Я стояла на кухне и пила свою первую за день чашку кофе.

Ничто не сравнится с этой первой утренней чашкой. По какой-то причине она всегда кажется особенно вкусной.

Сквозь окна струился утренний свет, на чистом небе не было ни облачка. Предстоял прекрасный и теплый день, один из тех чудесных дней в Техасе, когда природа забывает о зиме и делает вид, что на дворе май.

Я уже закончила свои утренние дела по проверке периметра. Ночью дразири пытались пробить дыру в моем силовом поле, но ничего не вышло. Затем я проверила, как там Шон. Он уже встал, но все еще оставался у себя комнате, и я не хотела ему мешать. Прошлой ночью я была немного резка и не знала, как это исправить, так что решила пока его избегать и пошла вызволять беднягу Винга из заточения.

Вечером я безо всяких церемоний заперла его в комнате. Будучи прагматичным существом, он решил развлечься и полночи смотрел телевизор. Похоже, сильнее всего его заинтересовали марафон фильмов об Индиане Джонсе и полицейские телешоу. Я даже и не знала, что думать о таком выборе. Мы обсудили дразири и силовое поле, а потом он ушел поиграть в гараж. У меня было ощущение, что Винг не очень-то рад перспективе открытой войны. На планете, населенной огромными динозавроподобными существами, ку были низшими хищниками, которые искали спасения в стаях. И хотя их культура была богата легендами о великих воинах, которые в одиночку справлялись с куда более крупным противником, на самом деле они прекрасно осознавали, насколько малы. Следуя за крупными хищниками, они находили раненую или ослабленную добычу и, действуя большими группами, загоняли ее в угол. В общем, когда он попросил разрешения пойти в гараж, я просто оставила его там.

Наслаждаясь своим кофе, я осмотрелась вокруг: Орро что-то взбивал в миске, держа венчик когтями; Кальдения, сидя за кухонным столом, пила свою первую чашку чая с довольной улыбкой на лице.

На кухню зашел Арланд. Он был в своем «земном» образе – свободной белой футболке и темных брюках. Копну светлых волос он собрал в высокий хвост. В руках он держал свою кровавую булаву.

– Госпожа Дина, ваша светлость, Орро, доброе утро всем, – поздоровался Арланд.

Кальдения кивнула. Орро что-то проворчал.

– Куда-то собираешься, лорд-маршал? – спросила я.

– Я планировал потренироваться. Для здоровья. В конце концов, мы тут заперты.

Он собирался устроить небольшое представление для дразири, которые, вероятно, наблюдали за задней частью гостиницы. Логика вампиров в лучшем виде: если ты не можешь атаковать напрямую, то постарайся запугать. Находясь внутри пустотного поля, он был в полной безопасности.

– Может, тебе принести еще какой-нибудь инвентарь, чтобы разнообразить тренировку?

Я махнула гостинице. На лужайке, словно гриб из земли, выросла стойка с учебным оружием. Булавы, топоры, мечи и кинжалы всех форм и размеров долго ждали своего часа на полке. Каждое оружие было изготовлено из прочного резиноподобного материала и по весу и размерам соответствовало настоящему. Оно не резало, но все равно могло причинить боль. Как-то раз Мод гонялась за мной с таким же резиновым мечом, потому что я насыпала порошок «Кул Эйд» [1] в ее кондиционер. Она всегда была помешана на волосах – наносила кондиционер и целый час сидела у бассейна, чтобы он глубже впитался.

В тот день я узнала две важные вещи: красный «Кул Эйд» не смывается с волос, а резиновое оружие – это больно.

А теперь Мод отрезала свои прекрасные волосы.

Арланд ухмыльнулся.

– Госпожа Дина, как и всегда – просто великолепно.

– К твоим услугам.

Тренировочному инвентарю было по меньшей мере лет двести, но вампирское оружие не сильно изменилось – по крайней мере, насколько я могла судить.

Он вышел во двор, отложил свою булаву, схватил со стойки алебарду и рассмотрел со всех сторон.

Я отвернулась к раковине, чтобы вымыть свою чашку после кофе.

– Он такой вежливый мальчик, – сказала Кальдения.

Арланд, безусловно, был вежлив. Но стоило увидеть, как он одним ударом отрубает голову вампиру, как его вежливость представала в совершенно новом свете.

– Вы рано встали, ваша светлость.

– Сегодня прекрасный день, а мы в осаде. Нас пытаются убить, – произнесла она со сверкающими от возбуждения глазами. – Разве это не чудесно?

Она и правда так думала.

– У них ничего не получится.

– Конечно, нет, моя дорогая. Я намерена сделать все, чтобы этого не произошло. Кстати, на случай, если один из трупов случайно окажется на территории гостиницы: дразири восхитительны.

– Правда, ваша светлость?

– Мясо у них сочное, но пресноватое, – сказал Орро. – По вкусу похоже на птицу и легко впитывает вкус соуса.

– Ты действительно готовил дразири?

– Конечно! – ответил он, выпрямляясь во весь рост. – Я был шеф-поваром «Красного ножа». Я приготовил великое множество существ!

Брр. Лучше бы я не спрашивала.

– Дина, я никогда не понимала, почему тебя так беспокоит поедание разумных существ, – сказала Кальдения. – В конце концов, это не каннибализм. И нет рисков для здоровья, если блюдо приготовить правильно.

Я отвернулась к окну.

– Ого, посмотрите, какое солнышко. Разве не прекрасно?

Кальдения тихо рассмеялась.

Оласард замурлыкал у моих ног и, выгнув спину, потерся головой о лодыжку. Я присела на корточки, погладила его и почесала за ушами. Он заурчал еще громче. Его миска все еще не опустела, так что, должно быть, кошачья ласка была искренней.

Хелен, тихая, как призрак, крадучись вошла в кухню, села у моих ног и погладила Оласарда. Он потерся о нее мордочкой. Она хихикнула.

– Твоя мама еще спит?

Она кивнула.

– Я ловкая.

– И не говори.

– И свирепая.

Она показала мне свои клыки.

– Какие острые.

Она кивнула и сделала вид, что кусает воздух.

– Страшно, – сказала я ей.

– Я тебя не укушу, тетя Дина. Ты хорошая.

Снаружи Арланд замахнулся огромным двуручным молотком и что-то прорычал. Оставив нас с Оласардом, Хелен направилась к задней двери.

Арланд продолжал орудовать мечом. Он стоял неподвижно, опустив его вниз, а затем всем телом нанес удар сверху. Стремительно развернувшись, он с сокрушительной силой рубанул в противоположном направлении. Почти не шевеля ногами, он продолжал защищаться от призрачных атак и добавлял инерции, когда хотел вложить в удар весь вес своего огромного тела. Его атаки были последовательными и точными.

Хелен наблюдала за ним, как кошка за птицей. Я решила не пытаться удерживать ее внутри и открыла дверь. Выскочив, девочка села на крыльцо и уставилась вперед, как зачарованная.

– Истинный ребенок-вампир, – пробормотала Кальдения.

Расскажи мне что-нибудь, чего я не знаю.

– Она привыкнет, – сказала Мод у меня за спиной.

Я чуть не подпрыгнула от неожиданности. Я знала о местонахождении всех постояльцев, но для того, чтобы его определить, требовалось прикладывать небольшие усилия, и по желанию я могла перестать обращать внимание на конкретного гостя. Вчера я приняла решение прекратить слежку за Мод. Сестра – это семья. Следить за Хелен оставалось необходимостью в силу ее возраста. Родители перестали активно следить за нами в подростковом возрасте, хотя это не мешало маме точно знать, где мы, если нам грозила опасность. Но и папа, и мама уважали нашу личную жизнь, поэтому я дала Мод право на приватность, и вот она подкралась ко мне со спины.

– Ты сколько уже там стоишь?

– Какое-то время, – ответила она.

Мод смотрела в мою сторону, но такой ракурс позволял ей незаметно наблюдать и за Арландом через стекло в двери. И как бы сестра ни старалась делать вид, что не замечает его, она определенно за ним наблюдала.

– Покажи, на что ты способна, – сказал Арланд Хелен.

Хелен осталась на крыльце.

– Давай. Или ты боишься?

Хелен показала ему зубы.

Арланд жестом подозвал ее к себе. Племянница осталась сидеть на крыльце.

По указанию Мод дверь распахнулась.

Она вышла на крыльцо.

– Хелен, убей, – сказала моя сестра.

Племянница схватила со стойки резиновый нож и двинулась по траве, крадучись переступая с ноги на ногу, как кошка. Арланд расправил плечи. Контраст казался смешным. Она была крошечной, он – огромным; у нее был маленький кинжал, а у него в руках – массивный меч; но они смотрели друг на друга с одинаковым выражением на лицах: как два тигра, встретившиеся на границе своих территорий. Выжидающие. Оценивающие расстояние взглядом. Высматривающие малейший намек на слабость.

Атака была молниеносной. Хелен бросилась вперед. Ее кинжал полоснул Арланда по бедру спереди, и она быстро скользнула вокруг него, словно подрезая икры. Издав драматический рев, Арланд упал на колени. Хелен вскочила и перерезала ему горло. Все было так быстро и точно. Она, должно быть, проделывала это десятки раз – и я могла только надеяться, что лишь в рамках тренировки.

Арланд рухнул на землю и перекатился на спину. Хелен поставила ногу ему на грудь, подняла кинжал и издала вампирский рев.

Я не могла понять – ужасаться мне или восхищаться.

– Хорошая работа, – сказала Мод.

Арланд схватил Хелен за лодыжку. Она взвизгнула и бросилась к крыльцу.

Он сел, широко улыбаясь.

– Как видишь, моя дочь не нуждается в твоих указаниях, – сказала Мод.

– Это не повредит.

Нет, Арланд. Не надо.

– Неужели? – спросила Мод.

Арланд поднялся на ноги.

– Твоя дочь – вампир.

– Наполовину.

Он покачал головой.

– У нее есть клыки. Люди увидят в ней вампира. Вампиры увидят в ней вампира.

Выражение лица Мод стало дружелюбным, почти теплым. Будь я на месте Арланда, уже бросилась бы бежать.

– И что не так с тем, как я тренирую свою дочь с клыками? – спросила Мод, небрежно шагая к стойке с оружием.

Шон вошел в кухню и встал рядом со мной.

– Что я пропустил?

– Моя сестра собирается уничтожить Арланда.

На лужайке Арланд откинулся назад.

– Такой маленький ребенок не должен игнорировать брошенный вызов.

Мод задумчиво смотрела на ассортимент оружия.

– На что ты намекаешь?

– Правильно обученный ребенок-вампир не стал бы ждать разрешения на убийство, – ответил Арланд.

Он продолжал копать себе могилу.

Шон открыл кухонную дверь.

– Куда ты идешь? – прошептала я.

– Хочу место в первом ряду.

Я подбежала к нему, и мы уселись в кресла.

– Она слишком сдержанна. Ты говоришь «сидеть», и она садится. Ты говоришь «ждать», и она ждет.

Чем больше слов, тем глубже яма.

– Она должна руководствоваться инстинктом. Она должна быть рассой в траве. Вместо этого она – горен на крыльце.

Он только что сказал моей сестре, что ее дочь – не волчица, а дрессированная собака.

Я приготовилась.

Мод выхватила меч со стойки так быстро, что казалось, оружие само появилось у нее в руке. Она взмахнула клинком, и с ее лица исчезло все притворное добродушие.

– Может, ты и мне захочешь дать немного наставлений?

– Если желаешь.

Арланд взял в руки тренировочную булаву.

Моя сестра нанесла удар. Они столкнулись. Только что Арланд твердо стоял на ногах, а в следующее мгновение его голова дернулась, и он отступил на шаг назад. На щеке у вампира остался красный след от лезвия резинового меча.

Шон рассмеялся.

Воспользовавшись заминкой, Мод бросилась вперед. Арланд взмахнул своей булавой, словно она была весом с зубочистку, и парировал удар ее меча, направив клинок вправо. Она ударила его левым кулаком в горло. Он отшатнулся, задыхаясь, но продолжил наносить ответные удары. Она поднырнула под его удар и вонзила лезвие своего меча ему в подмышку.

Мы с Шоном хором ойкнули.

Арланд зарычал, обнажив клыки.

Мод закружилась вокруг него, нанося удары по ребрам. Левой рукой он отбил лезвие ее меча в сторону и ударил ногой. Моя сестра отлетела, покатилась по траве и, снова присев, молниеносно бросилась в атаку.

Меч и булава грохотали, сталкиваясь. Арланд и Мод носились по всей лужайке. Мы с Шоном наблюдали за ними, морщась при каждом болезненном стоне.

Хелен сидела у моих ног, поглощенная яростью схватки. Она была так мала, а мир вокруг – так жесток.

– Ты знал, что дразири по вкусу напоминают курицу? – спросила я.

Шон взглянул на меня, словно не был уверен, все ли со мной в порядке.

– Понятия не имел.

– Мне сказал Орро, – объяснила я ему. – Нас осаждают птицы-убийцы.

Шон потянулся и взял меня за руку. Я позволила.

– Мы справимся, – сказал он. – Все будет хорошо.

И Мод, и Арланд блестели от пота. Резиновое оружие не предназначалось для того, чтобы ранить, но почему-то оба были покрыты мелкими кровоточащими порезами. Они носились по лужайке туда и обратно, набирая и теряя преимущество.

– Скоро все закончится, – сказал Шон. – Они начинают уставать.

Арланд заблокировал удар меча Мод. Она изменила захват, взявшись за резиновый клинок, и ударила его рукоятью. Удар пришелся прямо между глаз. Арланд упал.

– Сдавайся! – прорычала моя сестра.

Арланд вскочил с земли и, словно разъяренный бык, оттолкнул ее назад, прижав к дереву. Мод ударилась спиной о кору, ее ступни оторвались от земли на четыре дюйма. Он загнал ее в угол.

Если я вмешаюсь, за это придется дорого заплатить.

– Сдавайтесь, миледи.

Арланд обнажил зубы в дюйме от ее шеи.

Она пристально посмотрела на него.

– Я не сдамся.

Земля под ногами Арланда разверзлась и поглотила его до колен. Едва он отпустил Мод, она спрыгнула на землю, подобрала свой меч и пошла прочь.

Я вздохнула и позволила Арланду выбраться из ямы.

Мод бросила меч на стойку и вышла на крыльцо.

– Ты сжульничала, – сказала я ей.

– Да-да.

Она вошла в дом и захлопнула за собой дверь.

Я забрала у Шона свою руку.

Поморщившись, Арланд потянулся, взял тренировочную булаву и направился к крыльцу. Его бледную кожу покрывали красные рубцы. Он выглядел так, словно его огрели мешком картошки.

Хелен встала на цыпочки и ударила его в живот.

Он ойкнул.

Девочка зашипела, ухмыльнулась и убежала внутрь дома.

Маршал Дома Крахров открыл рот.

Я собралась с духом.

– Твоя сестра великолепна, – сказал Арланд.

* * *

Мод Великолепная прополоскала рот водой и сплюнула кровь в раковину. Я услужливо протянула ей полотенце. Она посмотрела на себя в зеркало.

– Нет.

– Как хочешь.

Она повернулась и взяла полотенце.

– Я разговаривала сама с собой.

– О? Это было «нет» в смысле «больше никаких спаррингов» или «нет» в смысле «Арланд Крахр – это вампирский секс на палочке, но соблазнять его было бы ужасной идеей»?

Я отступила на шаг на случай, если мне придется уклоняться.

Она промокнула лицо полотенцем.

– «Нет» в том смысле, что я больше не позволю себя провоцировать. А еще, Дина, «соблазнять»? Ты слишком долго общалась с Кальденией.

– Он нравится Хелен. Она ударила его в живот после того, как ты убежала.

– Надо было целиться пониже.

В гостинице раздался звон, давая мне понять, что хиру хочет поговорить.

Я махнула рукой. На стене открылся экран. Хиру, наклонившись вперед, заговорил громко и быстро:

– Второй элемент Архивариуса!

– Где и когда? – спросила я.

– Он не может добраться до Земли. Он сейчас в Баха-чаре, ждет, когда вы его заберете.

– Где именно в Баха-чаре? – спросила Мод. – Это большое место.

– Девятый ряд, за «Торговцами Смертью». Элемент прибудет в аргоновой капсуле через пятнадцать минут, и его нужно будет забрать в лавке у Аки Лорвуса. Ваш локатор примет сигнал.

– Спасибо. Вы присоединитесь к нам за завтраком?

Хиру на мгновение задумался.

– Вам не обязательно продолжать меня приглашать. Я знаю, что мой внешний вид вызывает у вас дискомфорт.

– Это инстинктивная реакция, и она длится всего несколько мгновений. Мы – нечто большее, чем наши инстинкты.

– Я подумаю, – сказал он. – Но, возможно, останусь в своей комнате.

– Понимаю. Возможно, вы хотя бы назовете мне свое имя?

Повисло долгое молчание.

– Закат, – наконец сказал хиру. – Меня зовут Закат.

– Красивое имя.

Он прервал связь.

Я взмахом руки закрыла экран. По крайней мере, на этот раз у нас было побольше времени.

– Давай я схожу за Архивариусом, – сказала Мод.

Это было самое логичное решение. Если я покину гостиницу, силовое поле исчезнет. Гостиница все равно не останется беззащитна, но зачем искушать судьбу?

– Ты забирала его в прошлый раз. Мне не нравится, что ты делаешь всю работу.

Мод взмахнула полотенцем.

– Мы команда. Слушай, я позову дурачка блондина, и мы быстро со всем разберемся.

– Ты могла бы взять с собой Шона.

Она покачала головой.

– Нет. Арланд – высокомерный, агрессивный, упрямый осел…

– Не стесняйся, говори все, что думаешь.

– …но в доспехах он выглядит чертовски впечатляюще и бьет как таран. За последние годы я сражалась больше, чем за всю предыдущую жизнь. Я побеждала вампиров крупнее меня, но после спарринга с ним у меня было такое чувство, что руки вот-вот отвалятся. Если я возьму Арланда, мне не придется драться. Народ увидит эту ходячую гору и отступит, а кто не убежит, того раздавят булавой до кровавой каши. Дина, я не была в Баха-чаре много лет, но ходить туда начала пораньше тебя. Позволь мне это сделать.

– Хорошо.

– Я пойду за доспехами. Как раз хотела проверить герб.

Она вышла и направилась к комнатам Арланда. Мгновение спустя я услышала ее голос:

– Лорд-маршал? Не хотите ли прогуляться?

Да, он хотел. Честно говоря, у меня было предчувствие, что от этого предложения он придет в восторг.

* * *

Десять минут спустя я наблюдала, как Мод и Арланд выходят через дверь в конце коридора на залитый ярким солнцем галактический рынок. Проход за ними закрылся. Фурия тихо заскулила у моих ног.

– Знаю. С ними все будет в порядке.

Я вздохнула и мысленно подсчитала своих гостей. Хелен была в гараже с Вингом, хиру оставался в своей комнате, первый элемент Архивариуса – в своем резервуаре, Шон и Кальдения на заднем крыльце, а Орро, как и следовало ожидать, на кухне. Все на местах.

О чем могли говорить Кальдения и Шон? Я направилась к заднему крыльцу. Фурия бежала впереди.

Шон сидел за столом, разложив перед собой на зеленом брезенте множество деталей. Без сомнения, из них собирался какой-то смертоносный механизм. Кальдения, сидя в кресле-качалке, потягивала Мелло Йелло. Фурия уже сидела на стуле рядом с Шоном, помахивая мне хвостом.

Я повернулась спиной к деревьям на случай, если кто-нибудь решит прочитать по моим губам.

– Прибыл второй элемент, – сказала я. – Он в Баха-чаре. Мод и Арланд отправились за ним.

– Сколько у них времени? – спросил Шон.

– Его доставляют сразу в контейнере, так что времени предостаточно.

Шон кивнул и вернулся к работе.

– Сегодня такой чудесный день, – сказала Кальдения. – Тебе следует взять свою племянницу с очаровательной собачкой и прогуляться вдоль границы силового поля.

Я посмотрела на нее.

– И возьми какое-нибудь снаряжение, чтобы мы могли слышать все разговоры.

Ее светлость отхлебнула из бокала.

О, вот оно что.

– Думаете, Киран Мрак захочет поговорить?

– Он ничего о тебе не знает. Ты – загадка. Поверь мне, дорогая, если он хоть немного разбирается в своем деле, то захочет поговорить. Он не упустит возможности собрать информацию и оценить тебя.

Шон сунул руку в сумку, лежавшую у его ног, и вытащил маленькую пластиковую коробочку с прозрачной крышкой и слоем сложной электроники, встроенной в белое дно. Внутри лежал пластырь телесного цвета размером с пенни. Я взяла коробку. Мне было под силу транслировать свой голос в любую точку отеля, но раз уж он потратил силы и нашел для меня это приспособление, я решила его надеть. Открыв коробку, я провела пальцем по пластырю. Он сразу же подстроился под тон моей кожи, переняв его настолько идеально, что даже я сама не могла его различить.

– Куда его прикрепить?

– Лучше всего – на ухо, – ответил Шон.

Я приложила пластырь к месту прямо под правым ухом. Он прилип. Коробочка запульсировала бледно-зеленым светом.

– Дай ему как можно меньше информации, – велела Кальдения. – Не задавай очевидных вопросов, иначе он перестанет говорить. Но все же подтолкни его, дорогая. Если почувствуешь в нем всплеск эмоций, воспользуйся этим и проверь, сможешь ли добиться реакции.

– Фурия, пошли! – позвала я.

Один звук исходил из моего рта, а другой – из коробки.

Ши-тцу спрыгнула со стула, и мы с ней направились к краю пустотного поля.

Я медленно шла вдоль границы. Фурия следовала за мной, останавливаясь, чтобы обнюхать случайные пучки травы и заманчивые палочки.

Одну из них я подняла и бросила вперед. Фурия устремилась за ней, превратившись в черно-белое пятно.

Подняв глаза, я увидела Кирана Мрака. Он стоял всего в футе от меня, закутавшись в плащ, который идеально имитировал кусты вокруг него. Пустотное поле препятствовало проникновению объектов, но пропускало звук и свет. Я его не слышала. Если бы я была не по эту сторону, он бы уже меня убил, и я бы умерла, так и не успев понять, что произошло.

Он уставился на меня необычайно прекрасными бирюзовыми глазами. Я сделала шаг. Он тоже шагнул, точно повторяя мои движения, словно магическое отражение. Только двигался он с грацией, на которую я никогда не была способна. Я все еще не слышала его шагов.

Мы шли вдоль границы силового пустотного поля.

В дразири была какая-то необыкновенная красота, элегантность и неземная аура. При виде него может показаться, что ты встретил мифическое существо из какой-то легенды.

Фурия вернула палку. Она увидела дразири, но не учуяла его запаха, и к тому же она ощущала, что я не встревожена. Когда я снова бросила палку, она с чистой совестью побежала за ней.

– Ши-тцу-чи, – произнес Киран своим низким мелодичным голосом. – Очаровательное убийственное создание.

– Иногда вещи не таковы, какими кажутся.

– Я пришел к такому же выводу.

Он снял плащ и перекинул его через плечо. Под ним была мягкая серая туника с черной каймой. На поясе висел меч. Его длинные белые волосы ниспадали идеально прямым водопадом. На лбу серебрились знаки его касты.

– Маленькая женщина в старом доме на захолустной планете, обладающая силой за гранью воображения. Словно из какой-то доисторической легенды о священном пути.

– За исключением того, что у священных путей обычно есть достойная цель и герой. А ты пытаешься убить существо, которое не причинило тебе никакого вреда.

– Он – мерзость, – отрезал Киран. – Он должен умереть.

– Объясни мне кое-что, – попросила я. – Ты убиваешь за деньги.

– Да.

– Но также – из гордости и ради вызова.

– Да.

– Но ты не религиозен. Ты не убиваешь ради своей церкви. Почему вдруг такой интерес к хиру?

– Ты меня не знаешь.

– Набожный человек не стал бы убивать жреца.

Он улыбнулся, обнажив ровные острые зубы, каких нельзя было встретить во рту у человека.

– Верховного жреца.

И он еще меня упрекал в высокомерии.

Мы прогулялись еще немного.

– Его зовут Закат, – сказала я.

Киран наклонил голову, чтобы взглянуть на меня.

– Хиру, которого ты пытаешься убить. У него есть имя. Он обладает сознанием.

– Ты наивна, если думаешь, что для меня это имеет какое-то значение. Я убил сотни существ.

– Этого ты не убьешь.

– Убью, – пообещал он. – Ты не сможешь поддерживать силовое поле бесконечно.

Это было правдой. Еще неделя или около того, и оно начнет работать с перебоями.

– Я смогу поддерживать его достаточно долго. Почему бы тебе не поискать более легкую цель?

– Потому что хиру встречаются редко. Поиск другого займет время.

– У тебя мало времени?

– Не у меня.

Я решила бить вслепую.

– Кто-то из твоих близких умирает. Убив хиру, ты искупишь и свою, и его вину.

Он не ответил.

О ком бы он так заботился? Мы с Шоном просматривали файлы, которые он достал у Вильмоса, пока, черт возьми, не выучили их наизусть. Киран не был женат.

– Твоя возлюбленная?

На его губах промелькнула легкая насмешка.

– Твоя мать. Мекрикзи.

Его глаза вспыхнули злобой. Я сдержала желание отступить.

– Моя мать – прекрасная женщина, – тихо сказал он. – Она ни секунды не проведет в аду, а ты недостойна того, чтобы порочить ее имя своими грязными устами.

Вот так. Теперь у меня, оказывается, грязные уста. Что ж, если это не проявление эмоций, то я даже не знаю, как еще это назвать.

– Теперь я понимаю, почему у тебя нет жены.

– Неужели?

– У нас на планете есть термин для таких мужчин, как ты.

– И какой же?

– Маменькин сынок.

Он снова улыбнулся. В этой улыбке не было ни капли юмора, только злобный оскал инопланетных зубов.

– У каждого свои слабости. У всех есть близкие. И я найду твоих.

– Тебе следует поискать моих родителей, – предложила я. – С радостью узнаю, где они.

Его улыбка слегка дрогнула.

– У тебя есть друзья. Семья.

– Они все в этой гостинице. Все, кто мне дорог, здесь.

– Я изучу твою жизнь. Я найду каждого, кто когда-либо останавливался в этой гостинице.

– Начни с ханум, возглавляющей Разрушающую Надежды Орду, и ее элитных воинов. Обязательно нанеси им неожиданный визит и по ходу дела выскажи пару туманных угроз. Они такое любят.

Он молчал. Его красивое лицо исказилось от ярости.

– Когда все это закончится, я сожгу твой дом дотла, надену тебе на шею рабский ошейник и вытащу отсюда за цепь. Ты будешь страдать долгие годы, и, когда я удовлетворюсь всеми жестокостями и извращениями, какие только сможет изобрести мой разум, я продам жалкую развалину, в которую ты превратишься, тому, кто предложит самую высокую цену.

Его плащ взметнулся, и он исчез в кустах.

Я вздохнула.

– Пойдем, Фурия.

Мы закончили прогулку, я вернулась на веранду. Шон собрал грозного вида оружие. Кальдения допивала третью банку Мелло Йелло.

– Ну, вот и все.

Я опустилась на стул.

– Я не узнала ничего полезного, кроме того, что Фрейд хотел бы взять у него интервью и что он, по-видимому, обдумывает, как бы меня замучить.

– Напротив, моя дорогая.

Кальдения поставила банку на стол.

– Мы узнали очень многое.

– Что вы имеете в виду?

– Ты слышала, но не слушала. Ты должна научиться слушать, Дина.

В глубине гостиницы открылась дверь в Баха-чар. Я почувствовала Мод и Арланда и никого больше. Черт.

– Что такое? – спросил Шон, вскакивая на ноги.

– Они вернулись. Одни.

Я поспешила на кухню и дальше в гостиную. Двери распахивались передо мной сами по себе. Шон и Кальдения шли следом. Из коридора появились Мод и Арланд. Их доспехи были покрыты грязью, фруктовой кожурой и мусором. Нагрудник Арланда запачкала желтая слизь неизвестного происхождения, к которой прилипли кусочки какой-то сломанной микросхемы. Арланда трясло от ярости. Волосы Мод покрылись белым пеплом. Казалось, она готова оторвать кому-нибудь голову. Комнату заполнил такой сильный запах гниющего мусора, что меня затошнило.

– Что случилось? – выдавила я. – Где Архивариус?

Мод швырнула свой меч на пол и выплюнула одно-единственное слово:

– Мусорщики!

* * *

– Вы позволили мусорщикам украсть Архивариуса? Вы что, с ума сошли?

Из всех… Как они могли… Черт!

– Они уже были там! – всплеснула руками Мод. – Клянусь!

– Госпожа Мод права, – сказал Арланд. – Когда мы прибыли, лавка была разграблена.

– Владелец задолжал гаденышам деньги, – добавила Мод. – Пропустил платеж, поэтому они покопались в его товарах и забрали Архивариуса.

Я закрыла лицо руками. Из всех существ – именно мусорщики.

– Зачем им понадобился Архивариус? – спокойным голосом спросил Шон.

– Лампочки, – сказала я.

– О чем ты?

– Резервуар, скорее всего, большой, красивый и с мигающими лампочками.

– Мы их преследовали, – сказал Арланд. – А потом попытались поторговаться. Когда по-хорошему не получилось, пошли на штурм.

– А пробирались вы случайно не через уплотнитель мусора? – спросил Шон.

Арланд непонимающе на него посмотрел.

– Это не его вина, – сказала Мод. – Он был храбр. Мы оба приложили все усилия. Они закидали нас мусором, а потом облили кислотой.

Быстрым и плавным движением она присела, схватила с пола меч и, встав, приблизила его к моему носу. Лезвие напоминало наполовину оплавленную свечу.

– Два года.

Голос Мод задрожал, и я не могла понять, от отчаяния это или от возмущения.

– Этот меч был у меня два года. Он спас мне жизнь. Посмотри на него.

– Тебе не о чем беспокоиться, миледи, – тихо сказал Арланд. – Уверяю, что еще до наступления ночи у тебя будет новый клинок, соответствующий твоему мастерству.

Я тяжело вздохнула. Руганью и криками ничего не исправишь. Да, мне стало бы чуть легче, но времени на это у нас не было.

– Мы вернулись, как только смогли, – сказала Мод.

– Но я все же думаю, что еще одна атака могла увенчаться успехом, – добавил Арланд.

– Нет, Мод права, – сказала я, снимая мантию и хватая ключи от машины с крючка у двери. – Мусорщиков не одолеть силой или дипломатией. Можно только торговаться. Мод, мне нужно, чтобы ты защитила гостиницу. Дразири вряд ли нападут средь бела дня.

– Куда ты идешь? – спросил Шон.

– В «Уолмарт»!

– Я иду с тобой. Киран на тебе зациклился. Нельзя рассчитывать на то, что он будет рационален.

Я открыла рот, чтобы возразить… Но на это требовалось время, которого у нас не было. Уверена, пока мы тут разговаривали, мусорщики уже начали вскрывать резервуар с аргоном. К тому же он был прав: во время нашего последнего разговора дразири перешел на личности.

– Ладно.

Я повернулась к Мод.

– Охраняй гостиницу. Пожалуйста.

– Я справлюсь, – сказала она.

Я натянула ботинки, оставленные у входа, и побежала к гаражу. Шон последовал за мной.

Я запрыгнула на водительское сиденье, он занял пассажирское. Мне пришлось приложить все усилия, чтобы выехать из гаража на разумной скорости, а не рвануть с места, как гонщик «Наскар». На нас никто не напал, никто не погнался следом.

– Кто такие мусорщики? – спросил Шон.

– Сороки галактики. У них есть крепость в Баха-чаре.

Десять минут спустя мы вошли в двери «Уолмарта». Я направилась прямиком к отделу игрушек.

– Что мы ищем? – спросил Шон.

– Самую раздражающую вещь, которую только сможешь найти. Что-то громкое, с мигающими огнями и кучей мелких движущихся частей.

Я осмотрела игрушки. Выбор был невелик. Я думала, что их будет больше, но с приближением праздников ассортимент заметно истощился.

Подождите-ка. Я достала коробку с полки. Забавная музыкальная игрушка-молотилка. Вариация на тему «Ударь крота», только здесь выскакивают пластиковые яйца ярких пасхальных цветов со смешными рожицами, по которым нужно бить молотком. Умоляю, скажите, что есть демоверсия… Вот она, в конце прохода, закреплена шнуром. Внизу четыре кнопки. Я нажала на одну из них, и из игрушки зазвучала ужасно громкая музыка. Пока все отлично. Схватив зеленый пластиковый молоток, я ткнула в большую кнопку. Выскочило синее яйцо. Я ударила по нему, и, издав полицейский вой, оно замигало вызывающими припадок цветами. Стоило ударить по следующему, как мои барабанные перепонки чуть не разорвало от мартышечьего визга. Идеально. Я схватила коробку и выскочила из прохода, но чуть не столкнулась с Шоном.

Я показала ему находку.

– А ты что нашел?

Он поднял причудливого вида приспособление со множеством лампочек на пластиковой раме, напоминающее нечто среднее между феном и мегафоном.

– Что это, черт возьми, такое?

– Это пукалка.

– Что?

Шон нажал на спусковой крючок. Замигали огни, и из устройства послышался громкий звук, похожий на пуканье.

– Пукающий пистолет. Из того мультика. Ты же сказала, нужно что-то раздражающее.

Он снова нажал на курок. Пистолет пукнул. Женщина с ребенком в тележке посмотрела на нас. Губы Шона медленно растянулись в улыбке.

– Ладно, хорошо.

Я поспешила к кассе.

Пук.

– Ты прекратишь или нет?

Еще один пук.

– Шон! Тебе что, пять?

Он тихо рассмеялся.

Экспресс-касса была пуста. Чудо из чудес. Я поставила свою коробку на ленту. Шон последовал за мной.

Кассир, полная пожилая женщина, улыбнулась нам.

– О-о-о, какая вы милая пара! Покупаете игрушки? Наверное, ждете ребеночка?

Что?

– Да, так и есть, – ответил Шон, обнимая меня за плечи.

Мне хотелось его убить.

– А где же кольца? – спросила кассирша, пробивая пукающий пистолет. – Лучше не затягивайте со свадьбой.

Из всех возможных… Я вытащила карточку и ввела ПИН-код на терминале. Вот почему я никогда не хожу в «Уолмарт».

Платеж прошел. Шон схватил две игрушки, и мы направились к выходу.

– Удачи вам обоим! – крикнула нам вслед кассирша.

Как только мы вышли за дверь, я повернулась к Шону.

– Ты можешь быть посерьезнее? На карту поставлено будущее целого вида.

– Да, и мы собираемся спасти их с помощью пукающего пистолета.

– Нет!

Пук.

Тьфу.

Через пятнадцать минут я вбежала в гостиницу. «Гертруда Хант» казалась вполне целой и невредимой. Мод была в боевой комнате. Я заглянула внутрь.

– Что-нибудь происходило?

– Они пытались запустить зонд, но я сбросила на него ядерную бомбу, – пошутила она. – Иди, Дина! Иди, у нас все в порядке.

Гостиница бросила к моим ногам мантию для Баха-чара – темно-коричневую, с изодранным подолом. Натянув ее, я достала из шкафа мешок. Шон сложил в него игрушки, и я вверила его ему. Если кто и мог уберечь вещи от кражи, так это Шон. Дверь в конце длинного коридора открылась, и в гостиницу хлынул яркий солнечный свет Баха-чара. Мы переступили порог.

Меня обдало жаром. Мы стояли на бледно-желтых кирпичах мостовой. По обе стороны от нас располагались здания высотой в пятнадцать этажей, построенные из песчаника и украшенные разноцветной плиткой, каждый – сплошной хаос балконов, террас и мостиков. Деревья, лианы и цветы в кашпо добавляли приятного контраста к однообразию песчаника. На ветру развевались бордовые, бирюзовые и золотые баннеры. Наверху, в фиолетовом небе, висела гигантская расколотая лавандовая планета – ее куски плавали рядом с основной массой, как изуродованные луны.

Я поспешила прочь из переулка, Шон устремился следом. Мы шагнули на улицу, и поток существ увлек нас за собой. Создания всех форм и размеров ходили, ползали, парили в воздухе, топали и скользили между зданиями, осматривая торговые ряды и лавки в поисках чего-то особенного, чего нельзя было купить больше нигде. Улица дышала и говорила тысячью голосов.

Мы пробрались сквозь поток и остановились перед большим зданием с темными прямоугольными дверьми. Шон поморщился. Это было не самое любимое его место. Черт, мне следовало подумать об этом, прежде чем брать его с собой. Нуан Си, один из влиятельнейших торговцев Баха-чара, нанял Шона на роль Турана Адина. Наверное, сейчас на Шона обрушились всевозможные воспоминания, от которых он пытался избавиться.

– Прости, – сказала я. – Но нам нужна его помощь.

– За нее всегда приходится платить.

– Я знаю.

– Мы могли бы просто вернуться, взять Арланда и штурмовать то место…

Я сделала шаг к нему и поцеловала. Это должен был быть короткий поцелуй, одно легкое касание, но стоило нашим губам встретиться, как меня охватило возбуждение. Воспоминание о том, каково это – целоваться с Шоном Эвансом, вызвало в моем мозгу короткое замыкание. Я отбросила всякую осторожность и углубила поцелуй. Облизала языком его губы. Он открыл рот, и я почувствовала вкус Шона. Это было все равно что пить огонь.

Мы оторвались друг от друга. Я открыла глаза и увидела в его взгляде лесную чащу и дикого волка со шрамами, который смотрел на меня в ответ. Он был близко, гораздо ближе, чем когда-либо прежде.

Шон обнял меня за талию и притянул к себе. Я трепетала. Меня застали врасплох, и я совершенно против этого не возражала. Внимательно изучив мое лицо, Шон наклонился и прижался своими губами к моим. Он целовал меня в ответ: глубоко, уверенно и страстно. Прямо там, на улице. Я не хотела, чтобы это прекращалось.

Вдруг Шон прервал наш поцелуй и повернул голову.

Из дверного проема появилось существо. Громадное, покрытое длинной черной шерстью, с мощными руками, кончавшимися когтистыми пальцами, и чудовищным лицом с множеством клыков – оно не походило ни на кого из земных созданий.

– Торговец вас примет, – прогудело оно.

– Нам нужно войти, – прошептала я.

Шон медленно меня отпустил.

Мы последовали за телохранителем в высокий вестибюль, облицованный серой плиткой. С дальней стены в узкий бассейн стекал водопад. Тут и там в декоративных вазонах цвели растения всевозможных оттенков: от фиолетового и малинового до изумрудно-зеленого. Посреди комнаты стоял столик из вулканического стекла. Я села на расположенный у столика мягкий фиолетовый диван. Шон остался стоять.

Занавеска справа от нас отодвинулась в сторону, и к нам выбежало похожее на лису существо: ростом не больше трех с половиной футов, преступно пушистое, в переднике, украшенном драгоценными камнями. Я открыла рот и забыла его закрыть. Я ожидала увидеть Нуан Си. А это был…

– Куки?

Маленький лисенок протянул лапки и побежал ко мне. Я его обняла.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Шон.

Куки потянулся, чтобы обнять и его тоже. Шон обнял его в ответ.

Малыш дернул своими рысьими ушами.

– Дядя уехал по делам. Я остался за главного, пока он не вернется.

Он отступил на шаг назад и церемониально сложил лапки вместе. Его песочный мех и ярко-голубые глаза делали его слишком уж милым, чтобы воспринимать всерьез. Однако он принадлежал к клану Нуан, и недооценивать его было смертельно опасно.

– Так что же великий Нуан Си может для вас сделать? – спросил Куки.

– Нам нужна помощь в переговорах с мусорщиками, – сказала я. – Они забрали резервуар с аргоном и существом внутри него в качестве оплаты долга одного лавочника. Нам нужно вернуть резервуар.

– Что ты предлагаешь взамен?

– Услугу, – ответила я.

Больше у меня ничего не было.

Голубые глаза Куки сузились.

– Я помогу. И взамен обращусь к тебе в случае необходимости.

– Договорились, – сказала я.

Куки потер лапки.

– Что вы можете предложить на обмен этим мусорщикам?

* * *

Пук.

Пук.

Пуууук.

– Ты не мог бы, пожалуйста, перестать это делать?

Хихикнув, Куки помахал пукающим пистолетом.

Мужчины и пуки. Любой вид, любая планета – не имеет значения.

Мы шли по тенистой части Баха-чара. Улицы здесь были узкими, цвета тусклыми, навесы изношенными. На дверных проемах осела грязь. Торговцы оставались в своих лавках, держа под рукой оружие. Шон окинул взглядом улицу. Я чувствовала себя усталой. Куки скакал так беззаботно, словно находился посреди залитого солнцем луга. Возможно, потому, что за нами, дыша мне в затылок, следовало громоздкое чудище, служившее ему телохранителем. Но скорее потому, что его передник выдавал в нем отпрыска клана Нуан. Причинить одному из них вред означало подписать себе смертный приговор.

Мы завернули за угол. Шон остановился. По обе стороны от нас высились каменные стены, огораживающие территорию размером с футбольное поле. Прямо впереди оказалась огромная металлическая стена, сколоченная из гигантских прямоугольных стальных пластин. То тут, то там виднелись пластины поменьше, покрытые следами от ржавчины и кислоты. В центре находились ворота такого размера, что через них бок о бок могли бы пройти сразу два слона.

Куки потер руки.

– Пожалуйста, отойдите и ничего не говорите.

Он поднял пукающий пистолет и нажал на курок.

На высоте около пятидесяти футов вбок скользнула небольшая пластина.

Куки взял игрушку и ударил по ней молотком. Тишину разорвал ужасный скрежещущий звук, сопровождаемый мерцанием огоньков.

Открылись еще несколько пластинок.

Куки поднял руки и что-то сказал на щебечущем языке мусорщиков. Он махал руками, ходил туда-сюда, что-то объяснял. Вновь поднял и включил пукающий пистолет. Ударил по игре молотком. Заговорил снова, потом замолчал.

Со стены донесся короткий вопросительный щебет:

– Чичи-чичи?

Куки начал второй раунд переговоров. Он встал на цыпочки, поднял руки как можно выше и очертил ими большой круг. Затем заложил руки за спину и прошелся туда-сюда.

Немного подождал.

В крепости по-прежнему было тихо.

– Я предлагаю взять ее штурмом, – прошептал Шон.

– Тише.

Снова чириканье.

Куки повернулся ко мне.

– Можно мне твой ботинок?

Я потянулась за своей кроссовкой.

Из крепости донесся хор возмущенных воплей.

– Другой, – тихо сказал Куки.

Я сняла левую кроссовку. Куки поднял ее, как сокровище, и положил рядом с игрушками.

По крепости разнесся металлический лязг, за которым последовали быстрые глухие удары. Ворота распахнулись, и из них вывалилась толпа мусорщиков. Они были около четырех футов ростом и походили на прямоходящих ласок с обезьяньими лапами. Их гладкая шерсть варьировалась от ржаво-коричневого до черного, а носили они маленькие кожаные юбки, украшенные лампочками. Выходя из ворот, они волочили за собой большой резервуар с аргоном, который поставили перед нами на землю. Низкорослый мусорщик вывалил рядом с резервуаром кучку золотых монет, другой добавил дохлую крысу размером с небольшую кошку, а третий прикрепил к ней какую-то сложную электронную деталь.

Главный мусорщик указал на кучу.

– Чи?

Куки устроил целое шоу, осматривая товары.

– Чи.

Главная крыса схватила мою кроссовку и подняла ее над головой.

– Чииииииииииииииииииии!

Мусорщики разразились воплями. Игрушки исчезли, и толпа вернулась обратно в крепость так быстро, словно ее туда засосало. Металлические двери с лязгом захлопнулись.

– Это что, испанские дублоны? – задумчиво спросил Шон, вытаскивая из кучи золотую монету.

– Прошу прощения за ботинок, – скорбно произнес Куки, когда его телохранитель взвалил аргоновый резервуар на плечо, как будто тот ничего не весил. – Насчет него они были непреклонны.