана.

– Мы не знаем, почему дразири объявили хиру священную войну. Как и большинство теократий, дразири не отличаются терпимостью, но все же с тех пор, несмотря на перемещения по всей галактике, они не вступали больше ни в какие конфликты. Известно лишь, что дразири вторглись к хиру и взорвали какое-то устройство, вызвавшее цепную реакцию в атмосфере планеты. Миллионы погибших за один лишь час, – сказал хиру.

После этого Верховный жрец дразири объявил планету хиру мерзостью. Следующие пятьдесят лет дразири провели, охотясь на оставшихся хиру по всей галактике. Говорят, что дразири, убившему хиру, гарантировано место в загробной жизни.

– Нас осталась всего тысяча, – сказал хиру. – Если мы не найдем способ размножаться, наш вид вымрет в течение следующих двадцати циклов. Чтобы спариваться и воспитывать потомство, нужны определенные условия. Их не создать, пока нас преследуют. Мы подавали заявку на арбитраж, но дразири отказались от переговоров.

И с этим ничего нельзя было поделать. Я убрала экран обратно в стену.

– А вы не можете попросить убежища? – спросил Шон.

– Мы просили, – ответил хиру. – Система Яок позволила нам поселиться на их территории. Они обещали нам защиту. Мы отправили туда первых пятьдесят колонистов, но дразири напали и всех уничтожили.

– Они понесли ошеломляющие потери, – сказал Арланд. – Я помню, как читал об этом в детстве. Почти двести тысяч солдат дразири погибли, убивая пятьдесят хиру. В наших руководствах по стратегии это используется как поучительная история о цене побед.

– Мы не в безопасности, – сказал хиру.

– Здесь – в безопасности, – заверила я его.

– Да, – подтвердил Шон. – Так и есть.

Его лицо помрачнело. Ауул, планета его родителей, тоже была уничтожена, но не врагом, а его собственными предками. Оборотни Ауула предпочли уничтожить свою прекрасную планету, лишь бы не отдавать ее врагу.

– Арбитр, к которому мы обратились, предложил решение, – сказал хиру. – Мы отдали все, что у нас было. Все сокровища, которыми обладали. Мы заплатили знанием. Мы добровольно отказались от всего, что мы есть, и от всего, чем мы были.

– Я не понимаю, – сказала я.

– Мы наняли Архивариуса, – объяснил хиру. – И получили сообщение, что он согласен найти решение.

Ничего себе.

– Архивариус соберет свои элементы, – сказал хиру.

Шон и Арланд одновременно посмотрели на меня.

– Архивариус – это существо, состоящее из нескольких частей, – объяснила я. – Коллективный разум, обладающий богатейшей информацией о Вселенной. Для обмена знаниями все его элементы должны собраться в одном месте. Они делают это редко и на очень короткое время. Архивариус отвечает на вопросы, но очень избирательно, а цена за его услуги зачастую недоступна большинству галактических государств.

– Дразири не должны ничего знать, – сказал хиру. – Они попытаются помешать Архивариусу соединиться. У нас нет безопасного места. Арбитр предположил, что вы могли бы обеспечить нашу безопасность.

– Он был человеком? Мужчиной? Со светлыми волосами?

– Да, – подтвердил хиру.

Джордж. Джордж был безжалостным, хитрым, расчетливым и в то же время – безмерно сострадательным. Он не мог остаться в стороне и позволить им умереть, поэтому отправил ко мне. Это была негласная сделка. Он помог мне спасти сестру и надеялся, что я спасу хиру. Он бы никогда не попросил меня об этом прямо и не ждал, что я непременно отплачу той же монетой. Выбор оставался за мной.

– Архивариус и мои люди приложат все усилия, чтобы доставить в вашу гостиницу все его отдельные элементы. Но это не всегда просто. Некоторых, возможно, придется доставлять из других миров. Всем требуется обеспечить безопасность. Мы просим вас предоставить нам гостиницу. Мы просим вашей помощи.

Именно так я и думала. Мое сердце сжалось при мысли об отказе, но я не могла. Просто не могла.

– Приношу свои глубочайшие извинения, но безопасность гостиницы – мой приоритет. Я связана определенными законами, и они требуют, чтобы в первую очередь я обеспечивала безопасность своим гостям. Чтобы сделать то, что вы предложили – отправиться собирать части Архивариуса, – мне придется оставить гостиницу без присмотра. Да и поиски – не моя специализация. Я хозяйка гостиницы. Именно здесь я наиболее сильна. Здесь мое место.

– Мы видели, как вы спасали свою сестру. Мы наблюдали. Мы знаем, на что вы способны.

Джордж, должно быть, отчаянно хотел им помочь. И я тоже.

– Я не могу. Если я это сделаю, гостиница станет мишенью для дразири, и им будет плевать на соблюдение земного договора. Существование жизни за пределами планеты должно оставаться в тайне. Мне больно от того, что приходится отказывать, но я должна. Мне очень жаль.

– Сокровища, которые мы отдали, были нашим самым ценным достоянием, – сказал хиру. – Наши книги. Наши картины. Наши секреты. Все, что делало нас нами. Мы умираем. Без нас наша культура исчезнет. В этом и заключается ценность и редкость. Именно такое ценит Архивариус.

Я прикусила губу.

– Хватит на два, – добавил хиру.

– Чего «два»? – спросила Мод.

– Достаточно для ответов на два вопроса, – объяснил он. – Так нам сказал Арбитр.

Он поднял руку. Панель на его предплечье скользнула в сторону, и над ней возникло полупрозрачное изображение, сотканное из крошечных желтых огоньков. Фотография моих пропавших родителей, та, что висела на стене в гостиной.

– Помогите нам, – сказал хиру. – И сможете задать свой вопрос.