Шаттл пристыковался. Арланд сидел неподвижно, внимательно изучая глазами Шона.

– Где ты научился управлять шаттлами Святой Анократии?

– У Вильмоса, – ответил Шон. – Старого оборотня из Баха-чара. Я был у него в долгу за кое-какие доспехи, которые он мне отдал, так что немного поработал наемником. Вильмос провел для меня ускоренный курс обучения.

Арланд издал короткий звук, который у вампиров был эквивалентом хмыканья, но очень походил на горловой рык.

Двери шаттла распахнулись, и перед нами появились три вампира: двое мужчин и одна женщина. Один из них, мужчина постарше, нес стопку тонких полотенец. Арланд вышел, схватил одно и вытер себе лицо. На полотенце осталась кровь.

– Полетели отсюда, пока я не поддался искушению и не начал кинетическую бомбардировку этой дыры, – прорычал Арланд.

Вампирша поклонилась и пошла прочь, отдавая команды в свой коммуникатор.

Другой вампир сверился со своим планшетом.

– Господин, ваши раны…

– Вам требуется медицинская помощь? – спросил нас Арланд.

– Нет, – сказали мы с Мод одновременно.

Арланд взглянул на Шона. Тот покачал головой.

– Госпожа Дина, можно тебя на минутку? – спросил Арланд.

Мод стояла справа от меня, и я уловила в ее глазах вспышку паники. Это продлилось лишь мгновение, но у меня внутри все перевернулось. В моем детстве было не так много незыблемых истин, но одна из них заключалась в том, что моя старшая сестра ничего не боялась. Мод никогда не отступала и никогда не просила о помощи. Стоило кому-то мне нагрубить, я всегда бежала к ней: после ее разговора с обидчиком он больше не смел причинять мне неприятности.

Вампир с планшетом попытался снова:

– Ваши повреждения…

– Незначительны, – отрезал Арланд. – Госпожа Дина?

– Конечно.

Мы отошли на несколько десятков футов. Я взглянула на Мод. Хелен стояла рядом с ней, обнимая ее за ногу. Моя сестра, казалось, была готова в любой момент выхватить меч.

– Ты не говорила, что твоя сестра замужем за рыцарем Святой Анократии.

– Прости. Я была сосредоточена на их спасении.

– Я понимаю, – сказал Арланд, оглядываясь на Мод и хмурясь. – Но мне не нравится, когда меня вводят в заблуждение.

– Это не входило в мои намерения.

Но на деле это было не так. Замалчивание правды – тоже ложь. Просто я сказала бы ему все что угодно, лишь бы вытащить Мод и Хелен оттуда. И опасалась, что тонкости вампирской политики могут этому помешать.

– Я почти ничего не знала о том, в какую ситуацию попала моя сестра. Прошу прощения, если это может привести к конфликту между Домом Крахров и Домом Эрванов…

– Что? – удивился Арланд. – Нет. Мне все равно, что думает Дом Эрванов. Если я выставлю на боевую готовность четверть флота, это будет втрое больше всего, что может наскрести Дом Эрванов. Я говорю не об этом. Я говорю о…

Он замялся, подбирая слова.

– Лорд Арланд, иногда лучше говорить прямо.

– Меч, – произнес он. – У нее кровавый меч.

– Да, все так.

Я не понимала, к чему он клонит.

– Она убила четырех вампиров и покалечила еще двоих.

Я кивнула.

– Тоже верно.

Он, похоже, что-то обдумывал.

– На ней син-доспехи. Они были изготовлены на заказ, но шов на левом боку совсем свежий. Когда запечатывают порез на броне, не снимая ее с тела, специальный инструмент перемещают снаружи, и тогда шов напоминает желобок – такой же, как на доспехах твоей сестры. Такой способ считается лучшим и позволяет оценить риск разрушения конструкции, если нанопряди внутри брони повреждены. Но если порез запечатывают, сняв броню, ситуация меняется на противоположную, потому что инструмент перемещают изнутри, образуя выпуклый шов.

– Ладно, и?..

– Она сама починила свой доспех. Посчитала, что снимать его небезопасно, поэтому сделала все прямо на теле. Это требует навыков и опыта. Одно неверное движение, и можно серьезно пострадать.

Ох, Мод.

– Я не понимаю, какое это имеет значение.

Арланд раздраженно провел рукой по волосам.

– Из общения с женой моего двоюродного брата я понял, что земные женщины – хрупкие создания. Да, они по-своему могущественны, но по части боевого мастерства сильно отличаются от женщин Святой Анократии. Жена моего двоюродного брата не носит син-доспехов и кровавого оружия.

Я сделала мысленную заметку, что в следующий раз, когда он заедет в гостиницу, надо будет сводить его на женский чемпионат по ММА.

– Лорд-маршал, я ничего не знаю о жене твоего кузена. Человеческие женщины, как и женщины-вампиры, бывают разными. Я, например, не люблю насилие, но ради защиты своей семьи и гостей готова пойти на убийство.

– Да, но я считал тебя исключением из-за особенностей твоей профессии.

– Я – не исключение. Большинство земных женщин сделают все, чтобы защитить своих близких. Хотя наша культура менее воинственна, чем ваша, женщины-воины есть и у нас. Мод всегда хорошо владела оружием и без колебаний его использовала. Уверена, выйдя замуж за представителя Святой Анократии, она не раз боролась за честь Дома. То, что она была сослана на Кархари, где ей пришлось защищать себя и мою племянницу, лишь укрепило ее навыки. Так что если ты не возражаешь против моего совета – относись к ней так, как относился бы к любой опытной женщине-вампиру. Так будет безопаснее для всех.

Арланд посмотрел на меня так, словно видел впервые. Да-да, принцесса, которую ты так ждал, надела доспехи и отправилась убивать дракона. Как жаль.

– Лорд Арланд, моя племянница вся в крови. Если не возражаешь, я бы хотела отвести ее в свою комнату, чтобы она могла принять душ.

– Конечно, – ответил он.

Мы вернулись к Мод, Шону и Хелен. Моя сестра внимательно смотрела мне в глаза, ища ответ на немой вопрос. Пол под нашими ногами слегка содрогнулся – гигантский корабль ускорился на пути к вратам, которые перенесут его на миллиарды миль через галактику.

– Пойдем, – сказала я ей. – Лорд Арланд любезно предоставил мне очень просторную комнату. Давай приведем себя в порядок.

* * *

Комната, которую выделил мне Арланд, была не просто просторной – она была роскошной, украшенной в изумрудно-серых, голубых и розовых тонах, которые я не постеснялась бы скопировать при следующем визите вампира в гостиницу. Дверь за нами закрылась.

Я повернулась к Мод и обняла ее. Она обняла меня в ответ.

Хелен потянула меня за мантию.

– Обнимашки.

– Обнимашки.

Я отпустила Мод и подняла племянницу на руки.

– Как ты вообще меня вспомнила? Когда я видела тебя в последний раз, ты была совсем крохой.

Я развела большой и указательный пальцы примерно на дюйм друг от друга.

Хелен хихикнула, обнажив клыки.

– Мама показывала мне фотографии. Говорила, что, если она умрет, ты обо мне позаботишься.

Веселье моментально испарилось.

– Я буду заботиться о тебе, – сказала я. – Всегда. И начнем мы с ванны.

– С водой?

Я даже не хотела знать, почему она об этом спрашивала.

– Да, – сказала Мод. – Со всей водой на свете.

Я понесла ее в соседнюю комнату, посреди которой находилась огромная ванна – она была утоплена в пол, чтобы закрываться, когда корабль маневрирует, – и включила воду. Хелен сняла с себя одежду. Пыль и кровь смешались в нечто вроде пасты, которая пропитала ткань до такой степени, что ее невозможно было бы отстирать.

– Дина… – начала Мод.

– Думаю, ее одежда безнадежно испорчена, – сказала я.

Хелен прыгнула в ванну и принялась плескаться. Темные завитки расходились от нее по воде. На лице Мод появилось странное выражение – смесь боли и счастья.

– Помой голову, детка, – сказала сестра и, схватив меня за руку, вытащила из ванной.

– Что такое?

– Дина, я не хочу создавать тебе проблем. Ты можешь высадить нас где угодно за пределами территории Святой Анократии.

– О чем ты говоришь? – спросила я.

Ее голос был тихим и настойчивым.

– Мелизард обесчестил свой Дом. Его не просто изгнали – с семейного древа стерли все следы его существования. Как будто он никогда не рождался, я никогда не была его женой, а Хелен – ни его дочерью, ни ребенком из Дома Эрванов. Две трети изгнанников, отправленных на Кархари, умирают в течение первых трех лет. Прежде чем они отправили нас, я умоляла… – ее голос дрогнул, и она сглотнула, – я на коленях умоляла его мать забрать Хелен, чтобы ей не пришлось отправляться в изгнание с нами. Эта дрянь посмотрела мне прямо в глаза и приказала своим стражникам вывести незнакомцев из ее дома. Я не могу вернуться в Святую Анократию.

– Мы туда и не вернемся.

– Я не хочу, чтобы у вас с твоим вампиром возникли проблемы. Мне очень жаль, что я поставила тебя в трудное положение. Дом Крахров – один из самых могущественных Домов.

Она сделала руками широкий жест.

– Только посмотри на этот корабль. Я не хочу все вам испортить.

– Никаких проблем.

В ванной Хелен опускалась под воду и выныривала, смеясь.

– Дина, я видела, каким было его лицо во время вашего разговора.

– Просто ты сбила его с толку. Его двоюродный брат женат на женщине с Земли, да и он сам странно увлечен землянками. Он не ожидал, что не все мы – божьи одуванчики. Он заметил, что ты запечатала свою броню, не снимая, и это не укладывалось у него в голове.

Мод нахмурилась.

– Вы не вместе?

– Нет.

– Тогда как?.. – Она снова обвела руками корабль.

– Я попросила его об одолжении. Точнее, он сам вызвался.

– Маршал Дома Крахров предложил взять свой эсминец и отправиться спасать меня, потому что ты его попросила?

– Да.

Она уставилась на меня.

– Почему?

– Он часто бывает в гостинице и оказался у меня в долгу, потому что там проходил мирный саммит, спасший множество вампирских жизней и принесший его Дому немало денег. К тому же он очень добр.

– Гостиница? Ты нашла маму и папу?

Мое сердце пронзила боль.

– Нет. Речь о моей гостинице. «Гертруде Хант».

Она смотрела на меня с непроницаемым выражением лица.

– Я хозяйка гостиницы, – объяснила я ей. – Мы не отправимся в Святую Анократию. Мы возвращаемся на Землю, в мою гостиницу. Мы возвращаемся домой.

Мод побледнела. Она смотрела на меня так, словно не понимала, что я говорю. А затем ее губы задрожали, и моя сестра заплакала.

* * *

Удивительно, сколько грязи может сойти с одной маленькой девочки. Когда мы наконец вытащили Хелен из ванны, вода стала мутно-коричневой. Мы насухо ее вытерли и одели в одну из моих футболок. Свернувшись калачиком на кровати и зевнув, она протянула руки.

– Клыки.

Мод вручила ей два кинжала в темных ножнах. Хелен обняла их и тут же заснула. Мод осторожно укрыла ее одеялом.

Я достала из рюкзака еще одну футболку и джинсы. Мод была выше меня на два дюйма, и наши фигуры довольно сильно отличались. Мы обе унаследовали у мамы ягодицы и бедра, но ноги Мод всегда были более мускулистыми, а плечи – более широкими. Я протянула ей одежду.

– Старалась подобрать под твой размер. Иди в ванную, – сказала я ей. – Я за ней присмотрю.

Мод коснулась того места, где на ее доспехах должен был находиться герб, и поморщилась.

– Привычка.

Герб сорвали, когда вышвыривали их с мужем из Дома Эрванов.

Она согнула левую руку, отодвинула в сторону громоздкий кусок брони – по крайней мере на два тона светлее, чем остальные пластины, – и набрала код. Увидь это Арланд, у него случился бы сердечный приступ от такой неэффективности. Это было все равно что пытаться вводить команды на компьютере, только вместо клавиатуры использовать старую, расшатанную пишущую машинку, в которой не хватало половины букв.

Прошло несколько секунд. Мод оскалила зубы.

– Работай, черт бы тебя побрал.

Она ударила рукой по перегородке. С тихим скрежетом син-доспехи начали расходиться на части. Мод сняла нагрудник, наручи, наплечники и рукава, один за другим складывая их у стены, пока не осталась только в темно-синем комбинезоне. Комбинезон знавал лучшие времена – ткань на локтях просвечивала от потертостей. Комнату наполнили запахи пота, крови и человеческого тела, которое слишком долго не мыли. Я сморщила нос.

– От меня воняет? – спросила она.

– Нет. Ты пахнешь как свежая лилия посреди кристально чистого пруда.

Она показала мне язык, взяла одежду и исчезла в ванной.

Кто-то постучал в дверь – мягко, почти нерешительно.

– Открой, – сказала я.

Дверь каюты скользнула вверх, и показался мужчина-вампир с черным круглым контейнером около двух футов высотой и трех шириной.

– С наилучшими пожеланиями от лорда-маршала, – сказал он и удалился.

Казалось, Мод провела в ванной целую вечность. Одежда сидела на ней вполне неплохо, и, если не обращать внимания на выражение ее глаз, говорившее о том, что она повидала слишком много ужасов, я почти могла представить, что это прежняя Мод: до того, как исчезли родители и Клаус растворился где-то в звездных просторах Космоса. Но ее волосы… Когда мы виделись в последний раз, у нее были длинные, ниспадающие до пояса пряди – как и у большинства женщин-вампиров. Она любила свои волосы.

Мод увидела контейнер.

– Арланд прислал тебе набор для ремонта брони, – сказала я ей.

– Какой внимательный.

В ее голосе послышались ледяные нотки, но мгновение спустя она улыбнулась.

– Что такое?

– Я только что поняла, что мне больше не придется надевать доспехи, – ответила она и сделала небольшую паузу. – Но, наверное, все равно стоит их починить. Никогда не знаешь наверняка.

Она села на пол перед контейнером, скрестив ноги, и дотронулась до его полированной поверхности. Контейнер начал раскрываться, словно цветок, лепестки которого изгибались от центра и светились изнутри мягким персиковым сиянием. Когда он раскрылся полностью, центр поднялся вверх, повернулся и выстроился в башню из полочек с небольшими замысловатыми инструментами и несколькими хрустальными флаконами с разноцветными жидкостями: красной, черной, перламутровой и персиковой.

Мод подтянула к себе нагрудник, взяла с одной из полочек тряпку, побрызгала на нее каким-то перламутровым раствором и протерла доспех. Грязь и пыль моментально растворялись, обнажая черный материал. В этом ритме было что-то гипнотическое. Протереть, подождать, пока раствор испарится, снова протереть.

– Что случилось с твоими волосами?

– Я отрезала их в тот день, когда нас высадили на Кархари. Было бы слишком трудно поддерживать их в чистоте. Вода на Кархари – большая ценность. На поверхности ее почти нет. В сезон дождей выпадает приличное количество осадков, но верхняя часть планеты состоит из пористых пород. Вся дождевая вода просачивается сквозь них и собирается в подземных реках. Они добывают ее бурением – примерно так же, как мы добываем нефть. Когда вода проходит сквозь камни, в ней накапливаются соли, так что ее необходимо очищать… Короче говоря, вода стоила дорого.

Это все объясняло.

– Мы всегда зарабатывали достаточно, чтобы не умереть от жажды, – сказала она. – И мясо было легко достать. Буры бывают жестокими, если их разозлить, но они глупы.

– Как вы выживали?

– Мы были наемниками.

Она закончила протирать доспехи, взяла с полочки сканер и провела им по нагруднику. Он издал тихий музыкальный звон. Она положила его обратно, взяла тонкий, похожий на иглу инструмент и осторожно прикоснулась им к самой большой вмятине. Тонкие нити, светящиеся персиковым цветом, оторвались от кончика иглы и заплясали по вмятине, проникая в материал брони.

– Изгнанник или нет, Мелизард все равно был сыном маршала. Все его тренировки и опыт чего-то да стоили, и они не отняли у нас ни доспехов, ни оружия, ни наших навыков. Поэтому мы путешествовали от Дома к Дому, от таверны к таверне и брались за любую работу, какую нам предлагали. Обычно мы охраняли караваны или отдельных людей. Какое-то время мы работали в компании других наемников, и все было почти нормально.

Мод взглянула на меня.

– Ладно, было ужасно, но у них была огороженная база, а у нас – своя комната, и мы могли уходить на работу, зная, что Хелен будет в безопасности. К нам хорошо относились, и деньги по кархарским меркам мы получали приличные.

– Что случилось?

У меня возникло сильное подозрение, что я уже знаю ответ.

– То же, что и всегда. – В голосе Мод звучали горечь и усталость. – Мелизард.

Мод набрала код на маленьком терминале из набора. Нити стали бледно-зелеными и соединили броню, словно вмятины и не было.

– Он продержался около шести месяцев, пока не решил, что заручился достаточной поддержкой, и начал раскачивать лодку. Ему не нравились задания, которые мы получали. Он считал, что, будь он главным, заполучил бы работу получше. Воды у нас будет по горло, дела будут вестись справедливо. Это было его любимое слово. Справедливость. Ему недостаточно быть уважаемым и достойно зарабатывать. Он хотел управлять делами и не собирался ждать.

– Вас выгнали? – догадалась я.

– Они выгнали его. Нам с Хелен разрешили остаться.

– Но ты не осталась.

Она на секунду подняла на меня глаза.

– Нет. Не осталась.

Мелизард, которого я знала, был идеальным младшим ребенком: ослепительно красивым, остроумным, харизматичным, с лучезарной улыбкой – такой, которая говорила окружающим, что это хороший парень, которому можно доверять. Даже если время от времени он и замышлял что-то дурное. Мелизард был сыном маршала Дома Эрванов, богатым, легендой на поле боя к тому времени, когда встретил Мод. О такой добыче мечтала любая юная вампирша. Мод влюбилась в него по уши, но сдалась не сразу. Когда они познакомились, мне было шестнадцать. Он добивался ее два года. Мод – как лебедь. Заслужить ее преданность очень непросто, но если заслужил – это уже навсегда.

– С Домом Эрванов случилось то же самое?

Она кивнула.

– Что-то вроде того. После того как нас выгнали из лагеря, я сказала ему, что это в последний раз. Что ему наплевать на нас с Хелен, что его заботят лишь идиотские амбиции, из-за которых мы снова и снова оказывались посреди проклятой пустоши. Если он еще раз выкинет что-то такое, то останется один. Он поклялся, что исправится. Так он всегда и поступал: обещал, умолял, улыбался своей очаровательной улыбкой. Я уже с этим смирилась.

– Тогда почему ты оставалась с ним?

Она взглянула на Хелен, спящую под одеялом. И я сразу все поняла. Хелен, должно быть, обожала своего отца всем своим маленьким сердечком. Мелизард был так обаятелен, красив и забавен. Пройдет еще много лет, прежде чем она сможет понять, каким ужасным родителем он на самом деле был.

Мод осмотрела результат ремонта. Вмятина исчезла. Покусывая нижнюю губу, она повертела нагрудник на свету то в одну, то в другую сторону, а затем перешла к следующей вмятине.

– После этого его нанял Дом Коров, – сказала она. – На роль сержанта. У них с другим Домом возник земельный спор, и ситуация становилась все серьезнее. Я им была не нужна, а вот он – да. Им требовался кто-то обученный в тактике и с известным именем. Другой Дом перешел в наступление, так что они спешили. Мелизард согласился взяться за эту работу. Он обучал их солдат, реформировал всю их армию и делал то, что всегда делал на поле боя, – рвал врагов на части. Тот второй Дом понял, что его надо устранить.

– Они его убили?

– Нет, – ответила она и, сделав паузу, посмотрела на меня. – Они предложили ему вдвое больше денег. Им не нужно было, чтобы он сражался на их стороне. Хватало того, чтобы он просто исчез.

– Он же послал их куда подальше, правда?

– Нет. Этот придурок взял деньги.

– Ты серьезно?

– Планета как будто медленно сводила его с ума, разъедая душу кусочек за кусочком. Я его больше не узнавала. Он взял эти грязные деньги и имел наглость сказать мне, что делает это ради нас с Хелен. Что я, такая плохая, обвинила его, будто он не заботится о своих жене и дочери, и, беря деньги, он думал лишь о том, что с нами будет, если он погибнет в бою.

Я попыталась представить, как это говорит тот Мелизард, которого я помнила, но не смогла.

– По его словам, Дом Коров был слишком слаб, чтобы выиграть, и все их победы были временными. Но он уже хорошо их натаскал. Они победили. И когда выяснили, что произошло, наняли банду налетчиков и выследили нас в другой провинции. Они договорились с местным Домом, чтобы ему предложили прибыльную работу, и, когда Мелизард заглотил наживку, убили его. Я видела это своими глазами.

В ее голосе не было никаких эмоций, как будто она говорила о чем-то совершенно незначительном.

– Я должна была пойти с ним, но в последнюю минуту он велел мне остаться, словно предчувствовал что-то. Мы с Хелен прятались на соседнем холме, когда его еще живого разрезали на куски, а затем сожгли. Его голову насадили на кол и подвесили на стене.

– Хелен видела?

– Нет. Я закрыла ей глаза. Но она увидела голову. С этим ничего нельзя было поделать.

Мод взглянула на нее.

– Она меня удивляет. Она моя дочь. Она – часть меня. Но иногда она делает странные вещи, и я не знаю, человеческие это странности или вампирские. Это был один из таких случаев. Можно подумать, что такой маленький ребенок не способен понять смерть, но каким-то образом она поняла: ее папа не вернется и долг крови должен быть уплачен. Я думала, что она будет убита горем – и в течение нескольких дней так оно и было, – но потом она пришла в себя, словно ничего не случилось. Возможно, это потому, что последние два года Мелизард редко бывал с ней рядом. Мы либо работали вдвоем, либо он работал один. Наверное, она привыкла к его отсутствию. Не знаю.

Я тоже не знала. Я младшая в семье, у меня не было младших братьев и сестер, так что в пятилетних детях я мало что понимала.

– Что произошло после его смерти?

– Нужно было уплатить долг крови. Поэтому я нашла их, одного за другим, и убила. На это ушли почти все последние восемь месяцев.

Вот такая у меня сестра. Она видела, как убили ее мужа, и вопреки всем трудностям начала охоту на его убийц, попутно пыталась защитить свою дочь. И подытожила она все так же спокойно, будто рассказывала о походе за продуктами во вторник:

– К тому времени, как все закончилось, я обзавелась огромным списком жаждущих мести родственников, а еще двумя предложениями руки и сердца.

Мод взяла из набора еще одну тряпку, побрызгала на нее какой-то черной жидкостью и отполировала нагрудник.

– Ты их не приняла? – подмигнула я ей.

– С вампирами покончено. Скорее ад замерзнет, чем я подпущу еще кого-нибудь из них к себе или Хелен. Они все одинаковые. В любом случае на Кархари нет будущего. Ты была моей последней надеждой.

– Почему ты отправила сообщение с помощью ку? – спросила я.

– Ну, у меня не было особого выбора, – ответила она. – Этот ку решил прокатиться автостопом на корабле Арбитра.

– Серьезно?

У меня возникло странное предчувствие.

– Тот Арбитр остановился в таверне, где мы с Хелен прятались.

– Что?

Этого просто не могло быть.

– Понятия не имею, что он делал на Кархари. Я вообще прежде не видела их вблизи. В общем, там вдруг появился этот мужчина. Красивый, золотисто-русые волосы, ходит с тростью.

Джордж. Как я и думала. Арбитр, который организовал мирный саммит.

– Он остановился у моего столика и сказал, что я похожа на землянку и что странно видеть таких как мы с Хелен в этом ужасном месте. А я ответила, что я с Земли и там у меня осталась семья. Он сказал мне, что еще какое-то время не полетит на Землю, но по долгу службы будет неподалеку и что один из его спутников не против выполнить работу курьера. И если я напишу письмо, он проследит, чтобы оно дошло до моей семьи. Это был единственный шанс. И то я не верила, что сработает.

Джордж точно знал, кто она такая. Конечно, знал. Наверное, он хотел чего-то взамен – если не сейчас, то позже. Этот человек никогда ничего не делал без продуманного расчета. Но меня это не волновало. Отныне он мог жить в гостинице бесплатно до конца своих дней.

– Спасибо, что прилетела за мной.

Она потянулась ко мне, и я ее обняла.

– Все будет хорошо, – сказала я ей так, как обычно говорила наша мама, когда все казалось безнадежным и оставалось только плакать.

– Все будет хорошо, – повторила сестра, обнимая меня еще крепче.