– Только головы? – нахмурился дядя. – Без тел?

– Ага. Жуть, правда? – ответила официантка. – Дорогу засы́пало оползнем, и мулы туда больше не пройдут, поэтому, если вы хотите отправиться, подниматься придется ножками. Но я думаю, что даже если вы доберетесь до места, то сможете разве что полюбоваться на кучу земли. До вас там побывало уже несколько групп: смотрели на сошедший сель и просто головами качали.

Третий дядя покосился на Молчуна, который продолжал сидеть на стуле с разомлевшим видом и никак не реагировал на слова девушки. Тогда дядя спросил:

– Но туда наверняка кто-нибудь ходил и до оползня, верно?

– Ходить-то ходили, да только пару дней спустя все равно возвращались ни с чем. Туда шли такие все из себя радостные, а обратно приходили вывалянные в грязи, как попрошайки какие-нибудь, и воняло от них просто ужасно. Дедушка считает, что никому из них даже саму «чашу» найти не удалось. А что, вы тоже хотите попытать счастья?

– А как же? После всего, что вы нам рассказали, надо сходить, раз мы уже здесь, а то получится, что все путешествие зря было, – хихикнув, ответил третий дядя и замолчал.

Когда официантка ушла на кухню узнать насчет нашей еды, Паньцзы сказал:

– Похоже, если мы хотим найти большую «чашу», именно то место нам и нужно. Вот только, если судить по словам этой девицы, снаряжение, которого у нас целая телега, поднять в горы будет ой как нелегко.

– Мы вполне справимся и без него. Захоронения эпохи Сражающихся царств обычно представляют собой просто вертикальную яму, которая простирается по прямой сверху вниз, без единой камеры. Не знаю, окажется ли наша гробница такой же, – это надо будет смотреть на месте. Лично я предполагаю, что это захоронение как размерами, так и глубиной залегания будет сильно отличаться от всех, которые мы «опорожняли» до этого. Вспомните головы, которые показались из-под осыпавшейся земли. Наши предки называли такие места «ямами демонических голов». В древности там хоронили останки принесенных в жертву. – Третий дядя достал карту и ткнул пальцем в какой-то кружок. – Смотрите: это вот здесь. От ямы до самой гробницы довольно далеко. Если наши предшественники пытались искать захоронение с помощью лопаня и знаний о фэншуй, то наверняка застревали на этом самом месте, потому что, согласно расчетам, именно там находится «голова дракона». Сама гробница обычно располагается под ней. Но глядите: если начать продвигаться вглубь, станет ясно, что за этим местом следует перемычка, узкое место, как у тыквы-горлянки. Если пройти дальше, там есть еще одна пещера. Она-то и есть настоящая «голова дракона». Люди, создававшие эту гробницу, прекрасно разбирались в принципах фэншуй и организовали для грабителей пустышку, в которой те могли ковыряться до бесконечности без всякого результата. Если мои предположения верны, под этой фальшивой «головой дракона» точно окажется ложная погребальная камера, нашпигованная ловушками.

Видя, что мы слушаем его со всем вниманием, довольный дядя продолжил:

– Не будь у нас этой карты, мы бы тоже оказались одурачены, даже если бы все предки пришли нам на помощь. Завтра мы возьмем с собой только самое необходимое и налегке двинемся на место, просто на разведку. Если обнаружим, что без снаряжения никак, вернемся и заберем остальное.

Мы покивали, соглашаясь с планом, выпили еще пива, разошлись по комнатам и легли отдыхать.

После отдыха мы начали сборы. В наше время никто уже не пользовался традиционными лоянскими лопатами. Вместо нее третий дядя вынес современную археологическую лопату похожей формы, которая собиралась по секциям из стальных трубок – какая длина нужна, столько секций и свинчиваешь вместе. Такую лопату было гораздо легче спрятать, чем ту же лоянскую, с ее деревянным неразборным черенком. Захоронения эпохи Сражающихся царств всегда располагались на глубине более десяти метров, экономить на оборудовании для раскопок точно не стоило. Каждый из нас взял по полотну лопаты и по десять стальных секций черенка. Паньцзы также достал короткоствольную винтовку, которая была спрятана в плотном кожаном чехле. Она была намного короче наших двустволок, купленных на черном рынке, и под одеждой оставалась совершенно незаметной для посторонних глаз. К тому же третий дядя сказал, что со своими двустволками мы там, внизу, в тесной гробнице, не развернемся, так что Паньцзы уложил свою короткостволку в рюкзак вместе с коробкой патронов. Я же долго думал, но в итоге взял только цифровик и тесак-мастерок, которым обычно подрезают края у кирпичей и наносят раствор: в конце концов, я пока был просто расхитителем-стажером.

Ночь прошла тихо. От усталости я спал так сладко, что, когда проснулся, чувствовал во всех мышцах и суставах приятную мягкую слабость. Мы быстро позавтракали, взяли с собой сухпайки и отправились в путь.

Вчерашняя официантка горела желанием помочь и позвала какого-то мальчишку из деревни, чтобы проводил нас до места. Спустя больше чем два часа пути по горным тропам ребенок с просвечивающим сквозь кайданку[26] голым задом указал куда-то вперед и крикнул:

– Вон там!

Я взглянул в том направлении и понял, что ущелье впереди и впрямь образовалось в результате оползня и мы как раз стоим в прогалине между двумя горными цепями. Должно быть, в сезон дождей это длинное ущелье превращалось в настоящую реку, но сейчас, спустя нескольких месяцев засухи и обрушившейся сверху груды глины и камней, на дне прогалины виднелся лишь мелкий ручеек.

По обе стороны ущелья возвышались крутые неприступные горы, а спереди – речное русло завалило рухнувшими во время оползня камнями.

Я похлопал голопопого мальчика по голове и сказал:

– А теперь беги домой играть. И не забудь поблагодарить от моего имени свою сестрицу!

Ребенок же протянул ладонь и потребовал:

– Дайте писят.

Я опешил. Мальчик же продолжал стоять с протянутой рукой и молча смотреть на меня.

– Пятьдесят чего? – спросил я.

Третий дядя, хохоча, достал купюру в сто юаней и дал мальчику. Тот цепко выхватил деньги из его руки и вприпрыжку помчался назад в деревню. Я наконец осознал, чего именно этот ребенок от меня хотел, и тоже рассмеялся:

– Ну и меркантильные же в горах детишки пошли.

– Люди… как там это… гоняются за птицами и гибнут… – пробормотал Здоровяк Куй.

Паньцзы отвесил ему пинка.

– Ты вообще в школу ходил? Не за птицами, а за богатством, и гибнут «как птицы – в погоне за пищей». За птицами они гоняются, тоже мне… Сам иди вон за курами побегай – может, помрешь наконец.

Мы без лишних слов начали взбираться по склону. Камни почти не шатались под ногами, так что мы перемахнули через завал достаточно быстро. Все оказалось вовсе не так страшно, как живописала официантка, и никаких голов мы не обнаружили. С другой стороны осыпи начиналось длинное ущелье, к концу плавно переходящее в густой и дремучий лес. Любопытно: и как здесь образовалась такая экосистема?

Вдруг мы заметили на дне ущелья, возле ручья, какого-то старика, который набирал воду. Я пригляделся повнимательнее: ба, а не тот ли это проводник, который завел нас в пещеру с жуками?

Увидев нас, старик от испуга свалился прямо в ручей, но почти сразу выполз обратно на берег и бросился бежать.

– Ага, беги-беги! – насмешливо фыркнул Паньцзы, достал свою короткоствольную винтовку и выстрелил в песок прямо перед старикашкой.

Тот испуганно подскочил и помчался в обратную сторону. Паньцзы выстрелил еще трижды, всякий раз вздымая песок прямо у ног старика. Дед оказался человеком сообразительным. Поняв, что с ним просто играют и что смыться не удастся, он мигом бухнулся на колени.

Едва мы сбежали вниз по осыпи, старик тут же принялся отвешивать нам земные поклоны:

– Умоляю, господа, пощадите, я, старый, не мог иначе, пришлось против вас зло замыслить! Кто же знал, что вы сильны, как святые небожители? Воистину не сообразил, с кем имею дело, глаза есть, а гору Тайшань-то и не разглядел, горе мне! – причитал он, размазывая по лицу слезы вперемешку с соплями.

– Дыхалка у тебя, как я погляжу, ничего – орешь будь здоров, – отметил третий дядя. – И что ты там «не мог иначе»?

– Скажу вам честно: хоть я и кажусь человеком крепким, на самом деле я насквозь больной, каждый день кучу лекарств пью. Вот, видите? За водой пошел, чтобы отвар дома сделать. – Старик указал пальцем на свое ведро.

– А скажи-ка нам, старый хрыч, как это ты в пещере умудрился за секунду испариться?

– Если расскажу, вы, господа, меня точно не убьете? – Старик внимательно оглядел наши лица.

– Не волнуйся, у нас в обществе теперь верховенство закона, – успокоил его третий дядя. – К тем, кто сам признает свою вину, обязательно проявят великодушие, а кто не признается, того ждет строгое наказание.

– Да-да, я признаюсь, – отозвался старик. – Ничего сложного. Вам, наверное, показалось, что большая часть пещеры состоит только из прямого длинного тоннеля, но на самом деле на потолке куча почти незаметных отверстий-ниш, и обнаружить их можно, только если нарочно искать. Я дождался, когда вы все отвлечетесь, встал в полный рост и быстренько пролез в одну из дыр, а как ваша лодка отошла на небольшое расстояние, снова вылез. Потом я свистнул Пентюху, и тот приволок мне круглую лодку-корытце, в которой я вернулся на берег. Лодочник Лу потом должен был отдать мне мою долю. Доставалось мне, честно говоря, всегда не очень-то много. – Старик вдруг встрепенулся, о чем-то вспомнив. – Точно, а где старина Лу? Наверняка тоже к вам в руки попал, да?

Паньцзы провел по шее ребром ладони:

– Уже отправили его к владыке Яньло на доклад.

Старик сперва застыл, глядя в пустоту, а потом резко хлопнул себя по ляжке.

– Помер, и славно! По правде сказать, мне совсем не нравилось такими делами заниматься, но лодочник Лу предупредил, что, если не буду ему помогать, он меня тоже закопает. Видите, господа? У меня правда не было выбора. Отпусти́те, а?

– Ты давай мне это… прекращай! – одернул его третий дядя. – Где живешь? Почему за водой сюда ходишь?

– Я живу вон там. – Старик указал в сторону небольшой пещеры поблизости. – Сами видите: у меня, старого, нет ни земли, ни дома, сын очень рано умер. Горе мне! Только и остается, что смерти ждать!

– Выходит, ты превосходно знаешь эту местность. Замечательно! Хочешь, чтобы мы тебя отпустили? Без проблем. Но сперва ты отведешь нас кое-куда.

Едва старик увидел, что третий дядя показывает куда-то в сторону далекого леса, его лицо тут же исказил страх:

– Мама дорогая, да вы, оказывается, «чаши опорожнять» приехали! Но эту «чашу» вам не «опорожнить» – там нечисть водится!

По его восклицанию я понял, что у нас появился шанс: старику явно было что-то известно.

Дядя тут же спросил его:

– Откуда знаешь? Видел что-то?

– Ох, несколько лет назад мне уже доводилось водить туда группу людей. Они назвались археологами, но я сразу понял, что это были расхитители гробниц. Причем сильно отличались от прочих, кого я встречал. Те, как саранча, сразу кидались обносить любую могилу в поле зрения, а эти… Честно вам скажу, по одному виду было ясно, что люди непростые. На мелкие захоронения даже смотреть не стали, сказали, что им нужно туда, в глубь долины. В те времена из всей деревни только я знал дорогу. Ребята оказались весьма щедрыми, сразу отсыпали мне десяток крупных банкнот. Я, как эти деньжищи увидел, отнекиваться не стал и повел группу прямо в лес. Мы долго шли и в конце концов добрались до самого дальнего места, куда я когда-либо заходил, но они сказали, что им надо еще дальше. Я не хотел их вести, сказал, мол, извините, но за ваши десять бумажек я себе вторую жизнь точно не куплю. Они пообещали дать столько же, но я отказался идти и за сотню купюр. Тогда их главный рассердился, выхватил пистолет и мне к виску приставил. Что тут сделаешь… Пришлось вести их дальше в чащу.

Старик задумчиво поскреб затылок и продолжил:

– В какой-то момент они объявили, что пришли на нужное место. Радовались, как дети, в земле поковыряли немного, сказали что-то вроде: «Оно точно там, внизу». Потом мы нашли место под палатки, встали лагерем. Вечером я так нализался, что всю ночь проспал без задних ног. А когда проснулся – угадайте, что? В лагере не было ни души! Все вещи на месте, костер еще горел, а люди куда-то пропали. Я перепугался, начал кричать, звать их, но никто так и не откликнулся. Я решил, что с ними всеми что-то случилось, и подумал: ну, раз здесь никого нет, пора сматываться. И побежал.

Старик прищурился. Судя по всему, сейчас его посетило воспоминание о чем-то жутком.

– Недалеко убежал. Почти сразу я услышал, что меня кто-то зовет. Обернулся – а там одна женщина из их группы машет мне рукой. Я уже хотел начать ругаться, мол, с какого рожна все до единого человека подскочили рано утром и ушли, не предупредив, но вдруг увидел у нее за спиной огромное дерево со встопорщенными, будто клыки или когти, ветками. Взглянул выше – мамочки! Все ветки дерева были густо увешаны трупами! У меня едва глаза из орбит не выскочили, даже штаны от страха намочил. Бросился прочь оттуда, весь день и всю ночь бежал, пока не добрался до деревни. Точно вам говорю: это злобный древесный дух! Если бы я не питался плотью мертвых с детства, демон бы наверняка высосал и мою душу.

Третий дядя вздохнул:

– Так ты тоже мертвечину ел! – и махнул рукой.

Паньцзы понял его намерения без слов и тут же связал старика. С таким проводником мы смогли бы сэкономить немало сил.

Старикашка же, хоть и не хотел никуда нас вести, ничего не мог поделать. По его словам, до места, о котором он говорил, был примерно день пути. Здоровяк Куй шел впереди, мы – бодрым шагом – следом, то и дело сверяясь с картой и надеясь, что благодаря куску шелка и воспоминаниям старика сможем добраться до темноты.

Мы шли уже где-то полдня. Поначалу еще болтали на ходу, но потом от окружавшей зелени стало так рябить в глазах, что мы один за другим принялись зевать. Хотелось только лечь и уснуть.

Внезапно старик застыл как вкопанный.

– Ну и что на этот раз? – рявкнул Паньцзы.

Проводник устремил взгляд в кусты неподалеку и дрожащим голосом спросил:

– Это… там… что такое?

Повернувшись в сторону, куда он смотрел, мы заметили, как что-то тускло блеснуло в зарослях травы. Это был мобильный телефон.