Руки явно были человеческие, но высохшие настолько, что скукожились до толщины веточек хвороста. От одного зрелища меня бросило в дрожь. Не знаю, какие чувства в тот момент испытывала сама госпожа Нин, но у меня вся спина покрылась холодным потом.

Руки совсем не шевелились, просто бессильно свисали с ее плеч, будто какое-то жуткое колье. Мне хотелось посмотреть, откуда они начинались, и я стал бегать взглядом вдоль предплечий, но выше начиналась копна растрепанных волос девушки, которые торчали во все стороны и заслоняли обзор.

Госпожа Нин была напугана до смерти, все ее тело била крупная дрожь. Любая обычная женщина на ее месте, пожалуй, уже давно бы упала в обморок. Глядя на то, как она постепенно обмякает, я понял, что она уже достигла своего предела.

Капитан судна стоял на коленях к нам спиной и отбивал земные поклоны, попутно что-то бормоча. Я не понимал наречия, но было нетрудно догадаться, что он проводил какой-то ритуал – наверное, умолял о милости небесную императрицу Мацзу, покровительницу моряков. Прочитав свою молитву, капитан достал из кармана две причудливых полукруглых деревяшки и бросил на палубу, как гадательные бирки. Затем я увидел, как он весь затрясся – кажется, результат его не порадовал.

Я никогда не верил в такие обряды, но, смотря на набожного капитана, тоже невольно забеспокоился. Эти люди очень серьезно относились к подобным суевериям, и, если бы его гадательные бирки сказали, что я – злой демон, они бы без колебаний швырнули меня за борт.

В этот момент девушка неожиданно вскрикнула. Ее резко дернуло назад – то ли плохо держалась, то ли это страшные руки ее потянули, – и она мигом улетела на палубу корабля-призрака, который тут же начал отдаляться от нас. Меня уже не волновало, можно ли оборачиваться, нельзя ли, – я немедленно повернулся и хотел было спрыгнуть на палубу следом за ней, чтобы спасти, однако капитан подскочил ко мне и крепко обхватил сзади, крича:

– Нет! Попал на корабль-призрак, то не спастись! Не надо идти умирать!

Капитан был очень сильным, и я никак не мог освободиться из его хватки. Остальные члены команды будто пребывали во власти какого-то заклятия: так и стояли не оборачиваясь. Я только беспрерывно ругался про себя.

Тут откуда-то внезапно выбежал тот самый Чжан-лысан, втащил на палубу якорь, а потом раскрутил его и с силой метнул в сторону корабля-призрака. Якорь упал на палубу и уцепился за его борт. Корабль-призрак так стремительно летел по волнам, что якорный канат вмиг натянулся струной. Наше судно тряхнуло и резво потащило следом.

У капитана душа ушла в пятки. Он достал нож и хотел было перерезать канат, но Чжан-лысан нокаутировал его одним точным ударом. Вся команда на миг застыла в ужасе, а затем ринулась на него, но тот вытащил пистолет, направил его на капитана и закричал:

– Стоять! Или я его убью!

Никто из членов экипажа в жизни не сталкивался с подобным, поэтому после окрика все послушно застыли на месте.

Тогда Чжан-лысан повернулся ко мне и крикнул:

– Дружище У, я их держу! Скорее спаси ее!

Я изумленно разинул рот, подозревая, что ослышался. Он что, хочет, чтобы я доплыл до того корабля по этим жутким волнам? Чжан тем временем уставился на меня таким взглядом, будто это было чем-то само собой разумеющимся, указал на якорный канат и заорал:

– Скорее! Молодым посмелее надо быть!

Я только покачал головой. Это просто смешно! Физкультура всегда была моей слабой стороной, и если я сейчас прыгну в море, погибну мгновенно. А если мне удастся доползти до корабля-призрака по канату, сил, которые у меня после этого останутся, явно не хватит еще и на спасение девушки.

В этот момент с палубы корабля-призрака донеслись пронзительные крики госпожи Нин: она отчаянно пыталась добраться до каната, но что-то как будто тянуло ее назад. Она намертво вцепилась руками в борт и закричала мне:

– Господин У! Спасите!

От ее криков мое сердце сжалось, и я свирепо отвесил себе оплеуху с воплем:

– У Се, а У Се, мужчина ты или кто?!

Уж не знаю, отрезвила меня эта оплеуха или я, наоборот, резко отупел от встряски, но в груди вдруг заклокотала отвага, и я решительно стиснул зубы, а затем заорал:

– Эх, помирать так помирать!

Я сделал глубокий вдох, надел маску для плавания и скинул ботинки, потом подошел к борту и неуклюже ухватился за туго натянутый якорный канат, который то и дело пропадал под водой среди бушующих волн. Канат длиной метров двенадцать был очень прочным, и, если резво перебирать ногами и руками, можно перебраться на ту сторону без особого риска для жизни. Главной проблемой оставались волны, которые могли легко сбросить меня вниз. Стоило подумать об этом, как сердце снова сжалось – на этот раз от ужаса.

За всю жизнь мне еще ни разу не приходилось сталкиваться с таким серьезным выбором, и я очень долго подпрыгивал задницей на борту, прежде чем наконец забрался на канат и медленно полез вперед. Я старался подражать спецназовцам, которых видел по телевизору: повис вниз головой и перебирал всеми четырьмя конечностями. Одновременно я начал было беззвучно шептать молитву, но едва открыл рот, как тут же налетела огромная волна и меня с головой окунуло под воду. Когда я снова вынырнул, все лицо от удушья было сизого цвета. Однако благодаря этому купанию я получил четкое представление о силе волн и с облегчением понял, что смогу без проблем добраться до корабля-призрака. В результате, когда налетала очередная волна, я просто замирал без движения, а как только меня опять выдергивало на поверхность, быстро проползал еще немного вперед.

Не знаю, как долго я карабкался, но в конце концов оказался совсем рядом с кораблем-призраком. В тот миг меня накрыло новой гигантской волной, и я целиком ушел под воду, и на этот раз больше чем на метр. От удара я едва не потерял сознание. Задержав дыхание, я резко открыл глаза, и моему взгляду предстало странное зрелище: вниз от днища корабля-призрака тянулась очень длинная, изъеденная морем цепь, а на ее конце сидело что-то непонятное – слишком глубоко, я ничего не смог разглядеть.

Из моего рта вырвались пузырьки воздуха. Я хотел присмотреться повнимательнее, но канат вместе со мной вдруг вышвырнуло из воды. Пролетая над гребнем волны, я бросил взгляд вниз и увидел госпожу Нин, которая в какой-то странной позе, лицом вверх, медленно ползла в сторону внутреннего отсека. Я пригляделся и опешил: это не она сама ползла вперед, а те две высохшие руки мертвеца тащили ее.

Девушка не шевелилась – видимо, потеряла сознание. Выбора у меня не было. Я отчаянно пополз вперед, работая руками и ногами изо всех сил, и через пару мгновений добрался до борта, после чего кувырком слетел с каната и повалился на палубу.